Система: «Спаси-себя-от-главного-героя»

***

Белая полупрозрачная вуаль полностью накрыла ночное небо, спрятав под собой ослепительный блеск сотен звезд. Из-за нее Хуа Фансянь не смог полюбоваться завораживающим видом небес. Накрутив на палец выбившуюся прядь волос, среди которых проглядывали седые волоски, парень безнадежно поднял веки. Ранее Хэ Сюэ твердо решил совершить стремительную и довольно резкую атаку на город. Если величественные боги войны встанут на их сторону, то за одну ночь им удастся взять его под осаду, ибо враг лишился своего превосходства. Выдыхая клубья дыма, Хуа Фансянь глянул на своих сотоварищей, что были озабочены проверкой боеприпасов да заточкой клинков. Юноша невольно ощутил себя поодаль от них, подобно восхитительной бабочке, что невольно угодила в стаю металлических стрекоз. Лишняя секунда промедления и он сам станет их пищей. Широкая тень, отбрасываемая статной фигурой Хэ Сюэ, утешала его и придавала сил. Генерал обговаривал план действий; лицо его стало еще холодней, точно вырезанное из мрамора, а прежняя нежность исчезла, словно ее никогда и не существовало. В горле внезапно запершило. Хуа Фансянь потер горло, затем прикрыл рот ладонью. Откашлявшись же, обнаружил на ней крупные капли крови. Запретная техника медленно, но действенно уничтожала его внутренние органы, превращая их в мессиво. Не передохни он сейчас, точно погибнет, не успев и глазом моргнуть. И все же, несмотря на мучительную боль в груди и нестерпимую головную боль, отдающую в виски, Хуа Фансянь смолчал, сжав пальцы в кулак. Серо-голубые вены на тыльной стороне ладони вздулись, готовые взорваться от давления. В столь тяжелый, не только для него, и отвественный момент он не имеет права просить о милости и понимании. Он сможет выстоять на ногах еще несколько дней, но по их прошествии замертво рухнет на землю. Пока он рассуждал о своих силах, Фэн Хуа вмешался и обратился к нему по каналу духовной связи: «Хозяин, одумайся! Ты истощен как морально, так и физически! Тебе необходим отдых, пока действие техники полностью не пройдет!» — громко негодовал Фэн Хуа, заботясь о здоровье своего близкого друга. Хуа Фансянь не ответил, пренебрегая словами демонического орудия. Такова цена за использование запретных знаний. Пусть ранее Син Юэ и предлагал свою кандидатуру, Хуа Фансянь незамедлительно отклонил его предложение. Отчего-то парню показалось, что после этого Хэ Сюэ начнет доверять ему больше. *** За довольно короткий промежуток времени они достигли главных городских ворот и, не встретив должного сопротивления, без всяких проблем пересекли врата. Предводитель войска верхом на коне умчался вперед, ведя за собой отважных солдат, готовых отдать жизнь во имя процветания и благополучия империи. Превозмогая тяготы, Хуа Фансянь присоединился к стае стрекоз, пожирающих иных насекомых, встающих на их пути. Вскоре поднялась тревога, и на защиту города встали не только военные, но и отважные мирные жители, вооруженные тем, что попалось под руку: ножами, топорами и копьями. Хуа Фансянь искренне изумился храбростью как мужчин, так и женщин, вставших на защиту своего дома и близких. Но дикие стрекозы не щадили никого — кровь бушевала, лезвия сталкивались друг с другом, издавая оглушительный лязг да золотистые искры, что отлетали в разные стороны. Сфокусировав взор, Хуа Фансянь поднял голову и столкнулся с молодым юношей, подоспевшим на подмогу. Дао в его руках стремительно взмыла, разрезав воздух, как тончайшее полотно. Шуан Хуа обнажил верный Сивань, клинки слились в безумном танце. Кроваво-красные очи отразились на зеркальном лезвии меча. Хуа Фансянь узрел собственные испуганные глаза. Сжав челюсть, он вывернул Сивань и нанес точные удары в предплечье. Его противник рухнул на землю, истекая кровью — заклинатель не стал его убивать. Жалость и моральные ценности подступили к горлу и связали руки. Но ровно противоположная картина ожидала остальных вражеских солдат, что встретили гибель в несколько ударов. Шум, звон, крики смешались в жуткую какофонию, что нагромоздилась горой на плечи молодого Хуа, разрезая слух. Он хотел закрыть глаза, прикрыть уши руками, не вдыхать ядовитый запах крови и провалиться сквозь землю. Холодный пот стекал по вискам, подбородку и спине. Белки глаз покраснели от перенапряжения. Невдалеке возникла вспышка — металлический наконечник стрелы грозился влететь Хуа Фансяню в грудь, если бы храбрая ученица башни Циньхэ не отразила ее. Несколько раз моргнув, Хуа взглянул на высокую, славную девушку, черты которой мгновенно ужесточились: — Что ты творишь?! Сосредоточься! Еще немного и тебя бы прикончили на месте! Не мешайся под ногами, пока не придешь в себя! Хуа Фансянь не нашелся с ответом, оттого и кивнул невпопад. Он не может стать обузой для своих сотоварищей. Второй раз ему может не повезти и враг пронзит его тело насквозь. Необходимо собраться и сконцентрировать остатки сил. Заклинатель выдохнул через рот. Два пальца скользнули по всей длине цзиня, лезвие засветилось, наполненное крупицами духовной энергии. Благодаря Хэ Сюэ, меридианы, по которым течет духовная сила Хуа Фансяня, отчасти восстановились и относительно пришли в норму. Следующие действия и решения потребовали от Хуа Фансяня недюжиной силы воли, коих ему не хватило ранее. Войско продвигалось вперед под командованием Хэ Сюэ. На наручи брызнули капли бурой крови, а длинный меч, Синъюэ, извивающейся змеей накидавалась на противника, немедленно лишая их жизни. Конь громко заржал, генерал дернул за поводья и двинул его в сторону высокого строения, дабы обнаружить предателя и самолично допросить его без лишних свидетелей. Демоническое орудие в его руке затрепещало, точно предупреждая о надвигающейся опасности. В следующее мгновение передние конечности коня подкосились и он, громким ревом рухнул на заснежненную землю, а самого всадника отбросило вдаль. Не выпуская оружие из рук, Хэ Сюэ вздернул голову, натолкнувшись на безобразный взор вражеского солдата. Тот возвысился над ним, но не успел он опустить руку, как из его плеча просочилась алая жидкость, пропитавшая одежду, а после под его подколенную ямку пришелся резкий и точный удар, и он упал на землю, завывая. Когда враг рухнул, Хэ Сюэ нарвался на околдовывающие очи Хуа Фансяня. Они были холодны, печальны, будто скорбили о ком-то. Заклинатель протянул руку, за которую генерал схватился без раздумий, а затем с ухмыльцой бросил: — За эти пару-тройку дней ты вот уже дважды спас меня. Боюсь, мне с тобой вовек не расплатиться. — Не о чем беспокоиться. Уверен, вы найдете способ, — без тени эмоций ответил Хуа, после чего тихонько прошептал, — Сохраните мне жизнь. Это все, что мне нужно. Двое мужчин встали друг другу за спину, прикрывая тыл: безоговорочное доверие, о котором и сам не ведал Хэ Сюэ. Их доверительные отношения могли закончиться в любой момент, допусти один из них фатальную ошибку. Но не сейчас. В данный момент они объединили силы, дабы сокрушить врага. Хуа Фансянь не знал, сколько времени прошло. Силы безвозвратно иссякали, суставы разрывала боль, однако он держался из последних сил, ведь вражеские солдаты продолжали прибывать. Черные влажные пряди упали на лоб Хэ Сюэ. Прерывисто дыша, генерал ядовито глянул на десяток человек, что окружили их. Тела его подчиненных бездыханно лежали на земле, выпучив глаза. Ситуация вынуждала Хэ Сюэ воспользоваться мощью демонической цепи. Недолго думая, он громогласно воскликнул: — Явись, Цзюшань! Подобное зрелище Хуа Фансянь узрел единожды: в прошлой жизни он загадал желание и советник благочестиво исполнил его, проведя небольшую экскурсию по богатой оружейной. В тот день он удостоился чести познакомиться с демоническими орудиями. Они возникали по удивительному волшебству. Сам момент призыва напоминал сцену из сказки, которая воплотилась в реальности. И в столь критический момент Хуа Фансяню удалось запечатлеть явление демоницы вновь. Снежный вихрь окружил темную фигуру. Серебрянная цепь обвилась по руке. Схватив ее за рукоять, Хэ Сюэ взмахнул ей, как хлыстом. Демоническая цепь отшвырнула вражеских солдат на несколько десятков чжаней, да так, что они не смогли встать. Сила Цзюшань была несоизмеримо велика. Девушка носила титул первой наследницы Преисподней, но сама того не ведая, разделяла его с другим, неизвестным ей призраком. Как правительница северных земель, Цзю Шань отличалась редкостным хладнокровием и здравомыслием. Возможно, именно поэтому они с Хэ Сюэ нашли общий язык. Ударив цепью в очередной раз, генерал мужественно закрыл Хуа Фансяня за своей спиной. Последний мог лишь с удивительным удовольствием и престранным любопытством разглядывать невероятную технику боя возлюбленного. Каждое его движение было отточено до совершенства и вызывало восхищение. Серебрянная цепь, из которой сочился мороз и холод, отбрасывала одного солдата за другим, словно те были невесомыми бумажными куклами. Хуа Фансянь впервые узрел эту сторону Хэ Сюэ и посчитал ее до безобразия пленительной. Безучастное лицо, омраченное крупицами агрессии, излучало невероятную красоту. Силы бессмертного генерала ограничены, в конце концов, он тоже человек. Рассматривая каждую деталь боя, Шуан Хуа ощущал, как его одолевает возбуждение и азарт. Сердце бешено колотилось, но совсем не от страха и ужаса. Этот стук распространился по всему телу, до самых кончиков пят. Покончив с врагом, генерал развернулся к сотоварищу и обнаружил его жутко покрасневшие щеки и глаза, что походили на горячую кровь, плескавшуюся под сапогами. Хэ Сюэ криво оскалился, бросив негромкое: — Не хочешь восхвалить своего генерала? Завороженный великолепной техникой боя, Хуа Фансянь слабо улыбнулся. Лезвие Сиваня прошлось над виском Хэ Сюэ, вознившись в плечо мужчины позади, готового вонзить меч. — Вы восхитительны, мой генерал. Но слегка рассеяны, — как бы невзначай добавил юноша, стерев большим пальцем пару красных капель с щеки. В столь неподходящий момент мужчина средних лет побеспокоил генерала, кратко доложив: — Генерал, есть весть от предводителя здешних войск. — Докладывай, — немедля произнес Хэ Сюэ, чуть повернув голову. — Часть наших солдат отправилась вызволять войска, а самого воеводу заключили в отдельной камере под дворцом. Но он оставил нам тайную весточку. Он просил убить последнего наследника государства, но предупредил, что его хорошо прячут в стенах дворца. Меж густых бровей Хэ Сюэ образовалась складка. Следующей целью стала осада дворца и передача предателя точно в руки императора. — Вероятно, там я и найду помощника Чжана. Направляемся во дворец. Сейчас же! Хуа Фансянь… ты в порядке? — заторможенно поинтересовался генерал, заботясь о самочувствии подчиненного: — Идти можешь? Хуа Фансянь пытливо поднял бровь, затем медленно ответил: — Вам не о чем переживать. Я в полном порядке и полон сил, — бессовестно соврал Хуа Фансянь, сокрыв дрожащие пальцы за спиной. Похоже, ему удалось провести Хэ Сюэ. Отряду пришлось пробираться сквозь прибывшие на подмогу войска. Хэ Сюэ пришлось сменить оружие на великолепный лук. Натянув тетиву до предела, Хэ Сюэ нацелился на лучников, что стреляли поодаль. Наконечник вонзался точно в цель, сжигая не только доспехи, но и плоть. А после инициативу перенял Хуа Фансянь, взмахнув чудесным веером. Поднялся шквальный ветер, что точеным лезвием разрезал надвое землю под ногами. Еще один взмах и несколько десятков солдат потеряли опору под ногами. Расчистив путь, они беспрепятственно ступили во дворец, больше походящий на замок мертвеца. Отряд в очередной раз натолкнулся на стражников, вставших на защиту последнего представителя династии. Хуа Фансянь ринулся вперед, откинув руку, крепко держащей веер. Фэнхуа раскрылся, разметав крепких мужчин. Те ударились затылком об стену и потеряли сознание. Мельком взглянув на их лица, Хуа Фансянь проникся неоднозначным чувством вины и сожаления. Поле брани пахло кровью, металлом и сожженной плотью, запах же во дворце стоял едкий, смешанный с пылью и грязью. Удивительно, как же его обитатели жили в подобных условиях? Условия для проживания определенно непригодны, более того, для последнего наследника династии. Отряд, во главе Хэ Сюэ, продвинулся вперед, отбиваясь от солдат, что бросались на их пути. Генерал пнул дверь ногой. Та со свойственным шумом распахнулась, но в ней оказалось совершенно пусто. Сие действие повторилось несколько раз и каждая из комнат пустовала, будто последняя жизнь буйствовала в этом месте много лет назад. Хэ Сюэ сжал челюсть, после чего приказал немедля привести стражника, схваченного в плен ранее, к его ногам. Связанного бросили. Тот с хмурым видом сверлил глазами пол, не думая даже поднять взор на вражеского генерала. Терпение Хэ Сюэ дало о себе знать. Бестактно схватив мужчину за волосы, он заставил их взгляды пересечься. — Говори, где вы спрятали отпрыска королевского рода? — Я умру во славу нашего государства, но ни за что не сдамся. Можете убить меня. Я был готов к этому с самого начала! Мне не страшны ваши пытки! Смелое признание стражника заставило Хэ Сюэ злобно улыбнуться. — Убить? Ну что же ты. Я не настолько бессердечен. Ты умрешь, обещаю, но не сейчас. Ты умрешь на глазах у своего господина. Согласен? — наклонил голову набок Хэ, затем повелел, — Отрежьте ему одно ухо. Тебе ведь не страшны пытки, правда ведь? Хуа Фансянь с ужасом следил за тем, как лезвие короткого кинжала касается мочки уха. Стражник сжал челюсть до скрипа, чтобы ни один звук не вырвался из глотки. Ушная раковина полностью отделилась, кровь плеснула, но мужчина продолжал сохранять молчание, не издав и писка — подстать истинному воину. — Так ты намерен похоронить тайну вместе с собой. Что ж, ты очень смел и чрезвычайно глуп. Я твоего господина из-под земли достану, — пригрозил Хэ Сюэ. «Никогда бы не мог подумать, что Хэ Сюэ может быть настолько пугающим. У него точно нет расстройства личности? Что-то мне подсказывает, в теле Хэ Сюэ затаилось с десяток различных личностей», — диву дался Хуа Фансянь, изучая и эту не менее привлекательную черту характера. — Генерал, этот дворец, должно быть, имеет потайные ходы и комнаты. Нам необходимо проверить каждую стену, а, если понадобиться, перевернуть его вверх дном, — заявила воительница из башни Циньхэ. Хэ Сюэ, приняв во внимание ее догадки, согласился. — Мы осмотрим восточное крыло, а вы обыщите западное. Как найдете что-либо, немедленно подайте знак. Помощник Чжан прячется там же, где и он. Мужчина намотал волосы стражника на кулак и поволок за собой, попутно простукивая стены рукоятью окровавленного кинжала. Хуа Фансянь шел подле него, прислушиваясь к тупому и короткому стуку. Сердце неспокойно металось в груди. Слабые постукивания будто отмеряли его собственное сердцебиение, что нарастало с каждым шагом. Они прошли довольно много, пока Хэ Сюэ не услышал гулкий стук. Молодой человек замер, бросив неоднозначный взор. Глаза стражника широко раскрылись, а сам он жутко побледнел. Чтобы окончательно убедиться в точности слуха Хэ Сюэ постучал еще два раза. Все тот же звук, что и ранее. Ошибки быть не может. Эта стена полая! Именно здесь и расположилась тайная комната. Хэ Сюэ наклонился к побледневшему стражнику и с издевкой прошептал: — Теперь я знаю, где прячется твой господин. Стражник собрался было запротестовать, однако Хэ Сюэ отшвырнул его, не дав и слова произнести. Призвав магическую цепь, генерал за считанные минуты сокрушил каменную стену. Поднялась серая пыль. Стоило ей подуспокоиться, как возникли несколько силуэтов. Яростная улыбка подкралась к уголкам губ Хэ Сюэ: — Надо же! Помощник Чжан! Я так счастлив снова вас увидеть! — радость, лившаяся из его уст звучала крайне неестественно и натянуто, — Вы ведь не прятались здесь от меня? Я очень хорошо играю в подобного рода игры. Мне очень жаль, вам достался неправильный соперник. Мужчина, к которому ласково обратился Хэ Сюэ, съежился от ужаса. Его желтое лицо покрылось коркой безнадеги. — М-мой генерал!.. — Тихо. Не нужно ничего говорить, — прервал молодой генерал, — Помощник Чжан, а ведь я полностью доверился вам, и что же получил взамен? Вы пытались убить меня чужими руками, но, как видите, я жив-здоров. А вас, похоже, самого оставили одного ваши же союзники. Неприятно, правда? Куда же делись те смельчаки, что бросили вызов нашей могущественной империи? Помощник Чжан пытался оправдать свое честное имя. Хэ Сюэ оставалось только с усмешкой вздохнуть и бросить: — Бочка рисового вина с головой наместника была доставлена в императорский дворец. У меня возник небольшой вопрос и я надеюсь, что ты сможешь мне досконально прояснить кое-какие детали. Будь добр, выйди и прихвати эту прелестную барышню. Помощник Чжан был не один и прятался в стенах с некоей женщиной, что как напуганный ягненок взирала снизу вверх на устрашающего генерала. А за ее спиной скрылся круглолицый паренек с большими встревоженными глазками. Хэ Сюэ быстро смекнул, кем является тот мальчишка и престранно произнес: — Ох, помощник Чжан, вам хватило смелости укрыться в тайной комнате вместе с отпрыском рода царского? Ты подставил под удар не только себя, но и этого мальчонку. Чего еще ожидать от человека, что бесстыже растоптал доверие своего генерала. После услышанного Хуа Фансянь пригляделся к так называемому «царскому отпрыску». Его сердце тяжело рухнуло, а каждое его биение становилось болезненным и удушающим. Нет, он ведь еще совсем ребенок. Поднимется ли рука Хэ Сюэ отнять жизнь еще совсем зеленого паренька? Нет, не время выяснять. Под пристальным и ледяным взором генерала помощник Чжан и служанка вместе со своим господином вышли из укрытия, преклонив колени перед врагом. Желтолицего мужчину схватили солдаты. Хэ Сюэ искоса глянул на мальчишку. Кажется, всего на миг его разум охватило сомнение, но он быстро взял себя в руки. Оттолкнув служанку, он хотел было схватить мальчишку за шиворот, но меж ними возникла третья фигура, стройная и высокая — Хуа Фансянь преградил ему путь, угрожающе выставив перед собой Фэнхуа. Досточтимый генерал выжидающе приподнял бровь, произнеся: — Хуа Фансянь? Что ты делаешь? Отойди. — Прошу прощения, мой генерал, — строго выговорил Хуа, — Я не могу позволить вам сделать это. Понимаю, вы лишь выполняете свой долг, но и я не могу стоять в стороне и смотреть, как вы… Заклинатель не смог договорить, ибо ком подступил к горлу. Этот мальчик напоминал ему о Вэнь Лине. Его глаза были также пусты, а кожа бледна, как полотно. Они разделяли одну судьбу на двоих, точно являлись кровными братьями, родившимися под несчастливой звездой. — Коль все понимаешь, уйди с дороги и не мешай, — понизив голос, приказал Хэ Сюэ. Хуа Фансянь не дернулся с места, упрямо настояв на своем. Мальчик, приняв его за опору, схватился за край его одежд. Поглядывая на пугающих людей через спину своего спасителя, мальчик сжался в комок. Тогда подчиненный генерала, уставший от пустых разговоров, перешел к немедленным действиям. Обнажив меч, он выставил его перед лицом Хуа Фансяня. — Уйди прочь, заклинатель. Мы обязаны казнить это отродье! — Исчезни! — велел Хуа Фансянь, взмахнув веером. Каменный пол у ног Хэ Сюэ рассекся. Тот смолчал, многозначительно направив похолодевший взгляд на юношу. Солдат, прикрывшись локтем, повысил голос на Хуа Фансяня, заверещав: — Как ты посмел, сопляк, напасть на нашего генерала?! Вздумал переметнуться на сторону врага?! Никчемный предатель! Немедленно выдай того мальчишку, пока я не вспорол тебе брюхо! Воспользовавшись суматохой, помощник Чжан покосился на генерала, затем на Хуа Фансяня и криво оскалился: — Ну что, Хэ Сюэ?! Похоже, я не единственный, кто принял другую сторону! Ты обязан арестовать этого паренька! Тебе придется казнить не только меня, но и его!!! Все отвернулись от тебя, поганец!!! Сапфировые очи потемнели. Хэ Сюэ не желал принимать реальность. Разве этот парень мог отвернуться от него? Невозможно! Почему именно сейчас наружу просочилась его настоящая личность? Хэ Сюэ не знал, какие меры ему следует предпринять и кого слушать. Как генерал, он обязан действовать, как посол императорской воли и принять меры, согласно закону. Однако его душа, слабая и уязвимая, кричала об обратном. Он разрывался меж двух огней. Как же так! Еще недавно они тесно прижимались друг к другу, делились самым сокровенным, а сам Хуа Фансянь изводил себя, заботясь о больном… — Хуа Фансянь, мне очень жаль, я обязан взять тебя под арест за государственную измену. Его Величество сам определит твою судьбу. Прошу, сдайся без сопротивления.