Система: «Спаси-себя-от-главного-героя»

***

Жизнь оборвалась на лезвии меча. Не так Шуан Хуа представлял свой конец, если быть точнее, вторую смерть. Что за проклятие прицепилось к его грешной душонке, он не знал. Более того, юноша не осознавал того, что ждет его в недалеком будущем и по чьей вине он оказался здесь. Однако одно он знал точно: его смерть — тщательно спланированный ход, ведь за один выстрел убиты два зайца. В голове смешались слишком много мыслей. Хуа Фансянь и подумать не мог, какие последствия принесет его смерть, как сильно это скажется на Хэ Сюэ, Вэнь Лине и других. Он не ведает о дальнейшей судьбе принца и близких людей. Сердцу хотелось кричать от непереносимой боли, слезы же непрерывно омывали лицо. «Хочу забиться в угол. Хочу спрятаться там, где никто меня не найдет», — на секунду его ужаснули собственные мысли, но на данный момент это казалось лучшим решением для него самого. Закончить на этом или продолжить с самого начала? С какой вероятностью сюжет пойдет по той же тропе, что и в прошлый раз? «Умирать для тебя не впервой, но ты продолжаешь рыдать. Отчего же? — спросил он у самого себя, с надеждой вычерпать ответ. — Умерев в первый раз, ты не сильно расстроился, напротив, ты наслаждался новой жизнью. Сейчас же ты плачешь навзрыд, а все из-за страха потери близких, верно?» Иногда возникало ощущение, что Хуа Фансянь знаком со всеми этими людьми. Да, он способен поладить с любым человеком, все зависит от собственного желания. Но его не покидало чувство: что-то в этой картине не так. То ли кто-то на ней лишний, то ли его самого не должно быть там. Временами он замечал пристальные взгляды в свою сторону, однако не мог понять, кому они принадлежали. И только после смерти осознал, кто за ним наблюдал в течении долгих лет. Зверь скрывал свое присутствие целых двенадцать лет и не выдержал на тринадцатый год. — Для чего вся эта игра, ублюдок? — тьма не способна отвечать, только слушать. Ответа не последовало. Тогда Хуа Фансянь залился звонким безумным смехом. Он схватился за голову и сжал черные волосы. Смех резко затих, глаза уставились на одну точку. — Я прожил в этом мире двенадцать гребанных лет и все это время ничего не предвещало беды, но как только я оказался во дворце, кошмары навалились один за другим. Озвучив умозаключения, он поднял глаза налитые кровью, словно перед ним стоял виновник сего торжества. Лик его сочился ядовитой ухмылкой, траурные белые одежды бутоном цветка окружили тело. Но раздражающую иллюзию развеяла высокая фигура в ярко-красном. Шуан Хуа не мог не узнать ее, ведь это был он сам, вернее настоящий Хуа Фансянь. Черные волосы скрывали половину лица, так что глаз не разглядеть. Он медленно протянул руку в сторону Шуан Хуа. Что-то с ним не так. Хоть они и выглядели как две капли воды, но от настоящего Хуа Фансяня исходило некое тревожное чувство. Подойдя ближе, Шуан Хуа заметил шрам на его глотке. Он невольно коснулся своей шеи, и не обнаружив на ней следа, опустил руку. «Этот шрам… На мне его никогда не было. Откуда он мог взяться у тебя?» — спрашивать бессмысленно, скорее всего, призрак перед ним является лишь частью его сознания. — Не похож ты на собеседника расположенного к общению. Ты хочешь мне что-то показать? — призрак Хуа Фансяня кивнул. Тогда-то Шуан Хуа медленно и с подозрением поднес руку к его протянутой ладони. Хуа Фансянь крепко сжал ладонь юноши, отшатнулся назад и через секунду двое парней упали в черное озеро. Брызги разлетелись в стороны фейерверком. Волны успокоились, поверхность улеглась. Шуан Хуа всплыл, тяжело откашливаясь. Медленно распахнув смеженные веки, он потерял способность говорить и ясно мыслить. Обстановка приняла другой вид: никакого темного пространства, только до боли знакомый город. — Молодой человек, с вами все хорошо? — некий привлекательный мужчина протянул ему руку, дабы помочь вылезти из воды. «Кто ты?» — он ни разу не видел этого человека, но рука дернулась сама по себе, словно по рефлексу. Он сжал его ладонь и не мог отвести глаз. Его губы приподнялись сами по себе: — Премного благодарен, добродушный господин. «Я не управляю своим телом… Я взаперти! — тело и голос принадлежали Хуа Фансяню, но абсолютно не слушались. Пленник собственного тела. Но, в данной ситуации, уместнее сказать, в чужом теле. «Если я не помню подобного, выходит, это воспоминания настоящего Хуа Фансяня?! Зачем он решил мне их показать?» В глазах снова потемнело и последним, что он увидел были глаза персикового оттенка, которые с нежностью смотрели на него сверху вниз. Глаза резко распахнулись, легкие наполнились кислородом. Когда зрение сфокусировалось, Шуан Хуа увидел знакомый потолок, который он сверлил взглядом на протяжении двенадцати лет. Грудь быстро вздымалась и опускалась. Вокруг столпились красивые девушки. Исходивший от них пресладкий аромат заставил Шуан Хуа поморщиться. Юные девы заметили, как их младший «соученик» открыл глаза. — А-Сянь! Скорее! Он проснулся! Хуа пошевелил кончиком пальца и убедился в том, что тело вновь принадлежит ему и с некоторым облегчением вздохнул. Тяжко так, что и головой не пошевелить. Откуда в нем столько слабости, он не знал. Алые очи пробежались по округе. Каждое лицо было прекрасно ему знакомо, однако девушки выглядели гораздо моложе. — А-Сянь, как ты себя чувствуешь? Двигаться можешь? — тоненьким голоском спросила барышня Ся. «Ахуеть как плохо, если честно. И что это за вопрос такой? Я хочу расспросить их обо всем, но горло разрывается от боли.» -… — ответа от него девушки не дождались, только слабого болезненного стона, при попытке поднять руку. — Лучше тебе полежать, — мягко посоветовала Сяо Мэй, — Тебе сильно досталось от хозяйки. Его бровь взметнулась вверх. По лицу можно было прочитать: замешательство. Шуан Хуа не мог припомнить тот момент, когда сильно не угодил госпоже. Да, ее супруг мог ударить его плетью, при непослушании, но такой грязной и обременительной работой она не занималась. — Ты не помнишь? Два дня назад ты пытался сбежать, накопив немного денег втайне от хозяев. Когда хозяйка узнала о твоем исчезновении, она отправила за тобой нескольких человек и вскоре тебя чуть ли не за шкирку приволокли к ее ногам. Обычно, она тебя не трогала и господин хотел наказать тебя лично, однако… — девушка запнулась и не хотела продолжать, — В этот раз хозяйка решила вмешаться… Ты не просыпался два дня и мы ужасно распереживались! «Теперь понял. Я не нажимал на кнопку «Продолжить» или «Закончить», а взял за руку настоящего Хуа Фансяня и увидел фрагмент из его жизни. Сейчас же, я попал в момент не существующий в моей прошлой жизни. Уверен: наш физический контакт сработал как положительный ответ для Системы и сейчас я вернулся в его жизнь. Настоящего владельца этого тела, Хуа Фансяня». Умозаключения Шуан Хуа, без сомнений, были верны. На тринадцатый год Хуа Фансянь безуспешно пытался сбежать из притона, после же жестоко наказан за неповиновение. «Ты смелый, раз пытался уйти от своих хозяев. Думаю, на побег у тебя хватило бы денег, но, чтобы выкупить себя требуются поистине большие деньги. За те годы, что я прожил здесь, немногим удалось спастись. В особенности, мне. Хах, как же смешно». Шуан Хуа не хотел говорить, не хотел слушать, только немного подумать о недавних событиях. Умереть во второй раз далеко не каждому дано. Девушки не стали более мучить ребенка и удалились, напоследок ласково сказав: «Коль понадобится что, не стесняйся звать нас». Парень пропустил их слова мимо ушей и упрямо сверлил глазами потолок. Совсем недавно, можно сказать, только что он лицезрел смерть возлюбленного и ничем не мог ему помочь. И это самая жестокая пытка. «Гордись, Шуан Хуа. Ты — ничтожный, бесполезный, никчемный кусок дерьма. Ты наблюдал за его смертью, не смог спасти, не смог нашептать ни слова, чтобы утешить его. Прости, Хэ Сюэ, гэгэ снова тебя подвел. Лишь одно у меня утешение: раз мне удалось вернуться в прошлое, то и ты сейчас должен быть жив. И в этот раз я уберегу тебя, уберегу вас всех!» — всхлипывал он, сжав челюсть. Счастье длилось не долго, всего миг. Ровно столько понадобилось, чтобы разрушить его, словно карточный домик. Этот домик развалился благодаря одной личности, которая одним щелчком обрушила все карты. Какую цель он преследует — все еще не ясно. Шуан Хуа лишь мог строить теории относительно недавней катастрофы. В голове не укладывается: Шуан Хуа пережил смерть во второй раз, от рук неизвестного ему человека, в точности, как в первой жизни. «Хорошо, допустим, в первый раз меня убил некий маньяк, не преследующий конкректную цель. Сейчас же, иной случай. Он продумывает каждый ход, чтобы заставить меня в чем-то усомниться, сбежать или содрогнуться от ужаса», — голова разболелась от многочисленных сумбурных воспоминаний. Многое свалилось на его тонкие плечи тяжелым грузом. Через два дня Хуа Фансянь, наконец, мог самостоятельно встать с постели. Ему удалось выяснить какой сейчас год, а соответственно и возраст. Разочарованный в работе Системы, Хуа Фансянь чуть ли не впал в глубочайшую депрессию. Мало того, что попытка сбежать увенчалась полным провалом, так еще он и понятия не имеет, где находится Хэ Сюэ. Сейчас пареньку всего тринадцать лет, в последний раз они виделись в восьмилетнем возрасте. Шанс того, что они снова встретятся, крайне мал, практически равен нулю. — Спина еще побаливает, — заскулил Хуа Фансянь, встав перед зеркалом. Подбородок приподнялся и в зеркале отразилась шея. Помимо синяков от удушья, по всей глотке растянулся тонкий шрам, как от пореза. Коснувшись шеи, он прошелся пальцами вдоль всего шрама. — Подарок от предыдущей жизни? Я получил аж два подарка. Под «вторым» он подразумевал сапфировую серьгу, что с самого перерождения лежала у его сердца. Носить он ее не сможет, но сохранит ее, как талисман, и единственную память о прошлом. — Думаю, стоит изменить ход событий. Эй, Хуа Фансянь, ты подал мне замечательную идею. Я сбегу из этого притона, но не попадусь, как ты, — нахмурив брови, мальчонка оскалился. — Урод, слышишь меня? Я, блять, не сдамся. Я проживу еще три, пять, десять, сотню жизней, но не прогнусь под тебя, не уступлю, не сдамся. Усек?! Выпустив пар, он присел и принялся обдумывать следующие действия. Убежать — проблематично, как ни посмотри. Остается второй вариант: продать себя богатенькому мужчине. В прошлой жизни Хуа Фансянь был самым настоящим нахлебником в Доме развлечений. Вместо того, чтобы ложиться под клиентов, он завлекал их изысканной игрой на музыкальных инструментах или же соблазнительными танцами. Его трюки срабатывали каждый раз, а потому хозяева не были против, пока он в состоянии приманивать посетителей. Но, коль цель его заключается в том, чтобы найти богатенького покупателя, придется хорошенько попотеть. Шуан Хуа доводилось изменять сюжет от незначительных мелочей до ориентации главного героя, однако сейчас приходилось гадать, к чему приведет его своевольничество. Бухнувшись на кровать, он нахмурил брови и усердно старался вспомнить каждую деталь из видения, ведь эта жизнь принадлежала настоящему Хуа Фансяню. — И зачем ты мне показал? Хочешь предупредить? О чем? — рассуждал мальчонка, — Я ни разу не видел этого человека. Кем он был для тебя? Он мог выкупить тебя? Сомневаюсь, в романе о таком человеке и слова не было. А ведь и правда. Основной сюжет книги вертится вокруг Хэ Сюэ, его романтических похождениях и завоеваний. Хуа Фансяня же описывают всего несколькими прилагательными: коварный, бесстыжий и рассчетливый. — Звучит, как полная херня, правда? Я увидел жизнь твоими глазами всего на несколько секунд, но не увидел в тебе ничего плохого. Ты потянулся к человеку, что протянул к тебе руку. Только я могу понять твои чувства: что тебя гложет, что тревожит, чего ты боишься. Твои чувства в романе совсем не прописаны и не всем дано понять тебя, как и мне когда-то. Я знаю, ты не плохой человек — общество сделало тебя таким, навешало ярлыки. Сам Шуан Хуа рос без отца и матери в доме тетушки со стороны отца. К несчастью, родители погибли в автокатастрофе, когда тому было всего четыре года. Поздним вечером семья возвращалась из поездки. Шуан Хуа и его мама заснули, а отца иногда клонило в сон. Он хотел остановиться у ближайшей гостиницы, передохнуть и выехать утром. Навстречу мчался грузовик, несшийся на полном ходу. Мужчина развернул машину, но колеса соскользнули, и та угодила в кювет, несколько раз перевернувшись. Раздувшаяся подушка безопасности не смогла уберечь. Мужчина погиб на месте, женщина же с переломом шеи была немедленно госпитализирована, как и ее дитя. Спустя сутки скончалась и она. К счастью, ребенок пострадал меньше всех и его удалось спасти: он смог отделаться синяками. После выписки его приютила тетя. Та была не в ладах с покойным братом из-за невестки, происхождение которой оставляло желать лучшего. Ей пришлось взять на свое попечение Шуан Хуа, иначе на нее стали бы косо смотреть и сплетничать за спиной. Первое время она любезничала с ребенком, после ее маска добродушия дала трещину. Как-то ночью, Шуан Хуа потирая глазки, вышел выпить воды и случайно услышал разговор тетушки с дядей. — И почему я должна приглядывать за его отпрыском от этой шлюхи? Были бы у него мозги, не сел ночью в машину. Почему он только не помер вместе с ними? — Зачем ты так говоришь, дорогая? Ребенок ни в чем не виноват, — пытался вразумить супруг. — Мне плевать кто прав, а кто виноват. Факт остается фактом! Знаешь, эта девка была ребенком шлюхи! Кем, по-твоему, она стала?! Уверена, она спала с мужиками за деньги и этот выблядок не от моего брата, а от очередного ее хахаля. Он совсем на него не похож! — Негоже так говорить… — несмотря на слова мужа, она продолжала тараторить, словно обезумевшая. — Наша семья была против, но он все равно выбрал ее! Какая-то шваль ему важнее семьи! Неизвестно еще, что представит из себя он. Пойдет по стопам матери? Это же у них семейное, — рассмеялась дама. «Не говорите так о маме и папе!..», — расплакался Шуан Хуа, вытирая ладошками слезы. Он хотел вернуться в свою комнату, но пол предательски заскрипел под ним. Дядя Ли подошел к ребенку, потрепал его по голове и мягко спросил: — Ты что-то хотел, А-Хуа? Кивнув, тот ответил: — Пить хочу… Тетушка цокнула языком и презрительно закатила глаза. Осушив стакан, Шуан Хуа поспешил уйти. Дядя Ли взял его на руки и уложил в постель. — Не слушай ее, хорошо? Она старенькая, вот и крыша едет, хе-хе, — Шуан Хуа улыбнулся сквозь слезы, — Твои родители были чудесными людьми. Не слушай, что говорят другие, пусть чешут языки за твоей спиной. Это только доказывает, насколько они ограниченные люди, не имеющие собственного мнения. Твоя тетка не первая и не последняя, кто шушукается о тебе, таких будет немало, главное не увязнуть в этом болоте. И дядя Ли был прав. В старших классах Шуан Хуа пользовался особой популярностью у парней. Его красивая внешность, отсутствие родителей и плохие отношения с опекуном произвели на свет не один десяток слухов. «Смотри, смотри! Он такой красивый!» «Шуан Хуа? Ты что, не знаешь? Он же проститут! Я слышала, как его родная тетя называла его так. Она влепила ему затрещину при всех и назвала «копией» матери!». «Правда? А разве она не о его матери так отзывалась, после того, как он покрасил волосы и начал носить серьги?» «И это тоже! В любом случае, он очень странный парень. Только и делает, что матерится, да с парнями заигрывает!» «А мне казалось, что он приличный юноша… Так он всего лишь распущенный паренек!» Сплетни — обыденность. Раз его считают сыном шлюхи, то почему бы не соответствовать этому благородному статусу? Шуан Хуа перекрасил волосы в блонд, проколол уши и губы и изменил манеру общения. Всё это являлось частью тщательно продуманного образа. Но общество не приняло его таким. Отчего же? «Разве вы не этого хотели? Не вы вешали на меня ярлыки? Теперь я тот, кем являюсь по-вашему профессиональному мнению, почему вы продолжаете отталкивать меня?» В обществе самое важное это статус. Если ты сын президента, к тебе станут относиться с почтением, каким бы ублюдком ты ни был. Если же, тебе посчастливилось родиться в семье с плохой репутацией, жди, что тебя облепят грязью, и неважно, насколько помыслы твои чисты. К семнадцати годам Шуан Хуа открыл для себя эту правду. — Мне льстит их внимание, пусть продолжают, пока языки не отсохнут, — паренька забалял стадный инстинкт сверстников. Вспоминая об этом сейчас, он невольно краснел. Да, в свое время он был трудным подростком и в восемнадцать лет покинул тетушкин дом, и деньги, накопленные с подработок потратил на небольшую квартиру. Он частенько встречался с дядюшкой Ли, пока того не стало. — Надо же, старуха испила его досуха. А ведь он был таким добрым человеком… Почему я об этом вспомнил только сейчас? — он провел пятерней по волосам и призадумался, — Ребенок, которого продали в бордель собственная семья, сделал все, что было в его силах, чтобы выжить, но о тебе не подумают в таком ключе. Окружение увидит в тебе продажного юношу. Никто не скажет: «У него не было выбора». Пха-ха-ха-хах! Никогда бы не подумал, что смогу увидеть жизнь глазами проститута! Неужели это мое призвание, моя судьба? Хуевая же у тебя судьба, Шуан Хуа… Прошлое и настоящее наложились друг на друга. Два цветка увязли в болоте. Одного теперь не спасти: он утонул. Второй же бултыхается в грязи, в надежде ухватиться за спасительную соломинку. — Кажется, я схожу с ума… Не рановато ли? Я ведь даже не выбрался из притона, а уже нос повесил. Придется спасти самого себя от главного героя. Прости, Хэ Сюэ, только так я смогу вас уберечь. И так, миссия «Спаси-себя-от-главного-героя» начинается!