Система: «Спаси-себя-от-главного-героя»

***

Около недели Хуа Фансянь провел в обители демона ветров. Всю усталость как рукой сняло. Парень хотел было вернуться на гору Бэйфэн, однако посчитал неплохой возможностью помедитировать в столь спокойном и далеком от мирской суеты месте. Тело и дух нуждались в долгих духовных практиках, дабы энергия пришла в баланс и не вышла из-под контроля. Фэн Хуа медитировал вместе с хозяином, заодно приглядывая за его ментальным состоянием. Парень очистил разум от гнетущих мыслей и расслабился всем телом, позволив потоку энергии литься по всему телу. Хуа Фансянь чувствовал, как по каждому сосуду течет духовная энергия. Фэн Хуа не давала покоя история, рассказанная Хуа Фансянем. В качестве доказательства, он упомянул событие из будущего, которое должно произойти в скором времени. Пока Хуа Фансянь был погружен в медитацию, Фэн Хуа бросил на него изучающий взгляд. Красотой его явно не обделили: бледное, как пудра, личико, пухлые алые губы и длинные черные ресницы. Хозяин упоминал, что прежде принадлежал публичному дому. Видать, немало людей пускало слюнки на него. Фэн Хуа не понимал, чем же он отличается от других куртизанок. Почему первый наследник так одержим им? Быть может, правда кроется в их совместном прошлом? Демон ветров и бурь смиренно ждал, пока его господин не закончит духовные практики. Только догорела одна палочка благовония, и Хуа Фансянь медленно открыл глаза. Как и подобает даосу, в его взгляде читалось умиротворение, а голос полнился спокойствием. Он не чувствовал ни голода, ни жажды. Подняв глаза на беспечного демона, что плыл по ветру изящным павлином, Хуа Фансянь слабо улыбнулся, приветствуя его. — С пробуждением, хозяин. Ваш цвет лица стал гораздо лучше. — Спасибо, что позволил практиковаться в твоей обители. Не расслаблялся так с самого перерождения, — Хуа Фансянь поднялся на ноги и размял слегка отекшие ноги, — Не скучал здесь без меня? — Разумеется, нет. У меня был отличный собеседник. Мой монолог может длиться вечно, — лениво протянул Фэн Хуа, — Я ждал, когда вы проснетесь. Хуа Фансянь вопросил: — В чем дело? Демон легко опустился на землю. Чуть сощурив глаза, Фэн Хуа произнес: — Я наблюдал за вами в течении недели и с уверенностью могу сказать, что ваша душа отличается от человеческой. Вернее сказать, она расколота на несколько частей. Представьте себе разбитую фарфоровую посуду. В том же состоянии и ваша душа. Хуа Фансянь ничуть не удивился. Подняв глаза к чистому лазурному небу, он вздохнул: — Несколько лет назад учитель сказал мне тоже самое. Но его исследования не сдвинулись с мертвой точки, — коснувшись груди, он продолжил, — Причиной тому перерождения, м? Фэн Хуа подтвердил: — Каждая душа после смерти попадает в Диюй, где обязана пройти через десять судилищ и, очистившись, переродиться в новом теле. Душу хозяина насильно вырвали из круга реинкарнаций. Но это практически невозможно! Этот некто должен обладать недюжиной силой, чтобы вырвать душу из Преисподней и привязать к одному телу! Ума не приложу, какое существо способно на подобное зверство! Диву давался Фэн Хуа, приложив ладонь ко лбу. Хуа Фансянь направил взгляд вдаль и тихо произнес: — Время здесь не меняется. Что неделю назад, что сейчас — небо все такое же яркое, а солнце не заходит за горизонт. Фэн Хуа изумился безразличию хозяина, словно тот преисполнился вселеннскими знаниями и спокоен, как сам великий Будда. И все же, хорошенько разглядев выражение на его лице, Фэн Хуа понял: то было смирение. Возможно, небесные чиновники проявили благосклонность к несчастной душе и подарили тому долгожданное терпение. Алые глаза походили на чашу с кроваво-красным вином — такие же темные и бездонные. — Да, вы правы, — кивнул Фэн Хуа, — Как бы луна не была красива, я ей ненавистен. — О как, — Хуа Фансянь обратил на юношу взгляд, — И что же в тебе говорит: неприязнь или же любовь? Только после слов заклинателя, Фэн Хуа понял, насколько двусмысленно прозвучали его слова. В имени Син Юэ содержится иероглиф, обозначающий луну. — Я-я говорил о Луноликой покровительнице! — Ну-ну, что же так встрепенулся? Я ведь только спросил, — мягко улыбнулся Хуа, — Похоже, Син Юэ и правда тебе дорог. Расскажи мне и о других наследниках Преисподней. Фэн Хуа прочистил горло и стер смущение с лица. В руке возник веер, которым он несколько раз в спешке обмахнулся, дабы остудить голову. Хуа Фансянь присел на траву в ожидании увлекательнейшего рассказа, но Фэн Хуа безжалостно растоптал возвышенные ожидания хозяина коротким: — Откажусь. — Чегось? — застыл Хуа. Фэн Хуа принялся объяснять, как, зачем и почему, однако Хуа Фансянь не унимался и требовал поведать информацию о наследниках. Рассудив, демон принял решение. — Так уж и быть. Сегодня я в хорошем расположении духа, — отведя глаза, почесал нос Фэн Хуа, — Хозяин, я не имею права рассказывать о происхождении наследников, но для вас я вынужден сделать небольшое исключение. Только вы должны дать обещание, что это останется между нами! Третье лицо не должно об этом прознать, иначе моему миру будет грозить опасность. — Я весь внимание, — серьезно заявил Хуа Фансянь, присев на колени. Фэн Хуа знал, что однажды пожалеет об этом, но, раз его господину эта информация может оказаться полезна в будущем, ему придется нарушить сей запрет. — Наследников Преисподней избирает сама Луноликая Покровительница. С рождением подходящей души, на небосводе является Голубая луна и дарит свое благословение. Сестрица Цзю Шань была одной из первых наследниц, а следом за ней возродился и Син Юэ. «Брат и сестра стали наследниками Преисподней — вот чудеса!» — кричал восторженный народ. — Так они родственники?! — ошарашенно воскликнул Хуа Фансянь. Фэн Хуа не разделил искреннего недоумения хозяина, монотонно протянув: — Естественно. И как вы не догадались еще в прошлой жизни? Даже их черты лица схожи! Вы этого не заметили? Хуа Фансянь неловко рассмеялся, поняв свою глупую ошибку, и попросил Фэн Хуа продолжить. — Следующим возродился Чжу Цюэ. По неизвестной мне причине он стал любимцем Луноликой. Та подарила ему способность обращаться могущественной огненной птицей — фениксом. Каждые пять лет, во время жертвоприношения, посланница богини Луны обращает на него внимание. Хуа Фансянь был приятно удивлен. Еще с прошлой жизни Чжу Цюэ отличался кротким нравом и добродушным характером. Демон был мил с ним. Скрытые чувства к демонице льда, которые он пытался выразить действиями, придавали еще больше очарования. Быть может, та прелестная душа должна была вознестись на небеса, но падшая богиня проявила жадность и не позволила светлой душе подняться к небу, точно в руки возвышенных небожителей. — Последний наследник стоит прямо перед вами. И все же, я являюсь ненавистным детищем Покровительницы. Меня прозвали аномальным, а все из-за того, что Голубая луна вновь обратилась Багровой в день моего возрождения. Данное событие прозвали «Рождение аномалии». В тот день Луноликая отвернулась от меня, посчитав недостойным. Но я разделяю ее неприязнь, ибо однажды лично столкну ее с пьедестала, — натянуто улыбнулся Фэн Хуа. За этой улыбкой скрывались истинные чувства демона ветров и бурь, которые подобны птице, запертые в клетке на златой ключ. Эта маленькая птичка томится в своей тюрьме многие годы, никто не слышал ее чудесной песни. Многие ошибочно считают ее мертвой, владелец же клетки только отмалчивается. На самом же деле маленькая птичка скончалась давным-давно и теперь в этой клетке заперт бывший владелец прелестного создания, что задушил ее собственными руками. Отчасти, Хуа Фансянь мог понять чувства демона, однако тот являлся куда большей загадкой, чем он предполагал. Падшая богиня Луны, что возродила его, отказалась от собственного творения. Не сложно догадаться, через какие лишения ему пришлось пройти, и какие сплетни услышать за спиной. — Каждые пять лет вся нечисть Подземного мира вынуждена вернуться и преподнести жертву Покровительнице. Я устал от этого глупого обряда. Богиня отвернулась от меня, а я отвернулся от нее. Скоро ее власть закончится. — Вздумал положить начало государственному перевороту? — вопросил Шуан Хуа, — Как смело с твоей стороны. — Подумываю об этом последние пятьдесят лет, но один я не справлюсь. Мне нужны союзники, — Хуа Фансянь хотел было указать на себя, но Фэн Хуа твердо заявил, — Нет, ни в коем случае. Человеку нечего делать в этой битве. — Ты ранил меня в самое сердце, — драматично ответил Хуа Фансянь, смахивая скупую слезу с щеки, — Думаю, несколько союзников найдется. Ты поделился своими грандиозными планами с остальными? Фэн Хуа только покачал головой. Единственным, кто знал о неприязни к богине, был только Син Юэ. Повелитель вод без колебаний согласился на любую авантюру. Однако об этих подробностях парень умолчал. Хуа Фансянь сделал вид, что поверил демоническому орудию и спросил: — А что представляет из себя система судей? Ты упоминал о судилищах, когда мы провожали душу Цин Яо. — В Диюе существуют десять судилищ, которыми, естественно, управляют десять судей. Каждая душа несет наказание в соответствии со своим преступлением при жизни. Работа судей заключается в том, чтобы изводить грешников, пока те не покаятся в своих преступлениях. Много лет назад я воочию узрел работу судей и зрелище это не для человеческих глаз. Душа, добравшаяся до десятого судилища, получает шанс на перерождение, при условии, что забудет прежнюю жизнь и начнет новую. Хуа Фансянь приложил ладонь к подбородку и задумался. Душа Цин Яо благополучно отправилась в Диюй. Сам же Хуа Фансянь не может покинуть мир и переродиться под новой личиной. Как же ему удалось попасть в прочитанный в прошлой жизни роман? Когда-то давно Хуа Фансянь читал произведения на схожую тематику, но после второго перерождения стал задаваться вопросом: куда исчезла Система? Та работала с перебоями, а некоторые функции отображались некорректно, но предложив эксклюзивную услугу «Спаси-себя-от-главного-героя», та как в воду канула. Со вторым перерождением мир перестал походить на дешевый бульварный роман. Перед глазами проявилась истина в своем безупречном великолепии. Тряхнув головой, юноша отогнал прочь тягостные мысли. Однажды правда сама всплывет. Нет нужды строить теории и обременять себя их грузом. — Выходит, моя душа насильно привязана к телу? А, если я покончу жизнь самоубийством? Всего на долю секунды Фэн Хуа ужаснулся мыслям хозяина. Как он может спокойно говорить о таком? — Вы осознаете, что намерены совершить самый страшный грех? — Я лишь предполагаю. Умирать прямо сейчас мне ни к чему, — Хуа Фансянь хотел показать чистоту своих намерений, аки невиннен, как несмышленное дитя. — Боюсь, это мало чем поможет. Вам придется разорвать собственную душу, коль хотите освободиться от оков бренного мира. Правда, тогда вы перестанете существовать, — лишь озвучив догадку, Фэн Хуа представил, как сильно пожалеет об этом в будущем. Верно. Только разорвав собственную душу, Хуа Фансянь положит конец бесконечному кругу. Коль его многострадальная душа рассеется и покинет мир раз и навсегда, цикл перерождений прервется и Хуа Фансянь исчезнет из этого мира. Вопрос был только в том, как это сделать. Хуа Фансянь предположил, что демон утаит столь важную информацию, а потому тактично промолчал. — Эх, и зачем ты подкидываешь мне идеи? — печально вздохнул Хуа, пытаясь надавить на жалость, — И по какому же критерию отбирают души для будущих наследников? Фэн Хуа пожал плечами, бросив: — Этого я не знаю. А как вы считаете, господин? — Совершенно не имею понятия. Но, когда-то давно ваша Покровительница избрала то чудище наследником Преисподней. По словам Владыки, он скончался сотни лет назад от проклятия Голубой луны, все верно? Парень с кучерявыми волосами кивнул и добавил: — В течении десяти лет от него не должна была остаться и горстка пепла. Не думаю, что существует способ обойти проклятие. — Раз ты не знаешь, это вовсе не означает, что способа не существует. Тот дьявол обманул саму богиню и вырвал мою душу из круга реинкарнации. Я готов поверить во что угодно, как бы фантастически не звучала правда. И судя по его словам, он связан с землей. Возможно, он был Повелителем земли? Фэн Хуа ненадолго замолчал. Рассудив, он пришел к вполне здравому умозаключению: — Не стану отрицать. Моя магия связана с ветрами. Владыка говорил, что при жизни я был связан с ними. Вероятно, буря послужила причиной смерти. Но, к счастью или к сожалению, моя прежняя жизнь осталась в прошлом. Я совершенно ее не помню. Так даже к лучшему. Бремя прошлой жизни тяжелым камнем тянет вниз, в самую топь. — И тебе совсем не хочется знать, кем ты был и как жил до рождения демоном? — поинтересовался Хуа. Фэн Хуа покачал головой: — Глядя на хозяина, я понимаю, что не желаю знать причину своей гибели. Вдруг мне захочется отомстить, или же я сойду с ума? Я сыт по горло и нынешними проблемами. В конце концов, прошло пару сотен лет. Я стал свидетелем смены династий, воочию узрел, как разгораются войны, распространяются болезни, а кровь течет нескончаемой красной рекой. Зачем же мне переживать миг прошлого? Я еще не сошел с ума. Хуа Фансянь с понимаем кивнул головой. Фэн Хуа глаголил истину. Однако же, несмотря на все предостережения, Хуа Фансянь не отказался бы окунуться в прошлое и узреть каждое событие собственными глазами, ибо горькая правда пряталась за густыми ветвями прошлого. — Владыка дал мне шанс на искупление и новое имя. Больше мне ничего не нужно, — предположив, что у хозяина возникнут некоторые вопросы, Фэн Хуа продолжил, дабы пресечь их на корню: — Фэн Хуа — является моим вторым именем. — Новая жизнь под новым именем. Хах, звучит, как сделать пластическую операцию, поменять документы и уехать в другую страну, — слабо ухмыльнулся заклинатель. Фэн Хуа хотел было спросить, что же означали его престранные слова, но Хуа Фансянь не дал демону и слова вставить, — А что же с твоим первым именем? Фэн Хуа только пожал плечами, затем объяснил: — Доподлинно неизвестно, но Владыка единственный, кому известны первые имена наследников. Человеку не понять важности нового имени для демона. Таким образом Владыка обеспечил нам безопасность, ибо истинное имя демона его слабое место. — Слабое место? — переспросил Хуа Фансянь. — Коль смертный посмеет произнести истинное имя демона, последнему придется подчиниться. Но существуют некоторые условия: смертный должен быть силен духом, а иначе его разорвет на несколько частей при попытке произнести его. Так называемая «Сила слова». Второе, коль смертный выстоит, демон обязан беспрекословно подчиниться и заключить рабский контракт. Сложив руки на груди, Хуа Фансянь переосмыслил слова Повелителя ветров. Раз истинное имя демона владеет столь могущественной силой, то почему бы не воспользоваться им? Бай Син являлся первым наследником Преисподней. Выходит, узнав его первое имя, Хуа Фансянь сможет подчинить белого призрака своей воле! — И как его узнать? — поспешил выпытать Хуа. — Боюсь вас разочаровать, но это практически невозможно. Я догадываюсь, на ком вы хотели бы применить ту уловку, но Книгой душ владеет только Князь Яньло. Вероятно, имя того демона давно стерлось из Книги. Прошла не одна сотня лет. Хуа Фансянь цокнул языком. Лучик надежды слабо воссиял и погас в ту же секунду. Злой рок следовал по пятам, нашептывая: «Смирись, жалкий отброс. Такова твоя участь». Ударив себя по щекам, Хуа Фансянь воспрял духом. — Ничего страшного. Я найду другой способ! — Я помогу вам, хозяин, а не то линчуете себя от отчаяния, — с поддержкой воскликнул Фэн Хуа, — Ох, точно! Хозяин, помнится, вы говорили о высокопоставленный гостях. Разве они не должны придти сегодня? — И то верно… — пробубнил Шуан Хуа, потирая нос, — Они вот-вот нагрянут. Еще раз спасибо. А теперь, будь добр, выпусти меня. Одного гостя я хотел бы встретить лично.