Твой сладкий капкан

Утро следующего дня, лето 1448 год.       Лале проснулась с первыми лучами солнца и сразу же начала приводить себя в порядок. Днём она обещала навестить шехзаде и посмотреть, что можно сделать с его многострадальной картиной.       Стоило племяннице Мурада выйти на улицу и пройтись к школе, чтобы навестить Зару и ходжама Мустафу, как она услышала лязг железа и крики. Лале бросилась на звук и замерла в оцепенении. На площадке для тренировок образовался круг из янычар, которые закрывали своими высокими спинами драку на мечах. Протиснувшись сквозь них, в первые ряды, Лале увидела Влада и Мехмеда. Всё внимание было приковано к ним. — Ты мне за всё ответишь, — прошипел Влад, а его противник лишь нагло усмехнулся, приподняв левый краешек губ. Мехмед не воспринимал слова валашского принца всерьёз, чем выводил второго ещё больше.       Взмах мечей, удар за ударом, пыль стояла столбом. Янычары тихо переговаривались между собой, не поддерживая никого из дерущихся. Кто-то радовался, что из-за возникшего конфликта шехзаде и пленного принца, можно отдохнуть, а не тратить все силы на изнуряющие тренировки; кто-то наоборот был недоволен, что они тратят время впустую. И только Лале следила за развивающимся на глазах сражением с замиранием сердца. Она то и дело, подносила руку ко рту, затаив дыхание, когда происходил очередной удар. Ах, если бы она могла, то остановила всё это прямо сейчас.       И вот, меч Влада летит в песок. Мехмед самодовольно улыбается, он поднёс острие меча к шее проигравшего. На секунду Лале испугалась, что он убьёт его. Но подумала, что это маловероятно, султан Мурад не позволит ему. Но, что помешает Мехмеду сделать это потом? От ужасных мыслей, вселяющих страх, племянница султана помрачнела. Она, словно кожей почувствовала чей-то взгляд на себе. Подняв полные растерянности глаза, Лале заметила Мехмеда. Он смотрел на неё изучающе, пытаясь понять ход её мыслей, её чувства. Неужели его Лале не рада победе? Иначе, почему её лицо не сияет улыбкой? Влад был зол, а заметив печальный вид юной госпожи, ему стало стыдно и досадно. Юноше казалось, что он опозорился перед ней, проиграв Мехмеду. Влад обещал, что в случае чего, он защитит Лале, но разве после увиденного, не поселяться ли в ней сомнения? — Что такой смурной, волчонок? Нужно уметь проигрывать. Тебе это пригодится, как никому, — издевательски проговорил Мехмед, так чтобы слышал только тот, кому это адресовано.       Влад был готов вновь взяться за меч и наброситься на провокатора. Он хотел стереть это самодовольство с его лица раз и навсегда. Но не сейчас. Здесь Влад всего лишь пленник, к счастью, уже совсем скоро он вернётся домой, в Валахию. И там принц не пощадит ни одного врага, что посмеет ступить на его землю. Особенно, если этим врагом будет сам Мехмед. Сердце подсказывало — это не последнее их сражение.       Вернувшись в свои покои, Мехмед обнаружил Лале, которая покорно дожидалась его, сидя на диване, опустив взгляд в пол. Сейчас она казалась шехзаде по-особенному милой, так и хочется прижать её к себе крепко-крепко и никогда не отпускать. — Лале, давно ли Вы пришли? Надеюсь, я не заставил Вас долго ждать, — ласково произнёс Мехмед, вальяжно шагая к гостье. — Недавно. Не заставили, — немногословно ответила Лале, не поднимая взгляда на царственного кузена, которого такое прохладное поведение слегка задело. — Я видел тебя сегодня возле тренировочной площадки, что ты там делала? — тон Мехмеда резко поменялся, он оставался спокойным, однако нотки исходящей опасности, было не утаить. — Услышала шум, пришла посмотреть, что происходит, — дала честный ответ племянница султана. — Значит, ты видела моё с Владом сражение, и как я одерживаю над ним победу? — спросил Мехмед, ожидая подтверждения его слов. Лале несмело кивнула, тогда шехзаде продолжил, выразив плохо скрываемое недоумение, — И ты не хочешь меня поздравить? — Просто… — Лале не знала, что бы такого сказать. Она не может признаться, что беспокоилась о Владе, ведь кто знает, как на это заявление отреагирует Мехмед. Врать было тоже страшно, за время отсутствия во дворце, он стал очень проницательным. — Что «просто»? — не отставал Мехмед. Он взял Лале за подбородок, взглянул ей в глаза. От этого прикосновения юной госпоже стало не по себе. Пальцы были холодными, а хватка, не сказать, чтобы крепкая, но внушающая некоторую уязвимость. — Я не люблю конфликты и ссоры. Всё это вызывает во мне угнетающие чувства, — негромко ответила Лале. Мехмед отпустил её подбородок и медленно спустился по шее, будто поглаживая. — Ладно, — так и не дождавшись заветной похвалы, Мехмед подошёл к стене и поднял с пола картину, покрытую неприметной тканью. Лале подошла ближе, сгорая от нетерпения, ей было жутко любопытно взглянуть на «ценный подарок» Мехмеда. Ткань упала на пол, обножая холст. На нём был изображён город у подножия моря и восходящее солнце на горизонте. Картина была выполнена настолько реалистично, что если бы в то время были фотографии, то это произведение искусства, запросто можно было бы спутать со снимком фотоаппарата. От увиденной красоты, у Лале буквально захватило дух, на миг она даже перестала дышать. — Что скажешь? — голос Мехмеда вывел племянницу султана из странного наваждения. — А? — тряхнула головой та, не до конца очнувшись от транса. — Видите эти пятна, — шехзаде аккуратно указал рукой на пару разводов. Теперь Лале тоже заметила эти небольшие изъяны в шедевре живописи. Она закусила губу и свела брови на переносице, задумавшись о том, как можно избавиться от этих пятен. Юная госпожа взяла полотно в руки: — Думаю, я знаю, что нужно сделать. — Правда? Ты поможешь? — обрадовался Мехмед, словно ребёнок, совсем не сдерживая эмоций. Лале искренне улыбнулась, она впервые видела его в настолько беззаботно восторженном состоянии. Он был самим собой, настоящим. — Что ж, когда приступим? — Мехмед метался по комнате, не в силах сдержать прилив энергии. Он до последнего допускал возможность отказа, и какого было счастье, когда это опасение не оправдалось. — Прям сейчас, — Лале продолжила удивлять своей сговорчивостью. Мехмед на секунду подумал, что не может быть всё настолько прекрасно на яву, но происходящие события доказывали обратное.       По приказу шехзаде в покои сразу принесли мольберт, кисточки и краску. Кстати, среди принесённых кисточек была та, которую незаметно унёс Мехмед после визита в саду. — Ай-ай, воровать ой, как нехорошо, — покачала головой Лале, перевела смеющийся взгляд на Мехмеда. Тот не стал оправдываться и вообще говорить что-либо, его поймали с поличным. Мехмед просто перевёл взгляд в сторону и виновато улыбнулся. Он казался Лале задумчивым. Как бы ей хотелось уметь читать мысли, особенно такого человека, как Мехмед.       Племянница султана принялась за работу по восстановлению картины. Сын султана Мурада сел на диван и наблюдал за возлюбленной. Не просто наблюдал, он любовался ею. Её розовые щёчки, шелковистая кожа, алые нежные губы, тонкая шея, грациозная осанка. «Ну как такая красотка не станет женой великого султана Мехмеда второго?» — фантазировал шехзаде о будущем. Но в глубине души, затаился крошечный страх отказа — давящий на больное, впиваясь своими ядовитыми шипами. Лале не из тех девушек, что будут с человеком из-за статуса и личной выгоды. Она другая. Гордая, справедливая, сложная, и такая манящая. Лале была не похожа ни на кого из девушек, с которыми Мехмеду представлялось встречаться по жизни. — Лале-хатун, Вы верите в реинкарнацию? — внезапно полюбопытствовал шехзаде. — Никогда не думала об этом… — Лале выдержала томительную паузу и продолжила, — Лишь знаю, что если двух влюбленных разлучит судьба, они обязательно встретятся вновь.       Юная госпожа взяла одну из кисточек, но та оказалась с занозой. — Ай! — вскрикнула Лале, из её указательного пальца на картину упала маленькая капелька крови. — Осторожней, — подлетел к ней обеспокоенный Мехмед. Словно опытный лекарь, обработал ранку. Лале поблагодарила его за помощь и решила оставить реставрацию картины до завтра. Мехмед был согласен с решением юной госпожи.       Лале ушла, оставив в душе Мехмеда тихую радость, а на устах довольную улыбку.