Запутанные игры в любовь

— Отлично смотритесь вместе, — нахмурившись, прокомментировал фотографию Чонин, когда на следующий вечер они все встретились в «Charmer». — А если серьёзно, это пиздец. Феликс и Хёнджин, увидевшие снимок минутой ранее, сидели притихшие и изрядно побледневшие. Сынмин с крайне мрачным видом цедил виски. — Когда успели только? И, главное, как?! — прошипел разъярённый Минхо, забирая свой телефон обратно. — Уволю всю охрану к чёртовой матери! Проснувшись по утру, первым, что он увидел на новостных порталах, куда заглянул по привычке, — их с Сынмином фото из его, блять, гостиной. Подзаголовок статьи гласил: «Счастливые обручённые не в силах дождаться своей свадьбы?» Кто-то ухитрился подобраться к окнам ради этого кадра. Он ненавидел такие «сюрпризы», ненавидел нарушение личных границ. И пусть они довольно публичные персоны, но меру-то надо знать! — Мне твой дом всегда казался неприступной крепостью, — тихо сказал Феликс. Его просто раздирало в клочья. С одной стороны, осознание того, что их главное безопасное место, по всей видимости, резко перестало быть таковым, поднимало внутри нешуточную панику. С другой — видеть Сынмина в объятиях другого было невыносимо. Между ними уже что-то есть? Почему они вели себя как пара, когда не было нужды притворяться? Их же никто не должен был увидеть. В чём смысл? Чонин словно услышал его мысли, своей репликой буквально заставив вздрогнуть: — Повезло, что вы будто предчувствовали это, — нечитаемый взгляд скользнул по Минхо и Сынмину. — Такие уютные получились. — Угу, блять, — Минхо всё никак не мог успокоить приступ гнева. — Какие уютные, спящие у себя дома люди, которых сфотографировали через окно! Что в следующий раз будет? Полезут сразу в спальню? Свечку предложат подержать?.. — А вы уже и до этого дошли? — лицо Хёнджина удивлённо вытянулось. Сердце Феликса на миг остановилось. — Даже если, блять, дойдём, — снова прошипел Минхо. — Мы взрослые, свободные от отношений с другими люди. Это, вообще, никого не должно касаться! И речь не об этом! — Надо разобраться, каким образом им удалось обойти охрану, — вмешался наконец хранивший до этого молчание Сынмин. — Уволю всех без разговоров, — отрезал Минхо. На какое-то время все погрузились в тяжёлые размышления. — Как ваш план с переездом, кстати? — попытался сменить тему Хёнджин, когда тишина начала давить. — Отлично, — Сынмин, стараясь скрыть дрожь в руках, пожал плечами, взбалтывая свой виски и наблюдая, как кружатся от этого движения кубики льда. — Вызвали перевозчиков, делов-то. — На счастье, он не такой уж шмоточник, — фыркнул Минхо, взяв под контроль свою злость и возвращаясь к внешне привычному состоянию. — Двоих таких, как ты, твой дом бы не выдержал, — парировал Сынмин. — Наш, — поправил Минхо, приблизившись к нему почти в упор. — Привыкай, что он наш, родной. И, кстати, — он отстранился обратно. — Мы можем купить новый, если что. — Думаешь, там будет спокойнее? — устало потёр глаза Сынмин. Ему совсем не хотелось думать о том, что границы их личной жизни так грубо нарушили именно тогда, когда он позволил себе расслабиться. — Покой нам может только сниться, — Минхо внезапно пристроил свою голову ему на плечо, на что Сынмин лишь коротко вздохнул. — Можно относиться к моему предложению как к расширению жилплощади, например. Если моя холостяцкая берлога размером не вышла. — Вы так серьёзно обсуждаете семейное гнёздышко, — протянул Хёнджин, с подозрением разглядывая обоих. — С ума сойти. — Нам обсуждать его понарошку? — поднял брови Минхо. — Что с тобой? Земля вызывает Хёнджина! Уложи в своей прелестной голове тот факт, что мы в браке, друг мой. Официально, между прочим. Ты ещё был свидетелем, уже забыл? — Забудешь такое, ага, — проворчал Хёнджин в ответ, вспоминая состояние Феликса в тот день. — Тогда в чём проблема? — не понимал Минхо. — Мы тут, по-твоему, собрались, чтобы просто над кем-то пошутить? Давайте, дескать, притворимся парой прикола ради? Если ты воспринимаешь это вот так, то у нас могут быть неприятности. Особенно у Сынмина. — Давайте не будем до этого доводить, — тихо отозвался Феликс, которому хотелось быть где угодно, только не здесь. — Чтобы до этого не доводить, нужно, чтобы каждый из присутствующих уяснил, что этот брак — официальная сделка, а не тупой пятиминутный розыгрыш, — раздражение Минхо стремительно росло ввысь и вширь, унося прочь любые зачатки хорошего настроения. Которого и так сегодня не было. — Сынмина иначе не оставят в покое, что непонятного? Можете пообщаться с его дурным папашей, чтобы удостовериться в этом. — А тебе-то что с того? — не удержался Хёнджин, внезапно распаляясь и не обращая внимания на Феликса, инстинктивно пытающегося его остановить. — Так послушаешь и не скажешь, что для тебя это всё фиктивно. Окей, мы поняли, что ваш брак прикрывает Сынмина, но в чём твоя выгода? Ты-то можешь отмахнуться от любых кандидатур, предложенных родителями, и это не будет являться такой уж проблемой! — Выгода? — взгляд Минхо потяжелел, голос опасно понизился. — Думаешь, я преследую какую-то выгоду в этом браке? — А то ты просто по доброте душевной вписался в этот фарс, — ощерился Хёнджин, фыркнув. — Тоже мне филантроп. — Идиот, — процедил сквозь зубы Минхо, вставая с места и упираясь руками в стол, нависая над остальными. — Я бы так поступил ради любого из вас, если бы понадобилось. — Почему? — голос Феликса дрогнул, пока Хёнджин поражённо замер. Так же, как и Сынмин с Чонином. Минхо окинул взглядом четыре пары глаз, устремлённых на него. — Это же очевидно, вашу мать… — простонал он, закатив глаза от такой явной для него глупости. — Из нас пятерых я нахожусь в наименее уязвимом положении! Феликс, наш ты солнечный мальчик-зайчик, задайся хоть на секунду вопросом: что бы сделал отец Сынмина, если бы на моём месте был ты? Феликс уставился на него широко раскрытыми глазами. — Он бы сожрал тебя, не подавившись. Раздавил, растоптал и сделал бы всё, чтобы ваш семейный бизнес накрылся медным тазом, — безжалостно продолжил Минхо. — По крайней мере, в Корее. И ты в лучшем случае просто бы вернулся в родную Австралию, потеряв здесь всё. Ты этого хочешь? Стоит оно того, чтобы поменяться со мной местами? Окинув стальным взглядом сжавшегося Феликса, Минхо переключил внимание на Хёнджина. — Бизнес твоей семьи ждала бы та же участь, Хван. Что ваши семьи могут противопоставить неадекватному прокурору с чувством полной вседозволенности? — яростную речь никто не рисковал прерывать. — Думаете, Сынмин, предлагая брак мне, руководствовался только тем, что вы не подходите ему исключительно с точки зрения вашей эмоциональной привязчивости? А мы с Чонином, значит, не способны что-то чувствовать? Хотя да, как я мог забыть, — ядовитая горечь просочилась в голос Минхо. — Мы же эмоциональным диапазоном не вышли! Как же приятно, что вы такого вот мнения. Им нечего было на это сказать. — Верно то, что ваши семьи могли бы серьёзно пострадать из-за моего отца, — раздался такой спокойный, на контрасте с Минхо, голос Сынмина. — Семья Чонина — цель на порядок тяжелее, ну а Минхо, действительно, наименее уязвим. И я должен признаться в том, — Сынмин обратился к мужу, — насколько же я, чёрт возьми, благодарен за то, что ты вписался в эту авантюру. За несколько дней этого брака ты сделал для меня больше, чем мой отец за всю жизнь. Если бы я верил во всю эту хрень с любовью, будь уверен, она вся досталась бы тебе. — Осторожнее со словами, — фыркнул Минхо, постепенно успокаиваясь и садясь обратно. — Наша договорённость этого не включает. Хотя, повторюсь для альтернативно одарённых, — он снова обратился к младшим, — мы будем вести себя как пара, со всеми вытекающими аспектами поведения. Даже наедине с вами, даже в абсолютно безопасном месте я буду продолжать это делать, потому что такова моя позиция. Раз уж я взялся за это дело, значит, исполню его как положено. Если вы не хотите причинить Сынмину вред, вам стоит подключиться должным образом, без скандалов, истерик, ревности и недосказанностей, это ясно? Феликс с Хёнджином пристыженно кивнули. — Давайте оставим эту тему и постараемся отдохнуть хоть немного, чтобы не портить выходные, — Минхо, тяжело вздохнув, откинулся на спинку дивана. — Мне ещё понадобятся силы, чтобы разобраться с охраной. — Удачи вам с этим, — Чонин, внимательно слушавший всю речь, поднял свой бокал первым. Остальные, замешкавшись, присоединились. — Я не считаю, что ты эмоциональным диапазоном не вышел, — тихо сказал он, наклонившись к Минхо. — Взаимно.

***

— Это начинает всерьёз выводить из себя, — выдавил сквозь зубы Минхо, пролистывая новости за утренним кофе. Порталы пестрели их с Сынмином фотографиями, словно других событий в стране не происходило. Кадров было много и из самых разных мест. Кому-то не лень было следовать за Минхо даже по пути в офис — вот уж интересный контент, с ума сойти. — Ты здесь такой суровый, — слабо улыбнулся Сынмин, разглядывая фотографию Минхо на входе в бизнес-центр. — Раннее утро, я приехал работать — чего от меня можно хотеть? Искристого счастья в глазах? — ехидно откликнулся тот. — Ты только посмотри! Нас не снимали, кажется, только в «Charmer», а так можно отследить все передвижения! Он перелистывал ленту, тыкая в те снимки, что возмущали его больше всего. — Даже ужин с родителями не побоялись снимать! То есть, их вообще не смущает наличие в кадре прокурора и, мать их, посла. Но что бесит меня больше всего, так это их уверенность, что можно приближаться к нашему дому! После гнева, обрушенного на весь штат охраны, и угрозы, что это единственное предупреждение, которое им сделано перед увольнением, без возможности в дальнейшем устроиться на нормальную работу, фотографий, сделанных через окна, больше не было. Зато в достаточном количестве было других. Их снимали, начиная с первого шага от порога и до самого возвращения домой. Дорога на работу, встречи с однокурсниками, ужины с семьями и просто на двоих в ресторанах, утренние пробежки, выходы в свет на любые мероприятия, общение с организаторами свадьбы, обычные прогулки — под прицел попало абсолютно всё. — Когда-нибудь им это надоест, — заверил Сынмин, стараясь не терять надежды. — Невозможно долгое время интересоваться нашей жизнью. Мы, в конце концов, не айдолы и не актёры. — До свадьбы точно покоя не будет, — проворчал Минхо, не отличавшийся оптимизмом. — Кстати, о ней. Тебе, правда, настолько плевать на то, как всё пройдёт? — Абсолютно, — Сынмин равнодушно уставился в окно. — Пусть в последний раз потешат себя иллюзией контроля над моей жизнью. Не переживай, на твои пожелания мне не всё равно. — А это значит?.. — лукаво протянул Минхо, приободряясь. — Да надену я шёлковую рубашку, надену! — фыркнул Сынмин. — Хоть с головы до ног в шёлк завернусь, если тебе это так доставляет, радость моя ненаглядная!