Система: «Спаси-себя-от-главного-героя»

***

Минуло несколько часов и Хуа Фансянь в сопровождении своего новоиспеченного учителя, наконец, добрался до подножия горы. Только Хуа Фансянь хотел облегченно вздохнуть, Лань Е Цзинь предупредил: — Рано расслабляться, малец. Тебе еще на гору взбираться. Мальчишка непонимающе захлопал глазами. О чем говорит этот старик? Взбираться на вершину этой горы? Да ни в жизнь! В ответ на его немой вопрос Лань Е Цзинь ободряюще хлопнул его по плечу: — Не переживай, с твоей-то скоростью к завтрашнему дню ты уже будешь на вершине. «Поддержки от тебя не дождешься!» — возопил несчастный Хуа, но делать нечего. Под чутким руководством Лань Е Цзиня к вечеру он добрался до проклятой вершины горы Бейфен. Ступив ногой в незнакомые земли, Хуа Фансянь упал без чувств. Лань Е Цзинь с нечеловеческим спокойствием на лице наблюдал за бездыханным телом, что валялось у его ног. — Малец, ты уже умер? — ответа не последовало. Тогда Лань Е Цзинь сложил ладони в молитвенном жесте, дабы помолиться за грешную душу покойника. — Рано меня хоронить… — просипел Шуан Хуа, в котором остались крупицы жизни. — Учитель, мои ноги отказали… — Не говори глупостей. Ты всего лишь поднялся на вершину, а завываешь как мертвец. Как же ты переживешь мои уроки? Неужели я напрасно потратил столько золота, и все для того, чтобы купить твое слабое тельце? — Я стану сильнее. Пусть мои кости сотрутся в порошок, я ни за что не отступлю. Я оправдаю цену, сдержу обещание. Вы не пожалеете о том, что даровали мне свободу. — Я верю тебе, но веришь ли ты сам? — Лань Е Цзинь опустился на колено и потрепал его по голове. — Я распознаю ложь по глазам, и твои глаза говорят правду. Оправдай мое доверие, я ведь не на ветер деньги бросил. Давай, поднимайся, иначе брошу тебя здесь. Руки сжались в кулаки, колени задрожали. Пусть и с огромным трудом, но Хуа Фансянь смог встать на ноги и продолжить путь, преодолевая жгучую боль в теле. С каждым шагом колени прогибались под усталостью и болью, однако он находил в себе силы двигаться вперед. — Продолжай в том же духе. Жизнь любит сильных людей — слабые не выживают. Поднимайся вверх по этой лестнице, а я помогу тебе. «Я поднимусь на вершину. И тогда ни смерть, ни кто-либо еще не столкнет меня». Вдалеке возникли несколько строений, напоминающие дома. Лань Е Цзинь указал на одиноко стоящий бамбуковый домик. — Временно ты будешь жить со мной, — под давлением вопросительного взгляда Хуа Фансяня он продолжил, — Если ты, конечно, не хочешь на утро проснуться вверх тормашками, подвешанный за ноги, и бритой головой. «Это ж кто у него в учениках?!» — ужаснулся Шуан Хуа. — Уж прости, мои головорезы на тебе живого места не оставят. Не любят новичков, — пожал плечами мужчина. — Ради твоей же безопасности поживешь со мной, пока они к тебе не привыкнут. Договорились? Хуа Фансянь, лишившийся сил даже на простое «да», утвердительно кивнул. В конце концов, Лань Е Цзинь не представляет угрозы для его жизни. Судя по его словам, в числе адептов школы числятся террористы да убийцы, но они еще не знакомы с самой опасной личностью, Хуа Фансянем. «Завтра познакомлюсь с соучениками. Никогда бы не подумал, что снова вернусь к тем годам. Надеюсь, обойдемся без лишних ссор и конфликтов». Лань Е Цзинь предложил мальчишке свою постель, тот же вежливо отказавшись, попросил постелить циновку, да подать одеяло потеплее. Ночь, на удивление, прошла спокойно, если не брать во внимание то, что в голове Хуа Фансяня временами возникал странный, размытый силует ребенка, зазывающий к себе. Юному Хуа удалось отогнать мысли и погрузиться в сон. Утром он почувствовал небывалую усталость. Сновидения о событиях прошлого измотали его. Наряду с усталостью, в тело закралась боль. Каждая мышца в теле отзывалась болью, а все из-за вчерашнего. Ничего другого не остается, нужно терпеть. «И с таким слабым телом ты намерен их спасти? Да чего же ты смешон, Шуан Хуа», — сейчас он мог только смеяться над своей беспомощностью и слабостью. При следующей встрече Хэ Сюэ встретит совершенно другого человека. Не Хуа Фансяня, погибшего нелепой смертью, а мужчину, что с радостью подставит свою спину под удар, лишь бы защитить дорогих его сердце людей. Он не позволит их глазам вновь наполниться слезами и скорбью. Тяжелая рука легла на голову, оторвав от грез. — Снова ты в своих мыслях витаешь? Расскажешь о чем думаешь? — проснувшись с утра пораньше учитель Лань застал Хуа Фансяня погруженного в глубокие думы. «Ах, моя вредная привычка». — Простите, учитель. Я просто волнуюсь перед встречей со старшими, — отводя глаза, ответил он. Лань Е Цзинь промолчал, затем встав с постели, заставил подняться и Шуан Хуа. Мужчина отправил мальчишку умываться, а сам за это время приготовил чай. Опустошив стаканы, они принялись приводить в порядок гнездо на голове. — Мне причесать тебя? — предложил Лань Е Цзинь. Шуан Хуа отказывать не стал и позволил чужим рукам коснуться его длинных волос. Что это? То, что называют «заботой»? После смерти родителей только один человек оставался к нему добродушен, стал настоящим опекуном. Руки Лань Е Цзиня столь нежно прикасались к его волосам, что Шуан Хуа и не заметил, как ком встал в его горле. Рука потянулась к шее, пальцы коснулись поврежденной кожи. Это не сон, не иллюзия. Казалось бы, еще вчера он испытал небывалый ужас от потери собственной жизни и раздирающую плоть и душу страдания близких. В данный же момент ситуация изменилась на триста шестьдесят градусов. Он может начать все сначала, стать сильнее, не повторить прошлые ошибки и самое главное: раскрыть личность того, кто все это устроил. «Где бы я мог нажить такого врага на свою голову? Да и Система здесь бесполезна. После перерождения она появляется только изредка и по своей прихоти. Совершенно бесполезная хреновина! — придется оставить надежды выпытать заветное имя у Системы, — Как долго продлится наша с тобой игра не имеет значения, ведь победителем из нее выйду я!». Лишь выйдя за пределы безопасного убежища, он натолкнулся на многочисленные осуждающие взоры. Лань Е Цзинь представил новоиспеченного ученика остальным: — Прошу любить и жаловать. Ваш младший соученик, Хуа Фансянь. Кто посмеет его обидеть, будет иметь дело со мной. Вам все ясно? — Да, учитель! — в унисон прокричали ребята. Несмотря на то, что ребята беспрекословно подчинились указу учителя, Хуа Фансянь чувствовал дискомфорт в окружении незнакомцев. — Кто этот парнишка? — Да разве ж это парень?! Это определенно девушка! «Началось», — закатил глаза Шуан Хуа. — И где только учитель его откопал? Небось урвал отпрыска бездомной, ха-ха, — шепотки и насмешки в сторону шиди набирали новые обороты. Кто-то принял тот факт, что среди адептов появился новичок, а другие решили обмусолить эту тему. — Учитель! Это несправедливо! Как вы можете принять его в ученики без экзамена? Каждый из нас прошел через экзамен, значит, и он должен! — остальные подхватили мысли одного смельчака и требовали справедливости. Лань Е Цзинь согласился: — Так уж и быть. Честности ради, ты должен пройти простой тест, — персиковые глаза мужчины остановились на изумрудно-зеленом листе, — Вот, попробуй наполнить его своей духовной силой. Справишься — официально станешь адептом школы, а нет… — ветер подхватил темно-синие одежды Лань Е Цзиня и вместе с ними продолжение его слов. «Я не знаю, как это сделать…» — в голове мелькали те светлые дни, когда они с Хэ Сюэ занимались обучением Вэнь Лина. Сейчас он жалел о том, что не изучал самосовершенствование вместе с ним. Десятки пар глаз были прикованы к нему. Сердцебиение набирало ход, спина покрылась холодным потом, а лист сминался под давлением его дрожащих пальцев. — Я знала, что он пустышка. Учитель слишком добр, чтобы пройти мимо отброса. — Точно-точно. Принял его из жалости. Он не одарен духовной силой, как мы. «Заткнитесь…» — Как можно провалить столь простое задание? Я прошел через более сложный экзамен, а здесь и ребенок справится. «Заткнитесь…» — Такой как он долго не проживет. У него на лице написано: потаскуха. Пусть уходит, здесь ему не место. На жизнь точно заработать сможет, хе-хе. «Умолкните!» Изумрудный лист загорелся ярким, ослепляющим белым светом, а затем рассыпался пеплом сквозь пальцы. Выражение лиц каждого изменилось: кто-то побледнел, кто-то же с опаской отшагнул подальше. Острые, как мечи, брови Лань Е Цзиня взметнулись. Прищурив глаза, мужчина разглядел в нем остатки темной ци, однако тактически промолчал. — Хорошая работа. Надеюсь, теперь никто не будет сомневаться в его силе, — после этих слов всем пришлось проглотить языки. — … — Хуа Фансянь прожигал взглядом остатки пепла на пальцах. Каким образом ему удалось это сделать? Нужно было всего лишь наполнить лист своей духовной силой, но, видимо, мальчишка немного перестарался. «Мои духовные силы настолько мощны?» — Этот парень до жути напугал меня. Что-то с ним не так, только не могу понять, что именно. — У меня руки покрылись мурашками! До чего он ужасающий! — Вот-вот! Давайте не будем с ним связываться? — Что он, что тот по фамилии Цзян — два чудовища. «Чудовище по фамили «Цзян»? Еще один ребенок-изгой? Может, мне стоит сблизиться с ним?» — Учитель, — он обратился к Лань Е Цзиню. Тот, словно очнувшись обратил на него взор, — Я прошел экзамен? — А, да… — учитель Лань запнулся, поскольку не был уверен до конца. Темная ци мальчика беспокоила его, — Тогда приступим к занятиям. Утренние занятия начались с духовных практик. Концентрация и медитация считаются основами самосовершенствования. За короткие сроки Вэнь Лин сумел их освоить. Однако для Хуа Фансяня, у которого шило в одном месте, трудно было усидеть сосредоточившись. После следовало фехтование. Когда у всех адептов в руках покоились настоящие мечи, Хуа Фансянь получил деревянный меч. Разумом тот понимал, что в совершенстве должен овладеть деревянным, чтобы получить стальной меч, но в сердцах неоднократно закатывал глаза. — Ты не должен оставать от своих старших. Если они поднимаются наверх по одной ступени, ты должен перескакивать несколько. Проложи свой путь деревянным и продолжи настоящим мечом, преодолевай им преграды, вставшие на твоем пути. Хуа Фансянь понимающе кивнул. В течение нескольких часов без продыху он практиковал фехтование, пока на руках не появились мозоли. Несколько приемов он подглядел у Хэ Сюэ и старался их скопировать, что впрочем, выходило у него неудачно. Следующий час был отведен на обед. Все ученики отправились покорять столовую, пока Хуа Фансянь усердно размахивал мечом. Краем уха он услышал перешептывание своих шисюнов. — Он все еще упражняется? Несколько часов без перерыва? Может, он и не человек вовсе? — Такой же упертый как чудище Цзян, пха-ха! Ни тому, ни другому не дорасти до нашего уровня! «Засранцы, вечно задирающие носы, до смерти смешные, — Хуа Фансянь напрягся до предела, чтобы не рассмеяться дуракам в лицо, — И снова этот Цзян? Почему нас сравнивают? Стоит ли с ним подружиться? Должен же я завести хоть одного друга». Изначальной целью Хуа Фансяня являлось найти надежную опору в этой жизни и, в случае чего, цепляться за нее, но лишние полезные знакомства никто не отменял. Потакая своим корыстным целям, он разыскал учителя, который с наслаждением распивал дорогое вино. — … — Хуа Фансянь хотел было что-то спросить, однако решил вовремя закрыть рот. — Не могу думать на трезвую голову. Одной чарки в день достаточно. Учитывая, кто мои ученики, разумнее было бы выпивать несколько сосудов, но я ограничиваюсь одной чаркой. Возражения? — Никаких, — моментально ответил Хуа Фансянь. — Ты что-то хотел? Скоро мы продолжим занятия. — Учитель, я слышал, как шисюны сравнивают меня с неким чудовищем по фамилии Цзян. Кто он? — без всякого стыда спросил мальчишка. — А-а, Вэй-Вэй. Сегодня он снова не пришел. Видать, мелочь снова его задирает. Головы им поотрываю, — густые брови мужчины грозно свелись над переносицей. — Разыщешь его? — Мгм, — коротко ответил Шуан Хуа. — Его место обитания меняется изо дня в день. Примешься за его поиски, знай, Вэй-Вэя ни с кем не перепутаешь. — Могу я спросить: почему вы называете его «Вэй-Вэй»? — Это его раздражает, — Лань Е Цзинь пожав плечами, поднес к губам чарку. «Ха! А ты хорош, мужик. В этом мы с тобой похожи. Капать на чужие нервы — дело святое!» Он благодарно поклонился учителю и отправился на поиски своей новой жертвы. Несчастный по фамилии Цзян и не догадывался о том, какой демон идет по его душу. «Старик не дал точного месторасположения, но какие-то наводки у меня есть. Если его недолюбливают, значит, он отделен от компаний и проводит время в тихом и укромном месте, где можно попрактиковаться. Посмотрим, куда заведет мой инстинкт изгоя». Сколько бы Хуа Фансянь его не искал в окрестностях школы, мальчик будто бы сквозь землю провалился: стал призраком или невидимкой. Тогда-то Шуан Хуа принял решение опуститься к подножию горы. До ушей долетел слабый свист, схожий на тот, что издает острое лезвие меча, разрывающее воздух. Вдалеке показался силуэт. Прищурившись Хуа Фансянь разглядел небольшую светлую фигурку. — Вэй-Вэй! — позвал Хуа Фансянь и тонкий силуэт развернулся в его сторону. Над ухом пронесся свист, следующий за ним поток воздуха растрепал волосы. Медленно повернув голову, его глаза столкнулись с рукоятью меча. Больше половины лезвия, вырезанного из древесины, проникло глубоко в ствол многострадального дуба, ветви которого раскинулись по земле. — Твою ж мать! — с ужасом вскрикнул Шуан Хуа. — Ты бессмертным себя вообразил?! — расстояние, разделяющее их, мгновенно сократилось. Хуа Фансянь не мог предположить, насколько сильно пожалеет об этой встрече. Тяжелая аура, окружавшая Вэй-Вэя, заставила юного Хуа покрыться гусиной кожей. «Бр-р! От одной его ауры уже становится не по себе!» — Как ты смеешь столь оскорбительно обращаться ко мне?! Ты кто такой?! Хуа Фансянь не произнес ни слова. Взор приковали золотистые пряди да глаза цвета зелени. Его необычный внешний вид заставил Хуа Фансяня вспомнить о человеке по имени… — Я Цзян Янь Вэй, уяснил?! Еще раз назовешь меня так — язык оторву! Да, юноша с пылким нравом и сердцем льва. Цзян Янь Вэй. Этого персонажа Хуа Фансянь любил и уважал всем сердцем. Необычная внешность Янь Вэя притягивала множество завистливых взоров. О нем судачили при любом удобном случае, якобы тот родился с грязной кровью, сам же парень уделял каждую свободную минуту самосовершенствованию. Цзян Янь Вэй путем изнурительных тренировок хотел доказать: неважно кто ты и кем родился — главное не сдаваться, не опускать руки, наплевать на мнение большинства. Он мечтал занять высокий пост в государстве, но единственным кто преградил его путь стал главный герой. Его извечный соперник — Хэ Сюэ. Но сколько бы Цзян Янь Вэй с ним не соревновался, Хэ Сюэ всегда сохранял первенство. Помимо того, что почетная должность была передана Хэ Сюэ, так еще и единственная любовь Цзян Янь Вэя убежала в его объятия. С горя напившись, он поцеловался с прекрасной незнакомкой. Янь Вэй поклялся отомстить, поклялся вернуть все то, что по праву должно принадлежать ему. — Как бы я ни старался, ты всегда на голову превосходишь меня, — это были его последние слова, которые он произнес с некоторой озлобой и сожалением после поражения на смертельной дуэли. «Какого персонажа слили! Бля-а-а-ать, он мне так нравился!» — по скромному мнению Шуан Хуа, автор хотел по-быстрому избавиться от лишнего персонажа. И сейчас он стоит прямо перед ним. К счастью или нет, в прошлой жизни им не удалось пересечься. Взрывной характер Цзян Янь Вэя дал о себе знать с первой же секунды. «Ты подписал себе смертный приговор, Шуан Хуа. Придется идти в ва-банк!» — Шисюн, я вас оскорбил? Прошу простить мой грех, но учитель велел мне найти именно «Вэй-Вэя», — ехидно улыбнулся мальчонка. Его ухмылка только распалила гнев, что кипел в его душе. От раздражения щеки Янь Вэя раскраснелись, брови вразлет свелись над переносицей, а руки, со вздувшимися венами, сжались в кулаки. Тогда-то Хуа Фансянь и нанес последний удар. — Я уж было подумал, что чудовище по фамилии Цзян некая устрашающая личность, а им оказался прелестный мальчонка с румяными щеками и изумрудными очами. До чего очаровательно~ «Прирученная собака не кусается».