Система: «Спаси-себя-от-главного-героя»

***

(Рекомендую включить Yuki Kajiura "Terror adhaerens") Поле боя утихло. Вокруг были только горы трупов и реки крови. От белого снега не осталось и следа, округа окрасилась в багровый, напоминающий скорее ржавчину. Десятки невинных людей пали в этом сражении. Выжили немногие из тех, кто отважно бился, в их число входили солдаты империи и сам Хэ Сюэ. Его голубые глаза блуждали по местности в поисках знакомой фигуры. Он видел множество других людей, но никак не мог найти того самого. «Где же ты?..» — прозвучал немой вопрос. Порыв прохладного ветра направил его в самые глубины сада. Пройдя узкую тропинку, Хэ Сюэ вышел к широкому замерзшему пруду, в котором некогда плескались лягушки и цвели лотосы. Он увидел фигуру высокого мужчины в отблесках луны, окруженной лоскутами облаков. Его вьющиеся волосы подхватил ветер. Отчего-то он одиноко стоял, опустив голову. Плечи слегка подергивались. — Фэн Хуа?.. — в сомнением произнес Хэ Сюэ. Услышав голос советника, Фэн Хуа вздрогнул всем телом и еще ниже опустил голову. — Господин Хэ… — Где Хуа Фансянь? Ты не нашел его? — Хэ Сюэ надеялся, что демон, которому подвластен ветер, знает о местонахождении его сердечного друга. — Хозяин… — его голос был подобен утихающему ветру. Хэ Сюэ и Фэн Хуа разделяли всего несколько метров. Его спина напряглась от удушающего молчания. Почему Фэн Хуа продолжает молчать и где Хуа Фансянь? Приблизившись еще немного, его ноги остановились в десяти чжанах. В нос ударил резкий запах крови, а глазам предстала красная жидкость окропившая снег у ног Фэн Хуа. Тонкие ручейки растеклись по льду, подобно сосудам. Хэ Сюэ не хотел верить глазам, не мог принять эту реальность и эту правду. Это ведь просто плохой сон, правда? Этого не может быть… — Хуа… Фансянь?.. — дрожащими губами, он неуверенно произнес это имя. Колени Фэн Хуа подкосились и он бухнулся на землю. Обливаясь слезами, демон раз за разом повторял: — Простите, хозяин! Молю, простите! Я… не смог вас защитить!.. На земле лежало обезглавленное тело. Из шеи стекала кровь, а и без того красный наряд, окрасился темно-багровым оттенком. Рядом с телом лежала голова. Его глаза были широко распахнуты. В них словно отразились последние картинки, что он увидел перед смертью. Хэ Сюэ лишился языка. Он не мог соединить и двух слов. Уголки глаз покраснели и одинокая слеза скатилась по щеке. Его черно-золотые одеяния, подол которых заляпала черная жидкость из тел мертвецов, трепетали на холодном ветру, пробивающий до костей. Мужчина опустился на колени и обхватил руками голову своего сердечного друга. Он осторожно прикрыл его глаза, прозрачные жемчужины падали на мертвенно-бледное лицо. — Фансянь… Хуа Фансянь… скажи, ты ведь мне снишься? Это просто сон?.. Он отчаянно надеялся, что это лишь очередной кошмар. Хуа Фансянь не мог умереть… не мог… — Я просто должен проснуться, да?.. Слезы продолжали капать на мертвенную белизну. Хэ Сюэ отчетливо ощущал холод на кончиках пальцев. Тело пробивала крупная неконтролируемая дрожь. Советник поднес его лицо ближе и накрыл своими губами щеки, нос, а затем мягко, почти невесомо коснулся холодного лба. Это не сон. Хуа Фансянь погиб, оставив его совсем одного. В одночасье образ холодного, равнодушного советника распался, оставив после себя хрупкого ребенка в слезах. Он отчаянно цеплялся за надежду того, что это всего лишь сон и Хуа Фансянь жив, но они разбились о серую реальность. Он больше никогда не вернется и не улыбнется ему. Стоит ли продолжать жить, если твой смысл для существования мертв? Хуа Фансянь стоял позади Хэ Сюэ. Юноша терялся в догадках, отчего же советник льет слезы. Он продолжал его звать, но тот словно и не слышал его. — Хэ Сюэ! Эй! Он подошел к нему спереди, взглянул на лицо, затем глаза опустились на голову, которую он с осторожностью и трепетом прижал к груди. После он увидел обезглавленное тело, что принадлежало ему. — Я… умер?.. Как же так? Он ведь стоит прямо перед ним, но Хэ Сюэ его не видит… Его глаза были пусты, в них отражалось лишь лицо со смеженными веками. Всплывающее сообщение от Системы отвлекло Хуа Фансяня от собственного мертвого тела. [Увы! Жизнь «Хуа Фансяня» оборвалась на лезвии меча вражеского солдата. Хотите посмотреть концовку?]

[Да] [Нет]

Жизнь оборвалась? Концовка? Да что происходит?! Это невозможно! Хуа Фансянь не хотел обращать внимания на бредовое уведомление. Его призрачные пальцы коснулись щеки Хэ Сюэ. Он обхватил его лицо руками, прижимаясь лбом к его лбу. — Я здесь… я здесь! Прошу, посмотри на меня! Однако как бы он его не звал, как бы ни кричал, как бы ни стенал, Хэ Сюэ не мог услышать немых криков призрака. [Поскольку это важная точка сюжета, вы не можете пропустить концовку. Она будет загружена автоматически. Приготовьтесь увидеть к чему привели действия вашего персонажа!] Все сущее начало распадаться, словно карточный домик. Мужчина перед его алыми глазами распался на тысячи осколков, пространство вокруг стало будто прозрачным. Затем из мельчайших пазлов сложилась картинка отличная от прошлой. Здесь было очень темно, и только одна свеча одиноко горела вдали. Не твердой поступью Хуа Фансянь направился в сторону источника света, прижимая руки к груди. И чем ближе он подходил, тем больше деталей мог разглядеть. Он увидел Хэ Сюэ, ворочавшегося в постели. Его тело было покрыто каплями пота, брови сведены к переносице, а глаза плотно сомкнуты. Тяжело дыша, он хрипло постанывал: — Гэгэ… Сянь-гэгэ… прошу, вернись… не покидай меня… Хуа Фансянь чувствовал, что ему тяжело на душе, ощущал, что хочет завыть в голос, но не может, поскольку знает, что никто не услышать его мучений. Хэ Сюэ резко поднялся с постели, переводя дыхание. Он осмотрелся в надежде увидеть знакомое лицо, человека, который успокоит его и скажет, что все произошедшее всего лишь плохой сон. Но человек, который обнимет его и утешит навсегда ушел из жизни. Небеса стали ему домом, а в порочный мир он больше не вернется. Он уткнулся лицом в ладони, широкие плечи дрожали. Его и без того покрасневшие глаза были наполнены слезами. Мужчина, известный миру своей кровожадностью и беспристрастностью в столь юном возрасте, втайне ото всех плакал каждую ночь, тоскуя о любимом человеке. Реальность приняла другой вид. В ней Хэ Сюэ величественно восседал на троне, с тоской выслушивая богатых купцов и ремесленников, которые желали к нему подлизаться. Тень от бусин его головного убора падала на и без того бледное лицо. Длинные, тонкие пальцы лениво крутили серьгу из трех сцепленных рубинов. Он взмахнул рукавом, и стражники увели торговцев прочь из главного зала. Хэ Сюэ остался в одиночестве в пустом зале. Под глазами виднелись черные круги. Видимо, со смертью Хуа Фансяня он потерял не только сердечного друга и возлюбленного, но и безмятежный сон. В этой реальности Хэ Сюэ выглядел гораздо старше, в отличии от того, каким его помнил Хуа Фансянь. Похоже, он стал настоящим императором, однако что-то в нем было совсем иное. То ли одеяния изменили его внешне, то ли с возрастом он утратил присущее его характеру добродушие. Именно, его окружала аура отчужденности и хладнокровия ко всему сущему. Система великодушно посвятила Шуан Хуа в детали: [После смерти Хуа Фансяня главный герой романа сошел с ума. Убитый горем Хэ Сюэ нашел отдушину в сражениях, где окончательно потерял разум, став кровожадным чудовищем, не знающим милости. Император хранил Хуа Фансяня в хрустальном гробу, время от времени навещая его, и рассказывая о своих подвигах. В тридцать четыре года император Шисюэ-цзюнь посетил гробницу Хуа Фансяня, попрощался с ним и выпил яд, тем самым покончив с собой.]

[Конец]

Грудь отозвалась тупой болью. Шуан Хуа не успел среагировать, как оказался перенесен в другое место. Оно отличалось от прошлых видений. Здесь было довольно светло. Солнечный свет отражался от мраморных плит. Юноша осмотрелся и обнаружил, что куда бы он ни бросил взгляд, всюду были цветы. Самые прекрасные цветы растущие в империи и за ее пределами. А в самом центре цветочного коридора находился хрустальный гроб, точно как в сказке. Хуа Фансянь знал кто лежит в этом гробу, но все же осмелился сделать несколько шагов и взглянуть на мертвое тело, шея которого была перевязана белой лентой. Странное дело, но спустя много лет его тело осталось нетленным, словно он вовсе и не умирал, а лишь надолго погрузился в сон. Бледное, как полотно, лицо выглядело умиротворенным. На теле не было ни пятнышка крови, только белоснежные одежды, сотканные из редкого шелка. В этот момент заскрипела дверь. Мужчина в черных одеждах с узорами золотого дракона вошел внутрь. Шуан Хуа не хотел оборачиваться. Не хотел видеть его изможденное лицо, но тиски продолжали сжимать измученное сердце. Он не выдержал и снова взглянул на мужчину. Тот приблизился к хрустальному гробу, тепло улыбнулся человеку, лежавшему в нем, и протянул руку, чтобы нежно погладить по холодной щеке. — Здравствуй, гэгэ. Я вернулся, — он не был похож на Хэ Сюэ, которого Хуа Фансянь видел в прошлом видении. На лице этого человека отражалась лишь теплота и нежность. — Я очень скучал по тебе. — Гэгэ тоже по тебе скучает, — прошептал Хуа Фансянь. Хэ Сюэ присел рядом с гробом, а Хуа Фансянь невесомо опустился на край гроба, обняв колени. — Сянь-гэгэ, я очень устал… — Что такое? — спросил Хуа Фансянь, ожидая ответа. — Моя жизнь потеряла смысл. Я не узнаю самого себя… — он посмотрел на свои ладони, собираясь с мыслями, а Хуа Фансянь внимательно слушал, — Я стал чудовищем. Я убил множество людей, их призраки преследуют меня каждую ночь. Я в самом деле сошел с ума, ха-ха… — горько рассмеялся император. — … — Хуа Фансянь ничего не ответил. Глаза заволокла пелена. — Прости, гэгэ. Твой младший братец сплошное разочарование, твой младший братец чудовище… Хуа Фансянь погладил его спине, однако Хэ Сюэ был не способен почувствовать его присутствие. — Гэгэ никогда не разочаруется в тебе. — Прошу, не отворачивайся от меня. — Не отвернусь. — Не злись на меня… — Не злюсь. Из внутреннего кармана одежд Хэ Сюэ выудил небольшой пустой сосуд. Слабо ухмыльнувшись, мужчина с иронией сказал: — Как странно. Раньше я так отчаянно боролся за жизнь, а сейчас я мечтаю о смерти, — со лба стекал пот. У Хуа Фансяня было нехорошее предчувствие насчет пустой склянки. Он физически ощутил как закололо сердце. Он кинулся к Хэ Сюэ, который сидел опустив голову. Руки обхватили щеки, а глаза забегали. Хуа Фансянь взволнованно пролепетал: — Хэ Сюэ! Что ты натворил?! Ты выпил яд?! — но как бы он пытался достучаться до него, это было бесполезно ведь сейчас он являлся душой без оболочки, лишь призраком. — Яд, который я выпил, разорвет мои органы на куски. Минута будет тянуться час, а час превратится в сутки. С моими грехами я заслужил мучительную смерть, — горло разорвало от кашля. Алая жидкость окрасила ладонь. Дрожащими пальцами он сжал руку в кулак. — Дурак! Зачем ты это сделал?! Ты думаешь я хотел твоей смерти?! — Шуан Хуа был вне себя от ярости. — Гэгэ, хочешь знать о чем я жалею? — его сухие губы были в крови, однако он все же выдавил из себя слабую улыбку. Хуа Фансянь поднял глаза в немом ожидании. — Прости, что раньше не узнал тебя. Прости, что не сдержал обещание, — последовал очередной приступ кашля, — Если бы после смерти я попал в то же место что и ты, то склонил бы колени перед тобой и молил о прощении. Но у нас разные дороги. Тебе путь в небеса вымощен цветами да золотом, мне — кровь и кости. — Замолчи… Кто-нибудь! Прошу! — попытки были тщетны, поскольку Хуа Фансянь был всего лишь духом, а время не обратишь вспять. Но видеть страдания этого человека, поистине, хуже самой страшной пытки. Он обнял его за шею, старался прижать к себе. И каждая попытка заканчивалась безрезультатно. Хэ Сюэ выплюнул полный рот крови. Пошатываясь, мужчина подошел ближе к хрустальному гробу и печально взглянул на безмятежное, спокойное лицо человека. Кончиками пальцев он коснулся его губ, оставив красный след. Выдавив из себя улыбку, Хэ Сюэ прошептал: — Давай встретимся в следующей жизни. Я… — его голос становился все тише, — ни за что не позволю тебе снова умереть. В этот раз я сдержу слово. Его длинные пальцы скользнули по его ладони. Соединив мизинцы друг друга, он тепло улыбнулся, словно вспомнил событие из далекого прошлого. В тот день, в публичном доме, он пообещал спасти Хуа Фансяня от жизни в Доме развлечений, от жизни, в которой он является игрушкой в руках других людей. Но удалось ли ему выполнить данную клятву?.. Нет. И Хэ Сюэ сожалел об этом долгое время. В результате сильного шока после потери любимого, Хэ Сюэ восстановил память. Он вспомнил все до мельчайших деталей, но амнезия не послужит оправданием. Ноги отказали, император бухнулся на колени. Хуа Фансянь кинулся к нему, чувствуя что сердце кричит от боли и рассыпается в пыль. — Хэ Сюэ, ты не должен был умирать!.. — Хуа Фансянь продолжал самозабвенно бранить своего диди, который ничего не мог услышать. Его глаза мутнели, дыхание становилось еле слышным с каждой секундой. — Я люблю тебя, Хуа Фансянь… После этого его голос и сердце окончательно стихли. Шуан Хуа почувствовал как последние звуки его голоса сделали из хрупкого сердца решето. Хэ Сюэ умер, преклонив колени перед гробом из хрусталя. Даже после смерти он каялся, молил о прощении того самого человека, но внушил себе, что недостоин тех самых заветных слов: «Я прощаю тебя. Ты не виноват». От бессилия Шуан Хуа только до крови кусал губы. Система появилась в самый неподходящий момент бездушно заявив: [Воспользуйтесь эксклюзивной опцией «Спаси-себя-от-главного-героя». При разблокировки даннной опции вы сможете воспользоваться шансом и «спасти» сюжет новеллы от печального конца. Воспользоваться функцией?]

[Да] [Нет]

Голос компьютера пролетел мимо ушей. Юноша не хотел ничего слышать, только бы оплакать драгоценного человека. В одно мгновением перед ним пронеслись целых четырнадцать лет. И все эти четырнадцать лет Хэ Сюэ не мог себя простить. Крепче прижав к себе остывающее тело, Хуа Фансянь открыл для себя его душу, познал чувства и боль, увидел каждое событие после своей смерти. Хэ Сюэ заперся от всего мира, похоронил самого себя и возродился из пепла, приняв облик жестокого тирана и деспота. Принял титул императора, завоевал половину мира, но и этого оказалось ничтожно мало. Самых прекрасных женщин востока и запада привозили ему в качестве диковинных даров, но ни одну из них так и не удостоил взглядом, оставаясь верным своей первой любви. Но иногда находились люди ликом напоминающие о потерянной любви. Хэ Сюэ не мог сдержать свой порыв, поддавшись искушению и жестокой иллюзии. Опьяненный жгучими чувствами, он давал выход своей безумной любви, и жалел об этом на следующий день. Богатства, слава уважение со стороны подданых — ничто не могло идти в сравнение с ним. Вэнь Лин, сильно привязавшийся к Хуа Фансяню также тяжко переносил потерю. Лю Мин же, обвиняла себя в его смерти, ведь в тот злосчастный день, он отправился на ее поиски. Девушка не выдержала давления четырех стен и покинула дворец. А через два года Вэнь Лин последовал ее примеру и сбежал. Хэ Сюэ не стал его преследовать, он прекрасно знал, что дворец погубит эту невинную душу. С каждым годом слабели и демонята. Из-за проклятия Голубой луны они не могли вернуться в родную Преисподнюю и набраться темной ци, а потому продолжали чахнуть, дожидаясь своего конца. Первые десять лет проходили стабильно, однако вскоре начались неконтролируемые приступы ярости. Находясь в своей территории, демонические орудия могли подавить жажду. Но никто из них не пожалел о своем выборе в тот день. Они знали на что шли и были готовы к последствиям, какими бы трудными они ни были. Пока что демоны пребывали в человеческом обличии, но через десяток-другой от них останется горстка пепла. Хуа Фансяня словно ударила молния и он отскочил от Хэ Сюэ. Парень не смог сдержаться и выплеснул все, что накопилось. Слезы катились неудержимым потоком, сжав руки в кулаки, он ударял пол, пока костяшки пальцев не превратились в кровавое месиво. Губы сжались в тонкую линию. Хуа Фансянь знал одно: причиной всех бедствий являлся он сам. До ушей долетел слабый стук. Он широко распахнул глаза от увиденного. Хэ Сюэ навис над хрустальным гробом. Как это возможно? Его сердце перестало биться. Не мог же он воскреснуть? Нет, мужчина и не оживал. Его тело продолжало стоять на коленях, а над гробом нависла душа, которая скоро покинет этот мир. Хуа Фансянь, глотая слезы, наблюдал. Послышался мягкий звон, призрак погладил по щеке тело, что вот-вот обратится песком и мягко улыбнувшись, одними губами произнес: «Скоро увидимся, Сянь-гэгэ. Шпильку я отдам тебе при следующей встрече. Дождись меня, хорошо?» В одночасье призрака подхватил невидимый ветер и заставил обратиться пылью. Собрав всю волю в кулак, Хуа Фансянь все же встал с колен, в последний раз пригладил волосы усопшего и подошел к гробу. Его тело ускоренно начало загнивать. Видимо, при жизни Хэ Сюэ поддерживал в нем жизнь своими духовными силами. Рядом с мочкой уха покоилась серьга, та, которую носил Шисюэ-цзюнь, однако отличие было в одном. Вместо рубинов, она была сделана из ромбовидных сапфиров. Уголки губ задрожали и приподнялись в болезненной улыбке. — Ты все еще помнишь об этом? Перед глазами потемнело. Окружение рассыпалось осколками, все потемнело. Шуан Хуа все ожидал, что сейчас предстанет новая сцена, но ее не последовало. Система громогласно объявила: [Хотите воспользоваться эксклюзивной функцией «Спаси-себя-от-главного-героя»?] [В случае отказа ваша игра закончится]

[Продолжить] [Закончить]

Хуа Фансянь опустил глаза на ювелирное изделие в своей руке. — Конец, значит? - усмехнулся парень.