Реальный мир
11 марта 2023 г., 18:56
Эндрю бежал.
Когда он услышал крики, он побежал. Не важно, что он все еще чувствовал себя скорее призраком, чем человеком; были крики, а это означало, что кто-то пострадал, и, возможно, это был кто-то из его семьи, и он не справился. Не справился, не справился, не справился.
Казалось, он всегда терпел поражение, когда семья больше всего нуждалась в нем.
Поэтому Эндрю бежал по лестнице, чувствуя надвигающуюся панику, чувствуя... Просто, чувствуя.
Рене шла по коридору как раз в тот момент, когда Эндрю пронесся сквозь чердачную дверь.
— Эндрю, я как раз тебя искала, — сказала она, выглядя более растерянной, чем он когда-либо видел ее.
— Твои или мои? — спросил он, ненавидя, как жалко звучит его голос и наблюдая, как расширяются глаза Рене.
— Нет-нет, Эндрю. Никто не пострадал. Это машины.
— Машины.
Она кивнула.
— Физически все в порядке. Дэн послала меня на поиски, тебя не было в комнате.
Он не ответил. Вдруг, он оказался снова без сил. Усталость пронизывала до костей и охватывала грудь, голову и разум.
Все было в порядке. Его люди были в порядке. Он никого не подвел. Его семья была в безопасности, и он быстро терял интерес к реальности, возвращаясь в серый мир, но не до конца, и он очень устал.
Рене любезно предоставила Эндрю несколько минут, чтобы собраться в некое подобие человека, и кивнула на дверь.
— Нам, наверное, стоит сходить посмотреть. Хорошо?
Он едва кивнул головой. Позволил вывести себя из здания, пока сам погружался в хаос.
Сначала он нашел глазами Нила, стоявшего рядом с людьми Рене, с болезненным, возможно, виноватым выражением на лице. Как будто это все из-за него.
Эта мысль была слишком смешной; одна из вещей, которым научила его Би — это то, что он не имел отношения к действиям других людей. Конечно, это было слишком трудно принять, и это все было слишком похоже на ситуацию Нила. Действительно жаль, что он отказывался говорить с ней. Возможно, она могла…
Неа, нет, определенно нет. Не здесь, не сейчас.
Эндрю последовал за Рене, приблизившись к Лисам, собравшимся возле грузовика Мэтта, и встал рядом с Нилом.
Ущерб… был большим. Грузовик, машина Элисон, стоявшая неподалеку, были побиты. К сожалению, у Эндрю не было сил переживать об этом. Не было и сил посмотреть на Нила.
По сути, он был живым мертвецом, и знал, что его Лексус в еще более худшем состоянии, чем другие машины.
Где-то рядом с собой он услышал голос Рене.
— Сочувствую, — сказала она, чрезмерная нежность в ее голосе означала, что она говорит с Блонди.
— Кто-нибудь звонил Ваймаку? — осведомился Нил.
— Он сам позвонил, — сказала Дэн. — Копы известили всех тренеров и уже везут их сюда, чтобы помочь управиться с нами. Он будет с минуты на минуту.
Эндрю промычал что-то в знак признательности или прощания, или того и другого, прежде чем отправиться на поиски собственной машины. Мгновения спустя он услышал почти беззвучные шаги Нила, но потом он увидел свой Лексус, и ему стало не до Нила.
Если другие машины были побиты, то его была уничтожена.
На его заднем сиденье была ебаная дохлая лиса.
Иронично, да?
В тот момент не вид машины беспокоил его, хотя он знал, что в дальнейшем это еще ударит по нему.
По-настоящему волновал Эндрю его кузен, который издал вопль раненого зверя, когда увидел машину. На секунду Эндрю показалось, что он действительно ранен, и он не справился с защитой семьи.
Но нет, физически Ники был здоров. С остальными тоже все было нормально. Все было в порядке. Но Ники все еще выглядел так, будто был на грани истерики.
— Нет, нет, нет, — кричал он. — Малышка, что они с тобой сделали? Что… это дохлое животное? Боже, Аарон, у нас в машине дохлое животное. Меня сейчас вырвет!
Эндрю наблюдал, как его близнец приблизился, чтобы заглянуть в машину, наблюдал, как он ругнулся и отступил, наблюдал, как он поднимает, злобный взгляд на Нила.
— Ты, конечно, не мог помолчать, да?
Если это было возможно, то Нил стал выглядеть еще более виноватым.
— Простите, — сказал Нил. — Я думал, он будет мстить только мне, а вас не тронет.
— Ну да, — едко ухмыльнулся Аарон. — Одного Сета тебе было мало?
Эндрю видел, как Нил отшатнулся, и это было блять нелепо. Это не его вина. В этом виноват только Рико. Вот на кого они должны все злиться.
Прежде чем он успел открыть рот, светлое пятно пронеслось мимо него, и звук удара разнесся эхом по стоянке. Воспоминания слились воедино: Тильда с Аароном, приемная мать Джулия и ее сын Томас с неконтролируемым гневом. Воспоминания и воспоминания, и он не знал, что было реально, и ему нужно было прекратить, нужно было защитить своих людей.
Эндрю двинулся еще до того, как это осознал и сдавил рукой шею Тильды-Джулии-Томаса, что им пришлось опустить на колени.
Сквозь шум в ушах, он услышал разговоры людей, услышал, как сам отвечает, но он не понимал о чем идет речь. Ровно до тех пор, пока спокойный голос, говорящий по-немецки, не вернул его в реальность.
— Довольно, — услышал он и увидел, как приближается чья-то рука, но не дотрагивается до его тела. Это недоприкосновение зацепило его, и он смог увидеть размытый огненный силуэт. — Довольно, Эндрю.
— Это не тебе решать, — сказал он силуэту и снова обратил внимание на Тильду-Джулию-Томаса, сжав руку еще сильнее. Где-то глубоко внутри он осознавал, что не должен был наслаждаться приглушенным всхлипом, который он услышал, но он был монстром, который делал ужасные вещи, так почему бы ему не наслаждаться им?
Никто не причиняет боль его брату. Никто.
— Если ты ее поранишь, нас отстранят от чемпионата, — продолжал буйный силуэт. — Комитет не разрешит нам играть ввосьмером.
Еще один шажок к прояснению сознания, этого было достаточно, чтобы понять, что силуэт — это Нил. Достаточно для того, чтобы понять, что человек, которого он держит, не Тильда. Не Джулия, не Томас, и не один из призраков прошлого. Это Элисон, просто Элисон.
Ну, не просто Элисон. Факт оставался фактом, что она причинила боль тому, кто принадлежал ему, и Эндрю ни за что не спустит ей это с рук.
— Ты, как всегда, о своем девичьем. Упертый аж тошнит.
— Ты обещал, — произнес Нил. — Говорил, что не будешь их обламывать. Что будешь действовать сообща со всеми, по крайней мере, пока мы не разгромим «Воронов» в финале. Ты мне врал?
Как он посмел? Блять, как он посмел? Он не обещал ничего подобного, и они оба это знали.
— Я такого не обещал.
— В этом сезоне ты обещал мне защиту, и я рассказал тебе, что собираюсь сделать, — произнес Нил. — Сейчас уже не важно, как ты к этому относишься. Так ты меня защищаешь или нет? Эндрю, посмотри на меня.
Пошел он на хуй. Нахуй его и то, как он извернул слова Эндрю. И нахуй все, потому что он не мог не послушать его.
Глаза Нила расширились, когда он повернул голову, чтобы взглянуть на Эндрю. Он боится меня, — пронеслось в голове у Миньярда. Он ненавидел тот факт, что это имело значение.
— Иди на хуй.
— Защищаешь или нет? — повторил Нил, явно подстрекая наброситься на него, а не на Элисон. Сраный мученик. Сраный Джостен.
Он устал. Он так чертовски устал, но была одна вещь, которая не давала ему отпустить ситуацию. Тяжесть обещания давила на его плечи, сковывала все его тело и не давала отпустить шею Элисон, даже если бы он это захотел сделать.
Для чего, для кого, должен я убивать и умереть сам?
— Ему я тоже дал слово, — произнес Эндрю. — И ради тебя это обещание не нарушу.
— Эндрю, это… — сказал Аарон, и Эндрю переключил внимание на брата, не отворачиваясь от Нила. Его брат, обычно такой уверенный, такой злой, звучал… потерянно. Неуверенно. — Не надо, Эндрю. Не надо. Все хорошо. Я в порядке. Мне даже не больно.
Вот что, подтверждение его близнеца, что он не потерпел поражение, что он не совсем бесполезен, позволило ему разжать шею Элисон.
Он отстраненно наблюдал, как Блондинка рухнула на землю, а Рене помогла ей подняться, но едва осознавал это. Нет, он был занят тем, что собирал весь свой гнев, каждую каплю этой бесконечной ярости обратно в темные уголки своего разума. Не важно, что говорила Би, он знал, что так лучше. Безопаснее для всех остальных.
Он не сожалел о том, что сделал, не тогда, когда это было связано с защитой его семьи. Но что если бы его гнев принес непоправимый ущерб?
Он бы никогда не простил себя.
Спустя пару минут Дэн заговорила.
— Придурок, ты же мог серьезно ее покалечить!
— Не пойму, чем ты так удивлена, — сказал Эндрю, вернув маску полного безразличия на лицо. Он так блять устал. — За последнее время вы уже дважды забывались, хотя урок следовало усвоить с первого раза. Вы не имеете права обижаться, если сами меня провоцируете.
— Это не…
Голос Ваймака, громкий и злой, раздался в этом хаосе, испугав всех.
— Что здесь, мать вашу, творится?
Дэн, как обычно, начала говорить первой.
— Ничего, — поспешно и неубедительно соврала она. — Просто вспоминаем, сколько раз пожалели о своем решении взять в команду чудовищ.
— Эй, полегче, — пробормотал Ники, явно чувствуя себя не в своей тарелке. — Конечно, Эндрю малость переборщил, но у него был повод. Она первая начала.
Позже он отблагодарит кузена за поддержку. Но сейчас…
— Не смей его оправдывать, — бросит Мэтт. — В ответ на пощечину не ломают шею.
— Там, откуда ты родом, может, и не ломают, — сказал Эндрю. Возможно, оно и к лучшему, что Мэтт так мало знает о плохой жизни. Но Эндрю от этого не легче.
— В реальном мире? — парировал Мэтт.
И этого было достаточно. Он не знал, каково это, и никогда не узнает, и у него не было права смотреть на Эндрю свысока из-за того, что Эндрю знал.
— Прекрати, — предупредил он, едва удерживая маску безразличия на месте, когда предостерегающе постучал пальцем по губам. — Ребенок из привилегированной семейки вроде тебя даже не подозревает, что такое реальный мир. Так что нечего строить из себя знатока.
— Так, закончили, — Ваймак щелкнул пальцами перед Рене. — Где ваши машины? — обиженная Дэн показала за спину. — Вот топайте туда, я подойду через пару секунд. Топайте, кому сказал!
Когда старшекурсники ушли, Тренер снова посмотрел на них, наконец остановив взгляд на Ниле.
— Я не получил ответа на свой вопрос. Что за херня здесь творится?
— Элисон ударила Аарона, Эндрю дал сдачи, — просто ответил рыжий.
Ваймак, казалось, вечность молча злился, прежде чем посмотреть на Эндрю.
— Эндрю, мы должны поговорить. Нет, не так. Я буду говорить, а ты будешь слушать. Сегодня, но не сейчас. Сперва надо разгрести все это дерьмо. Ты меня понял? — спустя мгновение тишины, Ваймак произнес. — Я не слышу тебя.
Он так устал. Так чертовски устал. И то, что он держал все в себе, высасывало последние крупицы энергии.
— Вы говорите, я слушаю, — повторил он, и даже сам Эндрю не знал, соглашается ли он самом деле.
Эндрю, казалось, часами стоял там не двигаясь. Свиньи подошли поговорить, потом подошел какой-то страховщик, но Эндрю дал разобраться со всем Ники и Аарону.
Иногда, когда Эндрю «разряжался», как говорила Би, когда у него заканчивались силы, он отключался. Лисы думали, что он всегда был в отключке, ну или большую часть времени, но они ничего не знали. Он ни разу не отключался с Истхейвена.
До сегодняшнего дня.
Отключка накрыла его, как толстое одеяло, тяжелое и удушающее. Он задавался вопросом, как он мог когда-либо скучать по этому чувству. Это не было ни умиротворением, ни утешением, ни чем-то еще из того, чем он называл это состояние.
Нет, это было что-то удушающее. Эндрю стал еще более усталым, еще более потерянным, и он ненавидел это.
Так тяжело чувствовать все и ничего одновременно.
Когда он двинулся снова, он следовал за Ваймаком в машину.
Поездка до любимого песочного пляжа Лисов прошла в гробовой тишине, и когда Тренер наконец-то припарковался, из машины он не вышел.
— Эндрю. Чем ты блять думал?
Ваймак смотрел так, как Эндрю себя чувствовал. Возможно поэтому он ответил.
— Аарон.
— Это я понял. Ты защищал его. Но ты мог убить ее.
Он не ответил.
— Мне нужно, чтобы ты слушал меня, когда я говорю все это, Эндрю. Я много сделаю, чтобы защитить тебя и остальных, но если ты убьешь одного из них? Это будет конец для тебя. Из этой передряги я не смогу тебя вытащить. Ты понимаешь это?
— Понимаю.
— Действительно ли понимаешь? — спросил Тренер. — Если ты убьешь кого-то из Лисов, это повлияет не только на тебя. Ники и Аарон? Комитет может выгнать их из команды, если ты сделаешь что-то, что означает, что они потеряют стипендию. Что им тогда делать? — Ваймак сделал паузу, выдохнул. — Просто думай, хорошо? Я знаю, ты можешь. Сейчас я собираюсь пойти найти еды, а ты останешься в машине. Понял?
Эндрю кивнул.
Ваймак открыл дверь, остановился и только потом снова посмотрел на Эндрю.
— Хорошо, что ты хочешь защитить их, но иногда следует думать и о себе. Твои обещания, которые ты так любишь, когда-нибудь сведут тебя в могилу, и мы оба это знаем.
— Только тот, кто может уничтожить себя, по-настоящему жив, — процитировал он Тренеру.
Ваймак покачал головой.
— Есть другие способы почувствовать себя живым.
А затем Эндрю остался один.
***
Ближе к вечеру, Эндрю смог добраться до своей крыши. Фраза Ваймака не выходила у него из головы. Обещания, которые ты так любишь, когда-нибудь сведут тебя в могилу. Би уже говорила ему это, но гораздо более завуалированно, чем сказал Тренер. Но никто не понимал до конца. И в этом вся проблема. Эндрю давал обещания, и он их держал, и когда, в конце концов, они угробят его, его вины в этом не будет. Какими бы людьми не были его близкие, он не хотел заставлять проходить их через ту боль, которую причинит им его самоубийство. Поэтому он давал обещания, и он боролся за то, чтобы сдержать их, он сражался на передовой, потому что его жизнь не так уж и много значила, но он хотя бы мог спасти чужую. На крыше было совсем тихо. Эндрю понял, что скучает по шуму.
