Система: «Спаси-себя-от-главного-героя»

***

Ветвь прижалась к глотке Хэ Сюэ. Его кадык судорожно дернулся. Прежде он никогда не проигрывал в сражении. Кем же был тот призрак, сразивший его в бою?! Незнакомец приподнял маску, позволив Хэ Сюэ узреть его горделивую улыбку. Одними губами он прошептал: — Победа за мной, милый друг. Уж извини, но, пожалуй, моя личность останется в секрете. Голубые очи юноши в белых одеждах опустились, разглядывая пухлые губы, приподнятые в самодовольной улыбке. Заметивший эту перемену Хуа Фансянь кончиком ветви приподнял подбородок сраженного. — Ай-яй, нужно смотреть в глаза собеседнику, — с этими словами он опустил маску и улыбка исчезла вместе с его лицом, — Твои глазки дыру во мне просверлят. Так уж и быть. Я не настолько бессердечен. Я дам тебе еще один шанс. Одолей меня следующий раз. — И когда же мы встретимся? Снова через три года? — приподнял бровь Хэ Сюэ. В ответ незнакомец тихо рассмеялся: — Все может быть. Без меня тебе ужасно тоскливо? Хэ Сюэ усмехнулся: — Хах, да кто же ты такой? Ужасно раздражающий, и вместе с тем до дрожи притягательный. Ты ведь являешься одним из приглашенных гостей, верно? — приподнявшись на локтях, заявил он с уверенностью. Хуа Фансянь, склонив голову набок, задумчиво произнес: — Хм-м, а ты казался куда умнее. Видимо, я ошибся. Хэ Сюэ непонимающе воззрился на человека в маске. Что это значит? Этот парень не является адептом одного из заклинательских заведений? Что, если он намеренно пытается отвести подозрения? Но его голос ничуть не дрогнул, даже прозвучал несколько разочарованно. — Но как ты пересек врата цитадели? — Я родом из неведомых тебе мест. Люди и носа не кажут в моих родных краях. Считаешь, мне составит большого труда преодолеть врата крепости? — ложь и притворство были верными спутниками Хуа Фансяня. Раз уж он взял на себя роль таинственного незнакомца, придется ей соответствовать и примерить на себя новую личину. Кончик ветви вновь коснулся его подбородка. Хэ Сюэ не смел прерывать, внимательно вслушиваясь в каждое слово. Коль незнакомец перед ним и впрямь является нечеловеческим созданием, знает ли что-нибудь Цзю Шань? Возможно, он, как и сама девушка, является демоном. — Что-то наша свидание затянулось. До скорой встречи, мой милый друг, — отбросив палку в сторону, он продолжил, — В следующий раз выбери оружие достойное меня. Хэ Сюэ вскочил, однако незнакомец в маске исчез всего за долю секунды, в точности, как в тот день на горе Бэйфэн. Парнишка поднял голубые глаза на небо, словно хотел узнать ответ у того, кто ведает обо всех делах сущих. В душе преобладало пугающее спокойствие. — Почему же я не боюсь его?.. Хуа Фансянь вошел в свои покои через открытое окно и отбросил лисью маску в сторону. Заметив фигуру, укрывшуюся во тьме, Шуан Хуа произнес: — Негоже подглядывать за людьми, учитель. Облокотившись, Лань Е Цзинь с подозрением бросил: — Опять ты за свое. Не боишься, что он тебя узнает? Тебе придется надеть другую маску. Хуа Фансянь слегка улыбнулся: — Боюсь ли я? Скорее, желаю этого всем сердцем, — на долю секунду на его лице застыла боль, сокрытая под фальшивой улыбкой. Лань Е Цзинь знал, что это за лицо. Лицо того, кто потерял часть души, похоронил драгоценное сокровище. Ему было отчетливо знакомо это чувство. Те же эмоции он испытал, после того, как похоронил А-Цяо собственными руками. — Так вот кого ты потерял. — Я своими глазами узрел его смерть и видел свое бездыханное тело, над которым он проливал слезы и с тоской глядел в течении десятка лет. Я мечтаю отбросить эту чертову маску, но, боюсь, он убежит, лишь завидев мое истинное лицо. — Отчего же? — поинтересовался Лань Е Цзинь. — В прошлом нас связали обстоятельства. Сейчас же я не могу гарантировать, что его чувства останутся прежними. Таким способом я только хочу привлечь его внимание. Лань Е Цзинь предостерег: — Не пожалей об этом. Хуа Фансянь слегка приподнял уголки губ, ответив: — Я не мог отдать ему Фэн Хуа, ведь он мой верный способ выжить. Хотел сокрыть свое лицо, но, по случайности, познакомил его с другим человеком. Я, в любом случае, пожалею об этом, — он пожал плечами, — Это лишь вопрос времени. — Иногда горькая правда лучше сладкой лжи. Чем ты утолишь жажду в засушливой пустыне: сладким нектаром или же холодной водой? — распуская косу, мужчина подобрал вплетенные цветы и сжал их в ладони. Подумав около трех секунд, Хуа ответил: — Я выберу яд. *** На следующий день Лань Е Цзинь покинул западное крыло, дабы встретиться с главами в основном здании, где прошел вчерашний ужин, и обсудить предстоящее состязание. Хоть переговоры и заняли несколько часов, главы все же пришли к общему согласию. Было решено, что состязания пройдут в три этапа, последним из которых станет сражение на мечах. Лань Е Цзинь остался доволен окончательным решением, однако, несмотря на то, что хозяйка башни Циньхэ, Цзянь Ю Хуа, явно была чем-то смущена, она решила тактически промолчать. Шан Цинъи же был уверен в своем лучшем ученике, и победа непременно окажется в его руках. Глава цитадели не проронил ни слова, соглашаясь с мнением большинства. — Вы ведь успели выбрать своих представителей? — уточнил Бай Гуан, — Их лица должны быть сокрыты под маской. Использование защитных талисманов и заклинательских техник под строгим запретом. За исключением второго этапа. Во время второго этапа применение техник допускается. — Прошу прощения, что прерываю, — вклинился Шан Цинъи, — Но как быть в случае непредвиденных ситуаций? — Будем действовать по мере поступления проблем. Все должно пройти гладко, — ответил глава цитадели. — Надеюсь, вы успели рассказать подопечным обо всех тонкостях. Нарушение правил карается дисквалификацией. Подготовка к первому этапу будет завершена к утру следующего дня. Лань Е Цзинь уточнил: — Можем ли мы рассказать ученикам обо всех трех этапах? Ответ не заставил себя ждать: — Разумеется. Можете рассказать обо всем, что знаете. Остальное зависит только от силы участников и их моральных качеств. Все должно быть честно. «Раз подготовкой занимаешься ты, то о какой честности идет речь?» — Лань Е Цзинь с трудом сдерживал порыв, чтобы не закатить глаза. — Раз собрание решено, могу я удалиться? — Лань Е Цзинь поспешил покинуть главный зал. — Да. Конечно, — помедлив, ответил Бай Гуан. Вслед за мужчиной последовал Шан Цинъи. Нагнав Лань Е Цзиня, он положил руку ему на плечо в попытке остановить: — Постой! Куда ты так спешишь? — Я обязан отчитываться тебе о каждом моем шаге? — Лань Е Цзинь смахнул с плеча чужую руку. — Эй-Эй! Я все еще помню каким образом ты показываешь злость: приподнимаешь брови и молча выслушиваешь собеседника, а твои глаза тем временем полны спокойствия. Жуть! Еще немного и ты был готов обнажить меч! Что тебя так разозлило? «Я правда так делаю?» — на секунду призадумался Лань Е Цзинь. О некоторых своих привычках он действительно не знал, ибо делал их неосознанно. — Я впервые участвую в состязаниях, но никогда бы не подумал, что цитадель возьмет на себя ответственность за подготовку. Разве не странно? О какой честности изволит толковать достопочтенный глава цитадели? Шан Цинъи вздохнул: — Отчасти ты прав. И все же, цитадель побеждала далеко не всегда. Ты можешь знать обо всех хитростях и ловушках каждого этапа, но эти знания не обеспечат тебе победу, не имей ты хоть толику силы и мастерства. Ты сомневаешься в своих учениках? — Я сомневаюсь только в главе цитадели, который, по всей видимости, утратил первоначальный смысл, вкладываемый в слово «честность», — парировал Лань Е Цзинь, — Двое моих бывших учеников перебежали в цитадель. Как знать, быть может, Бай Гуан выставит этих двоих против меня и заставит пойти друг против друга бывших соучеников. Шан Цинъи громко рассмеялся: — Так вот о чем ты переживаешь? Ты воспринимаешь подопечных не как учеников. Для тебя все они родные дети. Ты, и вправду, отец-наставник. — Ты прав. Я к ним очень привязан, но им необязательно об этом знать, а то совсем от рук отобьются. Лань Е Цзинь улыбнулся, вспоминая обо всех проказах милых учеников. Помнится, однажды, на праздник Середины осени, Хуа Фансянь бросил вызов старшим соученицам, мол, лучше него никто не сможет приготовить юэбин. Судьей и главным дегустатором назначили несчастного Цзян Янь Вэя. В итоге, лунный пирог, приготовленный Хуа Фансянем, одержал победу над остальными. Девушки не выдержали боль от поражения и решили отомстить, привязав мальчишек за ноги к дереву. Внезапно Шан Цинъи вырвал Лань Е Цзиня из потока приятных воспоминаний, преградив ему путь. Взяв его за руку, Шан Цинъи с волнением в голосе спросил: — Цзинь-эр… Прошу, давай начнем все сначала. Вернем прошлые отношения. Нет, не так… Тень улыбки сошла с лица, на смену которой пришла ледяная мина. Глаза Лань Е Цзиня, ровно как и лицо, похолодели. Вырвав руки из теплых ладоней мужчины напротив, Лань Е Цзинь выдавил ухмылку и процедил: — Ха! Может, еще переспать предложишь, дабы вспомнить былое? А наглости тебе не занимать. Раз я все еще разговариваю с тобой, это не значит, что я обо всем забыл и простил тебя. — Прошло десять лет, а ты все никак не забудешь о том оборванце! — повысил голос Шан Цинъи. — Я просил тебя, не упоминать о нем! — Он ведь не был тебе родным сыном, но ради него ты оборвал все связи со мной! — Шан Цинъи не собирался останавливаться. Похоже, все эти десять лет его не отпускала эта мысль, — Мы были вместе в течении многих лет, но стоило появиться этому оборванцу, как ты бросил меня! Лань Е Цзинь вскинул брови: — Бросил? Позволь напомнить, что ты первым отказался от меня ради шимэй! — Моя семья была против наших отношений, не забывай! Родители настаивали на нашей свадьбе! У меня не было выхода! — Я предлагал тебе сбежать! — признался Лань Е Цзинь, — Я хотел убежать с тобой, построить дом на окраине города и прожить жизнь в тишине и покое… Ради тебя я был готов бросить все: пожертвовать светлым будущим, которое мне обещал наставник, оставить родительский дом. Но ты решил плясать под чужую дудку. Тогда наши пути и разделились. Шан Цинъи сжал губы в тонкую линию, пробормотав: — Я не смог осчастливить шимэй. Два года спустя она погибла от чумы. — После этого ты побитой собакой прибежал ко мне. Ох, чертова молодость. Каким же наивным дураком я был. Не открой я тебе двери в свой дом, прожил бы остаток жизни без сожалений. — Еще не поздно изменить… Лань Е Цзинь не позволил ему договорить: — Изменить? Не поздно? Ты вернешь мне А-Цяо? Вдохнешь жизнь в его бездыханное тело? Мужчина тыкнул его в грудь, заскрежетав зубами: — С того дня, как ты прогнал меня из дворца, я навеки вычеркнул тебя из своей жизни. А теперь не мешай мне наслаждаться отведенными годами. Лань Е Цзинь оттолкнул его, дабы пройти. На некоторое время Шан Цинъи застыл на месте, затем развернулся и умчался вслед за мужчиной. Только он протянул руку в попытке остановить, как некто перехватил его запястье. Перед его глазами замаячили золотистые кудри. Высокий и стройный юноша преградил ему путь. — Янь Вэй?.. — Прошу прощения, но учитель ясно выразился, что больше не хочет продолжать с вами беседу. Будьте любезны, не принуждать наставника. Шан Цинъи отдернул руку, через силу улыбнувшись. — Да, конечно. Примите мои извинения, я был слишком груб. Не удостоив его взглядом, Цзян Янь Вэй увел наставника прочь. Провожая их фигуры, направленные к западной стороне крепости, глазами, Шан Цинъи потемнел лицом. Тяжелая аура накрыла его довольно внушительную фигуру. С пеленой в глазах он бросил: — Цзинь-эр, ужель тот мальчишка занял мое место? Твои предпочтения изменились? Стал падок на дурачков со смазливым личиком? Глава дворца Тяньняо никогда не нравился Цзян Янь Вэю, а неуважение, что он проявил к наставнику, вывело парня из себя. Он услышал всего несколько обрывков разговора, и, судя по подавляемой агрессии учителя, тот хотел как можно скорее закончить беседу. — Цзян Янь Вэй! Блондин вздрогнул. Голос учителя наконец достиг ушей ученика. — Ты где слух посеял? Пусти меня, говорю, — потребовал мужчина, смахнув испарину со лба. Цзян Янь Вэй и не заметил, как крепко держал наставника за руку. В спешке он протараторил: — И-извините, учитель! Я н-не хотел!.. — Спасибо, — перебил Лань, — Я рад, что ты помог мне избавиться от него. Искренняя и теплая улыбка Лань Е Цзиня поразила парня до глубины души. Поначалу он не мог найти подходящих слов, затем, неловко почесав затылок, кивнул: — Показалось, что вы хотели поскорее убежать. Вот я и не смог остаться в стороне. Никогда прежде не видел учителя таким взвинченным, — признался парень. Юный Цзян не решался спросить, кто же такой «А-Цяо». Предположив, что лучше не озвучивать интересующий вопрос, Янь Вэй сменил тему и спросил: — Как прошло собрание, учитель? Какие испытания нас ждут? — Замечательно. Обязательно расскажу все, что знаю, только, для начала, вернемся к западному крылу, — предложил Лань Е Цзинь. Вернувшись, наставник собрал учеников в обеденном зале, где собирался огласить единогласное решение глав. Последним пожаловал Хуа Фансянь, лениво потягиваясь. Лань Е Цзинь швырнул в его сторону небольшой предмет, который юноша с легкостью поймал. — Твоя новая маска. — Премного благодарен, учитель, — широко улыбнулся Хуа Фансянь. — А со старой что? — шепнул Цзян Янь Вэй. — Посеял где-то, — отводя глаза, слукавил Шуан Хуа. — Попрошу тишины и вашего внимания, господа ученики Бэйфэн. Я только что вернулся с собрания четырех глав и готов огласить принятое решение. Согласно нашему общему решению, состязание Четырех хранителей света включает в себя три этапа: лабиринт, охота на демонов и сражение на мечах. Хуа Фансянь спросил: — Всего три? Я слышал, что в прошлый раз было аж пять этапов. — Мы подумали, что трех будет вполне достаточно. А теперь внимательно послушайте. Повторять не стану. К завтрашнему дню вы двое должны быть готовы к первому испытанию — лабиринт. — Ха! Лабиринт? Да проще простого! С этим любом дурак справится! — рассмеялся парнишка, что сидел по левую руку Цзян Янь Вэя. Цзян Янь Вэй с нажимом произнес: — Не мог бы ты не перебивать учителя? Парень цокнул, презрительно закатив глаза. Лань Е Цзинь же продолжил: — Суть этого испытания состоит не в том, чтобы найти выход, а в том, чтобы найти своего партнера. Причем с завязанными глазами, — объяснил мужчина, — Ваши глаза будут плотно завязаны, а лицо сокрыто под маской. В таких условиях вы должны найти друг друга. На миг воцарилась гробовая тишина. Такое вообще возможно? Найти товарища в запутанном лабиринте вслепую? До чего же непросто! С десяток пар глаз были направлены на Хуа Фансяня и Цзян Янь Вэя, которых, казалось, не пугало первое испытание. — Расплюнуть, — самодовольно бросил Хуа Фансянь, — Найти Вэй-Вэя в лабиринте? Проще простого. Учитель, уж лучше расскажите о следующих двух испытаниях. Лань Е Цзинь продолжил: — Что ж, хорошо. После лабиринта вас ждет охота на демонов. Не пугайтесь, на территорию цитадели будут выпущены низшие демоны. Только на втором этапе допускается использование защитных талисманов, а также применение заклинательских техник. Сложив руки на груди, Цзян Янь Вэй добавил: — Одолеть пару-тройку демонов? И это называется испытанием? — Думаю, насчет третьего и говорить ничего не нужно. Финальное испытание определит победителя. — Никогда бы не подумал, что это будет самая легкая победа в моей жизни, — пожал плечами красноглазый. — Отлично. Сохраняйте тот же настрой. Я верю, что вы прославите имя духовной школы Бэйфэн. В противном случае, вы станете отличным удобрением. — Смилуйтесь, учитель! — взмолились юноши.