Система: «Спаси-себя-от-главного-героя»

***

По давней традиции, после праздничного ужина обитатели Подземного мира, в особенности представители власти, обязывались подносить жертву, дабы проявить во всей красе свое уважение, подчинение и преданность Луноликой Покровительнице. Но все не так просто, как кажется на первый взгляд. С восхождением Голубой луны Врата, ведущие в иной мир, закрываются раз и навсегда для тех, кто пребывает в отличном от Преисподней мира. Когда Голубая луна оказывается в наивысшей точке, демоны, призраки, монстры и прочая нечисть должны преклонить колени, почтительно опустив голову. Затем следует другой обычай — подношение. Под жертвой, в данном контексте, понимается именно плоть и кровь демона. Луноликая является создательницей всех ночных тварей и демонов в том числе. Коль у последних хватит духу вернуть то, что она изволила подарить, Луноликая окутает их бледным светом и зажжет огнями темное небо, согнав темные тучи. Худо придется тем, кто проявит к ней непочтительность и осмелится бросить вызов. Князь Яньло вместе с Четырьмя наследниками направился во внутреннюю часть темного сада, в котором прорастали самые прекрасные ядовитые цветы. В глубине сада располагалось озеро с кристально-чистой водой, что, по-своему, являлось чудом. На территории водоема растянулись два перекрестных нефритовых моста, имеющие общую середину. Вокруг озера возвышались десять величественных фигур. После взаимного приветствия князь Яньло улыбнулся: — Уважаемые судьи, рад вас всех видеть. Первый судья, Циньгуан, вытянул руки перед собой и поклонился: — Достопочтенный Владыка, от лица всех судей я хотел бы извиниться за то, что мы не смогли принять участия на праздничном ужине. Яньло с понимаем откликнулся: — Полно, мой царь! Не стоит извиняться! Я знаю, у вас было много дел. Вмешался второй судья, Чуцзян: — Ах, и не говорите! За последние тридцать лет безустанной работы я ужасно вымотался! — мужчина устало вздохнул, — Число грешников продолжает расти с каждым днем. Через какие бы страдания и пытки они не прошли, находятся смельчаки продолжающие творить все, что им вздумается! Девятый судья, Пиндэн, нахмурив широкие брови, заявил: — В этом и заключается наша работа. Мы должны подталкивать души в нужном направлении и показать какое наказание следует за грехом. Сэнь-ло, владеющий пятым судилищем, добавил: — Нам не исправить подлую человеческую натуру, что даже проявляется в неуважении родителей, подарившим им жизнь. Лишь немногие готовы раскаяться в содеянном и исправить ошибки, несмотря на то, что времени у них не осталось. Четвертый царь, Угуан, рассмеялся: — Легче всего приходится нашему младшему. Чжуаньлунь, тебе ведь не приходится марать руки во всей этой грязи. Не хочешь поменяться местами? Чжуаньлунь, имеющий звание десятого судьи, любезно ответил: — Вынужден отказаться, но я доволен своей работой. Я имею дело с довольно милыми душами. — Вы не думаете, что слегка разговорились в присутствии великого Владыки? — вмешался Бяньчэн, управляющий шестым судилищем. Души, восьмой судья, раскрыв веер, спрятал за ним свое недовольное личико, пробормотав: — А с кем же еще говорить, как не с достопочтенным Владыкой? Он всегда выслушает и даст мудрое наставление. Один Тайшань, правитель седьмого судилища, остался немногословен и отстраненно наблюдал за переговорами коллег. Князь Яньло поспешил их успокоить: — Мои цари, все хорошо. Души прав: вы всегда можете поговорить со мной обо всем, что вас беспокоит, ведь в мои обязанности входит не только соблюдение порядка в столице. Циньгуан почтительно ответил: — Благодарю, вы очень учтивы и обходительны, — обратив внимание на юных демонов, судья вежливо улыбнулся, — Но почему наши благородные наследники остались в стороне? Что же вы притаились за спиной Владыки? Через несколько мгновений покажется Покровительница. Скорее займите свои места. Владыка Яньло шагнул к нефритовому мосту на поверхности озера и остановился в самом центре, демонические оружия же заняли четыре конца моста, символизирующие четыре стороны света, а судьи остались на прежнем месте, охватив прозрачное озеро в круг. Спустя мгновение багровый лунный свет сменился небесно-голубым, озарившим все вокруг, словно благоухающая красавица нарядилась в другое платье. Демоны опустились на колени, не смея поднять глаз. Спустя минуту Луноликая оказалась в наивысшей точке и замерла. Тогда князь Яньло разрезал свое запястье и позволил черной крови хлынуть по вырезанным узорам, испещряющим нефритовый мост. Наследники, последовав его примеру, проделали то же самое. Кровь текла по мелким каналам, напоминающим кровеносные сосуды, и, достигнув цели, смешалась с прозрачной озерной водой, придав ей бурый оттенок. Затем настала очередь судей приносить жертву, их кровь стала единым целым с озером. Голубая луна засияла с новой силой — пришло время следующего этапа. Владыка Яньло обратился к Покровительнице: — Почтеннейшая госпожа, прошу, позвольте вернуть сердце, что вы изволили мне, вашему жалкому рабу, подарить, — ладонь вонзилась в грудь, проткнув грудную кость. Яньло вытащил из груди сердце. Следующей стала Цзю Шань: — Досточтимая повелительница, заберите ваши глаза обратно, — без колебаний девушка вырвала себе глаза и сжала в ладонях. На очереди был Син Юэ: — Величественная царица, примите подаренные вами руки, — струя воды острым лезвием разрезала его запястья. Третьим стал Чжу Цюэ: — Многоуважаемая государыня, пожалуйста, примите и мою жертву — жизнь, — одна рука легла на макушку, вторая на подбородок. Послышался хруст. Одним резким движением Чжу Цюэ сломал шейный позвонок. Его голова безвольно опустилась. Последним стал Фэн Хуа: — Могущественная покровительница, моя жалкая жертва — язык, — Фэн Хуа широко раскрыл челюсть и позволил легкому ветерку кинжалом пройтись по языку. Вслед за наследниками жертвы принесли и десять судей, начиная со старшего, Циньгуана. После на поверхность черного, как смоль, озера ступил сгусток ослепительного небесно-голубого света, принявший форму сказочной нимфы. Силуэт девушки не имел четких очертаний, ее длинные локоны напоминали ночное небо, усыпанное звездами, а на лице играла радость. Она прошла по поверхности озера, подошла к князю Яньло, и с улыбкой взяв в руки его сердце, с осторожностью вложила в пустующую грудь, вновь вдохнув в него жизнь. Затем легкими шагами дух приблизился к Цзю Шань, что сжимала в руках собственные глазные яблоки. Тогда она приложила ладонь к пустующим глазницам Цзю Шань, что-то нашептывая. Через три секунды она отодвинула руку — глаза Цзю Шань были на прежнем месте, глазные яблоки в ладонях обратились прахом. Прекрасный дух улыбнулся ей и скорее умчалась к Син Юэ. Черная кровь стекала с отрубленных запястий. Лунный дух заботливо приделала руки демону воды, словно ничего и не было. Милая нимфа поспешила к Чжу Цюэ, отдавшему жизнь. Его голова безвольно опустилась. Трепетно приподняв его голову, она одарила его легким поцелуем в макушку. Произошло еще одно чудо и Чжу Цюэ открыл глаза, нимфа нежно улыбнувшись, погладила его по щеке. Затем она закружилась над демоном ветров, выражение лица духа приняло неоднозначный вид. Она наклонила голову набок, словно размышляла о чем-то. Фэн Хуа поднял на нее зеленоватые глаза. В тот момент нимфа приложила палец к его губам. Фэн Хуа вздрогнул, словно в ее пустых глазницах он увидел нечто пугающее. Князь Яньло поднял голову и засмотрелся на чудесное представление: прелестная нимфа, посланница Луноликой, танцевала на поверхности озера. Под ее белыми ступнями черная вода вновь становилась прозрачной, а темные капли возносились над ее головой. Это происходит каждые пять лет. Луноликая Покровительница отправляет к созданиям ночи свою посланницу, сотканную из чистейшего лунного света, дабы та собрала подношения. Для людей подобный ритуал покажется странным, однако таким способом демоны показывают свою преданность и подчинение создательнице. Согласно легенде, распространившейся среди нечисти, некогда существовала прекрасная богиня Луны, красота которой затмевала богинь плодородия и любви. Небожительница была милосердна к людям, она находила их весьма интересными, ровно как и истории, услышанные из их уст. То были сказки о том, как на Поднебесную, рука об руку, пришли войны и болезни. Богиня была невинна как дитя, оттого и не ведала о чем говорят верующие. Кого бы она не расспрашивала, ответом служило лишь молчание. Значит ли это, что и сами небожители не встречались со злом или же намеренно утаивают от нее неприятную для глаз правду? Тяга к новым знаниям и погубила ее. Богиню Луны изгнали из небесных чертог за чрезмерное любопытство к проклятым созданиям ночи. Луна более не поднималась на небо, звезды не следовали за ней, была лишь непросветная ночь. И вот однажды, прогуливаясь по темному лесу, падшая богиня услышала всхлипы и горестный плач. Она поспешила к тому источнику шума, но никого поблизости не оказалось, только маленький голубой огонек. Богиня чувствовала тяжесть, что испытывала маленькая неупокоенная душа. «Отчего же ты плачешь? Почему ты все еще не упокоен?» «Я не могу уйти. Моя маленькая сестренка осталась одна. Она ужасно боится темноты, мне нужно скорее вернуться, но я заблудился». С печалью она ответила: «Сейчас это не имеет значения, ведь ты мертв. Ты стал огоньком души. Младшая сестрица не узнает тебя». Маленький огонек немного приуныл, опечаленный этой вестью. Однако вскоре вновь разгорелся ярким пламенем: «Ничего. Хватит того, что я просто буду рядом. Я стану ее источником света, лишь бы она не боялась!» На шум сбежались и другие, подобные ему огоньки. Души заголосили наперебой, богиня же терялась в догадках, не зная, как им помочь. Все они желают остаться на бренной земле, но они должны упокоиться и исчезнуть. Окруженная десятком огней душ, богиня краем глаз заметила небольшой, полуразрушенный храм, построенный в ее честь. Она приподнялась с земли и ступила на его территорию, однако реальность приняла другой вид. Тогда она основала собственное темное королевство, и используя свои силы, подарила новую жизнь заблудшим душам, однако у нее было одно условие: демоны должны помнить о том, кто подарил им второй шанс и наказывать смельчаков нагрешивших при жизни, чтобы наставить на путь истинный. Падшая небожительница вознеслась на небеса и обратилась багровой луной, а ее сверкающее одеяние тонкой шалью накрыло небосвод. И вот сейчас ее маленькая посланница грациозно танцевала на воде. Капли черной крови всего Диюя накрыли небо, наступила кромешная тьма, а свет исходил только от милого, озорного духа. Князь Яньло и десять судей были теми самыми душами, что воскресли по милости богини, но, к сожалению, им пришлось забыть прошлое, оставить его позади. Владыка знал, что тьма накрывшая все вокруг, олицетворяет истинную сущность демонов и нечисти. Именно богиня позволила им возродиться из пепла, показала другой мир. Но как быть с теми, кто ни во что не ставит свою создательницу? Верно, от них стоит избавляться. Сила небожителей зиждется на вере последователей, тот же принцип действует и на Покровительницу. Своей силой она пытается удержать демонов в узде, под своим контролем. Те, кто бросили ей вызов, жестоко поплатились. Вскоре Голубая луна разогнала тучи и небосвод, ранее укутанный в пелену, вновь прояснился и зажегся ярким светом сафпиров. Посланница распалась на мельчайшие частички света. Князь Яньло, поднявшись с колен осмотрелся. Озеро вновь стало кристально-чистым. Ритуал завершен. Цзю Шань взглянула на Владыку и спросила: — Великий Царь, что-то случилось? Вы чем-то обеспокоены? — Она сомневается… — пробормотал он, бросив взгляд на Фэн Хуа. Демон ветров подбежал к Син Юэ и навис на его шее: — Син-сюн, ты с ума сошел? А если бы Покровительница в самом деле оставила бы тебя без рук?! Чтобы я тогда делал?! — Я был бы рад, лишись ты языка, — со спокойствием ответил Син Юэ. — Уж больно ты болтлив. Как бы у меня кровь из ушей не полилась. — Ыгх! Больше слова тебе не скажу! — Ты уже сказал, идиот. Чжу Цюэ, наблюдая за двумя клоунами, тихо посмеивался, прикрыв рукав. — А ты чего смеешься?! Ты самому себе шею свернул! Бр-р, после твоей выходки от тебя я всего ожидаю. Как можно быть таким безрасудным? — Прости, я не хотел тебя пугать, — опустив глаза, пробормотал демон. — Каким же неженкой ты стал. Человеческий мир плохо на тебя влияет, — поставил диагноз Син Юэ. — Кто бы говорил! — огрызнулся демон ветров. Одна Цзю Шань оставалась равнодушна, присматриваясь к Владыке. Сейчас ее заботили только мысли Князя. «Почему он смотрит на Фэн Хуа? Он допустил ошибку при подношении? Нет, тогда бы посланница прошла мимо. Тогда в чем дело? Спрошу напрямую — он не ответит», — Цзю Шань нахмурилась. — Все прошло более чем успешно. А что вы скажете, достопочтенный Владыка? — подойдя ближе, спросил Циньгуан. — А, да, верно. Обряд прошел замечательно. Думаю, мы продолжим торжество в моей резиденции. Что насчет вас? Не хотите присоединиться? — Благодарим за приглашение, но вынуждены удалиться. Еще множество душ ожидают суда. На этой славной ноте им пришлось попрощаться. Владыка Яньло предложил продолжить празднование Нового года в резиденции, однако, последовав примеру судей, Фэн Хуа робко промолвил: — Владыка, простите ли вы и мою наглость… — Можешь и не начинать заискивать, Фэн Хуа. Я знаю, что ты собираешься сказать, — устало вздохнув, ответил Владыка Яньло. — Раз так, то я могу покинуть вас? Осталось немного времени, а я еще должен вернуться в мир людей. Пять лет пройдут в один миг! Не успеете соскучиться по моему прекрасному личику! — хвастливо заявил Фэн Хуа. — Да-да, можешь идти. Я уже скучаю, — подтолкнул Владыка. Син Юэ искоса глянул на Фэн Хуа, словно он маленький несмышленный ребенок, не способный и шагу ступить без надзора. — Уважаемый Владыка, позвольте его мне проводить. Боюсь, как бы этот дурачок не ввязался в очередную передрягу. С разрешением Владыки, двое парней отошли в сторону Каменных Врат. Фэн Хуа хотел было проститься с Син Юэ, однако тот уверенно прошел через врата. Фэн Хуа немного помедлив, побежал за парнем. Мир демонов остался позади, теперь перед ними простирался широкий лес, тот, в котором бродила изгнанная небожительница. Под ногами скрипел снег, изо рта клубами выходил пар. Близился закат, воздух становился холоднее. Фэн Хуа опустил глаза и обнаружил следы на снегу, оставленные Син Юэ. Губы растянулись в шаловливой ухмылке. Син Юэ, которому показалось, что его товарищ отстает, развернулся и увидел, как тот наступает на его следы. — Как дите малое. — А ты продолжай кряхтеть, как старик, — парировал Фэн Хуа. — К твоему сведению, я бы и сам мог дойти. Син Юэ состроил гримасу, в которой читалось: «Да что ты говоришь». Тонкие брови Фэн Хуа сошлись над переносицей. В его руке раскрылся веер. Взмах, и Син Юэ сразило сильным потоком воздуха. Одержавший победу Фэн Хуа звонко рассмеялся. Только демон ощутил на кончике языка сладкий вкус победы, как водные змеи, сцепившие его ноги, заставили бухнуться в снежные хлопья. — Моя очередь смеяться, — ехидно заметил Син Юэ, стряхивая снег с одежд. Фэн Хуа и не думал сдаваться. С поразительной прытью он бросился на Син Юэ, чуть ли не закапывая его в снегу. — Ты что-то сказал? — приподняв бровь, спросил Фэн Хуа. Демон ветров расположился на груди Син Юэ. Поверженный взглянув на него снизу вверх, облизнул губы, и, схватив за отвороты одежд, утянул в поцелуй. Языки переплелись в жестокой схватке, горячее дыхание жаром обдавало щеки. Воспользовавшись минутной слабостью, Син Юэ сменил положение и занял доминирующую позицию. — Это был грязный прием! — с негодованием бросил Фэн Хуа. — На который ты снова купился. Еще и недовольство выражать вздумал? А я ведь это сделал от чистого сердца. — Ложь! Тебе не нравится, когда я сверху! — надул губы Фэн Хуа. Сузив глаза, демон томно произнес: — Ты выбрал весьма неудачное время, чтобы сообщить мне об этом. Разве не помнишь, какая я сволочь? Будь моя воля, мы предавались плотским утехам прямо здесь и сейчас. — Ах, звучит возбуждающе. Ты ведь не думал меня напугать этим? — оперевшись на локти, приподнялся парень, — У нас ведь осталось одно незавершенное дело. Повелитель вод приложив палец к чужим губам, прошептал: — Да, так что может подождать еще немного. Скажем, еще пять лет. Для начала ответь на вопрос: что произошло во время подношения? Фэн Хуа застыл в недоумении, затем бессильно рухнул на снежную подушку: — Черт, Син-сюн! Ты сейчас серьезно? Умеешь же ты разрушать столь пикантный момент! Уже не в первый раз! — Только так ты не сможешь уйти от ответа. Не отвлекайся. Краем глаза я заметил, как посланница на мгновение замешкалась, прежде чем принять твое подношение. И реакция Владыки была неоднозначной. — Неважно. Тебя не должно это волновать, — парень увернул глаза. — Идиот!!! — не выдержал он, — Можешь считать меня бесчувственной тварью, но это не означает, что ты мне безразличен! Так что не притворяйся, будто ничего не случилось! Если не узнаю подоплеки, то как смогу помочь?! — Я не хочу преклоняться ей! — выпалил Фэн Хуа. — Мне надоел этот глупый обычай! Я устал пресмыкаться перед той, кто даже не соизволит спуститься на грязную землю! И как же ты мне поможешь? Свергнешь ее с вершины или перевернешь Преисподнюю вверх дном? Ответь же! — Если захочешь, то сделаю! Неважно, что станет со мной, я пойду на любую низость и любой грех!