Часть 10
5 октября 2022 г., 14:32
Вечер наступил неожиданно быстро. Закатные лучи подсвечивали гроздья практически спелых ягод и делали виноград похожим на драгоценные камни. Кристальные бабочки, кружащиеся вокруг лоз, переливались всеми оттенками золотого и красного, а на небе полыхал настоящий пожар. Дилюк с благоговением смотрел на закат, и в голове было поразительно пусто и легко, а на губах сама собой появилась улыбка. Это был тот редкий момент неожиданного счастья, когда, залюбовавшись чем-то, забываешь обо всём, а на душе внезапно становится тепло. Это мгновение хотелось разделить с кем-то, кто так же как и он смог бы оценить его важность, но при этом не упрекнул бы в излишней сентиментальности. Мастер уже собирался позвать засидевшегося за бумагами капитана, как вдруг его окликнули.
— Доброго вечера, мастер Дилюк, — из-за виноградников вышла магистр, аккуратно придерживая края платья, чтобы то не зацепилось за лозы. — Прошу меня простить, что я пришла без приглашения, однако сегодня ночью капитан забрал практически всё документы и мне бы хотелось вернуть хотя бы некоторые. Он сообщил, что проведёт свой больничный здесь, — ей было немного неловко беспокоить винодела. Джинн казалось, что она застала какой-то очень личный момент, то, что не должны были видеть посторонние люди.
— Добрый вечер, Джинн. Что вы, не стоит извиняться, я был осведомлён о вашем прибытии. Горничные подготовили для вас ужин, — мастер моментально собрался и вежливо склонил голову в приветствии. — Вы, должно быть, устали, пройдёмте в дом, — мастер первым зашёл обратно в дом, придержав дверь для магистра.
Магистр невольно залюбовалась на непривычно домашнего Дилюка. За долгое время отсутствия мастера она уже и забыла, что тот может выглядеть так просто: белая рубашка, закатанная до локтей и расстёгнутая на несколько пуговиц, свободные льняные брюки и растрепавшийся высокий хвост, из которого презабавно торчали несколько прядок. Если бы его таким увидели горожанки, то и без того непозволительно большое количество поклонниц увеличилось бы как минимум вдвое. Впрочем, самой Джинн этот вид напомнил о беззаботных временах детства и юности, когда строгий господин Рагнвиндр был ещё забавным мальчишкой, с которым она и Кэйа вместе играли возле поместий или в городе. И о том времени, когда они только вступили в орден и вместе познавали рыцарскую науку, нередко увиливая от строгих наставников.
В груди потеплело от воспоминаний. Тогда всё было намного проще. Не было званий и непосильного груза ответственности, не было обращения на «вы» и презрительного фырканья в сторону рыцарей, не было непонятной ссоры и бегства одного, и бесчисленного количества самоубийственных миссий другого… Были просто они, друзья, соратники…
Погрузившись в воспоминания, девушка даже не услышала, как вниз спустился капитан кавалерии.
— Добрый вечер, магистр. Прекрасно выглядишь, — Кэйа приветственно улыбнулся и наконец добрался до стула. — Неужели Лиза добралась не только до твоего режима, но и гардероба? Платье тебе очень к лицу, — он положил костыли рядом с собой и теперь без какого-либо смущения рассматривал магистра.
— Спасибо за комплимент, капитан, однако сладкие речи не спасут тебя на этот раз. Постарайся лучше объяснить мне, как тебя удалось вывести из строя горстке похитителей сокровищ и куда так внезапно исчезли все бумаги с моего стола? — она в несколько шагов преодолела расстояние от двери до офицера и теперь грозно нависала над ним.
— Ох, прошу меня простить, магистр. Чистая случайность. Камни были чересчур скользкие, вот неудачно упал. Теряю сноровку, видно, — он развёл руками и продолжил: — А что касаемо бумаг… Ну ты же и сама всё прекрасно знаешь. Такой милой даме, как ты, иногда просто необходим небольшой отдых. Чересчур много работы вредно для твоего здоровья и внешнего вида. Такой красавице не к лицу серый цвет лица и ранние морщины. Так что, считай это мой маленький вклад в прекрасное. Не веришь мне, спроси у Лизы. — Он обезоруживающе улыбнулся и потянулся, всем своим видом показывая, что данный разговор считает оконченным и возражений не примет.
— Ну и что с тобой делать… Не орден, а зоопарк, честное слово. — Джинн смутилась, но что-то возразить не пыталась. Всё равно бесполезно.
— М-м-м… А я в этом зоопарке кто? — у капитана было хорошее настроение и в такие моменты он становится весьма словоохотлив. Джинн на мгновение задумалась, пытаясь подобрать животное, лучше всего описывающее офицера, однако её опередил Дилюк, до этого просто слушавший их.
— Павлин, он и есть павлин. И одевается соответствующе. Главное, чтобы клюв не открывал, а то уши вянуть начинают, — мастер не удержался от подколки. Картина, развернувшаяся перед ним сейчас, слишком уж напоминала времена его рыцарства, когда ответственная и правильная Джинн так же отчитывала кого-нибудь из них (а нередко и обоих сразу) после очередной глупости. Тогда второй точно так же стоял за её спиной и безбоязненно подшучивал над провинившимся.
— Между прочим, мастер, павлин — это королевская птица, так что сочту за комплимент, — Кэйя отвесил шутовской поклон, однако ввиду его положения не удержался и практически свалился со стула. Джинн тихо засмеялась в кулак, окончательно растеряв строгий вид.
***
Ужин подали через несколько минут. Служанки быстро накрыли на стол и незаметно скрылись на кухню, чтобы не мешать господам. Джинн наконец присела и расслабленно вздохнула. Атмосфера на винокурне всегда была особенно тёплой. Сейчас, сидя за столом вместе с Кэйей и Дилюком, она вспоминала те времена, когда они точно так же сидели все вместе после насыщенного дня и, наплевав на всякий этикет, наперебой делились впечатлениями с господином Крепусом, по обыкновению сидевшего во главе. Старший Рагнвиндр никогда не был слишком строг, чтобы напоминать, что они всё же представители знатных родов и не подобало им шуметь за едой, и лишь мягко улыбался, периодически пригубливая поданное к ужину вино и иногда комментируя особо интересные моменты. Наверное, это вспомнили и Кэйа с Дилюком. Многое изменилось с тех пор. Во главе стола сейчас сидит уже младший Рагнвиндр, а вино подали им с Кэйей, шумное перекрикивание сменилось спокойной беседой, а сами они безвозвратно повзрослели. Неизменным оставалась только винокурня и это неуловимое тепло, исходящее от дома. Они сами не заметили, как постепенно слетели всё маски и Джинн с Дилюком отбросили обращение на "вы", а улыбка Кэйи стала мягче. Было просто уютно. Постепенно от деловых разговоров о происходящем они как-то незаметно перешли к тёплым воспоминаниям о прошлом. Кэйа в шутку напомнил им, как будучи совсем детьми они пытались поженить своих черепашек и очень расстроились, когда господин Крепус наотрез отказался вести их в собор, чтобы обвенчать новобрачных. Дилюк же в отместку напомнил ему, как он забрался на дерево и долго не мог слезть потому, что увидел огромную лягушку и испугался. — Ну они же противные, склизкие и жутко надуваются, когда квакают, — со смехом пытался оправдаться капитан. — Ну я же не визжал, когда ты буквально вылез из болота в первую неделю службы. Между прочим, ты тогда был таким же противным, склизким, холодным и квакал не хуже той лягушки, — не прекращал подначивать его винодел. Магистр же просто наслаждалась вечером. Впервые за долгое время она могла расслабиться и ненадолго отвлечься от забот. Сейчас она была ни действующим магистром, ни представительницей знатного рода, а просто Джинн. Мысленно она поблагодарила Барбатоса за такую возможность. Они сами не заметили, как наступила практически ночь, и опомнились только тогда, когда в зал вошла Аделинда чтобы сообщить, что всё дела на сегодня она закончила и, если господин Дилюк не возражает, то отправится спать. — Ох… Уже действительно поздно, мне стоит вернуться домой. Спасибо за тёплый приём, — магистр встала и начала спешно перекладывать принесённые капитаном бумаги в сумку. — Останься, я попрошу подготовить для тебя комнату. Уже слишком поздно, чтобы идти, — мастер попытался возразить, однако Джинн решительно отказала и направилась к выходу. — В отличие от капитана, мне завтра нужно на работу, а винокурня находится не близко, так что я лучше пойду, — магистр была непреклонна и спорить с ней сейчас было бесполезно. Кэйа же просто неодобрительно покачал головой, но как-то переубедить начальницу не пытался. — Тогда позволь тебя проводить, — Дилюк решительно направился следом, по пути накидывая свой излюбленный сюртук. Магистр вяло попыталась отговорить его, ссылаясь на то, что она всё же рыцарь, а не изнеженная дама, но быстро поняла, насколько это бессмысленно. Всё же было у них кое-что общее — всё трое были до ужаса упёртыми в моментах, которыми считали правильными для себя.***
Шли они молча, думая каждый о своём. Атмосфера прошедшего вечера оставила в груди теплоту и умиротворение. Однако оба ловили себя на мысли, что хотели бы повторить этот вечер. Дилюк шëл немного сзади, наслаждаясь прогулкой и спокойной тёплой ночью. Наверное, это была самая спокойная ночь с момента его примирения с Кэйей. Ещё несколько месяцев назад мастер даже подумать не мог о таком, но сейчас всё казалось таким правильным, словно бы всё постепенно вставало на свои места. Уйдя в себя, он не заметил, как они практически подошли к городу и, помимо тусклого света прихваченной им с винокурни лампы, появились фонари. Джинн всё так же молчала, то ли задумавшись о своём, то ли не решаясь прервать размышления мастера. Еë силуэт в ночном свете выглядел непозволительно хрупким, и мастер поймал себя на мысли, что если бы он был художником, то непременно бы запечатлел эту картину. Магистр сейчас казалась какой-то волшебной. Возможно, это был контраст с её обычным образом, но сейчас Дилюк находил её невообразимо прекрасной. В голове против воли всплыла недавняя картина счастливой семьи и в этот момент она снова показалась ему какой-то правильной и логичной. Это вводило мастера в замешательство, поэтому он решительно отогнал еë. Когда они подошли, на воротах бессовестно спали несколько рыцарей. Заметив это, магистр мгновенно переменилась в лице и недобро прищурилась. Она попрощалась с Дилюком и громко цокая каблуками сапог, направилась в сторону караульных. Рагнвиндр только усмехнулся про себя. Он-то эту картину наблюдал постоянно, когда возвращался со своих патрулей. Ничего, хорошая взбучка этим двум лодырям явно не помешает. Мастер развернулся и, пока его не заметили двое осоловело хлопающих спросонья глазами рыцарей, направился обратно. Чудесный образ Джинн испарился, однако на душе остался какой-то неприятный осадок.
