Система: «Спаси-себя-от-главного-героя»

                         ***       Красное солнце укатилось за горизонт, скрывшись за кучевыми облаками персикового оттенка. Небо потемнело, воздух ощутимо похолодал. Хуа Фансянь неторопливо прогуливался по пустынным переулкам. Не встретив ни души на своем пути, парень раздраженно вздохнул. В округе распологалось около трех десятков домов, однако с наступлением темноты, свечи мгновенно затухли. Казалось, все эти затхлые дома пустовали, будто в них поселились только мелкие насекомые и мелкие духи. От этого места исходила невероятная печаль, словно вся деревушка погрузилась в тишину в память о ком-то, и только ветер насвистывал печальную песнь. Полупрозрачной вуалью опустился тонкий туман. Хуа Фансянь, не ощутив присутствия постороннего, собирался вернуться в дом с красной крышей, однако внезапно остановился. Ветер принес с собой одного гостя. — Что-то ты припозднился, Фэн Хуа, — улыбнулся Хуа Фансянь. Фэн Хуа, принявший облик маленького мальчика, поклонился: — Прошу прощения, хозяин. Возникли кое-какие трудности. — Прощу, если обрадуешь хорошей вестью, — сложив руки за спиной, заявил Хуа. Демон поднял глаза на господина, затем, осмотрившись, поманил Хуа Фансяня рукой. — Надеюсь, вы не будете против, хозяин. Сильный поток ветра окружил две фигуры. Хуа Фансянь не стал предпринимать каких-либо действий, только прикрыл лицо рукавом, закрывшись от песчинок, а все из-за доверия к Фэн Хуа. Буйный поток ветра стих, и в нос ударил приятный аромат пестрых цветов. Медленно открыв глаза, Хуа Фансянь в немом вопросе воззрился на демона. Тот, бросив тоскливый взгляд вдаль, бросил: — Это моя обитель. Я привел вас сюда, чтобы поговорить без свидетелей. Я ведь правильно поступил? Обитель — место, подвластное только демону, и скрытое от чужих глаз. Хуа Фансянь некогда гостил в обители Син Юэ, что представляла из себя пещеру, внутри которой распологалось чудное подземное озеро. Истинно, то было гнездо водного дракона. Обитель же демона ветров предстала перед ним в образе бесконечных цветочных полей. Вдохнув всей грудью приятный аромат исходивший от цветов с нежными лепестками, Хуа Фансянь поднял глаза на Фэн Хуа, что обратился прекрасным юношей примерно его возраста. — Что ж, расскажи все, что тебе удалось выяснить. Фэн Хуа немного замялся, прежде чем начать: — Владыка… в Царстве демонов действительно существал демон по имени Бай Син, — Хуа Фансянь еле заметно напрягся, тем временем Фэн Хуа продолжил, — Но он погиб несколько сотен назад. Парень широко раскрыл глаза в неверии. — Этого не может быть… — Хозяин, прошу, послушайте все, что я скажу. От начала и до конца. Хуа Фансянь медленно кивнул. Ужель демон ветров наконец утолит его любопытство? Кончики пальцев похолодели от предвкушения. — Когда-то давно Бай Син был одним из наследников Преисподней. Первым, если быть точнее. — Наследником? — спросил Хуа, слегка приподняв бровь. Кивнув, Фэн Хуа пояснил: — Именно. Великий Владыка разделил Царство мертвых на четыре наместничества. Среди неупокоенных душ Диюя Князь избрал достойные, по его мнению, души, что в будущем станут его преемниками. И Бай Син стал первым, на кого пал выбор Владыки. Бай Син был избран Владыкой Царства мертвых? Это означает, что сам правитель Преисподней посчитал его достойным преемником? Но что же пошло не так? Под давлением беззвучных вопросов хозяина Фэн Хуа не стал томить с ответом: — Господин, думаю, вам известно о наших обычаях. Каждые пять лет вся нежить собирается в Диюе, дабы почтить память нашей Луноликой Покровительницы и принести подношения. Тех, кто осмелится пойти против воли Покровительницы, ждет страшное проклятие. Вход в Преисподнюю закроется навеки, существа подобные мне не смогут долго прожить без темной ци. В конечном итоге придет мучительная смерть и демон сгинет в небытие. В прошлой жизни Хэ Сюэ упоминал о причудливых обрядах демонов. Покойная система поведала о последствиях импульсивных действий со стороны демонических оружий — смерть стала их концом. Но, раз смерть неизбежно следует за неповиновением воли падшей богини, как же Бай Сину удалось избежать высшего наказания? Является ли это возможным? Но ему удалось обмануть время и обратить его вспять. Выходит, обмануть богиню не составить труда? — Хозяин, не допускаете ли вы мысль, что ошиблись? Тот человек мог вас обмануть, ведь такова подлая сущность демона. Почему вы решили, что он назвал вам свое настоящее имя? Нет, он не мог. Отчего-то сердце Хуа Фансяня преисполнилось уверенности. Бай Син не лгал. Это имя вновь и вновь звучало в его мыслях громким эхом. До боли знакомое, но вместе с тем чужое. Это чувство сдавливало глотку. — Я уверен, — слабо усмехнулся Шуан Хуа, — Что-то еще? — Владыка был не слишком сговорчив. Могу только предполагать, что он утаил от меня несколько деталей. Думаю, разговор на эту тему был неприятен для него самого, — Фэн Хуа сложил руки на груди, — Буду надеяться, что эта информация окажется полезной для вас. В случае чего, я в первую очередь свяжусь с вами. Задумавшись, Хуа Фансянь несвязно пробормотал: — Он должен быть мертв. Не понимаю. Вопросов стало только больше, — парень шумно выдохнул, и, размяв пожилые косточки, продолжил: — Спасибо тебе, Фэн Хуа. Теперь мне не так уж и страшно. На красивом лице расцвела натянутая улыбка, от которой Фэн Хуа стало не по себе. Демон хотел узнать, как часто его хозяин улыбается, и как часто его улыбка полнится фальшью? Когда он показывает истинные эмоции, а когда притворяется, что с ним все в порядке? Развеяв мысли об этом, Фэн Хуа решил сменить тему: — Кажется, вы искали кого-то. Советую вам прислушаться к журчанию реки. Ветер донес до моих ушей тихую песнь реки. — Река? — переспросил Хуа Фансянь. — Она плачет. Луна вновь уступила место на небосводе, солнце лениво поднималось, в сопровождении розоватых лучей. Размежив веки с первыми, ослепительными лучами солнца, первым, что увидел Цзян Янь Вэй оказалось лицо Хуа Фансяня, находившееся в непосредственной близости. Цзян Янь Вэй неосознанно задержал дыхание — он никогда не был так близок к шиди. На таком расстоянии Цзян Янь Вэй мог рассмотреть каждую ресницу, каждый изгиб на пухлых губах. Хуа Фансянь мирно посапывал, подложив ладонь под щеку. Некоторые привычки сохранились с детства. Цзян Янь Вэй ощутил, как заныла грудь, а виной той боли сердце, пустившееся в бешеный бег. Златовласый юноша сжал одежды на груди, в просьбе остановиться хотя бы на одну жалкую секунду. Внезапно длинные ресницы Хуа затрепетали, и показались два драгоценных камня. Сфокусировав взгляд, Хуа Фансянь в полусне пробормотал: — Давно ты бодрствуешь?.. Моргнув несколько раз, Цзян Янь Вэй вскочил и оторопело заговорил: — Только что. А когда ты вернулся? Приподнявшись, Хуа Фансянь протер глаза и с ленцой ответил: — Под утро. Изучил округу, но не обнаружил следов призрака. Последовав совету демонического орудия, Хуа Фансянь направился к быстротечной реке. Обойдя ее вдоль и поперек, он не сумел ничего обнаружить. Казалось, словно призрак пугливо прятался, завидев незнакомцев в деревне. — Прости, я помогу тебя сегодня, — виновато понурился Цзян Янь Вэй. Пригладив растрепанные волосы, Шуан Хуа слабо отмахнулся: — Не стоит торопиться. Есть еще кое-что, с чем я хотел бы разобраться, — затем, понизив голос, Хуа Фансянь продолжил, — Эта семейка не внушает доверия. — Ты всегда спишь с кинжалом под рукой? — Внимательный какой, — посмеялся Хуа, — Временами. Сегодня особый случай. В подтверждение его словам из далека донесся грохот и звон посуды. Хуа Фансянь, переглянувшись с шисюном, пожал плечами. Собрав непослушные волосы в высокий хвост, Цзян Янь Вэй поспешил составить компанию Хуа Фансяню. Увиденное повергло его в шок, однако юный Хуа оставался до ужаса равнодушен. Госпожа Чэнь прижала руку к груди. С пальцев медленно стекала кровь. Ее испуганный взгляд был обращен на разбитую посуду. Супруг, растолкав двух наблюдателей в лице Хуа Фансяня и Цзян Янь Вэя, подбежал к женщине: — Дорогая! Что случилось? Господа заклинатели, а вы чего стоите, сложа руки?! Хуа Фансянь натянул дежурную улыбку: — Приношу глубочайшие извинения, господин. Я примчался со всех ног, как только услышал странный шум. Но вот никак не могу понять, что же стало с госпожой Чэнь. Вы чем-то напуганы? Чэнь Юй медленно помотала головой. Сжав ладонь в кулак, она мягко ответила: — Ах, прошу простить меня, господа. Вот посуда из рук выскользнула… Вы, должно быть, вы не на шутку перепугались. — М-м, немного, — протянул Хуа Фансянь, — А где же малышка Си-Си? Цзян Янь Вэй повернул голову и увидел, как маленькая девочка, стиснув соломенную игрушку, прячется за дверью. Ее большие глаза были обращены куда-то вдаль. Парень решился подойти к малышке. Взяв ее на руки, Цзян попытался съимитировать мягкий тон шиди, однако его попытка с треском провалилась, стоило ему открыть рот. — Ну и чего ты прячешься? Эй, а ну-ка посмотри на меня! Братец Вэй совсем не страшный! Грозное лицо белокурого незнакомца напугало девочку. Тогда Хуа Фансянь решил взять дело в свои руки. — С вашего позволения, я бы хотел немного поболтать с малышкой Си-Си. Раз жертвами призрака являются дети, то ваша дочь, наверняка, могла увидеть его прошлой ночью, верно? Осмелюсь предположить, что сегодня, она будет сговорчивее. — Постойте! — внезапно воскликнула Чэнь Юй, — Куда вы уводите мою дочь?! Я не позволю вам уединиться в одной комнате. Одним богам известно, что вы с ней намереваетесь делать! Си-Си боится незнакомых людей! Хуа Фансянь скорчил удивленную гримасу. — Ох, госпожа Чэнь, вам не стоит переживать! Я гарантирую абсолютную безопасность Си-Си! Мы всего лишь поговорим несколько минут. Не понимаю причину вашего беспокойства. Ужель вам есть что скрывать? Чэнь Юй привела себя в порядок и неловко рассмеялась: — Ну что вы? Вы же еще не все знаете. Наша семья переживает очень тяжелый период, и я боюсь, как бы на Си-Си не оказали сильное влияние недавние события. Она ведь только недавно начала все забывать. В их диалог вмешался Гун Си. Положив руку, на плечо супруги, мужчина успокоил ее: — Дорогая, мы должны посодействовать господам заклинателям. Призрак может объявиться в любой момент. Да, пока он не причинил никому вреда, но как долго мы сможем сосуществовать мирно? Вдруг сегодня он проявит свою мерзкую натуру? Чэнь Юй не смогла возразить и только опустила взгляд. Внезапно послышался истошный вопль, заставивший маленькую девочку закрыть уши. Хуа Фансянь выбежал на улицу, его глаза искали источник шума. После слух разорвал очередной пронзительный крик — на встречу юноше бежала женщина плотного телосложения. В покрасневших глазах стояли слезы, а лицо перекосила гримаса ужаса. Женщина вцепилась в Хуа Фансяня мертвой хваткой и закричала во всю глотку: — Труп! В реке труп!!! Шуан Хуа попытался успокоить даму, однако та все продолжала вопить об увиденном. Ее руки бесконтрольно дрожали, а подол одежд был влажным. Вокруг Хуа Фансяня собрались чуть ли не все жители деревни. Соседи напуганной отчаянно старались привести ее в чувство. — Да приди ты в себя наконец! Скажи, что ты видела? Дрожащими пальцами она указала в сторону широкой реки, что протекала вблизи деревни. Сквозь всхлипы женщина несвязно пробормотала: — Я-я… я хотела набрать воды в реке, а т-там… — Позаботесь о ней, — попросил Хуа Фансянь и двинулся в сторону быстротечной реки. Растолкав толпу, Цзян Янь Вэй присоединился к Хуа Фансяню. Последний пробежался беглым взглядом по речушке. Внезапно в нос ударил резкий запах гнили. Нахмурившись, Хуа Фансянь опустился и просунул руку в воду. Пальцы схватили небольшой кусой одежды, что успела разложиться. Обратив взор на соученика, Цзян Янь Вэй с недоверием промямлил: — Это… Хуа Фансянь нещадно сжал кусок ткани. В голову ударила безумная мысль. Юноша поднялся с колен и, обнажив меч, вошел в воду. Дабы сильное течение реки не унесло его, Хуа Фансянь воткнул острие холодного оружия глубоко в землю. Цзян Янь Вэй окликнул его: — Эй! Ты что задумал?! Но парень не слышал его. Разум тяготила одна-единственная мысль. Он надеялся на игру разбушевавшегося воображения, на обман зрения, на дьявольское наваждение, однако найденное свидетельствовало об обратном. Сквозь сильное течение парень двинулся к истоку реки. Бушующие ледяные волны омыли ноги. Пробираясь к истоку, Хуа Фансянь ощутил, как волны принесли что-то еще — очередной кусок одежды. Затем он ощутил у ног нечто твердое. Держась одной рукой за меч, второй парень схватил странный предмет под водой, только вот незадача: он оказался неимоверно тяжелым. — Хуа Фансянь! — вновь послышался знакомый голос. Перед глазами возникла тень Цзян Янь Вэя, — Ты меня вообще слышишь?! — Помоги мне! Скорее! Цзян Янь Вэй не стал пререкаться и вошел в воду. Сильное течение чуть ли не унесло его, тогда-то он и последовал примеру младшего соученика и воткнул двуручную саблю в землю. — Что это такое?! — Замолчи и помоги мне! — прикрикнул Хуа. Пальцы нащупали набухшую от воды веревку. Ее конец был привязан к тяжелому камню, что лежал поблизости. Хуа Фансянь отвязал веревку и наконец поднял с глубины престранный предмет. Им оказался полусгнивший холщовый мешок, украшенный черными пятнами высохшей крови. Заклинатели вышли к берегу и с осторожностью положили мешок на землю. Цзян Янь Вэй вздрогнул и чихнул. В руке Хуа Фансяня возник чудный веер. Раскрыв его, одним взмахом парень высушил всю мокрую одежду шисюна. — Спасибо. Так гораздо лучше, — почесав нос, поблагодарил Янь Вэй Множество теней загородили теплые лучи солнца. Хуа Фансянь поднял глаза на жителей деревни, что перешептывались между собой. В их размытых лицах выделялись только глаза, прожигающие дыру в нем. Цзян Янь Вэй разогнал толпу: — Отойдите прочь! Чего вы все столпились?! Это вам не уличное представление! Среди толпы показалась знакомая семейная пара. За широким плечом Гун Си показалось беспокойное лицо супруги. Глаза Чэнь Юй приковал холщовый мешок, который Хуа Фансянь не спешил разворачивать. Реакция замужней женщины позабавила юного заклинателя, даже заинтриговала. Сжав челюсть до скрипа, Хуа Фансянь развернул крупный мешок, в котором ютилось маленькое детское тельце. Труп ребенка разлагался, тело набухло от воды. Зрелище не из приятных. Некоторые деревенские жители не смогли выдержать отвратительного зрелища и отвернулись, других же стошнило от одного запаха. Цзян Янь Вэй прикрыл рот рукой и увернул взгляд. Этот запах казался до ужаса знакомым — его дорогая матушка. От нее исходил тот же запах тошнотворный разложения. Он ясно помнил тот ужасный день, когда его матушка умерла голодной смертью на невольничем рынке. Последние секунды жизни она провела на руках сына, а затем ее дыхание остановилось. В тот злосчастный день Цзян Янь Вэй почувствовал, как все беды мира обрушились на него неподъемным грузом, в голове звенел один вопрос: почему? Почему жизнь так сурово обошлась с ними? Почему удача даже не взглянула на обездоленных мать и сына? Но из нескончаемого водоворота невзгод его вырвал именно Лань Е Цзинь. Он стал той самой спасительной соломинкой, за которую он жадно ухватился. Помимо этого, учитель не прошел мимо выброшенного трупа белокурой женщины и похоронил ее. Цзян Янь Вэй был бесконечно благодарен этому мужчине за подобный жест. Он стал первым человеком, которому Цзян Янь Вэй смог излить душу и выплакаться. Но чем согрешил этот ребенок? В чем была его вина? Чем он заслужил такую жестокую участь? Изумрудные очи вновь направились к разлагающемуся тельцу. Тонкие брови свелись над переносицей. Хуа Фансянь уложил труп ребенка на спину. В прошлой жизни Хэ Сюэ рассматривал тело мертвой девушки без единой эмоции на лице. Надев маску абсолютного равнодушия, Хуа Фансянь приступил к осмотру. Некоторые не выдержав жуткого зрелища, отошли на несколько шагов. Гун Си наблюдал за осторожными движениями заклинателя. Хуа Фансянь приоткрыл мертвецу рот, из которого вылилась грязная вода. Вонь стала еще сильнее. Хуа Фансянь на мгновение прикрыл глаза. Осмотрев ротовую полость, юноша не обнаружил ничего подозрительного. Тогда он решил проверить грудь. Парень распахнул одежды и прошелся взглядом по телу. На некоторых участках кожи виднелись темные синяки. Парень обнаружил пару небольших переломов, однако те не могли стать причиной скорой смерти. Вероятно, он погиб еще до того, как оказался брошен в реку. После Хуа Фансянь осмотрел его затылок. Пальцы нащупали некоторое углубление. Заклинатель вновь взглянул на свою руку, почерневшую от следов сгнившей крови. «Его ударили тяжелым предметом. Похоже на крупный камень». Гун Син приблизился к Хуа Фансяню, оставив супругу позади, и тихо спросил: — Извините, могу я взглянуть на него поближе? Спустя минуту мужчина отшатнулся, прикрыв рот рукой. Его глаза покраснели, а тяжелый ком привалил к горлу. Опознать изуродованный труп — непростое дело. Но, похоже, что Гун Си вполне справился с этой задачей. От накативших чувств, мужчина не сразу поднял глаза на заклинателя. Хуа Фансянь смиренно ожидал, пока Гун Си вновь соберется с силами. — Пять дней назад… — начал мужчина, — Мой сын пропал без вести. Я до последнего надеялся, что это не он. Я… Хуа Фансянь постарался проникнуться его отцовскими чувствами. Потерять собственное чадо — воистину, нет ничего страшнее. Небеса не прощают грешников, покончивших жизнь самоубийством, но больше всего небеса не щадят убийц. Взор рубиновых глаз привлекла тень маленькой девочки. Та стояла далеко в стороне, словно дела мирские ее не касались. Тонкие ручки крепко обвивали потрепанного кролика из соломы. Ее большие глаза глядели вдаль. Слуха коснулся высокий голосок Си-Си: — Братец, ты вернулся.