Система: «Спаси-себя-от-главного-героя»

***

Охваченные весельем, демоны галдели, приветствуя достопочтенного Владыку Подземного царства в сопровождении Цзю Шань, ее младшего брата Син Юэ и Чжу Цюэ. Царь добродушно улыбнулся, приветствуя подданных, Цзю Шань оставалась безучастна ко всеобщему ликованию. Бросив мимолетный взгляд, она столкнулась с золотистыми глазами Чжу Цюэ, стоявшего по левую руку Владыки. Тот стыдливо увернул взор, однако протянутая рука не следовала воле владельца. Демоница заметила, как Чжу Цюэ вытянул мизинец правой руки. Цзю Шань еле заметно ухмыльнулась. Син Юэ предпочел не замечать их воркование. Демон огня вздрогнул, ледяные и горячие пальцы переплелись. Лицо Чжу Цюэ побагровело до самых кончиков ушей. Сцепленные мизинцы — мелочь, тронувшая его до глубины души. «Тепло», — подумалось Цзю Шань. Царь спустился под гомон демонов и сел во главе длинного стола, на котором яблоку было негде упасть. Трое наследников заняли свои места рядом с ним, лишь одно пустовало, предназначенное для демона ветров. Бросив изучающий взгляд, Цзю Шань полюбопытствовала: — Достопочтенный Царь, многоуважаемые судьи не прибудут? Отпив кроваво-красного вина, князь Яньло ответил: — Увы, они отказались участвовать на пиру. По словам судей, в Диюе слишком много грешников. Из тысячи душ перерождение проходят лишь десятки, а то и хуже. — Проще говоря, умирают гораздо больше людей, чем возрождаются, — подметил Син Юэ. — Судилище Чжуальлуня частенько пустует, верно? — Это так. Но он пользуется популярностью среди женщин. Подавляющее большинство душ десятого судилища — девушки, погибшие от рук возлюбленных. У Чжуаньлуня обостренное чувство справедливости и он не может отказать им в просьбе отомстить. — И это судья, отвечающий за перерождения? — скривил губы Син Юэ. — Методы Пиндэна куда хуже. Я одобряю работу Чжуаньлуня, такие отбросы не достойны жизни. А как бы поступил ты, Син Юэ? Представь, твоего возлюбленного убили, разве ты не захочешь отомстить? Син Юэ не ответил, Владыка продолжил: — Возможно, ты не до конца осознаешь глубину чувств, но так устроены люди. Они хотят забыть обиду, но не могут, ибо та клеймом прожглась в их душах. Чжуаньлунь, скажем так, организовывает им трогательное воссоединение, дабы узнать причину этого поступка, докопаться до истины. Если то была непреднамеренная смерть, душа умершего успокаивается после раскаивания и, испив напиток забвения, проходит через один из шести мостов, однако, во втором случае, душа мертвого не успокоится, пока виновник не будет наказан. — Но это не имеет смысла. К чему месть после смерти? — не понимал Син Юэ. Осушив чарку с вином, царь Яньло откликнулся: — Как знать. Быть может, на земле осталось то, что они хотели бы защитить. В любом случае, нам не понять людей. В их глазах мы, демоны, создания ночи и самые коварные существа, однако наказания в судилищах отбывают они, ведь за каждым скрыт грешок. — Снова вы философствуете, достопочтенный князь. Сами ведь были влюблены в человека, — вздохнула Цзю Шань. Владыка рассмеялся, вспомнив о временах своей молодости. — Хах! Не буду больше рассказывать тебе о своем прошлом. Та прелестница ужаснулась, узнав о моей истинной сущности. — Но вы всегда наблюдали за ней. Что вы чувствовали, когда она вышла замуж за другого? Или, когда умерла от рук того мужчины? Чжу Цюэ и Син Юэ с непониманием воззрились на Цзю Шань, что так нагло влезла в прошлое правителя, затем перевели полные удивления глаза на Владыку. Тот вздохнул, словно не любил вспоминать о былом. — «Она счастлива» — только об этом я мог думать. Узнай я истинных намерениях того паршивца, она бы не погибла. — Вы попросили Чжуаньлуня сообщить вам, коль эта душа прибудет в десятое судилище. — Ха-хах! Помнишь конец этой истории? — с легкой улыбкой спросил Владыка, словно слушал чудесную историю. Цзю Шань немного помедлила с ответом: — Вы, Владыка, помогли ей отомстить, а после она прошла через мост и переродилась. По сей день вы не знаете кем она стала. Из-за того, что боитесь пережить это снова? — Ты, на удивление, разговорчива, однако проницательна как и всегда. Ты так ничего и не съела. Пристрастилась к человеческой еде? Я велел достать явст из Поднебесья. Угощайся. Цзю Шань почтительно кивнула: — Благодарю, вы очень великодушны. Син Юэ не удержался от короткого смешка: — А еще мастерски переводите тему. Шалость не осталась незамеченной. Цзю Шань сложила губы трубочкой и выпустила тонкую струю ледяного воздуха, что обратился льдом, заморозившим брови и длинные ресницы Син Юэ. Сощурив васильковые глаза, демон бросил презрительный взгляд на сестрицу, на лице которой проглядывалась едва заметная усмешка. Взмахнув ладонью, Син Юэ заставил кристаллы льда растаять и превратиться в воду. — Люблю тебя, сестрица, — сквозь милую улыбку Син Юэ чувствовалась жажда рвать и метать. — Кстати, кое-кого не достает. Куда подевался озорник Фэн Хуа? Пять лет назад он явился только на последний день празднования. Ожидать ли нам его сегодня? — царь Яньло был обеспокоен, — Как бы Луноликая Покровительница не посчитала это неуважением. Словно ощутив что-то, Син Юэ поднял глаза на Владыку и иронично произнес: — Знаете, Владыка, среди людей распространена одна фраза: «Помяни черта». Разрешите удалиться, я должен встретить кое-кого. Князю Яньло не составило труда догадаться, о чем говорит демон воды. Мужчина с красной меткой на лбу кивнул, и Син Юэ, вежливо поклонившись, вышел из-за стола. Веки, подкрашенные киноварью, слегка опустились. Владыка перевел взгляд на Цзю Шань: — Когда они успели сдружиться? Разве не они пытались друг друга убить около ста восьмидесяти лет назад? Или меня, старика, память подводит? — О чем вы, уважаемый Владыка? Вы дьявольски прекрасны, вашу красоту ни с чем не сравнить, — Цзю Шань молвила правду. Владыка Яньло действительно славился изысканными чертами лица. — К превеликому сожалению, мне это неведемо. А что скажешь ты, Чжу Цюэ? — Верно, ты так и слова не произнес. Яства пришлись тебе не по вкусу? Тебе скучно? — чутко просил он. Чжу Цюэ, ахнув, смущенно произнес: — Что вы? Как я посмею! Мне все очень нравится! А что касается этих двоих, то вы правы. Они действительно долгое время враждовали, особенно, после Вашего наказания. — У меня не было другого выбора. После их выходки Судья настояли на том, чтобы они прошли через девятое, самое жестокое, судилище, но я не мог этого позволить. Пришлось наказать их самому, — вздохнул Яньло, потирая переносицу, — Какие же сейчас их связывают отношения? Син Юэ и сам не знал, как назвать их отношения. Что-то притягивало его к тому демону, несмотря на явное проявление ненависти со стороны Фэн Хуа. Предвкушая будущую встречу, Син Юэ слегка улыбнулся. Около Каменных врат, ведущих в другой мир, демон воды натолкнулся на красивого юношу с кучерявыми волосами, облаченного в лазурные одежды. Под нижними веками красовались по одной родинке. Его карие с бледно-зеленым оттенком очи напоминали полумесяц. Заметив знакомое лицо, Фэн Хуа ярко улыбнулся: — Син-сюн, меня жда… Фэн Хуа не успел договорить, к его губам прижались чужие. Син Юэ втянул его в глубокий поцелуй. Глаза широко распахнулись от неожиданности. От недостатка кислорода Фэн Хуа стучал по груди демона, однако тот продолжал с большим напором впиваться в его губы. Фэн Хуа, схватив демона за волосы, отодрал от собственных губ и перевел дыхание: — Тебе снесло крышу от тоски? Васильковые глаза мерцали, словно в них притаился дикий зверь, что хотел вонзить свои клыки и утолить копившуюся годами жажду. Очи заволокла пелена, губы вновь сомкнулись в жарком поцелуе. Фэн Хуа ослабил руку, позволив себе утонуть в страсти. Син Юэ прижал парня к себе, будто бы боялся отпустить его. — Воспылал ко мне страстью, Син-сюн? Долго же ты заставил меня ждать, — широко улыбнулся Фэн Хуа, — Годы разлуки вразумили тебя, дорогой? — А ты все так же болтлив. Не умолкаешь ни на секунду, — Син Юэ вонзил клыки в его белоснежную шею. — Что поделать? Пять лет тянулись ужасно долго, а говорить с самим собой совсем не весело. Ах, уймись! Владыка же ждет нас, — простонал демон ветров. — Ты же не собираешься подобно псу отыметь меня при всех. У Врат стоят двое стражников. Пригласим их понаблюдать за нашим сношением, а то они совсем заскуча… Агх! — следующий укус пришелся по оголившейся ключице, заставшивший смолкнуть парнишку. — Тише, или ты хочешь, чтобы все сбежались на твои крики? — Син Юэ прикусил губу, ведь хотел зайти дальше, однако, как бы печально не было, Фэн Хуа прав: нужно идти, — Ограничимся на этом. Поторопимся. Зардевшееся личико Фэн Хуа похолодело: — Ха? Возбудил меня, а теперь умываешь руки? Ты слишком жесток, тебе так не кажется? — Не ворчи. Ты пришел всего на день? — спросил Син Юэ, поправляя его одежды. — Да, ровно как и в прошлый раз. А сейчас заткнись и помоги мне с этим делом. Только не говори, что растерял хватку, Син-сюн, — дразнился Фэн Хуа, заставив темновласого демона опуститься на колени, — Ох, не я один нуждаюсь в помощи? — с кокетством прошептал парень, взглянув сверху вниз. Носок сапога прошелся по бедрам Син Юэ и надавил меж ног, вызывая еще большее возбуждение. — Эта ситуция не кажется тебе знакомой? — спросил Син Юэ, попутно проводя ладонью по чужому бедру. — Ха, а ведь точно. Прошло около ста восьмидесяти лет. Я стоял перед тобой на коленях и усердно старался удовлетворить. Теперь я возвышаюсь над тобой, дорогой Син-сюн. Как тебе это чувство? — ощутив превосходство, Фэн Хуа с удовлетворением вздохнул. — Не хотелось бы признавать, но возбудающе. Тем временем Князь Яньло в окружении поданых прекрасно проводил время. Цзю Шань набросилась на земные сладости, подготовленные специально для нее, Чжу Цюэ же отстраненно сидел в стороне. — Достопочтенный князь, куда же подевался Его Высочество Повелитель вод? — заголосил трехглазый демон, вцепившись острыми зубами в сочное мясо. — О! Повелителя ветров тоже не видно! — поддакнул второй. — Скоро вернется. Обещал привести одну заблудшую душу, — великодушно ответил царь Подземного мира. Одноглазая демоница пихнула подружку с перевязанными глазами и шепнула: — Гляди! Повелительница льда и мороза чудесна, как и всегда! — А Повелитель огня все также очарователен! Какой чудный румянец на его щеках! Хочу, чтобы он надругался надо мной, хи-хи-хи! — ответила та. Черт с тремя рогами поднял чарку и благодарственно воскликнул: — Великий Владыка, благодарим за великодушие! Ваша щедрость не знает границ! Царь Яньло улыбнулся: — Угощайтесь. Сегодня особенный день: скоро покажется Луноликая, — только князь хотел подумать о том, как задерживаются двое наследников Преисподней, как перед ним возникли две тени. — Приветствую, бессмертный Владыка! — радостно воскликнул Фэн Хуа. Цзю Шань смерила двух превосходных молодых парней и с колкостью произнесла: — Братец, что-то вы подзадержались. Фэн Хуа, твои волосы растрепаны сильнее, чем обычно. Успели подраться по пути в Чертоги Греха? Царь Яньло прикрыл рот рукой, дабы скрыть ухмылку, прилипшую к пленительным губам, и, приподняв бровь, произнес: — Присаживайтесь, устали небось. Фэн Хуа все продолжал ослепительно улыбаться, не подавая виду, Син Юэ же нахмурился из-за язвительных слов сестрицы. Пока Фэн Хуа рассказывал царю о своей жизни в человеческом мире, Син Юэ направил на Цзю Шань недовольный взгляд. В ответ, та еле заметно усмехнулась и подмигнула. В следующий миг в голове Син Юэ раздался голос цзецзе: — Братец, не знала, что у тебя такие экзотические предпочтения. — Замолкни, — рявкнул он по духовной связи, — Не вижу здесь ничего предосудительного. — А я и не осуждала тебя. Мог бы и не скрывать от меня ваши отношения с Фэн Хуа. Только слепой не заметит вашей связи. Он нравится тебе? Син Юэ помедлил с ответом, так как не был уверен в своих чувствах: — Не знаю. В наших отношениях имеют место только плотские утехи, чувства излишни и мешают. Цзю Шань, ощутив, как погрустнел ее младший, одарила его легким приободряющим морозом, будто хотела сказать: «Не печалься». — Ведете тайные переговоры? — заметил Владыка, — Син Юэ, с тобой все хорошо? Фэн Хуа похлопал демона вод по спине со словами: — Не переживайте за него, достопочтенный князь! У него всегда такое лицо, ха-хах! Лучше спросите о моем самочувствии. Я чуть не сошел с ума в мире людей, — простонал парень с волнистыми прядями. — Один сильный заклинатель одолел меня, теперь приходится плясать под его дудку. Этот мужчина запечатывает меня в полуразрушенном сарае в течении десятка лет! А с недавнего времени я ощутил присутствие третьего. Этот человек нагло крадет мои силы и заставляет чувствовать то же, что и он. — И чего же ты хочешь от меня? Я ведь не раз предупреждал каждого из вас, наставлял и просил быть осторожными, — стуча пальцами по столу, напомнил царь Яньло. Фэн Хуа неловко рассмеявшись, продолжил: — Простите за столь грубую просьбу, но, прошу вас помочь мне. Владыка, в вашем распоряжении книга людских душ, на которой записана дата их смерти. Пожалуйста, скажите, когда умрет тот человек? Он не заключил со мной должной сделки и питаться его духовными я не могу. Он лишь запер меня в четырех стенах, оградил от мира. В одиночку я не смогу разорвать нашу связь, позвольте узнать, когда душа покинет его тело. Царь внимательно слушал Повелителя ветров, понимал, как сильно он нуждается в этой информации, однако ничего не мог предпринять. Князь Яньло помотал головой и произнес: — Прости, я не могу этого сделать. — Но, Владыка!.. — возмутился Фэн Хуа. — В первую очередь, виноват ты сам. Контракт заключен не полностью, так как тот человек отказался воспользоваться твоей силой. Следовательно, между вами не возникло связи, метка контрактора отсутствует, а восполнять потребность в духовной энергии, используя его силы, ты не можешь. Повезло, что он согласился выпускать тебя из клетки раз в пять лет, иначе бы история повторилась. Однако сейчас выясняется, что появился третий человек, верно? — Д-да, это так, но никакой сделки не было! Думаю, около года назад метка появилась сама по себе! Я и имени этого человека не знаю. Знаю лишь о его сильных чувствах. Его обуревают сомнения, страх, горечь, сожаление и странное чувство тоски и печали. Его сила растет с каждым днем, она и не позволяла мне зачахнуть. — Владыка, разве такое возможно? — поинтересовался Чжу Цюэ. Мужчина потер подбородок, размышляя. Он никогда о таком не слышал. Возможно, книга душ даст ему ответ. Нет, глупо на нее полагаться, имя человека неизвестно. Владыка Яньло воспользовался каналом духовной связи: — Недавно я заметил кое-что странное. Я не могу сказать об этом публично, да и среди судей возникнут волнения, поэтому доверю эту тайну только вам. Фэн Хуа, недавно ты упоминал о книге душ. С ней что-то не так: кто-то, помимо меня имеет к ней доступ. Лица четырех наследников изменились и посуровели. Только правитель Преисподней может управлять книгой душ. Кто же осмелился воспользоваться ей? — Как вы узнали, Владыка? — спросила Цзю Шань через духовную сеть. — Заглянув в нее в последний раз, я заметил, что одной души не достает. Имя этого человека было вырвано из книги. — Пропало имя только одной души? — с подозрением осведомился Син Юэ. Мужчина медленно кивнул: — Да, всего одна. — Но зачем? Я не понимаю. Зачем вырывать имя какого-то человека? Не проще забрать всю книгу? — не унимался Фэн Хуа. Потерев точку между бровей, Владыка попытался объяснить всю серьезность ситуации: — Все дело в власти. — Достопочтенный Владыка, уж не хотите ли вы сказать… — начала Цзю Шань. — Тот, у кого сейчас страница из книги душ, способен управлять жизнью и смертью того человека. Дата смерти перед ним, подлецу не составит труда ускорить чью-либо смерть, или, напротив, отсрочить ее. Уверен, вы не стали бы таким промышлять. Виновен тот, кто был мне ближе остальных и имел связи с людьми, раз решил сыграть с жизнью одного из них. После его слов возникла мертвая тишина, нарушить которую осмелился Чжу Цюэ: — Владыка, вы не помните, как звали того человека? Возможно, мы могли столкнуться с ним в человеческом мире. — Нет, каждый день в книгу попадают новые имена и исчезают старые. Запомнить одного из миллионов просто невозможно. Но эта душа особенная, ибо сейчас она в находится в руках одержимого подонка. Думаю, этот человек очень важен ему, но я не могу до конца понять его намерений, — придя к заключению, он продолжил, — Изменится судьба не только того несчастного, но и многих других, кто связан с ним. — Тогда… что вы думаете делать? — Обыскать каждого представителя Преисподней, — с серьезным лицом ответил Яньло, — Будет проблематично, если воришка спрячется на небе или смешается с людьми.