Система: «Спаси-себя-от-главного-героя»

***

Прошло около полугода с того происшествия на горе Бэйфэн. Каждый день Цзян Янь Вэй с помощью шиди тренировался до седьмого пота, но прогресс был незначителен, поскольку без костылей передвигаться было неимоверно тяжело. Хуа Фансянь, чувствовавший ответственность, не смел жаловаться и терпеливо помогал старшему каждый день, пренебрегая собственными тренировками. Остальные адепты частенько шушукались за спиной страдальца. В особенности, представительницы прекрасного пола сожалели о потере подобной красоты. Пересуды о том, что теперь никакая девушка не взглянет на него продолжались. Даже юная дева по имени Лин-Лин, что была благосклонна к Цзян Янь Вэю, теперь в смущении отводила глаза. Она, определенно, была разочарована и старалась предать забвению прежние теплые чувства. Предполагалось, что эта девушка должна была стать первой любовью Цзян Янь Вэя и его прекрасным лунным светом, которая покинет его и примкнет к Хэ Сюэ, однако теперь все изменилось в худшую сторону. Хуа Фансянь же верил, что, если уделит другу все свое время, то тот и не почувствует одиночества. И был прав. Они чудесно проводили время, обмениваясь колкостями, и помогая друг другу. Искалеченное сердце Цзян Янь Вэя смягчалось под натиском заботы младшего. Подсознательно к нему возникло доверие. Единственные, на кого мог положиться мальчик были только покойная матушка и учитель, но сейчас у него появился товарищ, в верности которого он не сомневался. И столь искренние чувства тяжелым, неподъемным грузом давили на тонкие плечи Хуа Фансяня. «Я не должен был с тобой сближаться. Прости, Янь Вэй», — безмолвно каялся Хуа. «Однажды тайное станет явным» — утро юного парнишки начиналось с этих слов. Через год, десять, двадцать, а то и тридцать все его грязные секреты всплывут наружу. Любопытно, какими же глазами на него станут смотреть? Поймут, пожалеют и простят? Или же возненавидят до такой степени, что захотят убить? Приходилось только гадать, да строить все более правдоподобные теории, глядя в глаза единственному другу. Хуа Фансянь выработал привычку извиняться без повода. Цзян Янь Вэй не знал, отчего он просит прощения, если ни в чем не провинился. А душевные муки продолжали сгрызать его, проникнув глубоко в кости. В последние весенние дни Лань Е Цзинь в очередной раз спустился с горы. Раз чудодейственного средства нет, смягчать боль только целебными снадобьями. Мужчина скитался по городу, пока его взгляд не зацепился за лавочку пожилого мужчины. Казалось, что с старика сыпется пыль и он вот-вот развалится. Он чесал свою седую голову и поглядывал на прохожих. Рядом с ним находился юный черновласый мальчонка, который с усердием перетирал целебные травы в глиняной ступке. На вид он был худощав и имел синяки под глазами, словно ночами не спал. Лань Е Цзинь подошел к лавке и поздоровался: — День добрый, старик. Как торговля? Что предложить можешь? Старик поднял глаза и улыбнулся: — И вам, молодой господин. На жизнь хватает, не жалуюсь. Все, что хотите: мази, целебные отвары, порошки из трав. Внучек, покажи благородному господину наш товар. Мальчик и слова не произнес, послушно повинуясь приказу. Он преподнес Лань Е Цзиню изготовленные ими лекарства и отстранился на пару шагов, краем глаза поглядывая на старика. Мужчина выбрал один бутылек, вдохнул аромат и решил, что мазь из луговой герани отлично подойдет для его непоседливых учеников. Мальчик завернул в пергаментную бумагу несколько бутыльков и засушенных растений. Лань Е Цзинь обратил внимание на его подрагивающие руки. Ребенок то и дело, что смотрел в пол и не поднимал глаза. — Две серебряные монеты, — бросил старик. — А не многовато ли ты берешь, старче? — приподнял бровь учитель. — А что поделать? И нам нужно на что-то жить. Лань Е Цзинь вытащил из мешочка две серебряные монеты и отдал парню. Их руки соприкоснулись, и учителю, показалась, что тонкая рука хотела крепко схватиться за него. Черновласый поднял на него темные очи и пристально выжигал взглядом. — Внучек, — окликнул старик, почуяв неладное, — Не пугай людей. Вы уж извините, есть у него одна дурная привычка. Не обращайте внимания. Мальчик не сказал ни слова поперек, только согласно качнул головой. Старец размежил веки и поинтересовался у заклинателя: — Зачем же вам столько лекарств? У вас кто-то болен? Ваша жена или дети? — Я не женат. Один из моих учеников пострадал, но ни одно средство ему не поможет. Старик в замешательстве приподнял брови и не мог не разузнать подробности: — И что же с ним? Неизлечимая болезнь? — Можно и так сказать. Он не может ходить. Старик почесал седую голову и прокряхтел: — Хе-хе, да, лекарства ему не помогут. Думалось мне, что ты человек сообразительный, но видимо, я ошибался, — Лань Е Цзинь непонимающе приподнял бровь, а старик продолжил, — Безрукому нужна рука, а инвалиду нужны протезы. Никогда не слышал? Ох уж эта необразованная молодежь… — цокнул он языком. — Но его нога на месте. Пострадали кость и нервы… — И что? — перебил старец, — А если взглянуть на это дело по-другому? Хочешь кое-что расскажу тебе? Совершенствующиеся с востока применяют особую технику для решения подобной проблемы. Слышал о «Сколопендре»? Положительного ответа старик не дождался и продолжил: — Когда-то давно я посетил храм на востоке и стал свидетелем работы некоего волшебного механизма. Солдат, потерявший подвижность руки, пришел в храм, дабы помолиться. Монахи надели на его руку странный механизм, что полностью обхватил его неподвижную конечность, и влили свою духовную силу в эту самую сколопендру. И вот чудо! Он вновь обрел руку. — В самом деле волшебство. Никогда о таком не слышал. Рассказанное вами действительно существует? — признался заклинатель, — Эту сколопендру возможно соорудить самому? Щелкнув пальцами, старик подал знал черновласому мальчонке и тот принес свиток. Лань Е Цзинь раскрыл его, внутри был чертеж так называемой «Сколопендры». Язык был сложен для понимания и расшифровка займет некоторое время. — Отдаю за пятнадцать золотых, — вставил старик. -Такого больше нигде не добудешь. — Хорошо, старик. Угороворил, — он прошелся по свитку глазами и согласился, несмотря на несправедливо завышенную цену. Из кошеля выпали с десяток монет. Заклинатель взял сверток, поблагодарил пожилого торговца и ушел. Мальчик продолжал смотреть ему вслед, словно надеялся, что произойдет чудо и ушедший вернется в сей же час. Старик обратил на него взор и произнес: — Ты что-то ему сказал? Сердце паренька ушло в пятки. Заикаясь, он взволнованно ответил: — Н-ничего… Перед глазами Лань Е Цзиня мелькала недавняя картина. Что-то в ней было неправильно, думалось ему, но не мог понять, что именно. Возможно, ему показалось. Сейчас самое важное, что чудесное лекарство найдено. Мужчине не терпелось собрать протез и применить его в действии. Три дня и три ночи Лань Е Цзинь работал без продыху. Разобраться с схемах было непросто, но заклинатель не бросал попытки смастерить механизм. Хуа Фансянь, наблюдавший за учителем, вопросил: — Учитель, позвольте полюбопытствовать. Над чем вы пыхтите третий день? Не отвлекаясь ни на секунду, Лань Е Цзинь откликнулся: — То, что может помочь Вэй-Вэю. Расшифровать свиток стоило немалых усилий, но, думаю, я вполне разобрался. Хуа Фансянь вскочил с постели. Глаза чуть ли не вылетели из орбит от изумления: — Вы нашли лекарство?! Янь Вэй снова сможет ходить?! Вы ведь не шутите? — О таком я шутить не стану. Недавно я повстречал одного старца и тот поведал мне о волшебном средстве, которым пользовались восточные монахи. Не знаю, насколько это действенный способ, но это единственная надежда. Вэй-Вэй совсем измучился. — А если это был очередной шарлатан? — уточнил Шуан Хуа. — Не хочу забивать этим голову. И тебе не советую. Спустя столько времени, наконец, появился шанс, — повернувнувшись к ученику, он продолжил, — Ложись спать. Приблизительно к утру я закончу. — Мгм, доброй ночи, учитель. С первыми лучами восходящего солнца Лань Е Цзинь откинулся на спинку стула, победно подняв руки. Протез был готов, осталось проверить его в действии. Заклинатель поднялся и каждая кость в его теле беспощадно хрустнула. «Старость — не в радость, а молодость — гадость! — воскликнул он в сердцах, — Видимо, пришло время сжигать бумажные деньги в память обо мне». Хуа Фансянь, с зевком потирая глаза, приподнялся со своей постели и пожелал доброго утра наставнику. Тот гордо усмехнулся, ученик же, все еще находясь в прострации, спросил: — Почему вы такой веселый? Случилось что-то хорошее? — Да. Как оказалось, у твоего учителя руки из нужного места растут. Я закончил работу над протезом. Иди за Вэй-Вэем, — Лань Е Цзинь остановился на полуслове, так как Хуа Фансянь прикрыл веки и заснул. Ухватив его за шкирку, мужчина выволок мальчика из постели, — Фансянь, если через три секунды не откроешь глаза, я окачу тебя ледяной водой. Стоило ли упоминать о том, что Хуа Фансянь продолжал сладко посапывать, несмотря на угрозы. Лань Е Цзинь был человеком слова. Сказано — сделано. Переведенный в отдельную комнату Цзян Янь Вэй проснулся от ворчания со стороны облитого ледяной водой Хуа Фансяня. Пока тот помогает расположиться в коляске, златовласый не совсем понимал что происходит. — Да что ты творишь-то?! — не выдержал Цзян Янь Вэй, — Куда мы идем? Хочешь потренироваться? — Еще успеем это сделать. Учитель просил привести тебя в его хижину. И да, вот тебе совет: никогда не ночуй в его хижине, иначе утром тебя подвергнут водным процедурам! Цзян Янь Вэй прыснул со смеху. — Только жаловаться горазд? Однажды учитель привязал меня за ноги к дереву, а все из-за того, что я не хотел просыпаться, — беззаботно рассказал Янь Вэй. — Тебе не кажется, что его методы варварские?! — ужаснулся Шуан Хуа. — Боюсь представить его в роли родителя… «Как ты можешь говорить об этом с таким весельем?!» Лань Е Цзинь все переживал: возымеет ли эффект протез, над которым он трудился несколько дней не смыкая глаз. Остается надеяться, что старый торговец не обманул его и история о волшебном исцелении правда. Вскоре на пороге показались две маленькие тени. Цзян Янь Вэй был взволнован внезапным приглашением. — Вэй-Вэй, ты позволишь учителю помочь тебе? — опустившись на одно колено, спросил заклинатель. С замиранием сердца Цзян Янь Вэй кивнул. Получив согласие ученика, учитель стянул с него сапоги и прицепил сколопендру к левой ноге, что крепко обхватила ее. Учитель Лань влил в протез свои духовные силы. По телу Цзян Янь Вэя распространилось странное чувство, словно этот механизм проникает под самую кожу. Златовласый мальчик зашипел, и скорчив недовольную гримасу, увернулся. — Учитель, больно! Больно! Лань Е Цзинь ухватился за его за руку, дабы поддержать: — Потерпи немного. Сколопендра должна стать единым целым с твоим телом. Цзян Янь Вэй крепко сжал руку учителя. Вся сложность заключалась в слиянии. В свитке упоминалось об этом процессе: механизм входит в непосредственный контакт с носителем, становясь частью его тела. Пройти болезненный процесс слияния — это половина успеха. Но всегда что-то может пойти не так. Металлические ножки сколопендры оставляли глубокие царапины, Цзян Янь Вэй взвыл от боли. Хуа Фансянь с непониманием воззрился на учителя, тот же ничего не предпринял и просто наблюдал. — Учитель, остановите это! Разве вы не видите? Ему же больно! — воскликнул Хуа. — Нельзя! — прикрикнул Лань Е Цзинь, продолжая вливать духовные силы в механизм. Хуа Фансянь отступил и вместе с учителем обеспокоенно наблюдал. Вскоре процесс слияния завершился и сколопендра, наконец, стала единым целом с Цзян Янь Вэем. Зеленые глаза увлажнились. Лань Е Цзинь поспешил его успокоить: — Вэй-Вэй, все закончилось. Посмотри на меня, — светлые ресницы задрожали, и ученик краем глаза бросил взор на учителя. — Не пугайся. Этот протез поможет тебе двигаться. Попробуй пошевелить пальцами. Златовласый, терзаемый сомнениями, попытался привести в движение пальцы левой ноги и, о чудо! Те откликнулись и слабо дрогнули. Янь Вэй вскинул голову, удивленно раскрыв глаза. Он правда смог это сделать? Лань Е Цзинь продолжил: — Хорошо, теперь постарайся встать на ноги. Не торопись. Учитель поможет тебе. Лань Е Цзинь протянул руку и Цзян Янь Вэй неуверенно вложил в нее свою. Сердце бешено колотилось, словно готовое к бою. Мальчик мысленно обратился к Хуа Фансяню и тот поддерживающе кивнул. Цзян Янь Вэй глубоко вздохнул, крепко зажмурил глаза и приподнялся с инвалидной коляски. Мысленно настроив себя к неудаче, Цзян Янь Вэй все ждал, когда здоровая нога не выдержит, и он упадет. — Вэй-Вэй, глаза открывать не собираешься? Послушавшись учителя, Цзян Янь Вэй взглянул на ноги. Все ожидания разбились о действительность. Он твердо стоял на месте, но колени все же слегка выдавали его волнение. Янь Вэй не знал смеяться ему или плакать от счастья. Хуа Фансянь ощутил, как с души спал тяжелый камень и выдохнул всей грудью. «Лань Е Цзинь все же нашел чудодейственное средство. Прошел уже год, и я потерял всякую надежду, но учитель просто невероятен», — восхитился Хуа. — Учитель, я ведь не сплю верно?.. — растерянно спросил Цзян Янь Вэй. — Облить ледяной водой, чтобы проснулся? — уголок его губ приподнялся в страшном оскале. — Нет, это не сон. Ты стоишь на своих двоих. — Н-но, я думал, что навсегда останусь таким… — признался Янь Вэй опустив голову. Он не хотел, чтобы учитель видел его лицо, на котором отразилось несколько противоречивых эмоций. Лань Е Цзинь потрепал его по светлой голове и с некоторой мягкостью произнес: — Выходит, ты сдался раньше меня? Разве учитель позволит себе опустить руки? Я не мог спокойно смотреть на фальшивую улыбку своего ученика, — мужчина знал, что Цзян Янь Вэй никогда не сможет смириться с нынешним положением, но и сделать что-либо не в силах, оттого постоянно давил из себя улыбку и заставлял окружающих верить в то, что с ним все в порядке. Лань Е Цзинь знал, что каждую ночь, пока никто не видит, Цзян Янь Вэй тайно лил слезы и ударял кулаком по каменной стене, дабы выпустить пар и не сорваться на живом человеке. Заклинатель отошел на несколько шагов и сказал: — Вэй-Вэй, подойди сюда. Мальчишке пришлось послушаться. Неторопливо волоча ноги, Цзян Янь Вэй встал перед наставником, однако не смел поднять головы. Тогда Лань Е Цзинь взял инициативу на себя и прижал зеленоглазого блондина к себе. Похлопав его по спине, он нашептал: — Не сдерживайся. Можешь поплакать. Получив разрешение, Цзян Янь Вэй более не смог себя контролировать и поддался эмоциям. Он крепко обнял учителя и заплакал навзрыд, бормоча: — Спасибо, учитель… огромное спасибо… Хуа Фансяню стало ужасно неловко портить столь восхитительную сцену своим присутствием. Но пришлось потревожить эту сладкую парочку и вставить свои пять копеек: — Учитель, не хотелось бы вас отвлекать, но Вэй-Вэй все еще истекает кровью. — Ох, извини. Присядь. Я обработаю твои раны. — А что это за штука? — полюбопытствовал Цзян Янь Вэй, стирая рукавом остатки слез. — Этот протез называется «Сколопендра». Насекомое такое, жутко огромное. «Ну, слава небожителям, что не «Сороконожка»!» — в Шуан Хуа пробудился, некогда забытый, страх к насекомым. — Вы сами его сделали? Но как? Цзян Янь Вэй не унимался, пока учитель Лань разворачивал сверток, недавно купленный на рынке, попутно отвечая на вопросы неугомонного адепта. — Один старец любезно рассказал мне об этом способе, затем продал мне чертежи за кругленькую сумму. Мне понадобилось время, чтобы расшифровать записи, поскольку им было не меньше ста лет… — Лань Е Цзинь внезапно замолчал. — Учитель? Что случилось? — любопытная варвара Хуа Фансянь не удержался и подошел к нему со спины. В руке он сжимал небольшой смятый кусок бумаги, на котором, если постараться, можно было разглядеть: «Помогите». Записка была написана дрожащей рукой, но, не вне всяких сомнений, кто-то просил о помощи. — Учитель? Где вы взяли эту записку? — Она лежала внутри свертка с лекарствами. Неужели?.. — не договорил мужчина. У Хуа Фансяня было нехорошее предчувствие. Лань Е Цзинь обратился к нему: — Фансянь, сможешь залатать Вэй-Вэя? — Да, учитель, не беспокойтесь. Положитесь на меня. — Простите, мне нужно идти. Применив духовные силы, Лань Е Цзинь спустился с горы, ринулся в самое сердце города и направился в сторону рынка, в душе надеясь, что мальчик все еще там. Мужчина ужаснулся, когда не застал старика и мальчишку на месте. Все лекарственные травы были на месте, кроме этих двоих. Лавкой заправляла опрятная на вид дама, а эти двое словно сквозь землю провалились. Лань Е Цзинь обеспокоенно обратился к другому торговцу поблизости: — Эй! Не видел здесь старца с худощавым парнишкой? — А? Они продали свою лавку этой женщине и ушли несколько дней назад, а зачем спрашиваете? — поинтересовался лавочник. — Ты знаешь где они живут? — Они поселились здесь совсем недавно, так что никто и имени их не знает, — честно признался мужчина, потерев подбородок. — Черт! — цокнул Лань Е Цзинь. Заклинатель перерыл всю площадь, обыскал весь город, прочесал каждую улицу, но не нашел ни единого следа. Словно их никогда и не существовало. Полный сожалений Лань Е Цзинь провел пятерней по волосам и осмотрелся по сторонам. Это не иллюзия и не мираж. Куда же они могли подеваться? Этот ребенок нуждался в помощи. — Я не смог его спасти. Этот ребенок… — от бессилия он сжал челюсть и ударил кулаком по стене с такой силой, что по ней разбежались трещины. — Еще одна непорочная душа сгинет в небытие. Как? Как я не заметил? Почему не помог ему в тот же день? Скорее всего, тот старик деспотировал мальчишку и тот в страхе оставил ту записку. Я был его единственной надеждой, а сейчас даже не знаю жив он или мертв… «Еще один ребенок погиб по моей вине».