Система: «Спаси-себя-от-главного-героя»

***

Три дня пролетели в мгновение ока. День, которого с нетерпением ждал Хуа Фансянь, наконец настал. Сегодня он сможет вырваться за пределы дворца и насладиться роскошным торжеством. Он предвкушал каждую секунду проведенную в городе. К счастью, по словам Хэ Сюэ, три дня назад Цзянлин-цзюнь обсуждал с ним свой уход из дворца. К сожалению, не навсегда, но и это было ему на руку. *** — Скорее всего ты не знаешь, но вторая жена Его Величества, императрица Ши, была выслана в Весенний дворец по состоянию здоровья. Каждые три месяца Его Величество проводит около десяти дней рядом с ней и оставляет все заботы на меня. Из-за приближающегося праздника он принял решение задержаться в Весенней резиденции. — Я никогда не слышал о существовании императрицы. «Да, признаю, мой мозг очень странно фильтрует информацию, исключая из него менее впечатляющие факты. Прошу простите, Ваше Величество вторая супруга». — Император запретил малейшее упоминание о ней. — Почему ты не рассказал мне о ней раньше? — Ты не интересовался. «Справедливо». — Если императрица вторая жена, то что с первой? — спросил Хуа Фансянь. — Она была казнена, — Хуа Фансянь не был удивлен подобным, — Ее поймали на предательстве. Воспользовавшись своим высоким положением, она отправляла письма, содержащие военные стратегии нашего государства. Император не потерпел подобного и через пять дней она была казнена на глазах своей семьи и горожан. За такие зверства ее семья была готова поднять восстание против власти, но мне удалось подавить его. — И когда все это случилось? — поразился Хуа Фансянь. — Около двух лет назад. «Поразительно. Без тебя империи пришел бы крах. Вот это я понимаю, настоящая аура главного героя». — Вторая супруга… как долго она находится в Весеннем дворце? — Хм-м… Ты ведь хочешь узнать, как она туда попала, так? — Допустим, что да, — признался Хуа. — Однажды покойная императрица пригласила беременную вторую супругу выпить чаю в своих покоях. Она часто приглашала ее к себе на протяжении семи месяцев. И на восьмой у второй супруги случился выкидыш. Оказалось, что все это время императрица подмешивала малую дозу яда в явства. Этот яд действовал только на плод, для матери он был безвреден. А работал он очень медленно, практически незаметно. Об этом Его Величество узнал после ее казни. Служанки покойной императрицы должны были умереть вместе с ней, и в последнюю секунду покаялись в своих грехах, но наказание за это не смягчили. Обратив взор на его бледное лицо, Хэ Сюэ на секунду замолчал. Затем с усмешкой на губах обратился: — Советую, не распивать чаи с другими наложницами. Мало ли, вдруг твоя душенька улетит далеко и надолго. «Чувак, иди нахуй! Ты чего ржешь?!» — Господин советник, смилуйтесь, не то от смеха живот надорвете, — закатил глаза Хуа Фансянь. — Хорошо-хорошо, не дуйся, — ладонь упокоилась на чужой макушке. *** «Так, мне насрать в какую жопу мира собрался Цзянлин-цзюнь. Это мой шанс выйти из этой тюрьмы!» — возликовал Хуа Фансянь. Он был готов прыгать от радости, предвкушая сегодняшний вечер. Петляя в коридорах, он не удержался от того, чтобы не закружиться в легком танце. Вчерашняя ночь все еще ярко стояла перед глазами, не позволяя забывать о себе. Вчера Хэ Сюэ вновь позабавился над ним, а после поцеловал его руку. Хуа Фансянь приложил руку груди, убаюкивая ее. Теплое приятное чувство накрыло все его тело. Такое с ним происходило впервые. В прошлой жизни он не чувствовал сердечный трепет, жар приливающий к лицу, и нестерпимое желание увидеться вновь. «Я читал об этом только в книгах и в кино видел. За двадцать три года моей прошлой жизни я ни разу не влюблялся в кого-то реального! Не думал, что это настолько приятное чувство…» Пока Хуа Фансянь летал в облаках, тонкие пальцы обхватили его запястье. Обернувшись, он в один момент с небес шмякнулся на землю. Сяо Мэй одной рукой держала поднос, а второй крепко вцепилась в Хуа Фансяня. — А-Сянь, ты выглядишь таким счастливым. Случилось что-то хорошее? — улыбнулась девушка. — Хи-хи, разве не очевидно? Он же влюблен по уши! — захихикала сестрица Ин. — И правда! А-Сянь, ты весь покраснел. Кто эта счастливица? Кто смог украсть твое сердечко? — спросила третья девушка. Хуа Фансянь не стал ничего отрицать и только неловко посмеивался. Бессмысленные разговоры могли продолжится, если бы Сяо Мэй резко не перевела тему. — Нам нужно идти, — мягко произнесла она. Хуа Фансянь хотел было облегченно вздохнуть, но девушка не шелохнулась с места. — А-Сянь… К сожалению, он знал, о чем хочет поговорить девушка. Ее смущенное лицо говорило само за себя. — Ты передал господину советнику мой платок? Он принял его? Что он сказал? Какой была его реакция? Вопросы посыпались на него тяжелым грузом. Он на один-то ответить не сможет! — Стой-стой, шицзе. Я должен тебе кое-что сказать… — Шуан Хуа замолк и прикусил губы. Слишком неловко говорить подобное в лицо девушке, которая заботилась о тебе с детства. — С-советник… он… Рука легла ему на плечо, а слова так и не вылетели изо рта. Над ухом раздался знакомый низкий голос, заставляющий покраснеть мочки ушей. — Барышня Мэй, вы что-то хотели? — с равнодушным лицом спросил Хэ Сюэ. — Ах! Г-господин советник, вы получили мой подарок? — ее щеки порозовели от смущения. — Прошу меня простить, но я не могу его принять, — лицо Сяо Мэй тут же побледнело. Хэ Сюэ не обратил внимания на перемены в ее лице и продолжил, — Дама моего сердца пообещала сшить мне платок, и я приму его только от нее. — П-прошу прощения… — низко поклонилась Сяо Мэй и убежала, низко опустив голову. — Шицзе! — окликнул ее Хуа Фансянь, но девушка успела скрыться из виду. — Ох, как же неловко вышло. Что это только что было? — Ты про даму сердца или про внезапное обещание? — его рука опустилась на талию и притянула Хуа Фансяня. — Уйди, ты слишком близко. Если нас увидят, не то могут подумать, — Шуан Хуа толкнул его в грудь. — Что с того? Пусть думают, что хотят, пусть распускают слухи. Это все не имеет значения. — Хэ Сюэ, ты лишился рассудка или матушка-природа не одарила тебя мозгами и инстинктом самосохранения? — юноша скептически выгнул бровь. Хэ Сюэ прижал парня к себе и крепко обнял. Такого поворота не ожидал даже сам Шуан Хуа. Он застыл не в состоянии пошевелить и пальцем. Сердце застучало как боевой барабан. Оно стучало настолько громко, что тот забеспокоился, не услышит ли его стук Хэ Сюэ. Через минуту советник отстранился и с легкой улыбкой на губах сказал: — Увидимся вечером, — на долю секунды юноше показались янтарные искры в глазах Хэ Сюэ. Тогда-то и остыл жар в теле. Все это время находившийся в прострации, Хуа Фансянь не заметил как прошло время. Странные скачки в поведении Хэ Сюэ не могли не приводить его в замешательство. С их первой встречи прошло несколько месяцев и в первый же день они успели друг друга послать, так какого небожителя Хэ Сюэ проявляет подобную нежность к нему? Да, Шуан Хуа не смог устоять перед его чарами обаятельного мужчины, но что случилось с Хэ Сюэ? Неужели сегодня он отверг девушку? Так еще и его первую возлюбленную?! Он совсем спятил! — Вдруг это вообще был не он, а какой-то призрак завладел его телом? — пробубнил под нос Хуа Фансянь. Изначально он не вкладывал никакого смысла в эти слова, но тщательно обдумав, он пришел к выводу, что, возможно, он не так уж и далек от истины. — Срать я хотел на этих призраков. Сегодня я точно повеселюсь! В час собаки облаченные в черные плащи Хуа Фансянь и Вэнь Лин стояли у ворот и дожидались Хэ Сюэ в окружении четырех демонов. Раскосые глаза парня сверлили стражников у ворот. Благо, юноша применил свои навыки лучшего игрока в прятки и укрылся с принцем в надежном месте. — Наставник Хуа, когда придет советник Хэ? — спросил Вэнь Лин. — Думаю, завтра, — вмешался Хэ Сюэ. Хуа Фансянь не был удивлен его пафосным появлением. — Долго же вас ждать пришлось, — под «долго» Хуа Фансянь подразумевал аж целых шесть минут. «Ты там макияж наносил? Или подбирал подходящее платье? Сколько можно ждать?!» — Идем уже! — Хорошо-хорошо, шагайте за мной, — Хэ Сюэ повел их в противоположном от главных ворот направлении. Высокая стена окружала весь дворец, поэтому Хэ Сюэ искал слепую зону этого места, дабы никто не увидел их побега. Пока они блуждали вдоль высоких стен, Хуа Фансянь заприметил небольшое здание рядом с дворцом. — Что это? — Павильон Нефритового павлина. Он принадлежал покойной первой императрице, — ответил Хэ Сюэ. — Он пустует уже долгое время. Хуа Фансянь не сводил глаз с павильона. Его стены обросли ветками деревьев и высокой травой. В отличии от ухоженного дворцовского сада, павиольонский сад не имел представления о заботе со стороны людей. Вокруг располагался пруд с дикими лотосами, внутри которого плавали да квакали лягушки. Отыскав то самое место, он вытянул руку, как знак того, что они на месте. Фэн Хуа направил поток ветра в сторону принца и поднял того воздух. Через пару секунд Вэнь Лин оказался по другую сторону высокой стены. Хэ Сюэ взял на руки Хуа Фансяня и перепрыгнул через стену. Вэнь Лин ахнул от удивления, а Цзю Шань устало закатила глаза. — Хозяин, можете не миловаться при Его Высочестве? — Цзю Шань взяла за руку принца, который смотрел во все глаза, и отвела подальше от двух голубков. — Сестрица Шань, ты ведь тоже была на крыше вчера ночью? — захихикал Фэн Хуа, — А ты, Чжу Цюэ, помог господину найти моего хозяина. — Почему ты не можешь уследить за своим языком? — проворчал Син Юэ и провел удушающий захват. — Каюсь! Каюсь! Грешник! Хуа Фансянь спрыгнул с чужих рук и последовал за удаляющейся Цзю Шань и Вэнь Лином в сопровождении Чжу Цюэ. Хэ Сюэ пошел за ним, промолвив только: — Немного поиграют и догонят нас. Не переживай за них. Дорога в город не заняла много времени. Совсем скоро красные и золотые огоньки предстали перед глазами. Ребятишки громко смеялись, юные девушки хихикали, прикрыв рукавом рот. И всех людей, помимо праздничного настроения, объединяло одно: они все были в масках. Всюду были расположены лавки с едой, от одного запаха которого, Шуан Хуа почувствовал себя ужасно голодным. Он дернул за рукав черно-золотых одежд советника, указав на прилавок. Первой жертвой парня оказались булочки с начинкой из сладкой красной фасоли. Хэ Сюэ пришлось достать мешочек с деньгами и оплатить капризы Хуа Фансяня. Он хотел уйти, но наткнулся на пять пар голодных глаз. — … — без лишних слов, он заплатил за дюжину пирожков с фасолью. «Еда — вот оно счастье!» — Нравится? — спросил Хэ Сюэ. — Мгм! — воскликнул набивший щеки юноша. — Дай попробовать, — Хэ Сюэ наклонился и откусил булочку. «Эй, эй, эй! За один укус все съел!» — негодующе надулся Хуа Фансянь. — Я бы хотел попробовать лунный пирог. — Прости, в следующий раз мы обязательно отпразднуем Середину осени, — подбодрил Хэ Сюэ. Затем он подозвал к себе ребятишек, — Думаю, мы должны приобрести маски. Все скрывали свои лица под разноцветными масками. Из разговоров местных Хуа Фансянь узнал, что скрывать лицо стало традицией этого праздника. Всего за два года люди сложили легенду о том, что во время Цзинь Луна падшие в войне солдаты посещают мир живых и пытаются слиться в массе людей, пытаются притвориться живыми. Маски защищают людей и отпугивают призраков, те же, кто не обезопасил себя, рискуют пустить духа в свое тело. Принц и четверо демонят отправились за маской за счет советника. Хуа Фансянь подошел к прилавку с большим выбором праздничных масок. Его внимание привлекла лисья маска исписанная цветами с красными веревочками, на конце которых звенели колокольчики. Протянув торговцу пять медных монет, он взял маску и бросился к Хэ Сюэ, дабы показать свою покупку. Но того не оказалось поблизости. Он лихорадочно искал его глазами, и вскоре заприметил в толпе высокую фигуру в черном плаще. «Хэ Сюэ!» Расталкивая людей, он с трудом пробрался к советнику. Он схватил его за талию, прижавшись лицом к широкой спине. — Куда ты убежал без меня? — Хуа Фансянь наигранно разозлился. Он не мог сдержать легкой улыбки. — Этот вопрос я хочу задать тебе уже долгое время, — странный тон Хэ Сюэ напряг юношу. Уголки его губ медленно опустились. Сердце начало биться быстрее. — Ты… — приоткрыл он дрожащие губы, — Кто ты? — Что ты имеешь ввиду? — Отвечай! Ты не Хэ Сюэ! — его руки плотно сомкнулись на чужой талии. Несмотря на свой страх, он не хотел отпускать это существо. Послышался тихий смешок. Руки «Хэ Сюэ» разомкнули кольцо рук. Он повернулся к Шуан Хуа и на его лице сидела, как влитая, маска лисицы, та самая, которую только что купил Хуа Фансянь, однако сейчас его руки оказались пусты. «Хэ Сюэ» наклонил голову набок. Он приподнял юного Хуа за подбородок своими холодными пальцами. Сквозь маску его пронзили два янтарных блеска и почувствовал он в них что-то нечеловеческое. Сквозь зубы он процедил: — Что ты за тварь такая? — Как грубо ты со мной разговариваешь, хотя я с тебя пылинки сдувал. Но я не могу обижаться на тебя, — ледяная ладонь прошлась по щеке и опустилась на губы, — Еще совсем недавно ты был так мил со мной и с этих губ вылетали сладкие стоны. Я не забуду ту ночь. — Что за околесица?! — Хуа Фансянь шлепнул по руке двойника Хэ Сюэ. — Ты припоминаешь что это такое и где видел прежде? — меж его пальцев расположилась серебрянная маска. Да, он видел ее. В тот день, когда он спал в покоях советника, наутро он обнаружил эту маску. Но помимо этого, несколько месяцев назад его и сестриц из публичного дома выкупил человек, скрывающий свое лицо под маской. Но тот юноша был мил с ним и с почтением относился к нему. Он совсем не похож на того, кто сейчас стоит перед ним. — Нет… нет, нет, нет! Чепуха! — отрицал Хуа Фансянь. — Почему ты не можешь принять тот факт, что я спас тебе жизнь? И сделал это не в первый раз. Он зацепился за последние слова о спасении. Что он хочет сказать? — Покажись, ублюдок, — его брови грозно свелись к переносице, зубы скрипели от гнева. — Как пожелаешь. Но вместо лица Хуа Фансянь увидел черное месиво и страшную улыбку. Его, так называемое лицо, пробирало до мурашек. Но почему никто его не видит? Почему все проходят мимо? — Ах, видимо мое лицо пугает тебя. А ведь ты так восхищался моей красотой, — скрыв свое черное лицо под широким капюшоном, он протянул лисью маску Хуа Фансяню. Черные пряди волос приобрели серебристый оттенок, а затем и вовсе побелели. Его рука с длинными ногтями сжала шею юноши, а губами он припал к его щеке и поцеловал на прощание: — До скорой встречи. Зубы застучали от негодования, ярость переливалась через край, ногти вцепились в ладони. К щеке будто прилипла грязь, неотмываемая. Вены на лбу вздулись, хотелось кричать, выть, убить одну бесячую сволочь… — Что с тобой? Кого ты убить готов? — сейчас перед ним стоял настоящий Хэ Сюэ. Его лицо закрыла золотая маска. — Он был здесь минуту назад, — коротко ответил Хуа Фансянь. — Он принял твой облик. — Что он сказал? -… — Хуа Фансянь задумался над словами того сумасшедшего, — Как оказалось, мы встречались с ним прежде. Он привез меня во дворец. В тот день на нем была твоя серебряная маска. Когда я нашел ее в твоей комнате, думал, что это был ты, но сегодня он развеял мои догадки. Возможно, он человек из дворца? — Не уверен. Хотя… — призадумался советник, — закупкой рабынь занимается приближенный императора. Его имя и возраст мне неизвестен, а лицо всегда скрыто. Он не был мне интересен как личность, поэтому я даже не пытался разузнать что-то о нем. — Выходит, Цзянлин-цзюнь единственный, кто знает о нем? Хэ Сюэ утвердительно кивнул. — Он вернется только после Нового года. Письмо может потеряться в пути. — Тогда придется подождать, — вздохнул Хуа Фансянь. — Хочу спросить: ты помнишь что ты сегодня сказал Мэй-цзе? — Я не видел ее сегодня. Весь день я был занят делами, — парень начал понимать к чему клонит Хуа Фансянь. — Так и знал, что это был не ты. Сегодня днем он притворился тобой. Признаться, делает он это мастерски, но не идеально. Я всегда смогу отличить тебя настоящего от него, — ухмыльнулся Шуан Хуа. — И как же ты это сделаешь, если мы внешне одинаковы? — Хэ Сюэ всерьез заинтересовался данным вопросом. Хуа Фансянь шагнул вперед, снял золотую маску с лица и притянул его за капюшон плаща к себе. Их лица находились в опасной близости друг от друга, на это и рассчитывал Хуа Фансянь. Бледное лицо Хэ Сюэ зарделось. Уголки губ Хуа Фансяня победно приподнялись. — Да! Это лицо! Только ты можешь состроить такое милое лицо, — он мягко погладил Хэ Сюэ по щеке. Чуть ли не дыша друг другу в губы, Хуа Фансянь будто и не думал отстраняться. При виде его лица, в нем проснулось желание поддразнить его еще. Он жутко любил это смущенное лицо. — Провоцируешь, Хуа Фансянь, — расплылся в улыбке советник. — Я делаю это с самого первого дня, — соблазняюще ответил юноша. Небо загорелось разноцветными огоньками, словно огненная птица взметнулась и зажгла небо своим пламенем. Пока огненные цветы сияли на небе, четыре лепестка губ соприкоснулись в желанном поцелуе. Внимание демонят рассеялось, поскольку они были увлечены веселой атмосферой праздника и даже не заметили, как принц от них отстал. Принца отвлек приятный запах печенья. По словам торговца то было печенье с предсказанием. Мальчишка не удержался от того, что купить одно, а когда повернулся, никого не увидел. Вэнь Лину стало боязно, однако он не отчаялся. Он разломал печенье в своих руках, закинул в рот и развернул небольшой кусок бумаги, на котором была надпись черными чернилами: «Белый олень сулит удачу». — Хм? Что это значит? В его руках звенело несколько серебряных монет, которые в одно мгновение исчезли. Один оборванец стащил его деньги. Когда Вэнь Лин опомнился, воришка убежал сверкая пятками. Принц помчался вдогонку за вором, пытаясь протиснуться сквозь толпу. Выйдя на пустую улицу, Вэнь Лин осмотрелся по сторонам, тогда его окликнул незнакомец: — Большое спасибо, молодой господин! Во мраке ночи сверкали янтарные огоньки, да серебристо-белые нити. Он исчез также внезапно, как и появился.