Система: «Спаси-себя-от-главного-героя»

***

Входная дверь захлопнулась, сверху доносился жалобный скрип слегка прогнившего пола. Это означало одно — наставник вернулся. Судя по всему, он успел кому-то протолкнуть свою лавку и завтра им придется покинуть эту лачугу. Но только один из них сможет переступить за порог дома, второй останется гнить в нем. С приходом старика Цзю Шань испарилась и Хэ Сюэ остался один одинёшенек среди четырех стен. Голову забивали навязчивые мысли, от которых кровь стыла в жилах. Несмотря на страх, он должен что-то предпринять. Сжимая в руках сосуд с ядом, Хэ Сюэ дожидался подходящего часа. «Скоро все закончится… всему придет конец…» Звуки шагов слышались все отчетливее. Дверь распахнулась, сгорбленный мужчина, держа в руках свечу, произнес: — Я ужасно устал. Приготовь ужин. Хэ Сюэ не впервые готовил для старика. В силу возраста, тот иногда использовал ученика. Сегодняшний день не стал исключением. После недавних переживаний в нем не осталось сил. Мальчик с трудом поднялся на ноги и последовал за старцем. — Ты тоже можешь поесть, — предложение наставника прозвучало весьма странно, ведь после наказания он лишал ребенка еды и воды. Пожилой мужчина присел, обводя взглядом тонкое тельце Хэ Сюэ. Из съестного осталось только немного риса. Пока он варился, Хэ Сюэ протер глиняные чаши и палочки смоченной тканью. Старику Фаню пришлось отвести взгляд, из-за пульсирующей боли в висках. Растирая пальцами кожу, мужчина пребывал в собственных мыслях. Ему не давало покоя плохое предчувствие, словно сами небеса предупреждают его о чем-то. Сваренный рис Хэ Сюэ разложил по чашам. Большая часть риса отошла в чашку старика, оставив себе лишь малую часть. Однако голод не мучил его, сейчас его терзало совершенно другое. Цзю Шань упоминала, что яд не имеет ни цвета, ни вкуса, ни запаха. Он не должен что-то заметить. Хэ Сюэ разместил посуду на небольшом низком столе. Затем положил на поверхность стола два стакана с водой. Мальчик присел, и последовав за наставником, сложил ладони, поблагодарив, и приступил к еде. Он взялся за палочки и неуклюжим движением подцепил рис. Краем глаза Хэ Сюэ наблюдал за стариком. Фань, нахмурившись, пригубил риса. Он бросил взгляд на пиалу, что стояла напротив него. — Почему ты положил себе так мало? Помедлив, Хэ Сюэ ответил: — Этот недостойный не голоден. Напряжение меж ними возрастало. Тишина лишь настораживала. Старец покрутил в руке стакан с прозрачной жидкостью. Преподнеся его к губам, он вдохнул запах, однако ничего не почувствовал. На вид обычная вода, но сомнения изъедали изнутри. Седовласый мужчина поставил стакан перед Хэ Сюэ и с напором произнес: — Сделай глоток. Хэ Сюэ округлил глаза. Не может быть! Как он догадался? Нет, сейчас не время думать об этом. Нужно убедить его в том, что это обычная вода. — Вы сомневаетесь во мне? — равнодушно спросил Хэ. — Боюсь, что не доживу до завтра. Я сказал, пей. Хэ Сюэ взял в руки стакан, и просверлив его взглядом, сделал глоток. Его кадык дернулся, и вода стекла по глотке. Подняв глаза на учителя, он язвительно спросил: — Теперь уж, в любом случае, я умру раньше вас. Тревога спала, старик уж было поверил, пока не ощутил тяжесть. Старик Фань закашлялся. Прикрыв рот ладонью, его горло разорвало от кашля. Сморщенную ладонь окропили багровые капли, напоминающие бусины. Зрачки сузились до размеров булавочной иголки. Тело, не поддающееся контролю, задрожало. Мужчина сжал ладонь и поднял свирепый взгляд на Хэ Сюэ. Стоило обратить на него взор, как старик Фань ощутил неподдельный страх. Мальчик мягко улыбался, а его голубые, потемневшие глаза, напоминали два полумесяца. Тонкие губы изогнулись в глумливой усмешке. — А вы были правы учитель. Сегодня вы, наконец, покинете этот мир. Дряхлое тело накрыли приступы судороги. Он перевернул стол и посуда разлетелась по сторонам. Старик не мог пошевелиться и все испепелял глазами парнишку с лучезарной улыбкой. Вскоре все поплыло перед глазами, он не мог различить очертаний. — Хэ Сюэ!.. — бессильно прорычал мужчина. Мальчик послушно поднялся с места и подошел к наставнику: — Да, учитель? — участно спросил он. Выплюнув полный рот крови, старик прохрипел: — Что ты со мной сделал?! — А разве вы не догадались? — рассмеялся юный Хэ. — Я отравил вас. Ха-а, какое же облегчение. — Мелкий ублюдок! Но как?! Ты ведь тоже хлебнул той воды!!! Хэ Сюэ приложил палец в щеке, словно задумавшись: — Вы уверены, что яд был в стакане с водой? «Что? Нет, этого не может быть! Этот сопляк не мог меня одурачить! Я совершенно не почувствовал ни запаха, ни вкуса! Неужели отравлен был рис?!» — глаза лихорадочно блуждали в надежде зацепиться за что-то, но его догадка оказалась неверна. — Ни в стакане с водой, ни в чаше риса яда не было, — мальчик решил пролить свет и рассеять его сомнения, коротко ответив: — Палочки. Да, концы деревянных палочек были измазаны ядом. Протирая посуду влажной тканью, Хэ Сюэ дожидался момента, когда наставник отвлечется. В тот же миг он пролил содержимое бутылька на ткань и обтер ею концы деревянных палочек старика Фаня. — Вы так легко попались, наставник. Я даже немного удивлен. Вы догадывались о том, что я собираюсь вас убить, но и предположить не могли, где именно окажется яд. Хах, все, как и говорила Цзю Шань. Услышав знакомое имя, старик с усилием поднял голову. Почему он упомянул ее имя? Не успев озвучить свою догадку, мужчина почувствовал очередной приступ боли. — Цзю Шань?.. — Звали, хозяин? — демоница откликнулась на его зов. Усилием воли старик сконцентрировал внимание на надменной фигуре, что возвышалась над ним. Хэ Сюэ подошел ближе, и опустившись на одно колено, схватил старика за седые волосы: — Хорошенько рассмотри и запомни это лицо. Лицо ребенка, которого ты некогда пленил против его воли, — Хэ Сюэ заставил мужчину смотреть ему в глаза. Его прошибла дрожь, будто он осмелился заглянуть в очи самому дьяволу. — Ты… да что же ты такое?! Не раздумывая, мальчишка ответил: — Черный снег. Это имя я получил от вас и постараюсь ему соответствовать. Ярость пеленой заволокла его глаза. Дрожащей рукой он схватился за край изношенной одежды ученика. Сквозь шумное дыхание старик Фань вымолвил: — Неблагодарное отродье! Я делал все ради тебя! Растил, кормил, пытался взрасти из тебя сильнейшего и это твоя благодарность?! Мелкий пога…кха! — горло разорвало очередным приступом кашля. Выплюнув рот крови, пожилой мужчина уцепился взглядом за девушку, что стояла в стороне, скрестив руки на груди. — И ты, мерзкая блядь… Это ведь ты предоставила ему яд?! Цзю Шань бросила на него презрительный взгляд сапфировых глаз. Она прикрыла лицо рукавом, фыркнув: — До чего отвратительно! Как смеешь ты, свинья извалявшаяся в собственной блевотине и крови, так обращаться ко мне?! Мальчик злобно усмехнулся: — Вы оказали неуважение королевской особе, учитель. Вам стоит извиниться, — Хэ Сюэ прижал его голову к полу и заставил отбивать земные поклоны. С его лба тонкой струей стекала кровь. Не имея более сил на сопротивления, старик Фань потерял сознание, — Учитель, вы устали? Передохните немного. — А ты жесток, малец, — с некой долей восхищения произнесла демоница. Хэ Сюэ промолчал. Темные очи были направлены в сторону старика Фаня, что лежал в луже крови. Долгие годы он дожидался этого момента, казалось, сейчас он должен почувствовать радость и облегчение, однако на смену им пришло неудовлетворение. И это всё? Нет, он не достаточно настрадался. Он не подвергся тем же пыткам, что сам Хэ Сюэ и умирает самым легким путем. — Учитель, я знаю, ты слышишь меня. Ты ведь сам говорил, что слух — последнее чувство, которое покидает человека, когда он умирает. Уверен, ты знаешь об этом не понаслышке. Так вот слушай: Я презирал тебя. Все эти годы жил в страхе перед тобой. Я забыл о человеке, которым сильно дорожил, а виной всему ты. Если бы не та проклятая техника! Если бы ты не заприметил меня в тот день! Если бы я не был наделен духовной силой!.. — мальчик бессильно сжал кулаки. Он хотел излить весь свой гнев, накопившийся за столь долгое время. Чувства и слова, что терзали его душу. Не будь подле него Цзю Шань, он сошел бы с ума в окружении серых стен. Мальчик глубоко вдохнул, пытаясь остудить голову. Сейчас он слишком напряжен. В таком состоянии он может сотворить непоправимое. Рука прошлась по черным растрепанным волосам. Мальчик собрал их в высокий хвост, затем обратил взор на Цзю Шань. Та скучающе наблюдала, как жизнь медленно покидает тело мерзкого старикашки. — Сколько ему осталось? — Всего несколько минут. Успеешь за это время попрощаться с ним? — Разве ответ не очевиден? И все-таки, я хотел, чтобы он рассеял технику, но он не сделает этого даже на смертном одре. Надеюсь, она спадет после его смерти. Находясь на последнем издыхании, старик решился на отчаянный шаг. Использовав последние силы, теплившиеся в дряхлом теле, он обмакнул кончик пальца в крови и стал чертить на полу таинственные знаки. Цзю Шань, заметившая это, окликнула Хэ Сюэ: — Сейчас же останови его! Без промедлений Хэ Сюэ поднял бамбуковую палочку и воткнул ее в ладонь наставника. Тот завопил, что есть мочи. — В чем дело? Что он собирался сделать? Цзю Шань объяснила увиденное: — Он попытался воспользоваться одной из запретных техник. Хэ Сюэ с сомнением бросил: — Что? Разве они помогут ему сейчас? Это бессмысленно. — Ха, вовсе нет, — усмехнулась демоница, — Взгляни на очертания. Они тебе знакомы? Ты знаешь что это за техника? Внимательнее рассмотрев, Хэ Сюэ осознал, что впервые сталкивается с этими рисунками. Начерченные кровью изгибы были ему совершенно не знакомы. — Что это такое? — нерешительно спросил мальчик. — Думаю, та самая запретная техника, о коротой он умолчал. Всего их пять, он обучил тебя трем, поведал о четырех, но утаил одну единственную, — указала демоница на пальцах, — Возрождение. Знания о ней были давно утеряны, немногие демоны слышали о ней. А старикан оказался не так прост. Скрыл козырь в рукаве, видимо, для подобных случаев. Хэ Сюэ прервал демоницу: — Постой. Это техника сможет вернуть его к жизни? Я ведь правильно все понимаю? Как ты узнала, что это она? — Да, верно, — потвердила девушка, — Я читала записи о ней. Когда-то давно между расой демонов и небожителей шла длительная война. Один сильнейший демон создал проклятую технику для массового уничтожения небожителей — Казнь бессмертных. Небесные чиновники же не могли позволить себе опуститься до уровня кровожадных демонов и создали особую технику, что возвращала их к жизни — Возрождение. Первая хорошо известна среди демонов, вторая же скрыта небожителями, но кое-какие сведения имеются. Феникс — отличительная черта этой техники. Хэ Сюэ, дабы удостовериться, вновь взглянул на кровавые рисунки. В самом деле, в них проглядывались очертания птицы, а именно феникса, символа возрождения. Цзю Шань говорила правду. — Теперь поверил? — язвительно спросила демоница. — Хах, а самому важному ты меня не обучил, — процедил Хэ Сюэ, — Как ты думаешь, как он о ней узнал? Девушка пожала плечами: — Не имею представления, но советую не спускать с него глаз, пока он не откинется в иной мир. Внезапно зазвучал хриплый голос: — Отродье… убью… убью тебя! Стану мстительным духом и распотрошу тебя! А следующей будешь ты, дрянь! — А у тебя поразительная тяга к жизни! Все никак не сдохнешь! — рассмеялся Хэ Сюэ. — Позвольте мне помочь, достопочтенный учитель! Хэ Сюэ склонился над ним. Голубые глаза зацепились за подрагивающие пальцы. Тогда его посетила безумная идея. — Ты ведь этими пальцами пытался начертить то, что спасет тебя? — послышался хруст, за ним последовал истошный крик. Цзю Шань брезгливо поморщилась. Затем последовало еще несколько щелчков, а за ними измученные возгласы. «Хэ Сюэ, не демон ли ты?» — подумала демоница, глядя на мальчишку. — Угомонись, — одернула демоница. Сломав все десять пальцев, Хэ Сюэ сверху вниз взирал на мужчину, что бессильно извивался под ним. Старец не мог пошевелиться и проживал несколько мгновений, что были отведены ему. Барахтаясь в своей крови, старик Фань сверлил глазами мальчишку, на лице которого сияла очаровательная улыбка, словно он был обитателем небес. «Черт… как я мог не догадаться об этом? До того, как я вступил на порог дома, получил послание свыше! Почему я не смог достойно воспользоваться этим?!» Именно. По возвращении домой он получил озарение свыше. Каким-то образом у него появилось предчувствие, что сегодня он умрет. Однако послание отправили ему далеко не небеса, а некто, стоящий за сценой. Старик Фань крайне разочаровал его, ибо не смог достойно воспользоваться его подсказкой. — Мы еще встретимся… — прохрипел мужчина. — Со мной ты уж точно увидишься в скором времени, — вставила Цзю Шань. — Продолжим нашу беседу в следующий раз. Хэ Сюэ не выдержал и прыснул со смеху, да так звонко, будто его подменили. Он приподнялся, и пнув старика ногой, убедился в его смерти. Адская боль прекратилась, с его раскрытого рта стекала жидкость. Печать исчезла с его тела. Юный Хэ печально вздохнул. Он подошел к котлу, в котором варился рис, и перевернул его вместе с раскаленными углями. — Идем, Цзю Шань. Теперь и ты свободна. Языки пламени охватили все на своем пути, не пожалели даже мертвеца. Огонь распространился по всему дому, сжигая его дотла, а вместе с ним ужасные воспоминания, связанные с этим местом. Две фигуры, подгоняемые легким ветерком, наконец, смогли спокойно вздохнуть и выбраться из плена. Они отыскали заветный ключ от железной клетке и подобно птицам вылетели на свободу. Но найти его стоило немалых усилий. Хэ Сюэ потерял контроль стоило старику упасть. Как бы ни хотелось отомстить за все годы страданий, все же он был даже благодарен мужчине. Если бы не он, Хэ Сюэ не знал бы какой силой владеет и не ступил на путь совершенствования тела и духа. Но существовала и другая сторона: некая добрая душа, что ярко ему улыбалась и всегда была ему рада. Увы, даже после гибели наставника заклятие не спало. Хэ Сюэ по-прежнему не мог вспомнить лицо того человека, помимо алых, как рубины, глаз. Они оставили сильный отпечаток в его памяти, однако складывалось ощущение, что того человека не существует и это все фантазии одинокрго сердца Хэ Сюэ. Огонь разгорался все сильнее, мальчик же издалека наблюдал за пожаром. Демоница отвлекла его: — Куда ты пойдешь теперь? — …Не знаю. Стать странствующим заклинателем звучит не так уж и плохо. — Не неси ерунды, — одернула Цзю Шань. — Ты еще мал… — Но успел отнять жизнь, — перебил Хэ Сюэ, опустив голову, — Я не жалею о содеянном, более того, я хотел пытать его, пока душа не покинет тело. Но опомнился после твоих слов. Что если, это повторится вновь? Плечи подрагивали. Невооруженным глазом было видно, что Хэ Сюэ боится пережить подобное снова. Цзю Шань утешительно сжала его плечо, приговаривая: — Нашел о чем переживать. Я знаю, ты не такой человек. Ты просто ненадолго потерял самообладание. Такое с каждым может случиться. — Цзю Шань… спасибо, что была со мной все это время. Спасибо за все, — в голубых глазах стояли слезы, вернувшие их истинный свет, истинное сияние. — Прощаешься? Я ведь совсем скоро вернусь, забыл? Я намерена вернуть тебе должок и заключить контракт. Эта сделка выгодна и для меня. Да и как бросить такое несносное дитя на произвол судьбы? Ах, и еще. В ее руке возникла кисточка с нанизанными на ней голубыми бусинами. Демоница всунула кисть в ладонь Хэ Сюэ и слегка улыбнувшись произнесла: — Я благодарна тебе не меньше. И пока меня не будет, прими этот талисман. Это знак моего доверия. В случае чего, он защитит тебя. — Большое спасибо. Я буду его хранить, — благодарная улыбка озарила его вымученное личико. Души Хэ Сюэ и Цзю Шань выбрались из заточения, но на очереди были те, кто все никак не мог отыскать заветный ключик от златой клетки. Одни сами загнали себя в ловушку, вторые бросили попытки сбежать и смирились с незавидной судьбой пленника, а третьи же побоялись показаться миру. Словно птенцы, что не желали рождаться и разрушать скорлупу. Обводя взглядом своих пленных, коллекционер заострил внимание на одной клетке с открытым замком. Он должен быть в бешенстве, однако широкая улыбка не сходила с лица. Причиной тому служили другие пленные и его любимая игрушка, которой он сломал крылышки. По обгорелой местности ступили белые сапоги. От прежней лачуги ничего не осталось. Медленными шагами белая тень подошла к обугленным останкам тела. Несколько часов назад они принадлежали хозяину этого дома, старику по фамилии Фань, однако сейчас его тело обезображено настолько, что прежние черты в нем не различимы. — Что за идиот? Я ведь бросил тебе подсказку, а ты не смог управиться с каким-то мальчишкой? В твоих руках была Цзюшань. Ты упустил могущественное орудие, чуть ли не всунул в руки Хэ Сюэ, — белый сапог наступил на обугленный череп и безжалостно раздавил его. — Ха-а, какие же глупые пешки. Эти куклы ни на что не годятся.