Система: «Спаси-себя-от-главного-героя»

***

Хуа Фансянь переспросил, чтобы убедиться в чистоте своего слуха: — Учитель, я не ослышался? — Нет, ты услышал все правильно. У меня есть чудесный сын. Он замечательный паренек, но такой же глупенький, как ты, — Лань Е Цзинь вспоминал о нем с нежной улыбкой на лице. — Извините за любопытство, где он сейчас? — Он отправился в далекое путешествие, но обещал, что мы вскоре увидимся. Эх, а ведь я чуть ли не умолял его забрать этого старика с собой, — в глазах на миг дала о себе знать глубокая тоска и необъятная пустота, однако мужчина быстро взял себя в руки, — Я расскажу о нем только после того, как ты откроешься мне. Звучит справедливо, не думаешь? — Да, вы правы, — неуверенно поддакнул Хуа Фансянь. «В романе я не увидел ни единого упоминания о сыне Лань Е Цзиня. Возможно, автор решил опустить любые важные детали, связанные с данным персонажем или же меня подводит память». — Привыкаешь к новой жизни? — мужчина мгновенно сменил тему. Хуа Фансянь почувствовал, недавнюю неловкую ситуацию, возникшую между ними, и воспользовавшись случаем, последовал примеру учителя и решил не упоминать более его сына, ушедшего в путешествие. — Потихоньку. Мне немного сложно, но Вэй-Вэем помогает мне адаптироваться. С ним не соскучишься. — Чудесно. Я рад, что вы сдружились. Если возникнут проблемы, не стесняйся и обращайся ко мне. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь тебе. — Да, учитель. Благодарю. «Есть тут одна заноза в моей заднице, однако не думаю, что кто-то поможет мне найти на нее управу». *** Старшие соученики обратили внимание на то, как те, надо кем они смеялись и принижали в глазах других, упорно трудятся с восходом солнца и до самой ночи. Похвала учителя бросалась в глаза, и в сердце закралась ядовитая зависть. Несмотря на то, что Лань Е Цзинь старался не обделить кого-то вниманием, кровь в венах начинала клокотать лишь от одного взгляда на этих отбросов. — Вы только посмотрите, два неудачника объединились. Небось разлученные в детстве братья. — Эти двое как бельмо на глазу, особенно Хуа Фансянь. То и дело вертит задом перед учителем. Разжалобил его настолько, что тот позволил ему остаться в своей хижине! — А чудище Цзян нашел дружка похожего на себя. Вы слышали о том, что учитель планирует отправить этих двоих на состязание? — Точно! Почему учитель пренебрегает нами? Мы гораздо сильнее их! — Ха! Ма Юнь, ты отдал свое место жалкому Цзяну? Не ожидал, что ты проявишь сей акт милосердия. — А каком милосердии может идти речь? Ма Юнь долго кичился своей силой, вот и перестал с прежним рвением практиковаться. — А он когда-то был силен? Учитель пожалел его, поэтому-то и вручил настоящий меч! Этот олух и кролика поймать не способен! — Су Минь не лучше! Два сапога пара! Что тот слабак, что этот. Теперь все взгляды обратились на бедолагу Ма Юня. Каждый ополчился на него и бросал едкие замечания в его сторону. Тот почувствовал себя загнанной в угол овечкой в окружении голодных волков. — Замолкните, уроды! Я никому не уступал и не собираюсь, а уж тем более Цзяну! Говорите, я и кролика поймать не способен?! Я брошу к вашим ногам такую дичь, которая вам и не снилась! — его голос сорвался на крик. Топнув ногой, он развернулся и ринулся прочь, Су Минь же увязался следом, словно верный хвостик. Поведение соучеников вывело Ма Юня из себя. Некогда они вместе смеялись над отбросом по фамилии Цзян, однако сейчас ситуация обратилась в противоположную сторону, и теперь потешаются над ним. Ма Юнь, по натуре своей, гордец и не намеревался терпеть пересуды других. Его же близкий друг, Су Минь, молчаливо поддакивал ему, словно кукла без собственного мнения. И все же, Су Миня задели слова старших соучеников и соучениц, пусть и не так сильно, как его друга. — Юнь-гэ, что ты собрался делать? — Эти недостойные глупцы возомнили себя сильнейшими заклинателями, а меня бездарным дурачком, которому и кролика поймать не по зубам! Я докажу им обратное и завалю крупного зверя, чтобы все проглотили ядовитые языки! — пламенная речь не произвела никакого впечатления на Су Миня. — Я сомневаюсь, что на целой горе ты сможешь кого-то покрупнее кролика. — Не говори мне, что и ты на их стороне? — прищуривщись, спросил Ма Юнь. — И не думал. — В таком случае, будь добр и помоги мне. Если боги удачи будут на моей стороне, в мои сети попадется рыба покрупнее. Согласись, поймать злого духа гораздо почетнее, нежели мелкую тварь. Я расставлю несколько ловушек, используя духовные силы, и одну для зверя. — Что за ловушка такая? — поинтересовался Су Минь. — Капкан, — с кровожадным блеском в глазах ответил Ма Юнь, — Когда-то давно отец взял меня на охоту и научил ставить капканы. Однако в нашем случае придется использовать духовные силы, капкан учителя мало на что сгодится. Он слишком старый. Поможешь мне? — Да, конечно. Скажи, что мне делать, — ответил Су Минь. Перед носом Ма Юня пронеслась тень, за которой следом пустился сильный ветер. Покрытый мурашками парень медленно повернул голову и чуть было не уронил челюсть. Деревянный меч по самую рукоять глубоко пронзил ствол многострадальной лиственницы. С дрожью в голосе Ма Юнь вскрикнул: — Какого дьявола?! Су Минь глубоко выдохнув, и откинув страх как можно дальше, перевел взгляд на растерянного Ма Юня и ответил: — Это… — он не успел договорить, чужой голос прервал его. — Ой, промахнулся, — мальчонка с напускной рассеяностью почесал затылок, — Я все гадал, что за шорох доносится отсюда, так это были вы, Юнь-гэ? «Определенно, Дежа Вю. Вэй-Вэй, когда вы успели сменить роли?» — Цзян Янь Вэй, а ты все так же упрям и глуп. Убить меня вздумал? Я доложу обо всем учителю! — О чем вы? Я? Никогда бы не посмел. Прошу прощения, я перепутал вас с нечистью. Не хотел вас напугать. «Вэй-Вэй, ты и язвить умеешь? Плохому я ребенка учу», — Хуа Фансянь хлопнул себя по лбу. — Тебе не помешает поубавить пыл своей гордыни, — скрипя зубами, пригрозил Ма Юнь. — Вам же советую спустится с небес на землю и бросить взор на простых смертных, коли вы посчитали себя небожителем, — Цзян Янь Вэй терпеть не мог высокомерность Ма Юня. Тот опрометчиво полагал, раз получил холодное оружие одним из первых, то никто не сравниться с ним ни в силе, ни в мастерстве. Янь Вэй же доказал обратное, макнув его лицом в грязь перед соучениками, — Если вы не сделаете это сами, то придется мне сбросить вас с воображаемого пьедестала. — Наглый уродец! Ты пожалеешь о своих словах! Идем, Су Минь! Не найдя достойного ответа, Ма Юнь решил отступить в компании верного товарища. Цзян Янь Вэй глядел тому в след, затем сплюнул и процедил: — Терпеть его не могу. Самодовольный выскочка! — Ха-ха, — неловко хохотнул Шуан Хуа, — Успокойтесь, шисюн. Вы и без того его чуть не убили. — Нет, я и не думал о таком. Я так развлекаюсь. Убийство — это низость и только глупцы, грешники и отчаянные идут на это. Учитель говорил, что убийство это непростительный грех. Настоящий мужчина тот, кто не станет убивать врага, а любезно предложит кров и еду. Я ведь не чудовище, как все считают. — Верно, ты… — Хуа Фансянь подошел ближе и с теплой улыбкой произнес, — Замечательная заноза в моей заднице. Казалось, что-то в Цзян Янь Вэе треснуло. На гениальную головушку Хуа Фансяня пришелся удар. Тот схватился за голову, однако не смог сдержать смех. — Я-то подумал!.. — О чем? Братец Вэй-Вэй заставляет меня тренироваться с утра до ночи, пока руки в кровь не сотру, и так каждый день, — протянул со слезами на глазах Хуа Фансянь, ака великий мученик. Он не то смеялся, не то плакал. — Тебе и этого недостаточно! Мы все еще не определились с твоим стилем! — златовласый сложил руки у груди, поглядывая на Хуа Фансяня, и размышлял, не сильно ли ударил его по голове, мысленно коря себя за недавнее. — Предлагаю отвлечься от всех заклинательских штучек! Шисюн, здесь ведь так много красивых шицзе, нравится ли вам кто-нибудь? — кокетливо подмигнув, спросил мальчишка. — Не неси чепуху! Шимэй для меня, как младшие сестрички. Да, они все благоухающие юные лотосы, но я не заинтересован в них в романтическом плане! «Не правда. Среди твоих шимэй должна быть одна прекрасная девушка. Она станет твоим белым лунным светом. Однако после твоего поражения на состязании, она предпочтет Хэ Сюэ». — Скучно с вами, шисюн, — пробубнил Хуа Фансянь. — Меня не интересует подобная ересь. У меня другие цели в жизни, а девичье сердце непостоянно. «А он в чем-то прав. Та девушка даже не подумала о том, чтобы поддержать возлюбленного и переметнулась к другому, более сильному и влиятельному». — А! Совсем забыл тебе рассказать! Учитель еще не рассказывал тебе о главном секрете нашей школы? — Хуа Фансянь в ответ мотнул головой и с вопросом взглянул на него. Цзян Янь Вэй ощутил некое превосходство над ничего неподозревающим шиди. — Так уж и быть. Сегодня я довольно великодушен и поведаю о тайне пика. «А ты за это не получишь люлей от учителя?» — подавив рвущийся наружу смешок, Хуа Фансянь принял серьезный вид и сосредоточил все свое внимание на Цзян Янь Вэе. — Несколько лет назад наш достопочтенный учитель одержал победу над кровожадным демоном и пленил его дух под этой горой, — после непродолжительной паузы он продолжил, — Но демон оказался не так прост и предложил ему сделку. Он согласился провести годы в заточении, взамен попросил отпускать его на волю раз в пять лет и предложил свою силу и смирение тому, кто сможет усмирить его пыл и утолить голод. — Учитель согласился? — полюбопытствовал Хуа. — Учитель раздумывал три дня и три ночи и пришел к заключению, что непростительно разбрасываться силой столь могущественного существа и заключил с ним сделку, по условиям которой сильный воин мира сего должен овладеть им. Обуздать силу одного из четырех наследников демонических земель. — Один из четырех наследников?.. «Что за наследник? Среди демонов существуют представители знати?» — Демон ветра и бурь, наследный принц южных пустынных земель преисподней. Никто, кроме учителя, не знает его имени, ведь, если кто-то по неосторожности произнесет его хоть раз, он выберется на свободу и подчинится этому человеку. «Не может быть. Это тот, о ком я думаю?» — Если это правда, то почему учитель не подчиняет его себе? Призадумавшись, Цзян Янь Вэй ответил: — Думаю, он опасается, что не сможет полностью овладеть силой столь коварного существа и верит, что найдется тот, кто превзойдет его в силе и мастерстве. Но это абсолютно невозможно! Учителю нет равных! Хуа Фансянь догадывался о личности демона, упомянутого ранее, однако не мог понять, каким образом Хэ Сюэ заключит с ним контракт. Случилось ли данное событие под чутким надзором Лань Е Цзиня, или же Хэ Сюэ без зазрения совести тайком прокрался на территорию хребта и завладел демоном? Возможно, это упоминалось в романе, но, Хуа Фансянь совсем запамятовал об этом, что не удивительно. В конце концов, прошло много лет, и удержать в голове весь сюжет не каждому под силу. «Осмелюсь предположить, Хэ Сюэ, мы встретимся с тобой в скором времени. Представлю, что это будет нашим ночным свиданием. Ах, несчастный Хэ Сюэ. Небось, не догадывается о моем существовании». — Откуда тебе известна эта история? — Естественно, мне о ней поведал учитель, как самому дорогому и преуспевающему ученику! Ты первый, кому я рассказал, так что не вздумай меня выдать перед ним! — Хорошо, я буду держать рот на замке, — не успел Цзян Янь Вэй облегченно выдохнуть, как Хуа Фансянь бессовестно продолжил, — При условии, что вы, шисюн, ответите на мой вопрос. — И откуда в тебе столько наглости и коварства? Спрашивай, — закатив глаза, с нежеланием ответил он. — Этот демон… как он передает силы своему контрактору? — спросил Шуан Хуа, деликатно подбирая слова. — Наскольно я помню, он обращается веером, сносящим все на своем пути. Жутко, правда? Уверен, ты уже трясешься от страха, а мне ничуть не страшно! — распушив павлиний хвост, заявил Янь Вэй. «Не думал, что этот засранец голубых кровей. Единственный, кто может его контролировать, так это Син Юэ». — Не спорю. Братец Вэй-Вэй очень храбр, — улыбнулся мальчишка, — Хочу кое-что уточнить. Ты упоминал о еготребовании: «Отпускать на волю раз в пять лет». Учитель согласился и на это условие? — Да, — кивнул златовласый, — Четыре года назад учителю пришлось его отпустить, всего на один день. И что самое неожиданное: демон вернулся по своей воле. «Точно! Проклятие Голубой луны! Демонята рассказывали мне об этом». — До чего честный демон… — задумчиво протянул Хуа Фансянь. Он все гадал, чего пытается тот добиться. Является ли Хэ Сюэ его изначальной целью? Рука невольно коснулась низа живота. Шуан Хуа вспомнил, как в прошлом заключил контракт с Фэн Хуа, но не смог в полной мере воспользоваться его могуществом. — Шисюн, хотите побороться за демоническое орудие? Цзян Янь Вэй помотал головой: — Нет, мне оно ни к чему. Пусть его используют те, кто действительно слаб. Сильнейшему воину не нужно прибегать к подобного рода хитростям, дабы одержать победу, ведь даже обычный сучок послужит клинком высшего качества. «Хах, а он не устал говорить одними цитатками. Знаю я, откуда ноги этого растут». — Готов уступить его Ма Юню? Как бы он не стал сильнее тебя~ Раскрасневшийся Цзян Янь Вэй, цокнул языком и отчетливо выговорил каждое слово: — Да будь на его стороне боги войны, он все еще слаб. Хватит говорить о нем. Думаю, ты достаточно отдохнул. Продолжим тренировки. Нападай! — с азартом произнес мальчишка. В час обезьяны Лань Е Цзинь собрал всех учеников, дабы провести последний на сегодня урок. Каллиграфия плохо давалась Цзян Янь Вэю, однако с врачеванием дела обстояли чуточку лучше. С Хуа Фансянем же ситуация сложилась иначе: почерком он обладал красивым и аккуратным, правда, познания в медицине хромали. Лань Е Цзинь был всесторонне развитым человеком и хотел поделиться своими познаниями с другими. Он был счастлив сверх меры всякий раз, когда его ученики проявляли интерес в какому-то вопросу и со всей ответственностью выполняли задание. Пусть с виду он не показывал своей радости, оставаясь строгим учителем, однако некоторые адепты раскрыли его секрет и милую сторону. Сегодня же вместо привычного рвения, он ощутил беспокойство. Пальцы, державшие кисть ровно, ни с того ни с сего затряслись. Уняв дрожь в руке, Лань Е Цзинь огляделся и заметил, что недостает двоих учеников. — Куда делись Ма Юнь и Су Минь? Кто-то сдержал тихий смешок, второй промолчал, а третий пропустил слова мужчины мимо ушей. Немного погодя, Лань Е Цзинь сказал: — Ох, не ломайте голову. Я понимаю ваше наплевательское отношение к соученику, — едко заметил учитель, — Вэй-Вэй, будь добр, приведи этих прогульщиков. Их ждет более суровое наказание. — Да, учитель! — вскочил Цзян Янь Вэй. Несмотря на беспокойство Лань Е Цзиня, те о занятии и думать забыли. На территории леса были расставлены ловушки, подпитанные духовной энергией. Они были относительно слабы, кроме одной единственной. Тот самый капкан, взятый из сарая. Ма Юнь усилил его с помощью объединенных с Су Минем духовных сил. Спрятавшись в кустах, мальчики сели наблюдать. Су Миню быстро наскучило это дело, его же друг внимательно следил за каждым движением, прислушивался к любому шороху, но тщетно. — И чем мы занимаемся? Тебе не кажется это пустой тратой времени? — Ни чуть! Давай подождем еще немного? Уверен, мы сможем поймать кого-нибудь! Внезапно послышался шелест и последовал знакомый голос. В нем они различили собственные имена, однако голоса не подали. Ма Юнь и Су Минь хранили молчание, словно воды в рот набрали. «Голос чудища Цзян!», — переглянувшись, подумали они. Златовласый осматривался по сторонам. Изумрудные глаза не могли найти знакомые силуэты. Сколько бы он не звал, ответа не следовало. Цзян Янь Вэй сконцентрировался и обнаружил тонкий след чужой энергии. Следуя за ним, он приближался к укрытию мальчишек. Шаг за шагом он приближался к ловушке. Затаив дыхание, те наблюдали за Цзян Янь Вэем. Никто из двоих и не подумал его окликнуть. Пот капля за каплей стекал по вискам Ма Юня. «Еще немного, еще немного, еще немного…» — мантрой повторял он. Блеснули белоснежные волосы, подхваченные потоком легкого ветерка. Его губы приоткрылись в искренней улыбке.

Верно. Раз… два… три…

Вороны разлетелись кто-куда, а по сердцу Лань Е Цзиня растеклось щемящее чувство, словно он увяз в черной смоле. Тревога отразилась на его лице. — Янь Вэй!!!