Система: «Спаси-себя-от-главного-героя»

***

Моргнув пару раз, Хуа Фансянь убедился, что это не сон и не мираж — люди перед ним реальны, а самое страшное так это то, что одним из них был его наставник. Голос Лань Е Цзиня звучал напряженно с ноткой подавляемой агрессии. Короткий отрывок их перешептываний навел Шуан Хуа лишь на одну, но верную мысль: Лань Е Цзинь и Шан Цинъи любовники, однако первый не рад второму. — Убирайся, — с нажимом прошипел Лань Е Цзинь. — Не понимаю, когда ты так изменился? Между нами ведь все было хорошо, — не унимался Шан Цинъи, намеренный докопаться до истины. — Все было хорошо до тех пор, пока… — Шан Цинъи прервал его: — Пока ты не взял под опеку того сиротку. Как его звали? А-Цяо, кажется? Лань Е Цзинь, обезображенный искаженным выражением злобы, замахнулся на Шан Цинъи, однако его рука застыла в воздухе. Мужчина схватил его за кисть, не позволив отвесить оплеуху. — Не смей произносить его имя, — его глаза метали гром и молнии, — Мой сын здесь не при чем. Чувства к тебе угасли еще задолго до появления. Не обвиняй невинное дитя в своих ошибках, мерзкий подонок. Шан Цинъи, окончательно потеряв призрачные остатки терпения, схватил Лань Е Цзиня за волосы, и, подавив его сопротивление, заставил смотреть ему точно в глаза. — Подонок? А ты ничуть не изменился. Все такой же дерзкий и своенравный, как когда-то. Все еще винишь меня в том, что произошло? — Отрицай сколько хочешь, правда известна нам обоим, — ядовито процедил Лань Е Цзинь, словно пытаясь проткнуть надменное лицо мужчины напротив, однако тот оставался непоколебим. У линии челюсти блеснуло острие. Мужчина прижал заточенный конец шпильки к чужому горлу со словами: — Руки убери, пока я тебе горло не проткнул. Шан Цинъи послушно отстранился, и выгнув бровь, с лукавством произнес: — Не строй из себя праведника, Цзинь-эр. Что ни говори, я знаю, ты нуждаешься во мне. Лань Е Цзинь поджал губы: — Да, нуждался. Когда пропал А-Цяо ты был мне нужен. Я молил тебя помочь найти его, чуть ли не на коленях умолял! А что сделал ты? Выставил прочь из дворца! Даже не стал меня слушать! — И что с того?! — повысил голос Шан Цинъи, — Ты вспомнил обо мне после стольких лет для того, чтобы я помог найти тебе сиротку! Подумай о моих чувствах! Грудь сдавило, будто старые раны вновь начали кровоточить. Лань Е Цзинь, криво усмехнувшись, оттолкнул мужчину. — Чертов эгоист. Так и не задушил в себе это качество? Помоги ты мне в тот день, все могло быть по-другому, не думаешь? Сейчас А-Цяо был бы пятнадцатилетним юношей, мне не пришлось запирать себя на горе, а наши отношения… могли быть иного рода. — … Меня устраивают и нынешние, — помолчав с минуту, откликнулся Шан Цинъи. Затянув потуже одежды, мужчина с горечью усмехнулся и бросил: — Это была наша последняя встреча. Завтра мы покинем дворец Тяньняо. Я устал, оставь меня. Лань Е Цзинь исчез в предоставленных ему покоях. Шан Цинъи цокнул языком, растрепал черные волосы и хотел было уйти, пока его слуха не коснулся подозрительный звук, похожий на скрип. Нога Цзян Янь Вэя соскользнула, механизм протеза предательски заскрипел. Мужчина замер на месте, буравя взглядом угол, за которым прятались двое адептов Бэйфэн. Хуа Фансянь в сердцах выругался, проклиная все на чем свет стоит. — Выходите, мышата, — певуче произнес Шан Цинъи, обратившись к притаившимся мальчишкам. Он все понял? Почему его голос звучит так странно? Словно кровожадный седовласый призрак вселился в него. Он ведь не умрет сегодня, верно? Эта глупая случайность не станет причиной его смерти? Их голоса наложились друг на друга. Раскосые глаза лихорадочно забегали. Кто знает, что этот мужчина может с ними сделать. Всего один шаг, один взгляд отделял Шан Цинъи от двух маленьких проказников, по ошибке подслушавших тайный разговор бывших любовников. — Учитель Шан? — сзади послышался знакомый голос, которому бесконечно возрадовался Хуа Фансянь. Шан Цинъи обернулся, и обведя фигуру глазами, спросил: — Хэ Сюэ? Что ты здесь делаешь? Почему не спишь? — Обойдя крыло, предоставленное нашим дорогим гостям, я собирался пойти в свою комнату, но услышал какой-то шум. Не знал, что вы здесь, учитель, — отведя взгляд, Хэ Сюэ продолжил, — Господин бессмертный в чем-то нуждается? — Ах, да. Всего лишь мелочи. Я предоставил все необходимое, — мужчина в золотых одеждах не удержался от того, чтобы снова не заглянуть за угол, однако никого не обнаружил. Шан Цинъи раздосадованно вздохнул, — Мой чудный ученик, по твоей милости я упустил мышат. — О чем вы, учитель? Я не совсем понимаю. Сложив руки за спину, Шан Цинъи медленно приблизился к Хэ Сюэ. — Кое-кто спрятался и стал нежеленным свидетелем весьма личного разговора. Сейчас его и след простыл, но я предполагаю, что он был не один. Сможешь выяснить кто это? — Да, учитель. Доверьте это мне, — кивнул Хэ Сюэ и удалился. Хуа Фансянь, держа за руку Цзян Янь Вэя умчался со всех ног. Отбежав на приличное, по его мнению, расстояние, мальчишки перевели дух. Цзян Янь Вэй, что доселе оставался в неведении, не выдержал и гаркнул: — Да что происходит-то в конце концов?! О чем они с учителем говорили? То, о чем мы не должны знать? Почему мы убежали, сверкая пятками? — Я испугался! Доволен? — не сдержавшись, выкрикнул Хуа Фансянь, — Ха-а, прости, я не хотел. Я-я… «Я напуган. Подумал, что он снова вернулся». Цзян Янь Вэй сжал его охладевшую ладонь: — Он мне с самого начала не понравился. Даже воздух, который он вдыхает, наполнен ядом и фальшью. Так о чем же они шушукались? — Не важно… — отведя глаза, пробормотал Хуа Фансянь. — Уверен? — с нажимом произнес златовласый, не позволяя шиди отвести глаза. — Они любовники… — сдавшись, сознался Шуан Хуа, — Учитель просил его уйти, затем они начали разбираться в своих отношениях, один обвинял другого, а потом… Вэй-Вэй? Почему ты не моргаешь? Вэй-Вэй, глаза отсохнут и ослепнешь. Цзян Янь Вэй застыл с нечитаемым выражением лица, словно душа дала трещину, что расползалась тонкими нитями. Он и без того не был в восторге от старого знакомого наставника, а теперь выясняется, что прежде они предавались любовным утехам. Как тут держать себя в руках? — Как считаешь, какой смерти он заслуживает? — подавляя внутренний гнев, спросил Янь Вэй. — Кастрации, но сейчас не об этом. Для начала, успокойся и возьми себя в руки. — Я абсолютно спокоен. Напомни, кто только что убежал, поджав хвост? — Не имею понятия, о ком ты толкуешь. Нам не следует влезать в их отношения, учитель сам со всем разберется. Нас там не было и мы ничего не слышали, ясно? И глаза, полные ненависти, держи при себе. Хоть Цзян Янь Вэй и закатил глаза, но все же согласился с Хуа Фансянем. Скоро они покинут дворец Тяньняо и вновь столкнутся с ним только через три года, на состязании Четырех хранителей света. — Хорошо. Сделаю вид, что ничего не слышал. — Вот и молодец, — Хуа Фансянь утешительно потрепал его по голове, отчего Цзян Янь Вэй, хлопнув его по руке, стыдливо отвел глаза. — Мы по комнатам разойдемся или нет? Время позднее, а в очередное приключение впутываться не хотелось бы. — Хе-хе, если сможем их найти… Блуждая около десяти минут, двое мальчишек все же нашли выход из лабиринта и, после изнурительного путешествия, мечтали скорее завалиться спать и забыть обо всем. Только Хуа Фансянь ступил в свои покои, как ощутил чужое присутствие. — Выходи, кем бы ты ни был. Вторженец не стал томить, и вынырнув из темного омута, явил свой дивный лик на свет божий. Хуа Фансянь не знал: радоваться тайному свиданию посреди ночи или проливать горючие слезы. Хэ Сюэ и он остались наедине. Это вернуло Хуа Фансяня в те дни, когда он прожигал жизнь во дворце и тайно встречался с имперским советником. Юноша бережно хранил в сердце каждое воспоминание связанное с ним, помнил даже о милых привычках, которые Хэ Сюэ сам не замечал. К примеру то, как мило краснеют мочки его ушей, стоит Хуа Фансяню игриво подмигнуть, или же слегка поджатые губы, показывающие его обиду. В данный момент же его лицо скрывалось под маской напускного равнодушия. Хуа Фансянь прислонился к двери, выжидая момента, когда Хэ Сюэ подаст голос. Голубоглазый парень сложил руки на груди и поднял взгляд на самодовольного Хуа. — Долго же тебя ждать пришлось. Видать, заблудился по пути, м? — Ох, ужель ты хочешь сказать, что все это время ждал меня здесь? Это нарушение личного пространства, тебе так не кажется? — Ты и твой друг частенько подслушиваете разговор взрослых? Как бы это не вошло в привычку. Успел что-то выведать? — выгнув бровь, спросил Хэ Сюэ. Хуа Фансянь кокетливо ухмыльнулся, умиляясь серьезному выражению лица возлюбленного. — Хм-м, есть кое-что. Волнующее. Хочешь узнать? Уж прости, но незнакомцам секреты не разбалтываю. Донесешь обо мне своему учителю? Хэ Сюэ промолчал, раздумывая, стоит ли рассказать Шан Цинъи правду или же прикрыть этого самодовольного мальчишку. С другой стороны, Хэ Сюэ не обещал быть послушным учеником и докладывать о каждом шаге. — А как ты узнал, что это был я? — спросил Шуан Хуа, подойдя ближе. — Обходил крыло, заметил открытую дверь и решил дождаться заблудшего. Советую тебе держать язык за зубами и не болтать лишнего, если, конечно, не хочешь испытать судьбу. «Ух, какие мы злые, малыш Хэ». — Звучит как вызов, но вынужден отказаться. Не хотелось бы пасть в ваших глазах. Ах, подождите! Вы собираетесь уйти? — Хуа Фансянь преградил путь несчастному Хэ Сюэ. Тот отодвинулся на несколько шагов, подняв осуждающий взгляд на смельчака, удосужившемуся преградить ему дорогу. — Тебе что-то нужно? Дай пройти. — Позвольте погадать вам на руке, — бесстыдно предложил Хуа. Хэ Сюэ изумился: — Ты не только восхитительно танцуешь, так еще и будущее предсказываешь? — выгнув бровь, полюбопытствовал голубоглазый. — У меня много талантов. Коль не боитесь будущего, позволите взглянуть на вашу ладонь? Хэ Сюэ был не из робкого десятка, да и будущее его не страшило, а потому спокойно протянул ему ладонь. Удостоверившись, что парню не противны прикосновения, Хуа Фансянь взял его за руку и осмотрел линии испещряющие ладонь. Совсем недавно Лань Е Цзинь также гадал на его руке и обнаружил, что одна линия раскололась на две части, словно имеются две дороги, ведущие неизвестно куда. К сожалению, Лань Е Цзинь не смог понять их точное значение, ведь истолковать две линии можно по-разному. В итоге, он пришел к выводу, что этот раскол обозначает его перерождение. Признаться, Хуа Фансянь не умел гадать, он просто пошутил, а все для того чтобы вновь схватиться за холодную ладонь и согреть ее своим теплом. «Может, сказать очевидное? Он же не поймет, что я веду его за нос?» — Ох, у вас чудесная жизнь. Сами того не осознавая, вы притягиваете людей своей загадочной персоной и равнодушием. Удача и невезение, взлеты и падения сменяют друг друга, но вы не сдаетесь. Это качество поможет вам добиться высокого звания и любви в обществе, — попутно Хуа проводил пальцем по тонким изогнутым линиям. — О, еще кое-что! Хотите узнать о любви? Хэ Сюэ медленно кивнул, мочки ушей зарумянились. — Хо-хо, вас ждут бурные любовные приключения. Одна снисходительная улыбка заставит всех девушек потерять разум. Ох, вот незадача… — В чем дело? — спросил Хэ Сюэ, удивленный внезапным вздохом. — Ваш первый поцелуй украдет жутко очаровательный, влюбленный по уши, молодой человек. Тишина тонкой вуалью накрыла двух юнцов. Хэ Сюэ разомкнул губы в попытке произнести хоть слово, дабы скрасить неловкое молчание, возникшее после предсказания Хуа Фансяня. Тот лишь улыбался довольный собой. «Сердечко забилось быстрее? Ну же, милый Хэ Сюэ, спроси меня об этом человеке. Тот, кто украдет твой поцелуй — я». Но Хэ Сюэ озвучил совершенно другой вопрос, чем немного расстроил Хуа Фансяня: — Это все? — А вы ждали чего-то другого? — парировал Хуа. — Неважно, — Хэ Сюэ развернулся в сторону выхода, готовый покинуть комнату. — Доброй ночи, — с нежностью отозвался Хуа Фансянь. Парень помедлил, однако ничего не произнес в ответ и вышел из комнаты, оставив красноглазого юношу в одиночестве, — Спокойной ночи, мой дорогой, — шепотом повторил Хуа, обращаясь к пустой комнате. Затем парень развернулся, снял с себя одежды и приготовился ко сну, как его очи зацепились за кувшин, что одиноко стоял на небольшом столике. Взглянув на его содержимое, Хуа Фансянь убедился, что это обычная вода. «Учитель попросил тебя принести мне воды, разве нет? Кажется, он помнит об этой моей привычке. Вот как ты узнал, что я тот самый человек, петляющий в коридорах. С виду надменный и холодный, а на деле такой очаровашка». Тряхнув головой, Хэ Сюэ направился в покои хозяина дворца Тяньняо, Шан Цинъи. Обдумывая то, что он скажет наставнику, ученик и не заметил, как оказался у знакомых дверей. Хэ Сюэ часто приходил сюда, однако сегодня он был особенно встревожен. Один привлекательный, но до неприличия странный, юноша заставил содрогнуться водную гладь. Оставив мысли об этом человеке позади, Хэ Сюэ перешагнул в просторные покои наставника. Сложив руки за спиной, Шан Цинъи стоял на балконе и вдыхал ночной воздух. Ощутив присутствие постороннего, он слегка повернул голову и произнес: — Узнал что-нибудь? Хэ Сюэ дал ответ без задней мысли: — Простые кухарки. Бедняжки, видимо, направлялись к себе и не ожидали встретить вас. Напуганные, они тут же поспешили восвояси. Шан Цинъи молчал, обрабатывая полученную информацию. Развернувшись к адепту, мужчина спросил: — Это все? Голубоглазый парень без задержки ответил: — Да, учитель. Разрешите идти? — Хэ Сюэ торопился покинуть комнату наставника. — Да, конечно. Ступай, время позднее. Хэ Сюэ поклонился, затем развернулся и вышел. Тем временем Шан Цинъи испепелял взором место, где только что стоял его ученик, словно что-то заподозрив. Он тихо пробормотал под нос, стараясь отогнать навязчивую мысль: — Ты ведь не стал бы врать мне или я ошибаюсь? *** Мир демонов и прочей нечисти не отставал от Поднебесной — празднование Нового года приняло масштабные обороты, а все потому, что скоро в небе покажется Луноликая покровительница. Все демоны рождаются под кроваво-алой луной, но лишь избранным является Голубая луна, дающая свое благословение. За последние сто с лишним лет лишь четыре демона удостоились ее покровительства, четыре наследника, рожденные под ее светом. Покровительница одаривала их особой силой, обычные демоны, монстры и призраки не могли с легкостью подступиться к ним. Каждый из наследников символизировал четыре стороны света и владел соответствующими территориями. Демоница льда и мороза, Цзю Шань, прослывшая на устах, как «Холодная принцесса», заправляла Севером, ее брату, повелителю вод, Син Юэ, доверили земли Запада. Чжу Цюэ, демон огня, правил на Юге. А демону, которому были подвластны ветра, Фэн Хуа поручили земли Востока. Однако на данный момент они не являлись полноценными правителями, а лишь временными наместниками, которых назначил сам Владыка подземного мира. Тот неоднократно высказывал недовольство в сторону наследников, а все из-за их легкомыслия. — Уму непостижимо! Вы одни из сильнейших демонов, однако какие-то людишки умудрились одержать над вами вверх! Что же за грязные приемы они используют, раз им удается вас перехитрить из раза в раз?! Напомню, если вы забыли, я отпустил вас в мир людей по одной простой причине: вы должны научиться контролировать свои способности и выживать в ином мире, а духовные силы человека, с которым вы заключите контракт, помогут направить темную ци в нужное русло, — демонам приходилось выслушивать Владыку, не поднимая головы, якобы, они раскаивались в собственных ошибках, на деле же пропускали его слова мимо ушей. Вновь ступив на демонические земли сквозь каменные врата, Цзю Шань столкнулась с недовольным лицом младшего брата, Син Юэ. — Мы не виделись пять лет. Где ты пропадала? — На горячих источниках. Не всем же везет с контракторами, как тебе, братец. А, погоди-ка, ты ведь не заключал никакого контракта и только паразитируешь. Не стыдно тайком пользоваться духовными силами того человека? — Будешь меня уму-разуму учить? С каких это пор демоны стали честнее людей? Тот человек силен, а его глупость только мне на руку. Я не собираюсь заключать никаких контрактов, — сложив руки на груди, ответил Син Юэ. — Делай, как знаешь. Не хочу потом слышать жалобы на тяжелую жизнь, — наигранно зевнула демоница, чем еще больше разозлила младшего, — Кто еще здесь? Син Юэ не стал держать сестрицу в неведении и неохотно ответил: — Чжу Цюэ. Вернулся несколько дней назад. Соскучилась по нему? — Думай, что хочешь, — легким взмахом руки демоница заставила темно-синие волосы покрыться коркой льда. В отместку Син Юэ направил в нее поток воды, но та заледенела по одному щелчку. — Тренируйся почаще. Может, тогда хоть одна капля достигнет цели, — с поучением бросила девушка. В Царстве демонов небывалое оживление. Сверкали яркие красные огни, исходящие от фонарей, сопровождаемые россыпью бумажных ритуальных денег. Цзю Шань чувствовала, как темная ци вновь окутывает ее с головы до пят, восполняя силы. Ее платье, сотканное из льда, и украшенное инеем, плотно прилегало к телу, обнажая плечи. Серебряная шпилька с бабочками собрала нежно-голубые пряди, а с заостренных ушей свисали круглые серьги, украшенные тонкими цепочками и драгоценными камнями. За демоницей тонким шлейфом следовал леденящий воздух, а по земле растянулся морозный след. Нечисть, обратившая на нее внимание, взволнованно заголосила: — Ее Высочество принцесса! — Принцесса вернулась! Не верю своим глазам! — От одного ее появления кровь в жилах застывает! До чего она прекрасна! Навстречу Цзю Шань вышел призрак, поддерживающий свою голову: — Ваше Высочество, прошу, располагайтесь в паланкине. Достопочтенный Владыка ждет вас. Цзю Шань окинула взглядом алый паланкин, затем, придерживая подол одежд, уселась внутри. Призрак подал знак и паланкин двинулся с места. Давненько она не слышала очередных нравоучений от Владыки, но меньше всего это сейчас ее заботило. Девушка перебирала пальцы, раздумывая о будущей встрече. Спустя некоторое время паланкин остановился у врат, за которыми скрывался торжественный чертог. Цзю Шань спустилась и с присущим ей элегантством заправила прядь. Подняв глаза, она рассмотрела некогда знакомые ей строения и позолоченные крыши. — Чертоги Греха, — выдохнула она, скривив губы, — Не хочу идти, уж лучше бы осталась в Поднебесной. Врата перед ней отворились. Девушка всего на секунду смежила веки, и открыв их вновь, ожидала увидеть достопочтенного Владыку, что радушно поприветствует ее и сопроводит в великолепные чертоги, однако ее скуку сменило изумление, отпечатавшееся на ее красивом лице. Перед ней стоял рыжеволосый юноша в огненно-красных одеждах, словно объятый пламенем. Неловко улыбнувшись, парень скромно произнес: — Здравствуй. Давно не виделись, Шань-цзе.