Система: «Спаси-себя-от-главного-героя»

***

В буйстве пестрых красок они пересеклись вновь, нити судьбы переплетались снова и снова, образуя запутанный клубок. В прошлом их связывали неравные отношения — в этой они соперники. Судьба словно насмехалась над ними, однако Хуа Фансянь улыбнулся ей в ответ. Сверкающие алые очи были обращены к адепту дворца Тяньняо, что оставался таким же хладнокровным, ровно как и три года назад. Казалось, он совершенно не изменился, лишь испарились детские черты, а на смену им пришла возмужалость. С мочки уха свисала та самая сапфировая серьга, подаренная Хуа Фансянем при последней встрече. Ужель с того дня Хэ Сюэ ни разу с нею не расставался? Ждал очередного тайного свидания с незнакомцем в лисьей маске? Что ж, совсем скоро они вновь воссоединятся. Хуа Фансянь, с присущим ему хитрым прищуром, ухмыльнулся. Цзян Янь Вэй обратил к нему вопросительный взор и шепнул: — Чего ты лыбишься, как дурачок? Девушку красивую увидел? Обнажив зубы, Хуа Фансянь ответил: — Да, есть одна красавица. Хочу завладеть ее вниманием. По сердцу Цзян Янь Вэя нещадно растеклось неприятное чувство, а рот наполнился кислотой. Не подавая виду, златовласый одернул шиди: — Только не делай глупостей и не опозорь нас. Не хотелось бы за тебя краснеть. Хуа Фансянь кивнул, затем, обратив взор в сторону адептов цитадели Чжэньдао, столкнулся взглядом с весьма неприятными, но ужасно знакомыми личностями. Среди возвышенных учеников цитадели затесались его старые приятели и бывшие ученики школы Бэйфэн. — Ма Юнь и Су Минь? — задался вопросом Шуан Хуа. — М? В чем дело? — поинтересовался Цзян Янь Вэй. Тогда юный Хуа кивком указал в сторону этих двоих. От удивления глаза Цзян Янь Вэя чуть ли не вылетели с орбит. Сохранив крупицы здравомыслия и хладнокровия, Цзян с раздражением бросил: — А эти двое что здесь делают?! Куда смотрела цитадель, принимая этих ослов в ученики?! Разве в Чжэньдао принимают не самых одаренных? — Кто знает, что они наплели и каким образом умоляли. Факт остается фактом, они перебежали к Чжэньдао. Не удивлюсь, если их выбрали представителями цитадели. — В таком случае, Чжэньдао совершила огромнейшую ошибку, — усмехнулся Цзян Янь Вэй, — Я не воспринимаю их за реальную угрозу. Меня больше настораживает тот парень из дворца Тяньняо. От него исходит подавляющая сила. Хуа Фансянь, прекрасно понимал, о ком говорит Цзян Янь Вэй. — Ты прав. Но я не собираюсь ему уступать, шисюн. Уж лучше приглядись к девушкам башни Циньхэ. Выглядят хрупкими, но они действительно сильны. — Глава башни, случайно, не передодетый мужчина? — вопрос Цзян Янь Вэя мог прозвучать как глупая шутка, однако парень искренне недоумевал. — В самом деле, — пробормотал Хуа, — По силе она чуть ли не равна с нашим учителем. Насколько мне известно, ее мать основала башню Циньхэ, дабы обучить самообороне слабых и беспомощных девушек, страдающих от всякого рода насилия. Годы спустя она решила передать свои знания о самосовершенствовании тела и духа, которые передавались в ее клане из поколения в поколение. — Как благородно. Но какой мотив? Люди ничего не делают просто так, — парировал Янь Вэй. Ответа от Шуан Хуа не последовало, тогда Лань Е Цзинь взял инициативу на себя: — Она была жертвой физического насилия. Фансянь верно говорит, но познания о заклинательстве передавались в клане Цзянь только от мужчине к мужчине. Нынешняя глава башни — нежеланный ребенок. Известно об этом далеко не всем, только ограниченному количеству лиц, — предупредил наставник, — А сейчас приветственный поклон. Мужчина вышел вперед, вытянул руки и почтенно поклонился: — Лань Е Цзинь из школы Бэйфэн. Для меня это огромная честь. Следующей вышла вперед женщина со строгими чертами лица. Откинув подолы фиолетовых одежд, она элегантно склонилась и произнесла: — Цзянь Ю Хуа из башни Циньхэ. Надеемся на успешное сотрудничество. Ее примеру последовал Шан Цинъи. Широко улыбнувшись, глава торжественно объявил: — Шан Цинъи из дворца Тяньняо. Рады приветствовать старых друзей. От омерзения свело губы. Лань Е Цзиню не оставалось ничего другого, кроме как склониться в ответ. Шан Цинъи с ехидством рассмеялся. Внимание перетянул на себя глава цитадели, на вид которому было не больше тридцати лет: — Что ж, позвольте вашему покорному слуге представиться еще раз. Бай Гуан из цитадели Чжэньдао. Я безмерно счастлив собрать всех вас здесь. Через два дня начнутся состязания за звание покровителя Поднебесной, а пока распологайтесь и отдохните с дороги. Мои ученики укажут вам путь. Вечером жду вас всех за ужином в главном зале. С его словами несколько учеников вышли вперед. — Прошу, следуйте за мной. Для гостей из Бэйфэн было выделено западное крыло, — пояснила юная особа, кротко опустив глаза. Попутно осматривая окрестность, гости направились вслед за девушкой. Хуа Фансянь, украдкой бросив взгляд на адепта в золотистых одеждах, ухмыльнулся уголком губ и не спеша последовал за учителем. Хорошее настроение товарища настораживало Цзян Янь Вэя. Устремив взор изумрудных глаз в том же направлении, он натолкнулся на довольно симпатичную юную барышню. «Не на нее ли ты засмотрелся, а, Хуа Фансянь? Оттого у тебя приподнятое настроение? Хах, не вижу в ней ничего выдающегося. На вид обычная девчушка. Я намного привлекательнее», — закатил глаза светловолосый. Безмятежная цитадель в самом деле походила на обитель небесных чиновников. Жуткое безмолвие города наводило на мысль, что им заправляют мертвые и призраки. Тонкая вуаль мглы скрывала вершины холмов, притаившихся издали. Цитадель напоминала небесные чертоги и могла послужить отличным местом, где можно спокойно провести остаток жизни, но существовала одна неприятная деталь. Стены. Крепостные стены вокруг цитадели напоминали железные прутья клетки, преграждающие путь к свободе. Казалось, свобода существует, однако она медленно ускользала сквозь пальцы, словно ее никогда не существовало. К чему такая жизнь? Вместо того чтобы плясать под дудку судьбы и становиться ее рабом, уж лучше заставить судьбу преклонить перед тобой колени. Западное крыло располагалось чуть ли не на окраине цитадели. Минув главные двери, проводница остановилась. — Дорогие гости, все западное крыло в вашем распоряжении. Вы в праве выбрать любую комнату, которая придется вам по душе. Господин бессмертный, наставник выделил вам лучшие покои. Пожалуйста, позвольте вас сопроводить. Лань Е Цзинь кивнул, и, продолжив идти за ученицей цитадели, бросил напоследок: — Отдохните. Встретимся здесь вечером. И еще, — мужчина перевел взгляд на Шуан Хуа, — Только без глупостей, Фансянь. Хуа Фансянь улыбнулся, истекая потом. Изобразив усталость, юноша выбрал приглянувшуюся комнату, и заперся, оградив себя от внешнего мира. Руки так и чесались совершить одну шалость. Подойдя к окну, парень сдвинул створки, высунулся и всей грудью вдохнул свежего воздух, который овевал его лицо. — В каком же крыле сейчас Хэ Сюэ? — задумчиво пробормотал Хуа Фансянь. Розоватый лепесток, подгоняемый легким ветерком, закружился перед ним в чудном танце. Зажав лепесток между указательным и средним пальцами, Хуа Фансянь пригляделся и его светлую головушку озарила гениальная идея. На губах заиграла кокетливая улыбка. — Лепесточек, окажешь мне одну услугу? — прошептал он, — Найди любимого, найди Хэ Сюэ. Сдув лепесток с кончиков пальцев, Хуа Фансянь наблюдал за полетом лепестка, пока тот окончательно не скрылся из виду. Заговоренный лепесток грациозной бабочкой порхал в воздухе, блуждая в поисках заветного человека. Ветер, ставший его спутником, подгонял розовый лепесток в верном направлении. Перед ним развернулось восточное крыло, в котором поселились адепты дворца Тяньняо. Цветочный лист все высматривал того самого человека и наконец нашел. Заручившись помощью ветра, что обдал спину юноши прохладой, заговоренный лепесток мягко опускался вниз. Хэ Сюэ развернулся, словно почувствовав присутствие чужого и в этот самый миг нежный розовый лепесток плотно прильнул к его губам, затем медленно опустился на землю. Хэ Сюэ застыл, прикоснувшись к губам. Всего на долю секунды по его телу прошелся электрический заряд, а уши обдало жаром от тихого непринужденного шепота: «Еще немного». Один Хуа Фансянь знал смысл этих слов. Заговоренный цветочный лист достиг своей цели, Хэ Сюэ получил послание. Хуа Фансянь широко улыбнулся, обнажив ряд зубов. — Увидимся за ужином, Хэ Сюэ. Время пролетело незаметно. Солнце медленно скрылось за горизонтом, небеса окрасились в персиковый оттенок. Вот-вот начнется пир, на котором будут присутствовать так называемые «Четыре хранителя света». Освежившись в общей купальне, Хуа Фансянь собрал длинные волосы в высокий хвост. Взглянув на свое отражение в зеркале, парень потуже затянул отвороты рубахи, за которым скрывался отвратительный шрам. Только вспомнив его лицо, Хуа стиснул зубы. Здесь что-то не так. Вот уже четыре года тот призрак не объявлялся и не давал о себе знать. «Затишье перед бурей, хах? Иди к черту, жалкий урод. В нашей игре в конечном счете выиграю я», — глядя на самого себя, торжественно заявил Хуа Фансянь. Вздохнув, парень вновь взглянул на свое отражение: «Я схожу с ума… но, если подумать, на сумасшедших держится мир». Отворив двери, Хуа Фансянь натолкнулся на Цзян Янь Вэя, и судя по его виду, он долго не решался постучаться и войти в его покои. С покрытыми пунцовым румянцем щеками, Цзян Янь Вэй огрызнулся: — Г-где тебя черти носят? Так долго прихорашивался? На свидание собрался? Мы ждем только тебя! — Ну-ну, не преувеличивай. Ни к чему спешить. Учитель все еще не пришел. Думаю, именно он готовится к свиданию, — с кокетством заметил Хуа. — Так и есть. Как ты только догадался? Лань Е Цзинь не походил на себя: его длинные и мягкие волосы были собраны в слабую косу, ниспадающую с плеча, и украшены лепестками цветов. Мужчина выглядел на двадцать, а не на свои законные… ну, впрочем, не важно на сколько. — Учитель, по какому случаю вы так торжественно принарядились? — присвистнул Хуа Фансянь, отчего Цзян Янь Вэй пихнул его локтем. — Меня заставили, — признался мужчина, указывая на девушек, что хихикали позади него. — Мы хотели использовать немного косметики, чтобы подчеркнуть красоту учителя, но он запретил, — ответила одна из учениц, — Эх, а ведь глава башни Циньхэ могла бы обратить на вас внимание. — Нет уж. Этой дряни не будет на моем лице, — возмутился Лань. Хуа Фансянь хотел было рассмеяться, однако Цзян Янь Вэй одним ловким движением заткнул ему рот. — Учитель, вы очень красивы, — улыбнувшись, подал голос юный Цзян. — Я польщен, но хватит обмениваться любезностями, если не хотите пропустить ужин. Первыми в главный зал прибыли сами организаторы пиршества — ученики цитадели Чжэньдао и сам глава. Бай Гуан подошел к Лань Е Цзиню и попросил его пройти во главу широкого стола. Лань Е Цзинь занял последнее место слева. — Позвольте заметить, господин. Ваш благовидный вид ослепляет. — Благодарю. Стараниями моих милых учениц. Вслед за ними нагрянули гости из дворца Тяньняо. Мужчина в даосских одеждах поспешил к Шан Цинъи и сопроводил его к почетному месту. Тот расположился рядом рядом с бывшим любовником. Бросив на него мимолетный взгляд, Шан Цинъи заметил: — Выглядешь соблазнительно. Не помню, когда ты в последний раз так принаряжался. Ужель решил похвастаться новой связью? Успел обзавестись новым любовником? В глазах Лань Е Цзиня блеснула хитрая ухмылка. Вот он, шанс заставить бывшего любовника кусать локти. Мужчина непринужденно ответил: — А ты догадлив. Оттого у меня и радостное настроение. — Хочешь сказать, он лучше меня? — саркастично бросил Шан Цинъи. — Разумеется. Стал бы я наступать на те же грабли дважды? Умен не по годам, красив, заботлив, да и в постели неумтомим, не то что ты, — с насмешкой произнес Лань Е Цзинь. Шан Цинъи скривил губы в нежелании продолжать разговор: — Полно, уши вянут. Отыскал небось совсем зеленого юнца. Я знаю все твои слабые места, тому мальчонке еще учиться и учиться. — Можешь не переживать, мой любимый быстро учится. Схватывает все на лету. Цзян Янь Вэй, наблюдая за мужчинами, прошептал Хуа Фансяню, что сидел поблизости: — Безопасно ли оставлять их наедине? Как думаешь, о чем они говорят? — О политических делах, — шутливо ответил юноша, глядя на Хэ Сюэ, затерявшегося среди других. Последними прибыли ученицы башни Циньхэ. На удивление всех присутствующих глава Цзянь Ю Хуа была одета в роскошное пурпурное платье из шелка, раскрыв свою женственную сторону. За доспехами и тугими мужскими одеждами скрывалась обворожительная женщина с пленительной фигурой и пышными формами, которые она по привычке затягивала бинтами. Никто не ожидал от Цзянь Ю Хуа столь смелого выхода. Эта особа действительно оправдывает свое имя: ее тонкие пальцы способны держать не только цветок, но и поднять тяжелый меч. Глава цитадели поспешил осыпать ее любезностями: — Хозяйка башни ослепительна. Прежде мне не доводилось видеть столь утонченной и в то же время воинственной женщины. Прошу, позвольте сопроводить к вашему месту. Кротко склонив голову, Цзянь Ю Хуа ответила: — Премного благодарна. Да, будьте добры. Во главе широкого стола величаво восседали Четыре хранителя света. По природе своей они были противоположны друг другу, но существовала вещь, объединяющая их: дух соперничества. Сейчас они мило беседуют и притворяются друзьями, однако же в день состязаний они станут кровными врагами, дух соперничества одержит вверх, жажда победы застелит глаза. Лань Е Цзинь прекрасно понимал это, а потому наслаждался сегодняшним днем, пока азарт не охватил с головой и не унес крупицы здравомыслия. На удивление, ужин прошел более чем успешно. Можно сказать, даже в дружеской манере. За ужином Лань Е Цзинь узнал удивительную вещь: как оказалось, глава башни Циньхэ, Цзянь Ю Хуа, способна с легкостью перепить Шан Цинъи, в то время как глава цитадели, Бай Гуан, в жизни не баловался алкоголем, ибо не подобает монаху распивать. Ситуация у учеников обстояла иначе: никто не смелился и слова произнести, чего не скажешь о наставниках. Цзян Янь Вэй то и дело с укором поглядывал на Ма Юня с Су Минем. Те же в страхе отводили глаза, считая минуты до окончания пиршества. Хуа Фансяню не было до них дела. Парень все не мог налюбоваться юным Хэ Сюэ, что хранил верность их последней тайной встрече. «Как этот паршивец смеет не обращать на меня внимания? Э-эй, придурок, сюда посмотри! Любовь всей твоей жизни здесь!» — Хуа Фансянь мысленно пытался связаться с Хэ Сюэ, но все, чего он смог добиться, так это заставить парня затылком почувствовать холодок. Затем одна довольно симпатичная девчушка легонько хлопнула его по ладони и что-то прошептала на ухо. Хуа Фансянь всего за секунду закипел, как чайник: «Девушка, девушка! Не могли бы вы убрать ручонки? Бывший и нынешний этого парня все еще здесь! Да о чем они шепчутся средь белого дня? Хэ Сюэ ведь не успел охмурить кого-то из девиц?» — С тобой все нормально? У тебя щеки раскраснелись. Умудрился подхватить болезнь? — прохладная щека Цзян Янь Вэя остудила Хуа Фансяня. Тот наконец оторвал взгляд от Хэ Сюэ и в спешке промямлил: — Нет-нет, иначе учитель закопал бы меня заживо. Мне просто стало ужасно душно. Хочу проветриться после ужина. В тот момент пара сапфиров устремила на юношу изучающий взгляд. С окончанием ужина все разошлись кто куда, за исключением Хэ Сюэ. Тот не последовал за наставником в восточное крыло. Парень решил побродить у главного здания, вокруг которого располагался обширный сад, что походил на запутанный лабиринт из диковинных цветов со всего света. Хэ Сюэ любил умиротворяющие ночные прогулки. Вдохнув полной грудью аромат целого букета цветов, Хэ Сюэ обратил взор к небу. Звезды тихо мерцали, ведь их сияние не способно затмить лунный свет. Чутье подсказывало, что он здесь не один. Доверившись шестому чувству, Хэ Сюэ разомкнул губы и произнес: — Не прячься. Покажись. Послышался короткий смешок, Хэ Сюэ развернулся. На ветке дерева сидел человек, свесив ноги. Его личико было сокрыто за маской лисицы, что была до боли знакома Хэ Сюэ. Длинные волосы, как и подолы красного платья, подхватил теплый ветер. Незнакомец медленно обмахивался веером. На губах сияла таинственная улыбка. — Как приятно снова встретиться с тобой. Скучал по мне? Признайся, что да, — голос человека в маске звучал непринужденно, даже слегка вальяжно. — Трудно признавать, но тебе удалось занять все мои мысли, — слабая ухмылка скрасила холодное лицо Хэ Сюэ. Незнакомец сложил веер, его алые глаза, проглядывающие сквозь маску, сверкнули. — Ты сохранил мою серьгу. Я польщен. — Надеялся узнать, кто трусливо прячется под маской. Раскроешь себя? — парировал Хэ. — Коль так любопытно, — начал парень, — Сорви с меня маску и узнаешь. Смелое заявление Хуа Фансяня раззадорило Хэ Сюэ. Ему неимоверно хотелось узнать, кто же тревожит покой его души. Хэ Сюэ ринулся с места и кинулся на незнакомца. Тот легко спрыгнул с ветви и, подняв руку, вызывающе поманил Хэ. Отломив тонкую ветвь, Хэ Сюэ влил в нее свою духовную силу и бросился в атаку. Хуа Фансяню не составило труда увернуться от каждого выпада оппонента. — Никак не пойму: мы сражаемся или танцуем? Должен сказать, этот страстный танец мне по душе. — А ты совершенно спокоен, — процедил Хэ Сюэ. — Уж не предлагаешь ли ты мне дрожать от страха, поджав хвост? — ответил Хуа Фансянь, сложив руки за спиной. Конец ветви прижался к груди незнакомца в маске. Всего на секунду Хэ Сюэ расслабился из-за уверенности в своей победе, и этой заминкой воспользовался Хуа Фансянь. Схватив ветвь, парень притянул ее к себе, заставив юного Хэ потерять равновесие. Всего секунда предопределила исход сражения. Хэ Сюэ лежал на земле, обратив голубые глаза на силуэт незнакомца, обволакиваемый холодным светом луны. Хуа Фансянь наклонился и с улыбкой прошептал: — Я победил.