Система: «Спаси-себя-от-главного-героя»

***

После расправы над учеником школы Бэйфэн, Хэ Сюэ вошел в шатер дворца Тяньняо, дабы перевести дух на несколько минут. Ожидается последний бой. В данный момент шатер пустовал. Хэ Сюэ отбросил маску в сторону и смахнул со лба влажные капли. Недавнее сражение слегка утомило его. Соперник оказался чрезвычайно силен, несмотря на недуг. Измученный жаждой, юноша вылил из кувшина воды в чарку. Только он сделал глоток, как чарка выскользнула из рук, и вода разлилась по полу, а перед глазами возникла кромешная тьма. Темно-синяя повязка плотно прилегла к глазам. Над ухом прозвучал до боли знакомый, кокетливый голосок: — Ну здравствуй, друг сердечный. Вот мы и свиделись вновь. Человек позади заставил подогнуть Хэ Сюэ колени и задрать голову. Как ни странно, но парень покорно подчинился, а в следующий миг ощутил, как губы накрыло что-то мягкое и теплое. Неужели это… Верно, кто-то утянул его в нежный поцелуй, что переходил во властный и доминирующий. Кадык дернулся и заходил ходуном. Губы, сминаемые другими, дрогнули. Почему он не может оттолкнуть этого человека? Это чудное ощущение чужого тепла казалось странным, однако сердце с упоением трепетало, отзываясь громким стуком в груди. Временная потеря зрения заставила Хэ Сюэ напрячь остальные чувства до предела. Чужое горячее дыхание на коже, мягкие губы и легкое прикосновение кончиками пальцев. Затем он ощутил, как в рот проникло что влажное и скользкое. Горячий язык незнакомца переплелся с его собственным. В голове совершенно не осталось мыслей, руки ослабели. Сейчас Хэ Сюэ мог только отдаться всепоглощающей страсти и пресладкому томлению, что разлилось по всему телу. По щеке мягко прошлась теплая ладонь, а на губах запечатлелся нежный поцелуй. — Не жадничай, — прошептал он, — С тебя хватит. Я заберу у тебя кое-что. Надеюсь, ты не будешь возражать. Эта вещица дороже мне жизни. Хэ Сюэ хватал ртом воздух, словно выброшенная на сушу рыба. Туман в голове не позволял связать и двух слов. Отчего такая слабость? Почему он не смог оттолкнуть того человека? Жажда. Юноша ощутил небывалую жажду. Он тяжело выдохнул, будто требовал еще, но единственным ответом послужил короткий смешок. Спустя пару секунд под веками снова просиял дневной свет, что лился сквозь шатер. Хэ Сюэ открыл глаза и развернулся всем телом, однако в шатре никого не было, кроме него. Похлопав глазами, Хэ Сюэ коснулся немного припухших губ. Жжение слабо ощущалось на губах. Он чувствовал небольшое разочарование. Сжав пальцами горячую мочку уха, Хэ Сюэ заметил, как сапфировая серьга пропала. Похоже, истинный владелец украшения пришел за ним спустя годы. Юный Хэ мог только припомнить предсказание одного человека трехлетней давности: «Ваш первый поцелуй украдет жутко очаровательный, влюбленный по уши, молодой человек». В опустошенной голове эхом отразились эти слова. Хэ Сюэ в неверии помотал головой, прикрыв рот ладонью. Ужель предсказание сбылось? Хэ Сюэ догадывался, что поцеловал его именно тот самый незнакомец в маске лисицы. Нужно признать, что он действительно очарователен, но сейчас важно другое: он… действительно влюблен в Хэ Сюэ? Тогда почему бы ему не показать истинное лицо? Чего он боится? — Почему именно сейчас?.. — кончики ушей предательски покрылись румянцем, — Нечестно. Именно. Целовать исподтишка — против правил. Он нагло воспользовался беззащитностью Хэ Сюэ и напал обезумевшим зверем. Но юный Хэ не ощутил никакого страха, только блаженство, словно он воссоединился со своим давно утерянным возлюбленным человеком. Персона в лисьей маске ничуть не пугала его, только вызывала глубокий интерес, но мгновение назад у Хэ Сюэ был шанс увидеть его без поддельной личины. — Однажды я отплачу тебе той же монетой. Только попадись на глаза. Довольный озорной выходкой, Хуа Фансянь вошел в синий шатер школы Бэйфэн, в котором расположился Цзян Янь Вэй. Под ногами валялась провинившаяся обнаженная двуручная сабля. Его лицо ничего не выражало, словно он находился в прострации: его разум был далеко-далеко. Игривое настроение Хуа Фансяня улетучилось, сердце сжали тиски. Зеленые глаза Цзян Янь Вэя были опущены и в безмолвном вопросе поглядывали на протез, обвиняя его во всех неудачах. — Как думаешь, — тихим голосом начал Цзян, — я достойно сражался? Хуа Фансянь слегка улыбнулся: — Более чем. Ты потрясающий. — Если хочешь меня утешить, тебе придется продолжить этот список, — пробурчал Цзян Янь Вэй. Хуа Фансянь подошел ближе, поднял с земли оружие и протянул старшему: — Не дуйся. Твой шиди принесет победу и отдаст лично в руки. Будешь моей группой поддержки? — Иди к черту, — закатил глаза Цзян Янь Вэй. Хуа Фансянь прыснул со смеху. Цзян Янь Вэй все тот же бойкий юноша и одно поражение не заставит его опустить руки. Сейчас он ощущал только легкую, мимолетную грусть. Его тешила мысль, что это первое и последнее сражение, в котором он проиграл и позволил противнику одержать верх. — Сейчас начнется последний раунд. Поднимайся на трибуну и не своди с меня глаз. — Проваливай уже, — подтолкнул Цзян. Как только назойливый соученик исчез с глаз, Цзян Янь Вэй неосознанно улыбнулся. Он всем сердцем болел за него, молил богов, дабы те, подарили Хуа Фансяню легкую победу. Сам же Хуа Фансянь был серьезно настроен. Парень намеревался силой отобрать у Хэ Сюэ победу и славу. «Прости, дорогой. Но сегодня главным героем побуду я». Трибуны взревели, стоило последним противникам показаться на поле боя. Хуа Фансянь поднял алые глаза, спрятанные под синей маской, на Хэ Сюэ. Отчего-то, ему казалось, что адепт дворца Тяньняо все еще немного растерян. Слегка улыбнувшись, Хуа поприветствовал соперника. С верхней трибуны доносился голос Бай Гуана, но Хуа Фансянь совсем его не слушал, или же не хотел слушать. Больше всего его волновал юноша, что стоял перед ним. На поясе покоился новый меч. Хуа Фансянь обратил взгляд на трибуны, Цзян Янь Вэй наблюдал, сложив руки на груди. В его взгляде читалось беспокойство, которое он старался скрыть за суровым выражением лица. Шуан Хуа обнажил верный цзинь, его лезвие ослепительно сверкнуло на солнце. Хуа выставил клинок перед собой, готовясь к долгожданному сражению. Он множество раз представлял себе, по какому сценарию будут развиваться их отношения, и данный расклад его вполне устраивал. Пока Хэ Сюэ не питает к нему теплых чувств, можно считать, что он в безопасности. Главное, отвлечь внимание Бай Сина на себя. Хэ Сюэ со звоном достал длинный меч из ножен. Золотые одежды обратились крыльями за спиной — Хэ Сюэ помчался в атаку. Хуа Фансянь с легкостью увернулся, словно закружился в танце, в который хотел любой ценой утянуть противника. В прошлой жизни им не удалось сойтись в равном бою один на один, даже в постели, но сейчас ситуация была совершенно иной. — Слишком медленно, — бросил Хуа Фансянь, чем раззадорил юного Хэ. — А ты не такой, как твой соученик, — парировал Хэ Сюэ. — Да и ты более оживленный, нежели твой напарник. Сделай одолжение, и хорошенько развлеки меня. Словесная перепалка не продлилась дольше нескольких секунд — Хэ Сюэ, забыв обо всяких манерах, прервал Хуа Фансяня на полуслове. Два заточенных лезвия соприкоснулись, в разные стороны посыпались ослепительные искры. Следующий выпад оказался за Хуа Фансянем. Ученик дворца умело отразил атаку. Хуа Фансянь отшатнулся в сторону и поднял глаза. В его голову ударила светлая мысль. Уголки губ приподнялись в предвкушении. Расправив плечи, Хуа Фансянь завел свободную руку за спину, другой же легко взмахнул. Главы молча уставились на парнишку. Лань Е Цзинь с вопросом приподнял бровь, гадая, что же хочет выкинуть его ученик. Цзян Янь Вэй, округлив глаза, прошептал: — Не глупи… Хуа Фансянь вытянул вперед руку с цзинем. Он переставлял ноги только в ему известном ритме, словно шагал по узкому канату. В голове заиграла чудная мелодия, парень двигался согласно ей. — Танец с мечом, — закончил мысль Цзян Янь Вэй, спрятав лицо в ладонях, — Он действительно решил использовать его сейчас? Некогда ему доводилось видеть эти прекрасные и отточенные движения. Ядовитой бабочкой Хуа Фансянь кружился в опасном танце, завлекая добычу. Лишь засмотришься — это милое, и на первый взгляд безобидное создание, проглотит тебя без остатка. Хэ Сюэ не знал, что делать. Его противник… просто танцует? Завороженный внезапным представлением, Хэ Сюэ не заметил, как ученик горы Бэйфэн подкрался к нему со спины. Клинок находился в опасной близости от его груди. Благо, он вовремя опомнился и успел увернуться от быстрого и разящего удара. Хуа Фансянь тихо рассмеялся и, как ни в чем не бывало, продолжал сие представление. Трудно понять, каким будет его следующий шаг. Хэ Сюэ все следил, не отводя взор, за движением клинка, что в умелых руках Хуа обратился серебряной невесомой лентой. Хуа Фансянь несколько раз полоснул мечом воздух, затем, опустившись на одно колено, попытался ранить Хэ Сюэ исподтишка. Тот отстранился с прытью кошки. — И что ты устроил? — данный вопрос терзал обладателя голубых глаз. — Спектакль, за которым ты неотрывно наблюдаешь. Будь хорошим мальчиком и составь мне компанию, — певуче протянул Хуа Фансянь. Цзинь полнился его духовной энергией и готовился сойтись с другим клинком в кровожадном бою. Шан Цинъи, что сидел на высоких трибунах с широко распахнутыми глазами, не понимал происходящего. Что это за выходка? Цзянь Ю Хуа с интересом посматривала на юного заклинателя в темно-синих одеждах. Стиль фехтования сильно отличался от того, что она видела прежде. И только Лань Е Цзинь с пугающим спокойствием следил за битвой, подмечая некоторые моменты. Лицо ничего не выражало, только легкая улыбка плескалась в уголках глаз. Напряжение возрастало. Хуа Фансянь только и делал, что игрался с противником. Вскоре Хэ Сюэ вышел из себя и попытался нанести сокрушительный удар, однако его враг внезапно исчез из виду. В следующую секунду Хуа Фансянь возник над головой юноши. Всего на миг сверкающие рубины и топазы цвета небес пересеклись. Затем, прижавшись спина к спине, Хуа Фансянь тихо бросил: — Где же ваше терпение, молодой господин? Представление еще не окончено. Гибкость позволила увернуться от очередного выпада со стороны Хэ Сюэ. Тактика Хуа Фансяня заключалась в том, чтобы вывести противника из себя. Беспорядочные атаки утомят его и бдительность ослабнет. — Слишком много болтаешь попусту. На предыдущем испытании ты действовал быстро и точно, — замахнувшись, подметил Хэ Сюэ. — Должен же я разбавлять скучный бой, — обороняясь, ответил Хуа, — Где витают твои мысли? Сосредоточься на мне. Ядовитая бабочка с кроваво-красными крылышками действует хитро. Первым делом, она отвлекает добычу, а после повсюду рассеивает смертоносный токсин. Отвлеченная добыча не сразу догадается о ловушке и с легкостью попадется на уловку. Северный волк с голубыми глазами заклеймен добычей. Острый клинок цзиня наконец задел Хэ Сюэ. Юноша отпрянул на несколько шагов, осматривая руку, однако лезвие меча разрезало только ткань одежды. Хэ Сюэ хмыкнул. Ученик Бэйфэн с досадой вздохнул: — Ах, оставалось совсем немного, — пальцы прошлись по всей длине меча, лезвие загорелось ярким светом, — Согласны ли вы, достопочтенный господин, принять участие в последнем акте? Мне жизненно необходим партнер. Шуан Хуа крепко сжал рукоять цзиня, вены на руках вздулись от напряжения. Кровь прилила к вискам. Хэ Сюэ, тихо рассмеявшись, выставил оружие перед собой, словно дожидаясь истинного сражения, после столь длительной прелюдии. Игры закончились. Настало время настоящего сражения не на жизнь, а на смерть. «Что раньше, что сейчас. Я весьма раздражающая персона, не правда ли, Хэ Сюэ? Думаю, я достаточно потревожил покой твоей души». В несколько шагов Хуа Фансянь сократил расстояние меж ними и нанес удар ошеломляющей силы. Хэ Сюэ стоило немалых усилий, дабы отразить столь сильную атаку. Взяв инициативу в свои руки, Хэ Сюэ взмахнул тяжелым оружием, намереваясь разрубить парнишку надвое, и заставил Хуа Фансяня отпрянуть на несколько шагов. Последовала серия выпадов, времени на передышку не оставалось. Несмотря на то, что возлюбленный проявлял к нему небывалую кровожадность, Хуа Фансянь ничуть не утратил игривого настроения, представляя, будто они кружатся в страстном танце. Поле боя стало сценой, а окружающие обычными зрителями, что ожидали кульминации представления. Сегодня ему открылась новая сторона Хэ Сюэ. В прошлой жизни, во время обучения принца, Хуа Фансянь мог только узреть тренировочные бои, в которых Хэ Сюэ демонстрировал основы фехтования. Его техника была совершенной, без единого проявления эмоций. Однако сейчас юный Хэ поддался чувствам и перестал следить за движением меча. Зеленые глаза Цзян Янь Вэя блуждали по двум фигурам, что сцепились в ожесточенной схватке. Ученики Бэйфэн еле успевали следить за боем. Одна ученица в испуге пробормотала: — Звон мечей все никак не утихнет… Адепт дворца Тяньняо очень быстрый, но и братец Хуа ничуть не уступает ему. Цзян Янь Вэй ответил: — Еще бы! А чем, по-твоему, он занимался все эти годы? Вы видели только как он дурачится. Лишь я и учитель знали о его тяжелых тренировках с восходом солнца и до поздней ночи. Тот парень и вправду силен, его аура пробирает до мурашек, но Хуа Фансянь держится достойно. Неужели он знал… что этот момент наступит? Будто готовился к этому заранее. — Такое чувство… — продолжила соученица. — Он наслаждается этим, — закончил Цзян Янь Вэй. В доказательство его словам, алые глаза приняли форму двух сверкающих полумесяцев. Клокочущий гнев комом подкатил к горлу Хэ Сюэ. Переполненный его духовной силой меч завыл и со свистом направился к Хуа Фансяню. Вместо того, чтобы заблокировать удар, Хуа Фансянь решился на отчаянный шаг. Приблизившись вплотную к Хэ Сюэ, парень открылся для атаки. Однако юному Хэ, что оцепенел на месте, не удалось воспользоваться удачным моментом — Хуа Фансянь нанес удар первым. К воздуху примешалась пыль: две фигуры, чуть ли не спутанные в клубок, упали на землю. Хэ Сюэ хватал ртом воздух, над ним возвышалась высокая фигура юноши. Сквозь глазницы виднелись очи цвета свежей крови. Хэ Сюэ сглотнул. Всего в цуне от его шеи находился меч, воткнутый в землю. Хуа Фансянь склонился над ним и тихо прошептал: — Я победил. Сказанные им слова эхом зазвенели в его пустой голове. Образ незнакомца в лисьей маске и этого парня наложились друг на друга. Хэ Сюэ несколько раз похлопал глазами. С шеи тонкой нитью стекала кровь. Небольшая царапина размером с мизинец стала роковой ошибкой. Разомкнув дрожащие губы, Хэ Сюэ произнес: — Лисица?.. Хуа Фансянь не подал виду, изображая дурачка: — М? Кажется, юный господин немного не в себе. — Кто ты? — вопросил Хэ. Позади послышался голос главы цитадели, объявляющий: — Раунд за Бэйфэн! Трибуны разревелись. Хуа Фансянь не придал ему большого значения, продолжая сверлить взглядом побежденного Хэ Сюэ. Выдернув цзинь из земли, Хуа Фансянь выпрямился. Кончиком меча он приподнял подбородок сраженного. Внезапно по синей маске расползлись тонкие трещины. Театральная маска раскололась на части и упала на землю, обнажая чудное личико. Губы, изогнувшиеся в победной улыбке, произнесли: — Хуа Фансянь. Запомни мое имя. Цзян Янь Вэй широко распахнул глаза, которые стали размером с монеты. Сердце застучало быстрее. Рев учеников Бэйфэн оглушил его и только немного погодя он осознал, что только что произошло. — Сянь… Хуа Фансянь! Хуа Фансянь, ты надрал тому ублюдку зад!!! — Цзян крикнул, что есть мочи. Лань Е Цзинь вскочил с места. Его радости не было предела. Цзянь Ю Хуа похлопала и поспешила поздравить его с победой. Шан Цинъи потемнел лицом. Как мог его лучший ученик провалиться? Забыв о всяком этикете, Лань Е Цзинь схватил мужчину за грудки и с сияющей улыбкой произнес: — Хоть меня и раздражает твоя позеленевшая пасть, но я готов лобызаться с тобой всю ночь напролет! Ха-ха! Мой ученик уделал твоего! Ходил тут все это время павлином, распушив хвост, а в итоге победу одержала Бэйфэн! Цзянь Ю Хуа, прикрыв рот рукавом, неловко рассмеялась. Бай Гуан оставался равнодушен, словно дела мирские его не касались. Взгляд монаха был прикован к двум фигурам. Хуа Фансянь кокетливо подмигнул возлюбленному на прощание, затем вознес над головой меч и объявил во весь голос: — Пусть услышат все, повторять не стану. Духовная школа Бэйфэн одержала победу на состязаниях Четырех хранителей света! Отныне и впредь имя Бэйфэн будет у всех на устах! Оставив Хэ Сюэ в гордом одиночестве, Хуа Фансянь покинул поле под торжествующие крики адептов Бэйфэн. Победа на этих состязаниях должна изменить судьбу многих дорогих ему людей. Подняв глаза на высокие трибуны, на которых восседали главы, парень заметил учителя, переполненного радостью. Хуа Фансянь рассмеялся, затем его взгляд пересекся с зелеными очами. Цзян Янь Вэй с трудом сдерживал чувства, белки глаз раскраснелись. Подойдя к трибунам, Хуа улыбнулся: — Я ведь говорил, что принесу эту победу и отдам лично в руки. Не хочешь сказать, что-нибудь? Цзян Янь Вэй прикусил губы, стараясь сдержать чувства: — Спасибо, засранец… Затем Хуа Фансянь схватил его за руку и поднял сплетенные руки к небесам, заголосив во все горло: — Поднебесье! Запомни наши имена! Цзян Янь Вэй и Хуа Фансянь! Сегодня на свет появились два героя! Тайный зритель, что спрятался среди верхушек деревьев, поглядывал на торжествующего Хуа Фансяня. Белоснежные одежды напоминали пушистые облака, а волосы походили на шелк молочного оттенка. Бледные губы изогнулись в полуулыбке. — Прими мои поздравления, мой цветочек. И как ты только ухитряешься расписывать свою судьбу по иному сценарию? Чем тебя не устраивал изначальный вариант? — монолог мог длиться бесконечно, если бы янтарные глаза не зацепились за юношу с золотыми кудрями, — Как ты посмел переписать и его жизнь? Все эти дни я старался повлиять на дальнейший исход его жизни, но каждый раз терпел неудачу, а виной всему твой образ в его глазах. Недуг не сломил того мальчишку, поражение перед Хэ Сюэ не оказало на него сильного давления. Как он мог освободиться?.. Вопросы преследовали Бай Сина один за другим. Изначально подготовленный сценарий потерпел ряд изменений. Но одна незначительная деталь привлекла его внимание: — Хэ Сюэ… — в глазах заплескались искры, безумная радость озватила с ног до головы, — Как я мог не заметить? До чего забавно! Мой милый Хуа, ты допустил фатальную ошибку.