Система: «Спаси-себя-от-главного-героя»

***

Отцепившись от юбки Хэ Сюэ, Хуа Фансянь позволил ему отправиться на встречу с императором. Он и без того задержал советника, не хотелось думать о том, какой выговор он получит. Хэ Сюэ потрепал его по голове и сказал: — Ступай к себе. Я попрошу Лю Мин приготовить тебе снадобье. Хуа Фансянь хотел возразить, но промолчал и послушно отступил восвояси. Хэ Сюэ проводил его взглядом, и когда стук туфель затих, его глаза резанули по потолку. В руке что-то сверкнуло в следующее мгновение вонзилось в черную плоть. Черная масса завыла, а затем полностью испарилась. — И что за зараза тебя преследует? — закатив глаза, он оттер кинжал и снова всунул его в рукав. — Почему к тебе липнет всякий мусор? Сложив губы трубочкой, он выдохнул тонкую струю холодного воздуха, которая приняла вид снежинки. Она закружилась вокруг его пальца, затем последовав наказу хозяина, отправилась за Хуа Фансянем и зацепилась за подол его платья, став незаметным глазу орнаментом одежды. — Проследи за ним и защити, — приложив палец к губам, прошептал он. Хуа Фансянем петлял по коридорам замка, пока ему не надоело это занятие. Сестрица Мэй чуть ли не застала парня, однако одним ловким движением он умело убежал от нее. «Я ведь так и не смог отдать ее платок. И как же мне смотреть ей в глаза? Но ведь я не виновен! Хэ Сюэ сам не взял его! Я полностью оправдан!» К сожалению, Шуан Хуа не знал чем себя занять. Интернета здесь нет, в телефоне не позалипаешь, сериал не посмотришь, даже любимую книгу не перечитаешь! В Доме Развлечений он имел бòльшую свободу, нежели здесь. И когда нечем себя занять, всякие навязчивые мысли лезут в голову. «Хочу отвлечься, хочу отвлечься…» Комната Вэнь Лина должна быть готова, если его нет в покоях Хуа, видимо, он вернулся к себе. В самом деле, теперь здесь снова пусто. Четыре стены. — Ебать, как скучно, — Хуа Фансянь плюхнулся на кровать, сверля глазами потолок, но и это занятие ему наскучило. Затем он вскочил с места, будто в голову ударила умная мысль. — Эй, Система! [Система к вашим услугам.] — Ты можешь показать мне список персонажей? [Минуточку. Идет загрузка. Пожалуйста, подождите.] Перед глазами возник большой список, состоящий из фото персонажа и его имени. С частью из них Хуа Фансянь был знаком, но многие из них были скрыты тремя знаками вопроса. «Тот, кто пытался меня убить, тоже является персонажем? Могу ли я найти его здесь?» Хуа Фансянь ткнул пальцем на одно из засекреченных имен, однако Система тут же предупредила: [Внимание! Выбранный вами персонаж временно недоступен.] — Ох, Система, дорогая, уступи разок, — законючил Хуа Фансянь. Система благодушно ответила на его просьбу: [Мы можете воспользоваться подсказкой за 100 очков, чтобы открыть персонажа. Предупреждение: подсказка может быть использована всего раз.] [Да] [Нет] Перед ним соблазнительно сверкали две кнопки. Хуа Фансянь очень хотел раскрыть личность одного персонажа, но с другой стороны, быть может, будет лучше приберечь этот шанс? Была не была! Хуа Фансянь больше не стал терпеть ни секунду и нажал на кнопку «Да». [Выберите персонажа.] — объявила Система. Его глаза бегло пронеслись по всему списку, что за секунду показался бесконечным. Он решил испытать метод проб и ошибок и ткнул пальцем на одно имя, помеченное знаками вопроса. В следующую секунду знаки испарились, на их месте высветилось имя. «Бай Лу» Фотография по-прежнему отсутствовала, одно лишь имя бесполезно. — И это все? Бай Лу? И что мне даст его имя? — Система тактически не отвечала на сетования парня. «Бай Лу, Бай Лу, Бай Лу… я не помню такого имени в романе. Думается мне, что после моего перерождения сюжет романа меняется каждый день. Все те ужасы, что я видел здесь не являлись частью романа!» Хуа приложил палец к виску. Казалось, голова тяжелеет от всего, что окружает его. — Интересно, как отключить мозг? — Хуа Фансянь плюхнулся на кровать, пытаясь испепелить потолок. — Я начинаю ненавидеть этот мир всеми фибрами души. И почему я только не переродился камнем? Он зарылся лицом в ладони и тяжело вздохнул. Неизвестный пытается убить его, но пока ограничивается предупреждениями. Его слова и манера речи были довольно странными. Неформальная речь намекает на его близкие отношения с Хуа Фансянем. «Может настоящий Хуа Фансянь был знаком с ним? Но даже если так, это не оправдание. Какова вероятность, что его имя Бай Лу и когда судьба сведет нас лицом к лицу?» — Хозяин, что вы делаете? — Разве не видно? Крестиком вышиваю, — Шуан Хуа не был удивлен внезапным появлявлением Фэн Хуа. — С тобой все хорошо? Ты ведь тоже пострадал. — Не беспокойтесь. Я не настолько слаб. Меня волнует ваше состояние. — Мое? — повторил Шуан Хуа. — В вашей голове слишком много мыслей и переживаний. Я могу помочь вам отвлечься от них. — И как же? — парень приподнялся с места. На лице играла глумливая улыбка. — Следуйте за мной, — Фэн Хуа запрыгнул на перила балкона и покорно ждал, когда хозяин соизволит поднять пятую точку. От нечего делать Хуа Фансянь все же поднялся с кровати, подошел к окну и спросил: — И что же дальше? Фэн Хуа не проронил ни слова. Вместе этого он широко улыбнулся, поманил рукой к себе, и не изменившись в лице, наклонился вниз и с изяществом бабочки выпал с балкона. Хуа Фансянь рефлекторно поддался вперед и вытянул руку, чтобы поймать того за руку. Несмотря на детский лик, Фэн Хуа все еще являлся демоном, а потому не мог упасть и разбиться. Хуа Фансянь взволнованно выглянул из окна, и точно, мальчишка продолжал парить в воздухе, широко улыбнувшись. — Ваша очередь, хозяин! — Фэн Хуа, тебя случайно вниз головой не роняли? Или Син Юэ слишком сильно тебя стукнул? — Было дело, но с головой у меня все в порядке. Не бойтесь! — уговаривал Фэн Хуа. «Ох… ну, видимо, терять тебе нечего, да, Шуан Хуа?» Набрав в легкие побольше воздуха, он поднялся ногами на перила. Одним глазком он посмотрел вниз и дыхание перехватило. Стоило отметить, что высота от балкона до земли не низкая. Упав отсюда, легко можно сломать позвоночник, и это в лучшем случае. Если так подумать, то Шуан Хуа не имел ничего против, возможно, так он сможет оборвать свою никчемную жизнь. Сглотнув, он прикрыл глаза, выставил ногу вперед и бросился вниз. Но его падение скорее напоминало грациозный танец в воздухе. Внезапно, ощутив под ногами что-то твердое, Хуа Фансянь немедленно разлепил смеженные веки. Под ногами возник большой веер, остановивший падение. Преображенный в оружие Фэн Хуа окликнул его: — Вы удивлены? Демоническое оружие способно увеличиваться в размерах с помощью духовной энергии хозяина. Но поскольку у вас нет духовного ядра, я вынужден использовать свои силы. Надеюсь, мы не упадем. — Эй-эй-эй! Ты чего это удумал?! — - Хуа Фансянь крепко ухватился за веер всеми конечностями. — Сейчас вы сами все увидите~ Многообещающий тон ничуть не успокоил Хуа Фансяня. Веер взмыл в воздух. Ветер шумел в ушах, попутно покручивая черные длинные локоны меж своих невидимых пальцев. Как ни хотел, юноша не мог закрыть глаз. Оторвать глаза от подобной красоты непростительное преступление. Бледная луна в окружении звезд сегодня была прекрасна, как никогда. Шуан Хуа всегда нравилась луна, гораздо больше чем солнце. Ее необычная красота всегда привлекала его. Благородное и высокомерное солнце не позволяет взглянуть на себя, луна же с благодарностью примет чужой взор. И в этот день она особенно прекрасна. Фэн Хуа привел его на самую крышу дворца. Отсюда открывался чудесный вид на город, что пестрел различными красками. В такой поздний час он выглядел весьма оживленно. Причиной тому послужил приближающийся праздник в честь героя империи. Вид завораживал своей безмятежной красотой. Хуа Фансянь не знал, какими словами можно описать данное чувство. Восхищение? Завороженность? Благоговение? Или же детский восторг? Он с нетерпением ждал того дня, когда сможет выйти за пределы дворца и насладиться торжеством в сопровождении Хэ Сюэ. Стоило задуматься об этом как щеки обдало пунцовым пламенем, а сердце пустилось вскачь. Оно забилось так сильно, что стук отдавался эхом в ушах. — Хозяин? Что с вами? Думается мне, что вы очень счастливы, — Фэн Хуа заставил его спуститься с небес на землю. — А? Что ты сказал? — похлопал глазками взволнованный Хуа Фансянь. — Ха-ха-ха! Вам настолько нравится? — Очень нравится, — улыбнулся Хуа Фансянь. На душе стало немного легче, будто половина груза испарилась среди золотых и алых огней. — Господин, — вновь позвал его демоненок, — в мире Демонов существует поверье, что тот, кто станцевал под полной луной непременно обретет счастье. Пусть я и не верю в эту сказку, но, когда мне становилось грустно, я говорил с той, кто действительно меня выслушает и не отвергнет. — Предлагаешь и мне исповедоваться луне? — усмехнулся юноша. Идея Фэн Хуа показалась ему забавной, стоит попробовать. Он поднялся на ноги, закрыл глаза. В голове начала звучать музыка, тихая и спокойная, с нарастающим темпом. Хуа Фансянь не смог удержаться от того, чтобы не спеть ее. Он приоткрыл пухлые губы из них полилась сладкая как мед песня. Легкий шаг вперед, назад и снова вперед. Руки расположились на груди, затем, словно в поисках чего-то, потянулись к верху. Хуа Фансянь хотел выплеснуть все свои эмоции. Его тело двигалось само по себе. Он умело двигал каждой частью своего тела. Фэн Хуа чувствовал, как он вложил в него всю свою печаль, страх и немного скрытой страсти. Луна была единственным свидетелем его душевной бури, единственным зрителем его чарующего выступления. Хуа дал волю рукам и ногам, а вместе с ними и своим глубоким потаенным чувствам. «Я не ищу твоей поддержки. Прошу, только выслушай меня. Внутри меня буря, я устал молчать. Никто не поверит мне. Никто не услышит меня. Тот, кому я хочу открыться, посчитает меня сумасшедшим. Пожалуйста, не отвергай меня и ты». Два драгоценных бриллианта, точно услышав его немую мольбу, неотрывно смотрели на него, жадно поглощая каждое малейшее движение. Хуа Фансянь совсем не заметил нового зрителя, самозабвенно кружась в танце. Движения, пропитанные эмоциями и в то же время невероятной грацией, приковывали к себе. Кроваво-красные рукава одежд развевались в воздухе, подобно крыльям бабочки. «Мир жесток, люди жестоки, даже у демонов есть сердце. К моей тонкой шее тянутся когтистые лапы, оставляющие алые пятна. Внутри меня огонь и вода, пламень и лед. Я запутался, я ничего не понимаю. Грудь стонет, сердце завывает, разум теряется. Но внезапно в мои двери постучалась чудесная весна, представшая в облике холодной зимы. Она была добра ко мне и я полюбил ее. Прошу, не рассказывай мой секрет, мне страшно. Я лишь хочу держать ее за руку до тех пор, пока не исчезну». Совсем скоро алая бабочка вновь преобразилась в человека, закончившего свою исповедь луне. Тогда их взгляды встретились. Хуа Фансянь окаменел на мгновение. «Как долго ты здесь стоишь?!» — Это… было восхитительно, — очарованный данным представлением Хэ Сюэ с трудом подбирал слова, — Это отличалось от того, что я видел ранее. «Естественно! Я ведь только эротические танцы и знаю! Не знаю, что на меня нашло…» — он не мог произнести мысли вслух. Нет, Шуан Хуа был не из стеснительных, но отчего-то сейчас он намеренно избегал его взгляда. Хэ Сюэ заметил эту странность и наклонился, пытаясь заглянуть в чужие очи. — Ты правда не хочешь взглянуть на меня? — поддразнивал советник. «На провокации не поддаюсь!» — Тогда не соизволишь подать мне руку? — Хэ Сюэ не дождался ответа и продолжил: — Твоя песня была великолепна, так и ласкала слух. Могу я узнать кому предназначались столь душераздирающие слова? — Не важно, они не имеют смысла. «Если я признаюсь тебе во всем, поймешь ли ты меня? Если скажу, что я из другого мира, а этот мир только книга, прочитанная мной в прошлой жизни? Если скажу, что боюсь завтрашнего дня, боюсь, что, когда-нибудь твоя милость сменится на гнев, но при всем этом влюблен в тебя! Хочу забыть о жестоком Хэ Сюэ из романа, о кровожадном Хэ Сюэ из моих снов и помнить только о том, кто стоит передо мной! Тот, кому не чуждо сострадание и человеческие эмоции, тот, кто всегда приходил мне на выручку! Я хочу убежать с тобой от этого убогого места, где я в очередной раз чудом избежал смерть! Но нам предписаны совершенно разные судьбы…» — … — Хуа Фансянь промолчал. «Только я почувствовал облегчение и вот снова. Не хочу сорваться на нем». — Я пойду к себе, — Хуа Фансянь велел Фэн Хуа возвращаться, но внезапно остановился, когда до его ушей долетел странный звук. Стоя на тонком лезвии меча, Хэ Сюэ напевал ту самую песню. Ветер подхватил черно-золотые одежды советника. — Я запомнил только начало. Не мог бы ты мне помочь? — Хэ Сюэ знал, что Хуа Фансянь не покинул крышу и стоит позади него. До него донесся тихий голос, напевающий знакомую мелодию. В прошлом Шуан Хуа услышал эту песню в соц-сетях, тогда она сильно завирусилась. Но он самовольно изменил слова песни. Пусть они и звучали бредово, Хуа Фансяню удалось завуалировать слова. В тайне он смог излить свою душу. Юноша обернулся и увидел, как Хэ Сюэ протягивает тому руку, стоя на мече. Между ними было небольшое расстояние. Хуа Фансянь неуверенно протянул руку. Парень в черных одеждах схватился за предоставленную возможность и притянул его к себе. Двое мужчин стояли на тонком лезвии, что в один миг увеличился в размерах. — Когда-то давно я услышал одну мелодию. Кое-кто напевал мне ее в детстве. Помню, в тот день так же ярко сверкала луна. Может, я не одарен хорошим голосом, но я хочу спеть ее для тебя. Низким бархатистым голосом он напел мелодию. Она показалась Хуа Фансяню знакомой. Мелодия была волшебной, видимо, поэтому она ассоциировалась у Шуан Хуа со сказкой. Двое танцующих на лезвии меча будто являлись теми, кто вылез из красивой сказки о любви. Забыть на миг о реальности, погрузиться в сегодняшнюю ночь. Луна одаривая своим благословением, засияла только ярче, освещая своим блеском только двух партнеров по танцу. Держась за руки, они шагали вперед и назад, кружились, стучали сапогами по лезвию, что издавало приятный звон и не замечали никого кроме друг друга. Хуа Фансянь позволил себе разомлеть в его руках, позволил нежности окутать его сердце. «Говорил, что не умеешь петь, но у тебя чертовски приятный голос!» — Что с твоим лицом? Красное, как твои глаза, — он коснулся его щеки. — И правда, что же? — улыбнулся Хуа Фансянь. «Ты тупой или притворяешься? Ах, тактическая тупость? Гениально». — До чего очаровательно, — широко улыбнулся Хэ Сюэ. Хуа Фансянь впервые видел его счастливым как дитя. Никогда прежде он не видел столь обаятельной, по-детски невинной улыбки. Сердце забилось учащенней. Шуан Хуа невольно поймал себя на мысли, что хотел бы поцеловать его. «О чем ты думаешь, дурак! О, боги, помогите!» — Какой знакомый взгляд. Если меня не подводит память я кое-что сказал. Могу повторить: хочешь, чтобы поцеловал? — Тогда и я повторюсь: а если захочу, поцелуешь? — азартно улыбнулся Хуа Фансянь. Хэ Сюэ склонился перед ним. Юный Хуа тут же закрыл глаза. Но ожидаемого поцелуя не последовало. Поцелуй пришелся по тыльной стороне ладони. По руке Хуа Фансяня пробежался ток. Щеки зарделись пуще прежнего. — Ты-ты-ты что творишь?! — А что? Разочарован? Хуа Фансянь скривил губы. Как бы сильно он не хотел его послать на три священные буквы, нужно держать себя в руках. Нахмурив брови, он вздохнул и снова обратил взор на советника. — Я вернусь в свои покои. — Раз ты так сильно хочешь уйти, давай попрощаемся как следует? — Хэ Сюэ не стал его задерживать. Хуа Фансянь вспомнил день, когда они стояли на балконе. Пара брошенных друг на друга взглядов, растворившихся во тьме ночной, цветок сотканный изо льда, теплая улыбка и театральный поклон напоследок. Отстранившись от мужчины, Хуа Фансянь, придерживая подол красных одежд, слегка поклонился. В ответ Хэ Сюэ, держа одну руку за спиной, поклонился ему. «Это у нас типа такая фишка?» Хуа Фансянь уже хотел было уйти, но внезапно вспомнив о чем-то важном, развернулся на сто восемьдесят градусов и громко крикнул: — Не забудь о чем обещал! Мы должны сходить на фестиваль! — Ха-ха, обязательно, — тепло улыбнулся Хэ Сюэ. *** — Хозяин, я чуть было не прослезился. Это было просто волшебно! Я впервые видел господина таким счастливым! — воскликнул вернувшийся в детское обличие Фэн Хуа. — Перестань меня смущать. Как только Хэ Сюэ терпел тебя все это время? — Но ведь это правда! Син-сюн мне свидетель! Меч, на котором парил господин, это Син-сюн, — объяснил демоненок. — Господин никогда так себя не вел в компании других людей. Не знаю почему, но он подсознательно тянется к вам. Хуа Фансянь не нашелся с ответом. Вернувшийся в свои покои Хэ Сюэ, откинулся на спинку стула и тяжело вздохнул. Он продолжал напевать ту самую ненавязчивую мелодию. Цзю Шань стояла позади, нахмурив брови. Через некоторое время, она решила озвучить свои подозрения: — Хозяин, может ли он быть тем самым человеком?