Система: «Спаси-себя-от-главного-героя»

***

Небожители, люди, демоны. Смертные и бессмертные. Как много различий существует между ними? Ведь некогда все они являлись одним существом. Небесные чиновники вознеслись еще при жизни, создания же ночи обрели второй шанс после смерти. Фэн Хуа знал, что когда-то давно был обычным человеком, имеющим свойственные ему потребности, однако у него не сохранилось ни единого воспоминания о тех днях. Он знал, что «Фэн Хуа» — не является его истинным именем. Владыка Яньло великодушно предоставил ему второй шанс: подарил новую жизнь, а вместе с ней и новое имя, дабы стереть прошлое навеки. Подлинное имя — слабое место демона. Благо, оно известно одному лишь Владыке ада. Фэн Хуа переступил через каменные врата. Земля разверзлась и приняла иной вид. Яркие огни фонарей ослепили всего на мгновение. Демон принял настоящий облик. Вокруг витала демоническая ци, циркулировшивая по его телу, как кровь. Вдохнув всей грудью, парень пробурчал: — Прошло всего три года, а я снова здесь. Перво-наперво нужно встретиться с Владыкой. Уж он-то точно должен что-то знать. Резиденция Князя Яньло располагалась в Чертогах греха. От одной мысли о предстоящем пути Фэн Хуа скривил лицо. Придется пробираться через гущу обителей Преисподней, терпеть на себе осуждающие взгляды, слышать каждый шепоток. Высокий статус демона, от которого отвернулась Луноликая, положил начало множествам пересудам и сплетен. Фэн Хуа хотел отказаться от титула наследника, дабы пресечь на корню отвратительную молву, что ходила на устах, однако Владыка Яньло был непоколебим в своем решении. Тысячи пар глаз уставились на демона ветров. Фэн Хуа ощущал, как горит его затылок и вся спина, как в уши проникают чужие голоса. Он напрягся всем телом, пытаясь сохранить равнодушное лицо. Грудь сжалась, дыхание участилось. Тяжелая аура окружила его тело. «Отвернитесь… Отвернитесь…» Внезапно перед Фэн Хуа остановился золотой паланкин. Багряные занавеси колыханулись и расступились. Сидящий в паланкине протянул Фэн Хуа ладонь. Юноша поднял глаза. Сквозь тонкие занавеси виднелся размытый силуэт. Фэн Хуа расслабленно улыбнулся и вложил ладонь в чужую руку. — Ты меня преследуешь? — войдя внутрь, спросил он. — Это ты постоянно попадаешься мне на глаза, — ответив, Син Юэ щелкнул пальцами, и паланкин тронулся с места, — Почему ты присел там? Иди сюда. Для одного человека паланкин был довольно просторным, но для двух оказался слишком тесным. Фэн Хуа кокетливо улыбнулся и придвинулся вплотную к демону воды. — Не ожидал, что ты появишься здесь сейчас. Обзавелся новым хозяином? — Именно. Я здесь по его поручению. — Не хочешь поделиться? Вдруг я смогу помочь. — Сомневаюсь. Я должен увидеться с Владыкой. Син Юэ постучал по стенкам паланкина и отдал приказ слугам: — В Чертоги греха. Фэн Хуа приподнял бровь и с вызовом бросил: — Ужель не соскучился по мне? Не займешь меня чем-нибудь интересным? Парень раздвинул ноги, выжидая реакцию Син Юэ, однако тот оставался непоколебим, словно провокации Фэн Хуа на него не действовали. Но равнодушное лицо демона вод только больше возбуждало Фэн Хуа. — Хочешь сделать это здесь? — спросил Син Юэ, подперев щеку рукой. — Не откажусь, — игриво проворковал демон ветров. Син Юэ увернул взгляд. Соблазнительный вид Фэн Хуа не разыграл в нем желание. Последний почувствовал укол в груди. — Недавно… — начал Син Юэ, — Ты был темнее тучи. Не притворяйся хотя бы со мной. Я всего лишь способ отвлечься, верно? Давай прекратим эти неопределенные отношения. — Что?.. — переспросил Фэн Хуа, — Перестань нести околесицу!.. — Я люблю тебя, — прервал Син Юэ. Фэн Хуа застыл от внезапного признания. Глаза расстерянно забегали, но те самые заветные слова не спешили покидать его уста. Кадык судорожно дернулся, губы беспомощно дрогнули. — Я… — Фэн Хуа замолчал, прикусив губы. Вздохнув, Син Юэ бросил: — Мы на месте. После недолгого молчания Фэн Хуа поднялся, поблагодарил давнего друга и собирался выйти из паланкина. В этот момент Син Юэ схватил юношу за запястье и притянул к себе, прижавшись губами к его веку. — Дай мне ответ в следующий раз, прошу. Пусть я и мертв, но здесь, — парень сжал грудь, — Очень больно. Паланкин отлитый из золота остался позади. Фэн Хуа готов поклясться, что на несколько секунд ощутил жар, припавший к щекам. Почему рядом с Син Юэ он чувствовал себя живым? Почему не может сказать ему об этом в лицо? Спрятав лицо руками, демон пробормотал: — Пора научиться яснее выражать свои чувства. Должно быть, он ждет «этих» слов не один десяток лет. Тряхнув головой, демон ветров шагнул вперед. Врата отворились и взору открылся великолепный дворец с позолоченой крышей. Наконец он прибыл в резиденцию Владыки Яньло. Низшие духи поклонились наследнику Преисподней. — Доложите Владыке о моем визите. Сложив руки за спину, Фэн Хуа прогулялся по саду, в котором прорастали ядовитые цветы, и бросил мимолетный взгляд на кристально-чистое озеро. Каждые пять лет на этом озере происходит жертвоприношение Луноликой покровительнице. Он всей душой ненавидел этот обряд и желал свергнуть падшую богиню луны, возомнившую себя могущественным существом, которому каждый должен отбивать земные поклоны. — Фэн Хуа? — окликнул Владыка, — Я изрядно удивился твоему визиту. Что привело тебя сюда? — Здравствуйте, почтенный Владыка, — поклонился он, — Я здесь по поручению нового хозяина. — Ах, вот оно как, — Князь Яньло понимающе кивнул, затем полюбопытствовал, — Что же это за поручение такое? Видимо, только я в силах тебе помочь. Пойдем внутрь. Мне не нужны посторонние уши. Фэн Хуа последовал за достопочтенным Владыкой. Тот велел прислуге покинуть помещение и оставить их двоих в полном одиночестве. Вальяжно развалившись на широкой кушетке, Князь Яньло потянулся за кувшином с вином и разлил алкоголь по чаркам. — Я слушаю. Какое у тебя ко мне дело? Глотнув крепкий напиток, Фэн Хуа произнес: — Уважаемый Владыка, вы знаете демона под именем Бай Син? Князь Яньло замер. Чарка, что он покручивал в руке, остановилась. Фэн Хуа подивился реакции мужчины. Похоже, он действительно что-то знает. — Откуда тебе известно это имя? — Моего хозяина долгое время преследует некое существо, и он просил разузнать существует ли кто с таким именем. Хозяин уверен, что тот самый Бай Син не является человеком. Владыка Яньло нахмурил брови: — Это невозможно… Фэн Хуа отодвинул чарку с вином в сторону и спросил: — Что вы хотите сказать? — Бай Син погиб несколько сотен лет назад. *** Пострадавшие от ядовитых паров Ма Юнь и Су Минь проводили последние несколько дней в лечебнице цитадели. Каждый день им приходилось страдать от припадков, что усиливались с приходом ночи. Из-за навязчивых видений Ма Юнь решился на убийство бывшего соученика. Лекарственные отвары не могли успокоить его. Глава цитадели навещал их каждый вечер, беспокоясь об их состоянии. Шел третий день, но ученикам не становилось лучше. Видения участились. Су Минь кидался на каждого, кто приближался к нему. Дела с Ма Юнем обстояли еще хуже. Парень перестал различать реальность и иллюзорный мир, что смешались в один мир. Бай Гуан запирал лечебницу. Вход был открыт лишь для него одного. Взволнованные состоянием соучеников, адепты цитадели ежедневно интересовались состоянием Ма Юня и Су Миня. — Все хорошо. Они идут на поправку. Однако подобный ответ наставника не удовлетворял их любопытство. Ученикам цитадели не оставалось ничего другого, кроме как слепо поверить в ложь главы. — Прочь… Прочь! Не подходи! — кричал во всю глотку Су Минь. Бай Гуан запер дверь и попытался успокоить взбунтовавшегося парня. — Тише. Приди в себя. — Нет! Не прикасайся ко мне! Уходи! — голос Су Миня сильно охрип. Вскоре его голос затих. Бай Гуан прикрыл его глаза, похлопывая по груди, будто убаюкивал беспокойное дитя. Вскоре его рука поднялась к челюсти юноши. Послышался щелчок, а за ним глухой стук. — Умри… умри… умри… — раз за разом повторял Ма Юнь, забившись в угол комнаты, но услышав громкий щелчок, он поднял голову. Перед ним возвысилась фигура монаха в белоснежных одеждах. Сложив руки в молитвенном жесте, Бай Гуан произнес мантру: — Прости… В зрачке Ма Юня отпечаталось лицо собственного наставника и второго отца. *** Наступил переломный момент в судьбе каждого. Хуа Фансянь лично переписал неугодный его сердцу рок. Однако он и предположить не мог, чем закончится его самовольное решение, принятое без согласия небес. В этот самый день он ощутил, как груз с плеч стал намного легче, однако тревожное чувство в глубине сердца не покидало его на протяжении долгого времени. Заглянув в воспоминания о прошлом, парнишка припомнил несколько событий: первый поход Хэ Сюэ, что принес ему необычайную славу, распространившуюся, как лесной пожар, состоялся в восемнадцать лет. Примкнув к имперскому полку, Хэ Сюэ отправился в военный поход, дабы подавить восстание, устроенное семьей бывшей императрицы. Успешный поход принес славу молодому солдату. Хуа Фансянь не хотел вмешиваться в дальнейшую жизнь возлюбленного. Поражение на состязаниях не убавляет его прирожденного таланта — имперская армия с радостью примет его в свои объятия. На очереди была жизнь наставника. Однажды генерал Хэ двинет войска к Бэйфэн, дабы загнать горного лорда, что отказался вмешиваться в военные дела, в затруднительное положение. Лань Е Цзинь падет в том бою. Этого допустить нельзя. Лань Е Цзинь не может погибнуть, он сделал для Хуа Фансяня многое: стал его спасением и преданным слушателем. Только он знает о прошлой жизни Шуан Хуа и навязчивом белом призраке. После торжественного пира Лань Е Цзинь передал распоряжения касательно отъезда. Ранним утром он желал как можно скорее покинуть цитадель Чжэньдао. Глава цитадели не стал настаивать и сопроводил гостей с горы Бэйфэн в путь. Цзянь Ю Хуа пожелала горному лорду и его ученикам доброго пути. Шан Цинъи не соизволил придти, только несколько адептов дворца, проявив уважение, решили показать себя с лучшей стороны. Среди нескольких десятков лиц Лань Е Цзинь не обнаружил ни Ма Юня, ни Су Миня. Еле слышно вздохнув, мужчина поклонился достопочтенным главам и прошел к повозке. Краем глаза оглядев присутствующих, Хуа Фансянь не обнаружил драгоценного его сердцу человека. Похоже, вчерашние события возымели на него сильный эффект и вывели из колеи. Хуа Фансянь ощутил мимолетную грусть, что исчезла по мановению руки. Два сверкающих сапфира были направлены точно на него. Хэ Сюэ стоял поодаль, провожая его взглядом. Этот незначительный жест послужил Хуа Фансяню утешением. Следующая встреча стала лишь вопросом времени. На этой славной ноте повозка тронулась и отправилась в сторону главных ворот. Заметив отрешенность в лице учителя, Цзян Янь Вэй подал голос: — Учитель, что с вами? Вы плохо себя чувствуете? — Ох, — коротко протянул Лань Е Цзинь, — Нет, я в порядке. — О чем вы задумались? — продолжил Цзян Янь Вэй. — В скором времени привычный нам уклад жизни потерпит изменения. По всей империи разлетится весть о духовной школе Бэйфэн. Ожидайте множество писем от людей из всех слоев общества, в особенности, ты, Хуа Фансянь. Армия империи может обратить внимание на тебя. Хуа Фансянь понимал, что слава не обойдет его стороной, а, значит, империя любой ценой захочет присвоить его себе. Парень только понимающе кивнул. Цзян Янь Вэй, почесав затылок, громко выдохнул: — Ах, к черту все это! Я не оставлю тебя в покое, если бросишь меня ради роскошной жизни во дворце! Хуа Фансянь слабо усмехнулся: — Нет, мне этого не нужно. Приятные и болезненные воспоминания о дворце смешались, образовав тугой клубок. Шуан Хуа хотел встретиться с некогда близкими ему людьми, однако его сдерживали события из прошлой жизни, прожженные клеймом в его душе. *** Прошло несколько дней и на горный хребет было отправлено послание, точно как и говорил Лань Е Цзинь. Мужчина развернул свиток, пробежался по нему глазами и бросил Хуа Фансяню. — А вот и послание из дворца. Тебя призывают присоединиться к имперской армии. Просмотрев указ, Хуа Фансянь ответил: — Откажусь. — Ты уверен? Подумай еще раз. С твоими способностями ты мог бы добиться небывалых высот, будучи в имперской армии. Если повезет, то дослужишься до генерала. Юноша отбросил свиток в сторону и с уверенностью произнес: — Уступлю должность кому-то более достойному. Спокойная жизнь на горе меня вполне устраивает. Да и дел здесь тоже немало. Я получил не один десяток писем от местных жителей с просьбой о помощи. Нужно спуститься с горы и разобраться с парочкой проблем. Лань Е Цзинь не стал настаивать. Верно, жители больших городов и мелких поселений осыпали горный хребет письмами. Вскоре показалась высокая фигура Цзян Янь Вэя. Тот, еле волоча ноги, поднимался по высокой лестнице. — Уже вернулся? — полюбопытствовал Лань Е Цзинь. — Да, а теперь снова уходит, — сказав это, Хуа Фансянь схватил усталого молодого человека под руку и увел обратно вниз по лестнице. — Эй-эй-эй! Куда это ты меня ведешь? — оторопел Янь Вэй. Золотые кудри встали дыбом, а зеленые глаза стали походить на блюдце. Хуа Фансянь виновато улыбнулся. — Уж прости, Вэй-Вэй, но таков долг заклинателя — помогать людям. Считай, что после победы на состязаниях, ты стал новой звездочкой на небе, — меж пальцев оказался небольшой сверток, — Жители деревни неподалеку жалуются на проказы одного призрака. Идем, ты должен мне помочь. — Ты справишься и в одиночку. Я без сил, — отмахнулся Цзян Янь Вэй. — Угощу тебя мясом. Цзян Янь Вэй застыл и бодро произнес: — Ну и чего мы ждем? Идем! Хуа Фансянь рассмеялся. Уговорить шисюна дело простое. На самом деле же, юный Хуа не хотел оставлять Цзян Янь Вэя одного. Еще недавно он потерпел поражение, уступив Хэ Сюэ в поединке. Судьба этого персонажа была печальна, судя по роману. Однако сейчас она изменилась, Цзян Янь Вэй освободился от тяжести в сердце, но его мысли неведомы Хуа Фансяню. О чем же он думает? О чем переживает? Возможно, его жизнь все еще висела на волоске. Хуа Фансянь чувствовал, что несет ответственность за его безопасность. Случившееся на состязаниях навсегда останется загадкой, однако Шуан Хуа подозревал причастность третьего лица — Бай Сина. Словно тот хотел избавиться от Цзян Янь Вэя. Оставлять его одного на длительное время не самая лучшая затея. Кто знает, что на уме у того существа. Внезапно слух разорвал громкий голос глашатая. Хуа Фансянь сам того не заметил, как за короткое время спустился в город. Жизнь, что кипела в процветающем городке, остановилась. Глашатай объявил во все горло: — Слушайте все и не говорите, что не слышали! Важная весть! Его Величество император объявил о казни своей императрицы! Повторяю, через пять дней императрица будет казнена за государственную измену! Глашатай все продолжал повторять, двигаясь вглубь поселения, его голос стихал. Хуа Фансянь вспомнил, что когда-то Хэ Сюэ рассказывал ему об этом. Супруга Цзянлин-цзюня, известная как первая императрица, была поймана за преступлением. Покойная императрица была в сговоре с враждующим государством и тайно отправляла военные стратегии империи. Помимо этого, она погубила нерожденное дитя второй супруги правителя. Цзянлин-цзюнь не смог закрыть глаза на ее преступления и отправил на эшафот. «Вот оно как, — призадумался Хуа Фансянь, — Скоро разъяренная семья императрицы поднимет восстание против власти Цзянлин-цзюня». — Подумать только, — пробормотал Цзян Янь Вэй, — Императрицу действительно казнят? — При чем казнь пройдет публично, на глазах народа, дабы послужило примером всем и каждому, кто осмелится пойти против воли Его Величества, — разъяснил Хуа. — А ты хорошо осведомлен, — подивился Цзян, — Что ж, это все равно не мое дело. Лучше расскажи, что беспокоит деревенских? Хуа Фансянь отогнал прочь мысли о предстоящем походе Хэ Сюэ и сконцентрировал внимание на собеседнике. — Вот уже неделю жители деревни слышат вой призрака. Как бы они ни пытались, похоже, призрак не собирается уходить, не получив желаемое. — И это все? Ну в самом деле, и ты мог справиться и без меня. Зачем втягивать постороненного без надобности? — устало вздохнул Цзян, взъерошив золотые волосы. — Нет, без тебя очень скучно, — не согласился Хуа Фансянь, — Перетерпишь — я угощу тебя, чем захочешь. Цзян Янь Вэй замолк, ибо шиди применил запретную технику: Янь Вэй питал слабость к еде, в особенности к мясу. Сердце умеренно стучало в груди, в такт стуку сапог. Цзян Янь Вэй не мог позволить себе рассказать о теплых чувствах, что питал к младшему соученику. После разговора с Лань Е Цзинем они больше не кажутся неправильными, однако страх быть отвергнутым никуда не исчез и рос в груди, пуская корни все глубже, подобно сорняку. Кажется, на состязаниях Четырех хранителей света они сблизились еще сильнее. Хуа Фансянь действительно переживал о нем, но не как о возлюбленном. Скорее, как о дорогом друге. Цзян Янь Вэй надеялся, что никогда об этом не узнает. Пусть это навсегда останется в тайне, как и то, что случилось после поражения. На удивление Цзян Янь Вэя, тот не ощутил, как его гордость безжалостно растоптали тысячи ног, напротив, наступила легкость, стоило только взглянуть в лицо учителя, на котором играла теплая улыбка. Цзян Янь Вэй утонул в этой мягкой улыбке, отбросив неподъемный груз с плеч. Изумрудные глаза сверлили широкую спину товарища. В голове все звенел вопрос: «Когда он возмужал? Ведь еще вчера мы были мальчишками. Сейчас он стал настоящим мужчиной. Ужель я один застрял в прошлом?» — Мы пришли, — донесся голос Хуа Фансяня. Цзян Янь Вэй замер и поднял глаза на небольшое поселение. Поблизости распологался шумный город, однако маленькая деревушка пустовала. Звонкие голоса и топот детских ног бесследно исчезли. Окна были плотно заставлены, а дома с высокими порогами надежно заперты. Хуа Фансянь нахмурился. — Ночь пока не наступила, но на улицы ни души. — Очевидно, местных напугал призрак, — пожал плечами Цзян, — Где дом заказчика? — Он живет в доме с красной крышей. Идем, — задумчиво ответил Хуа. Через некоторое время у порога дома их встретил мужчина около сорока лет. Он был высок, с осунувшимся лицом и загорелой кожей. На висках проглядывала седина. Черные круги под глазами намекали о его бессонных ночах. Лишь завидев двух молодых заклинателей, мужчина бросился к ним на встречу. — Господа заклинатели! Я-я так рад, что вы пришли! Я-я боялся, что мое письмо не дошло до вас! — Для начала успокойтесь, — посоветовал Хуа, — Похоже, вы не спали несколько дней, господин. Мужчина нервно потер руки, затем со вздохом произнес: — Д-да, вы правы. Я действительно взволнован. За последние несколько дней на меня обрушилось столько всего… — он потер лоб, прежде чем продолжить, — А, меня зовут Гун Си. Проходите скорее. Мужчина провел в дом двух молодых заклинателей. Хуа Фансянь переступил через высокий порог, предназначенный для защиты от злых духов. Внутри небольшого дома их встретили привлекательная женщина среднего телосложения с маленькой родинкой под бровью и прелестная девочка лет шести. В своих маленьких ручках она сжимала мягкую соломенную куклу. Соломенный кролик выглядел довольно потрепанным. Увидев двух незнакомцев, девочка шмыгнула за спину матери. Хуа Фансянь остановился в нескольких шагах. Женщина поприветствовала юношей: — Просим прощения за беспокойство, господа заклинатели. Покой нашей семьи тревожит злобный призрак. Вот уже несколько дней кряду он преследует мою дочь и пугает соседских детишек. — Он пытался вам навредить? — задал вопрос Цзян Янь Вэй. Женщина отрицательно покачала головой: — Пока он не совершил непоправимого, однако дети бояться показываться на улицах. Один мальчишка рассказывал, как призрак чуть не погубил его! Бедняга чуть не утонул в реке. Сейчас он преследует мою дочь. Боюсь, она стала его целью… Женщина закрыла лицо руками, ее тонкие плечи подрагивали. Супруг, положив руку на плечо, попытался утешить ее: — Все хорошо, Чэнь Юй. Господа заклинатели обязательно помогут нам. Си-Си ничего не угрожает. «Си-Си?» — повторил парень, глянув за спину супруги. Хуа Фансянь опустился на колено и взглянул на маленькую девочку, что пряталась за спиной госпожи Чэнь. — Так тебя зовут Си-Си? — ласково произнес он. Девочка ответила не сразу, только сильнее прижала кролика к себе. Затем она тихо пробормотала: — Цин Си… — Меня зовут Хуа Фансянь. Расскажи братцу Сяню все, что ты видела, хорошо? — мягко улыбнулся парень. Цзян Янь Вэй наблюдал, сложив руки на груди. Он был поражен умением Хуа ладить с маленькими детьми. — … — Си-Си молчала, опустив глаза, словно воды в рот набрала. На удивление, девочка не выглядела напуганной, ее беспокоило другое. — Си-Си, давай же. Не молчи, — отец девочки старался разговорить ее, но попытки оказались тщетны. «Похоже, у нее шок. Или же она не хочет говорить в присутствии родителей. Что ж, придется задержаться на некоторое время», — задумался Хуа Фансянь. — Оставьте ее. Реакция девочки вполне естественна. Думаю, для начала мне придется завоевать ее доверие. Верно, Си-Си? — подмигнул малышке Хуа Фансянь. Придя в себя, Чэнь Юй подняла глаза на супруга и слабо улыбнулась. Девочка отпрянула от нее и прижалась к ноге отца. Тот мягко потрепал ее по голове. Хуа Фансянь ощутил слабое напряжение, витающее в воздухе, однако не понимал, где находится его источник. Госпожа Чэнь предложила: — Прошу, останьтесь у нас на ночь. Я постелю вам кровать. — Благодарю, вы очень любезны. С наступлением ночи Хуа Фансянь и Цзян Янь Вэй уединились в маленькой комнатушке. Цзян устало плюхнулся на циновку, затем обратил глаза на Хуа Фансяня. — О чем задумался? Спустя минуту он невнятно пробормотал: — Тут что-то не так. И почему ты молча стоял в стороне? Цзян Янь Вэй лег на спину, заложив руки под голову, и уставился в потолок. Данная картина показалась странной не только Хуа Фансяню. — Решил сыграть роль стороннего наблюдателя. Но ты прав. В этом доме царит престранная атмосфера. Есть какие-нибудь предположения? — В голове пусто, хоть шаром покати. Ложись спать. Ты устал еще с прошлого задания. Цзян обратил глаза цвета молодой зелени на парня. — А ты? Спать не собираешься? — Хочу немного осмотреться снаружи. Если повезет, столкнусь с нашим призраком. Не жди меня, — легко взмахнул рукой Хуа Фансянь и распахнул окно. — Будь осторожен. Широко улыбнувшись, Хуа Фансянь самоуверенно бросил: — Постараюсь не умереть!