Система: «Спаси-себя-от-главного-героя»

***

Спустя несколько часов двое заклинателей в целости и сохранности добрались до горного пика. Небо немного посветлело — то было ранее утро. Хуа Фансянь наконец спустился с меча и ощутил твердую почву под ногами. Полет на мече знатно израсходовал его духовную энергию. На встречу юным заклинателям вышел Лань Е Цзинь. Судя по его слегка расстрепанному внешнему виду, он только поднялся с постели. Зевнув, подобно коту, мужчина подошел к ученикам. — Так нетерпелось вернуться на пик? Рад, что вы оба живы. Как прошло задание? Размяв отекшие конечности, Цзян Янь Вэй пылко заявил: — Еще как! Знали бы вы, через что нам пришлось пройти и какие кошмары узнать! На какие только злодеяния готовы пойти люди! — Ну, так проходи. Расскажешь, — пригласил Лань Е Цзинь. Заметив, что его второй ученик продолжает хранить молчание, горный лорд обратился к нему, — Не хочешь пройти в дом? Я тоже не бессердечный и соскучился по вашим мордашкам. Хуа Фансянь только улыбнулся и любезно отказался: — Я присоединюсь чуть позже. Освежусь у источника. Вы пока побеседуйте с Вэй-Вэем. Уверен, ему есть что сказать. Напоследок ученик поклонился наставнику и спустился вниз по длинной лестнице к подножью горы. Лань Е Цзинь проводил взглядом его спину, пока силует окончательно не расстворился во мраке, и вернулся в дом, где его смиренно поджидал Цзян Янь Вэй. Спустившись с горы, Хуа Фансянь огляделся. Нехорошее предчувствие его не обмануло. Вскоре взору предстала белая тень. В полумраке сверкнули два янтаря, напоминающие золотые монеты. Бай Син приблизился к Хуа Фансяню вплотную. Демон лучезарно улыбнулся: — Ты пришел повидаться со мной? Ах, за это я тебя и люблю. Неожиданное проявление внимания, как прелестно. Кажется, мое сердечко забилось вновь. — Не скалься. Ты сам искал встреч со мной. Знакомство с тобой вынудило меня искать подвох во всем. Ты всегда следишь за мной. Ты всегда рядом. Даже в той деревушке… — Хуа Фансянь более не страшился поднять глаза на демона, — Признавайся, ты ведь приложил руку в том деле? Труп мальчика закопали под землей. Как же так получилось, что его завернули в холщовый мешок и бросили в реку, так еще и привязав мешок к тяжелому камню? Странно получается. Это мог сделать тот, кто желал обнаружить истинного убийцу, или же тот, кто знаком со сценарием — знал обо всем с самого начала. Бай Син внимательно слушал, не перебивая. Уголки губ поднимались все выше. Демон словно пребывал в эйфории. С его губ сорвался легкий смешок: — Невероятно! Как ты только умудрился найти связь между трупом ребенка и мной? Я действительно поражен! Ты стал намного сообразительнее, — Бай Син медленно похлопал, выражая искреннее восхищение. Хуа Фансянь отстранился на несколько шагов, однако Бай Син притянул его к себе за талию. — Собираешься сбежать? Мой цветочек, мы ведь только встретились. Не хочешь услышать, как именно я его нашел? Парень задумался. Было бы неплохо узнать, как он это сделал. Возможно, подобная мелочь станет ключевой подсказкой. — Я не могу знать наверняка. Вдруг ты обманешь меня, демон, — приподнял бровь Шуан Хуа. — Хах, демон, говоришь. Что ж, давай договоримся. В моих словах не проскользнет и капля лжи, но взамен я потребую от тебя кое-что. — Чего ты хочешь? — Поцелуй. — Мне проще плюнуть тебе в лицо. Согласен на мои условия? Бай Син рассмеялся. Его холодные пальцы скользнули по щеке Хуа Фансяня. Тот отвернулся, демон же сжал его щеки, заставляя взглянуть в свои звериные глаза. Хуа Фансянь сжал челюсть, в свирепом взгляде читалась жажда крови. — Ох, не смотри на меня такими глазками. Я возбуждаюсь. Ну же, соглашайся. Позволь почувствовать тепло твоих губ еще разок. Пальцы сжались в кулаки. Ногти впились в ладони, оставляя полукруглые следы. Хуа Фансянь прикусил губы. Любопытство разрывало его. Пусть и так, но он не мог согласиться на столь паршивое условие. Именно этого и добивается Бай Син. В его руках жизнь Хуа Фансяня, он волен играться с его жизнью, как пожелает, чего же он хочет теперь? Но… что же демон предпримет откажись Хуа? — Ха-хах, раздражаешь. Однажды я прикончу тебя. Скоро этот день настанет. Клянусь своей душой, — оскалился Хуа, схватив демона за грудки. — Жду с нетерпением, — игриво протянул Бай Син. Юноша втянул его в пылкий поцелуй. Страсти не было места в нем, только жуткая ненависть, разрывающая глотку. В груди кипело одно-единственное чувство, смешанное с сожалением. Хуа Фансянь выплеснул в нем всю свою злобу и отвращение, ярость и неприязнь. Парень хотел было отстраниться, однако Бай Син желал продолжения. Сжав его щеки, демон прижал его к себе. Горячее дыхание обдало кожу. Хуа Фансянь стучал по груди обезумевшего, но его взгляд затуманила страсть. Каждая попытка оттолкнуть мужчину заканчивалась плачевно. Он был слишком силен. Руки потеряли силу, грудь вздымалась и опускалась, а кадык заходил ходуном. Внезапно Хуа Фансянь растерялся, ощутив, как в его рот проникло что-то влажное и скользкое. Парень сжал челюсти, рот заполнился металлическим привкусом. Бай Син наконец отстранился, прикрывая рот. Хуа Фансянь сплюнул полный рот крови, на землю упал ошметок. Парень оттер рукавом губы, взглянув исподлобья на мужчину в бело-красных одеждах. Бай Син открыл рот и высунул язык, вернее его остатки, что отрос в мгновение ока. — А ты все так же страстен. Этот поцелуй мне не забыть вовек. — Не переходи черту, отброс, — скривился Хуа, — Выполни свое обещание! Оттерев кровь с лица, Бай Син удовлетворенно улыбнулся. Его желание сбылось. Он вновь ощутил на губах тепло возлюбленного. Белокурый призрак пребывал в приподнятом настроении. — Так и быть. Но в следующий раз, будь хорошей куртизанкой и раздели со мной ложе. — Я тебе не проститутка, — огрызнулся заклинатель, — Я свободный человек. Теперь я ученик духовной школы. — Ох, как же свобода меняет людей. Я могу напомнить твои былые деньки в борделе. Тебе приходилось изучать искусство ублажения мужчин, танцы, стихи, песни. Забыл чему тебя учили старшие сестрицы? Хуа Фансянь закатил глаза. Бессмысленные разговоры нагоняли на него тоску. — Да-да, знаю. Не тяни кота за причинное место и выкладывай. Мое терпение не бесконечное и я жутко устал с дороги. — Ах, виноват. Прими мои искренние извинения, — приложив руку к сердцу, склонил голову демон, — Так вот, в чем-то ты все же прав. Где бы ты ни был, я всегда рядом. Я следил за тобой и на соревнованиях Четырех хранителей света. И за твоим дорогим дружком. Хуа Фансянь хмыкнул: — Не удивлен. Ни чуть. Тебе ведь так трудно отпустить меня. Из всех людей на земле тебя присосало именно ко мне. Но Янь Вэй не трожь. Не смей даже смотреть на него. Хмыкнув, Бай Син продолжил: — И в этот раз. Я проследил за тобой до той деревушки, как внезапно услышал плач. То рыдала не душа ребенка, а земля, под которой его закопали, — всего на долю секунды взгляд демона изменился, точно перед взором замаячило что-то знакомое. Хуа Фансянь ухватился за этот слабый мимический жест, — Подумал, вдруг тебе поручат поиски этого человека и решил немного подсобить. Хуа Фансянь дослушал его рассказ. В голове возникло несколько вопросов, на которые его загадочный собеседник, наверняка, отвечать не станет. Придется воспользоваться небольшой хитростью. Неоднозначное выражение на лице Бай Сина проявлялось не впервые. Похожий случай был и в лабиринте во время состязаний Четырех хранителей света. Состроив добродушное личико, Хуа Фансянь ласково проворковал: — А-Син, ты так заботлив. «Ха-хах! А-Син, ты так заботлив», — отдалось эхом в опустевшей голове. Ни один мускул не дрогнул на лице Бай Сина, даже безупречная улыбка продолжала сверкать. Однако Хуа Фансянь был уверен, что сумел задеть некоторые струны его души. Как ни в чем не бывало, Бай Син ответил: — Я рад, что ты ценишь мои труды. И это все, что ты хотел узнать, золотце? — А ты расскажешь мне все, что я захочу? Даже почему своей жертвой ты избрал меня? Какая щедрость, А-Син. — Ах, нет-нет. Разве я не говорил, что ты сам все должен узнать? Ты уже сдвинулся с мертвой точки? Хоть что-то разузнал о своем ненаглядом А-Сине? Хуа Фансянь не спешил с ответом. «О, какой хитрец. Вздумал выудить имя моего информатора? Нет, не хочу подвергать и его опасности». — Только то, что ты самый настоящий ублюдок. Но об этом я узнал еще очень давно, — чистосердечно признался парнишка, выставив перед собой два средних пальца. — Ты ведь показываешь что-то неприличное? Постыдился бы, любимый, — рассмеялся Бай Син. Молодой заклинатель развернулся и ушел, бросив напоследок: — Думаю, на этом наш разговор окончен. Ты получил, что хотел. Позволь попрощаться. Я все еще жутко уставший, а тратить на тебя остаток своих сил не хотелось бы. Подняв янтарный взор на заклинателя, призрак в белых одеждах бросил вслед: — Твоя судьба, как на ладони. Только пожелай, и я расскажу о твоей следующей смерти. Шуан Хуа не остановился и после этих слов, прозвучавших, как угроза, легкомысленно ответив: — Обойдусь. Пусть останется сюпризом. Отсчитывать дни до смерти не самое лучшее времяпровождение. Казалось, Хуа Фансянь остался равнодушен к словам дьявола, но подрагивающие кончики пальцев, спрятанные в рукавах выдали его страх. За спиной стоит убийца, преследующий его две жизни. Сохраняя равнодушное лицо, парень поднялся вверх по лестнице. Пройдя приличное расстояние, он развернулся и глянул вниз. Не обнаружив тень фигуры в белых одеждах, юноша расслабленно выдохнул. Сердце, зажатое в тиски, билось все сильнее, разрывая грудь. Хуа Фансянь медленно опустился на землю, ртом хватая воздух. На сетчатке глаза проглядывал неописуемый ужас. Он знает, он видит, он слышит, он всегда рядом — твердил страх. «Я все еще слишком слаб. Я не могу оказать достойное сопротивление. Почему он так силен? Почему я… так слаб? Черт! Черт! Черт!..» Он в бессилии сжал кулаки и стучал ими по каменным ступеням. Хуа Фансянь хотел разбить кулак в кровь, чтобы заглушить острую боль в груди. Под глухие стуки о холодный камень юный Хуа желал забыться: похоронить прежнего себя и возродиться могучим фениксом, что сожжет все на своем пути. Ненависть к самому себе только сжигала его изнутри. Боль, страх и воспоминания сжали глотку, прерывая поток воздуха. Хуа Фансянь чувствовал, как задыхается. Подняв покрасневшие глаза на полумесяц, который вскоре уступит место жаркому солнцу, парень, пошатываясь, поднялся на ноги. Стоит ли ему, подобно Фэн Хуа, излить душу луноликой и станцевать? Нет, Хуа Фансянь отказался от этой затеи. Пусть отчаяние глубоко пустило корни, это подавляющее чувство не коснулось его сердца. Как бы ни было тяжело, он обязан встать. Никто не поможет ему, никто не спасет, не на кого положиться. С каждым днем трясина оттягивала его в пучину. Сколько ни вырывайся, сколько ни кричи, никто не поспешит на помощь. Боги решили позабавиться над человеческой жизнью. Раз им необходимо развеять скуку, Хуа Фансянь с превеликим удовольствием развлечет их, как элитная куртизанка. Поправив волосы, Шуан Хуа хлопнул себя по щекам, несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул. Ядовитый паук пытается заманить в свой сладкий плен прелестную бабочку, однако та не так проста, как кажется на первый взгляд и не позволит себя съесть. Бабочка коварна по своей природе. — Ха-а, не сдавайся, Хуа Фансянь. Не могу понять, какие отношения вас связывали, но отчего-то думается, что все не так-то просто, как кажется. Чего ж он так зависим от тебя? Мы не могли быть возлюбленными, — уверенно прошептал себе под нос парень, потирая висок, — Агх, голова разболелась. Кастрировать бы того ублюдка и скормить его хер собакам. Поднимаясь по лестнице, Хуа Фансянь постарался привести мысли в порядок. Безупречная маска «счастливого человека» дала трещину. Никто не должен заметить проявление его истинных эмоций. Духовная энергия разбушевалась и стала нестабильной. Лань Е Цзинь в ту же минуту заметит изменения в душевном состоянии ученика. Годы ученичества прошли даром, раз ты не в силах сдержать гнев и прочие сильные эмоции. Истинный даос должен оставаться равнодушен: сохранять ясность разума, иначе его поглотят переживания. — Соберись. Глубоко вдохни и выдохни. Прочитай Дао Дэ Цзин, — читал мантру Хуа. Он еще недостаточно силен. Он не готов к судьбоносной схватке. Он все еще слабая фарфоровая кукла в руках хозяина. Одно неверное движение — невиданной красоты игрушка разобьется вдребезги. Глупо отрицать собственную немощь и притворяться сильным. Загнанный в угол дикий зверь должен растерзать охотника, дабы выбраться из плена живым, в противном случае его ждет незавидная участь. Ночной ветер обдал щеки приятной прохладой. В следующую секунду картина перед глазами изменилась: длинная лестница, ведущая на вершину горы исчезла, и на ее на месте возник дивный вид на безграничные цветочные поля. Хуа Фансяню потребовалось несколько секунд, чтобы смекнуть, что происходит. Виновник, и по совместительству владелец цветочных полей, явил свой лик. — Фэн Хуа? Зачем ты перенес меня в свою обитель? — поспешил спросить Хуа, протирая глаза. Мальчик с милым личиком принял облик прекрасного молодого человека в роскошных одеяниях. Поправив кудрявый локон, демон поднял глаза на господина, пребывающего в неведении, точно слепой котенок. — Не делайте вид, что ничего не понимаете, хозяин. Наши души связаны узами контракта и некоторые ваши сильные эмоции передаются и мне, — Фэн Хуа прищурился, осматривая внешний вид хозяина, — О, превеликий дьявол… Хозяин, вы пропитались кровью демона. Фу, ну и вонь. Повелитель ветров поморщился и зажал нос. Кровь демона отличалась от человеческой, ибо, по сути, принадлежала мертвому существу. Однако Фэн Хуа обратил внимание на престранную деталь. — Кровь демона, говоришь? — Хуа опустил глаза на свою форму, на которой четко виднелись темные пятна. — Хотя, если подумать, то теперь я не уверен. Фэн Хуа подошел ближе и коснулся кровавого пятна на рукавах контрактора. На подушечках пальцев отпечаталось несколько бардовых следов. Демон преподнес пальцы к носу и вдохнул запах. В ту секунду тот отвернулся и воспользовался платком, что протянул ему хозяин. Вытирая грязные пальцы, Фэн Хуа бросил: — Это кровь не простого демона низшего класса. От нее исходит неприятная вонь. Не знаю, как это описать, — Фэн Хуа старался подобрать подходящие слова, — Она схожа с моей и в то же время отличается от нее. Похоже, что кровь мертвеца смешали с кровью живого человека. Хуа Фансянь зацепился за слова демонического орудия, пытаясь понять их смысл. Вне всякого сомнения эта кровь принадлежала Бай Сину — первому наследнику Преисподней, но почему она разилась от демонической? Во рту сохранился металлический привкус, смешанный с гнилью. — Это кровь того демона. Мы встретились с ним по прибытии на гору. Вернее сказать, он ждал меня. — Ужель вы скрестили клинки? — любопытные глазки Фэн Хуа сверкнули. Хуа Фансянь скривил припухшие губы и с отвращением заявил: — Хуже. Целовались. Демон ветров в ступоре пробормотал что-то нечленораздельное. Затем удивление сменилось неверием и интересом. — Хозяин, у вас потрясающее чувство юмора. — Кто же тут шутит? Иначе откуда на мне чужая кровь? Я откусил ему язык, — с долей гордости ответил Хуа. Демон не знал, смеяться ему или плакать со слов господина. Тот неоднократно повторял о своей неприязни по отношению к первому наследнику, а теперь ни с того, ни с сего заявляет о поцелуе с демонической тварью? — Кажется, я чего-то не понял, — почесал затылок Фэн Хуа, — Хозяин, да вы жуткий сердцеед! Хуа Фансянь не оценил комплимент, брошенный демоническим орудием. Побледнев лицом, парень произнес: — Мне пришлось это сделать. Он бросил тело ребенка в реку. Сказал, что услышал плач. Плач земли, под которой он был захоронен. Насколько может быть ценной эта информация? Приложив руку к подбородку, Фэн Хуа задумчиво протянул: — Если речь идет о наследнике Преисподней, то весьма ценна. Будучи четвертым наследником, я связан с ветром. Мне подвластны и буря, и шторм… Хуа Фансянь перебил демона, продолжив вместо него: — Стихия Чжу Цюэ — огонь. Цзю Шань управляет морозом и холодом. А Син Юэ повеливает водами. Ах! Ужель он владеет землей?! Фэн Хуа не спешил с ответом, сверля хозяина взглядом, в котором отразилось подозрение. — Хозяин, вам известны имена всех наследников?.. Обычный человек не может знать о них! Хуа Фансянь решил немного позабавиться: — Мои знания не ограничиваются одними именами. Я знаю, каким оружием обращается каждый из вас, ваше положение в обществе и даже какие вас связывают отношения. Ох, что же это я? Забыл упомянуть об обители Син Юэ. Кажется, то была пещера Водяного дракона. Поправь меня, если я не прав. Поднялся сильный ветер, ударивший в лицо Хуа. Нежные лепестки пестрых цветов закружились в воздухе, словно волшебные танцовщицы. Взгляд некогда озорного Фэн Хуа посуровел. Ветер завывал, всего мгновение назад обитель была пропитана спокойствием и умиротворением. Ныне же ветер подчинился воле Фэн Хуа. Воздух раскалился, прожигая тонкие лепестки. Хуа Фансянь остался равнодушен лицом, словно его не заботило происходящее. — Как вы узнали? Обитель демона — неприступная крепость! Не каждому дано войти в нее! — тонкие брови Фэн Хуа сошлись над переносицей, образуя тонкую морщинку над бледной кожей. Жар опалил щеки Хуа Фансяня расскаленными углями. Губы приподнялись в усмешке. — Ты становишься таким чувствительным, когда разговор заходит о Син Юэ. Как трогательно. Ты не изменяешь своей любви ни в прошлой жизни, ни в этой. — Речь идет вовсе не о любви! — взгляд демона прояснился на секунду: — Да и что это значит? О чем вы?.. — Успокойся, Фэн Хуа. Ты ведь не хочешь спалить своего хозяина? Контракт запрещает приносить вред хозяину, — юноша смахнул пот со лба: — Фух, жарковато. Фэн Хуа пришлось подчиниться воле своего господина, хоть на лице все еще проглядывало недовольство. — Я познакомился с демоническими орудиями еще в прошлой жизни. Ими владел один выдающийся молодой человек. Он занимал высокое положение в государстве и управлял страной, вместо горе-императора. Я работал куртизанкой в публичном доме, что разорился спустя много лет. Сестриц и меня выкупили во дворец императора. — Куртизанку и во дворец? Не знаю, чему мне больше удивляться, — закатил глаза Фэн Хуа. Хуа Фансянь не стал оправдываться: — Я сам удивлен не меньше. Нетронутых красавиц отправили в гарем императора, остальных распределили в прислугу. К моему несчастью, император заметил меня в первый же день. Хах, и в тот же день я встретился с тем человеком. Мы не взлюбили друг друга с первого взгляда! Но наши чувства потерпели поразительные метаморфозы. Этот человек доверил мне тебя, чтобы я смог защититься в случае чего. Испив кровь друг друга, мы заключили контракт. И метка контракта не исчезла даже после моей смерти. — Почему я должен верить вам? — А зачем мне врать? Я пытаюсь вернуть твое доверие. Ложь не самый действенный способ. Я говорю от чистого сердца, — Хуа приложил руку к груди, дабы показать искренность, что таилась глубоко в душе. Демон отвел глаза, переваривая услышанное. В его голосе не чувствовалась фальшь и звучал он довольно-таки убедительно. Но как такое возможно?! Умерший обязан пройти через круг реинкарнаций. Мало того, что он нарушил сей обычай, так и еще прошлые жизни помнит! — Помнишь, — начал Хуа Фансянь, — Три года назад, в Лунный Новый год, я освободил тебя от сделки с наставником. А после за тобой явился один человек. В прошлом он являлся твоим хозяином. — Тогда почему ты не позволил ему заключить со мной контракт? — не унимался демон. — Все просто, — пожал плечами парнишка, — Мне, как человеку без таланта к самосовершенстовованию, была необходима помощь извне. К счастью, наши души все еще связаны и я просто воспользовался подарком судьбы. Я не могу отказаться от тебя. Ты — мой единственный шанс на спасения. Не вижу смысла рисковать и дальше. Фэн Хуа устало выдохнул, пробормотав что-то по типу: «Как с вами, смертными, все сложно». В руке возник роскошный веер, на конце которого свисали серебряные кольца. Фэн Хуа раскрыл веер и кольца издали мягкий звон. — Прошу меня простить, хозяин. Я потерял самообладание, — демон скрыл полное раскаяния личико за веером, — Вы не сердитесь на меня? На вопрос демона ветров Хуа Фансянь отрицательно качнул головой, так как знал, что тот не сможет причинить ему вреда. Обитель беспрекословно подчиняется демону, а внезапное изменение погоды и пламенный ветер лишь являлись своего рода иллюзией. Фэн Хуа надеялся немного припугнуть хозяина, однако последний не поддался на дешевый трюк. Чего он только не видел за прожитые годы. — Я не могу так просто поверить вашим словам. Мне нужно некоторое время, чтобы переварить сказанное вами. Раз вы попали в прошлое, значит, знаете события будущего? — Будущее непостоянно. Любая мелочь может изменить его. Я же кардинально изменил свою жизнь, когда ступил учеником на горный хребет. И все же, некоторые моменты останутся неизменны. Думаю, в скором времени нас посетят гости, среди которых будут высокопоставленные лица. Фэн Хуа решил временно поверить хозяину, но его скрытный характер и потрясающая история все еще вызывали недоверие. Проявив толику заботы и милосердия, Фэн Хуа обмахнулся веером и как бы невзначай бросил: — Вы можете остаться здесь и отдохнуть. Хозяин ослаб телом и духом. Хуа Фансянь тут же отмахнулся: — Все в порядке. Учитель и Вэй-Вэй… — Я передам послание вашему наставнику. Старик все еще зрячий? Парень не удержался от легкой улыбки. Фэн Хуа все еще чувствовал неприязнь к Лань Е Цзиню, а все из-за того, что наставник некогда заточил его под горой Бэйфэн. Хуа Фансянь не стал отказывать во второй раз, приняв щедрое предложение демона ветров. Он лег на молодую траву изумрудного оттенка, точно очи Цзян Янь Вэя, а нежные лепестки цветов послужили мягкой подушкой. Легкие наполнил свежий воздух. Впервые за долгое время Шуан Хуа смог спокойно прилечь и смежить веки. Мысли о неизбежной гибели покинули голову, и тело полностью расслабилось. «Лучше бы я умер здесь и сейчас». Вскоре он погрузился в безмятежный сон. Фэн Хуа склонился над спящим и цокнул языком: — Твою душу насильно вырвали из круга реинкарнации и привязали к телу. Увы, ты не сможешь покинуть этот мир и обречен возвращаться в это тело из раза в раз, — прозвучал приговор, — Передохни немного. В конце концов, ты всего лишь человек из плоти и крови. Вы умираете слишком просто. Сорвав один цветок с желтоватыми лепестками, Фэн Хуа приложил его к губам и, нашептав несколько слов, пустил его по ветру. Поток сильного ветра ухватил заговоренный цветок, и тот бесследно исчез. Дверь деревянной хижины внезапно распахнулась, ворвался воздушный вихрь. Цзян Янь Вэй рефлекторно выставил саблю, Лань Е Цзинь остановил ученика. Горный лорд ощутил темную ци, что витала в воздухе. В следующее мгновение в его ладонь лег клок бумаги с цветочным орнаментом. Мужчина развернул послание. — «Эй, старик. Ты все еще жив? Твой ученик восстанавливает силы в моей обители. Хозяин просит вас не беспокоиться», — прочитал Цзян Янь Вэй, — Что это такое, учитель? — Фэн Хуа, вот проказник, — помотал головой Лань Е Цзинь, — Переживать не о чем. Хуа Фансянь в безопасном месте. В обители демона ему не грозит беда. *** Звон разбитой посуды, учащенное, прерывистое дыхание и металлический запах наполнили помещение. В небольшой комнате горел свет свечи, которая вскоре погасла. Горячий воск растекся по полу и застыл. Исцарапанные ноги не чувствовали ни холода, ни жара, ни боли. Тонкие пальцы схватили осколок керамической посуды и преподнесли к исхудалому запястью, на которых виднелись вены. Пальцы подрагивали, сгрызанные ногти почернели. Парень прикусил потрескавшиеся губы. Отважившись на безумный поступок, юноша зажмурил глаза и полоснул себя по запястью, однако ожидаемой боли не последовало. Горячая кровь не хлынула из сосудов. Керамический осколок упал на землю, издав громкий звон. Запястье сжала холодная, как лед, ладонь. Парень поднял темные очи и пересекся взглядом с диким зверем. Два янтаря грозились прожечь в нем дыру. Длинные белые волосы, походящие на иней, невесомо коснулись щеки, слегка щекоча. Бледные губы разомкнулись: — Что ты творишь? Разве я не велел тебе смирно ждать моего возвращения? Парень выдернул руку и отстранился от беловолосого мужчины на несколько шагов, прижав к груди руку. На запястье отпечатались красные следы от сильной хватки. Он сердито пробурчал: — Где вы пропадали несколько дней кряду? Вы снова ходили к тому мужчине? Чем я вас не устраиваю, господин? Бай Син продолжал сверлить парнишку глазами, затем оглядел комнату. — Какой беспорядок ты устроил. Даже новую одежду разорвал. Я ведь только недавно ее купил. Ох, и еда испортилась. — Господин не ответил на вопрос. Вы любите его больше меня? Тогда бросьте! Вышвырните на улицу меня, оборванца! Демон в белых одеждах медленно подходил ближе. Юноша отходил назад, пока отступление перестало быть возможным. В спину уперлась стена. Бай Син склонился над ним и, убрав пряди с лица, взглянул в покрасневшие очи. Под глазами стояли темные круги. Пригладив исхудавшую щеку, Бай Син прошептал: — Сколько дней ты не спишь? Темновласый молчал, проигнорировав его слова. Бай Син продолжил: — Ты снова исхудал. Моришь себя голодом? Хочешь снова скитаться по улицам и отдаваться за тарелку риса? Раз ты желаешь этого всей душой, я исполню твое грязное желание. Демон толкнул парнишку. Тот бессильно рухнул на пол. Худые руки пытались оттолкнуть мужчину, однако тот пресек на корню жалкую попытку сопротивления. Бай Син разорвал старую одежду и стащил исподнее. — Отпусти! Не хочу! Ты мне противен! — кричала жертва, вырываясь из последних сил. Бай Син впился зубами в тонкую шею молодого парнишки, словно пытался сгрызть. Длинные ногти исцарапали чужую грудь, на которой проглядывали ребра. — Тс-с, подстилка не имеет право говорить.