Запутанные игры в любовь

Отпуск на Чеджудо ожидаемо превратился в непонятно что. Их поджидали на выходе со свадьбы, следовали за ними в аэропорт Кимпо и встречали уже в аэропорту Чеджу. Если уж даже Минхо было не по себе от такой активности, то что говорить о Сынмине? — Я, конечно, ожидал пиздец, но чтобы настолько! — Минхо зашёл в арендованный ими дом и, буквально швырнув сумку с вещами, выругался. — Похоже, что здесь нас не ждёт ни минуты покоя. И, чёрт возьми, как же он был прав. Не помогало ничего: ни приветливое отношение с готовностью отвечать на некоторые вопросы об их личной жизни, ни попытки в целом игнорировать прессу, ни вежливые, но откровенные, на грани фола, угрозы. Словно с цепи сорвавшиеся журналисты, доводя до паранойи, снимали каждый их шаг. Как и до этого — с самого утра, стоило им только выйти из дома. Покоя не было даже в машине, на пути куда-то. И тем более при попытках выбраться на пляж или осмотреть достопримечательности. Вспышки камер преследовали парней повсюду, разве что только не в доме. На острове абсолютно ничего не приносило удовольствия, всё было испорчено. Попытки абстрагироваться проваливались и приносили только раздражение. — Хватит с нас этого, — твёрдо заявил Минхо, когда Сынмин за несколько дней словил уже третью паническую атаку, хотя до этого склонности к ним у себя не замечал. Одной рукой обнимая плечи мужа, уткнувшегося себе в колени, второй рукой Минхо что-то яростно печатал в телефоне. — Готово. Мы улетаем завтра, в задницу это всё! Клянусь, если так продолжится и в других странах, мы точно уедем в Сибирь, — сквозь зубы процедил он. — Чонин расстроится, что мы будем там без Хёнджина и не выполним его просьбу, — слабо улыбаясь, попробовал пошутить Сынмин. Его дыхание постепенно выравнивалось, хотя сердце всё ещё заходилось в сумасшедшем ритме. — Вышлет его по почте, там и потеряем, — отмахнулся Минхо, но всё же улыбнулся в ответ. — Хотя нет, не вышлет, — добавил он, опустив взгляд в телефон на звук уведомления. — Чонин в Италии, а эти двое упорхнули в Париж. — А мы куда полетим? — тихо спросил Сынмин. Ему уже казалось, что спасения не будет нигде. — Для начала Лос-Анджелес, — Минхо, так и не убрав своей руки с плеча Сынмина, легонько сжал его и коротко поцеловал парня в висок. — Там они точно не смогут нас достать. Утром сделаем вид, что едем кататься по острову, и, надеюсь, незаметно доберёмся до самолёта. — Думаешь, не отследят рейс? — недоверчиво глянул на него Сынмин, на что Минхо с хитрым видом потрепал его по макушке. — Полетим на частном. — А вещи? По ним не поймут, что мы уезжаем? — Купим новые на месте, эти завтра заберут, я уже договорился. — Хоть бы всё получилось, — Сынмин с усталым выдохом опустил голову ему на плечо. — Прости, что втянул тебя в это. — Я сам втянулся, не вини себя, — Минхо обнял его покрепче. — Пошли спать, завтра рано вставать. Им действительно это удалось. Собрав последние силы и придав лицам максимально жизнерадостный вид, они блестяще отыграли последний акт перед долгожданным антрактом. Журналисты и понять толком ничего не успели, а довольные парни уже были на борту самолёта. Спустя одиннадцать часов полёта и девять с половиной тысяч километров Город Ангелов встретил их во всём своём сияющем великолепии. Много солнца и движения, улыбающиеся люди, изобилие магазинов, ресторанов и музеев — всё как с картинки, в лучших традициях голливудских фильмов. «Сколько открыто дверей для тех, у кого есть деньги», — думал Сынмин, пока Минхо, ухватив его за руку, увлечённо лавировал среди гуляющих по Родео-Драйв. — Ты хочешь повторить путь Джулии Робертс? — пошутил Сынмин, когда Минхо восторженно замирал едва ли не перед каждой витриной. — Именно сейчас? — Заезд в отель с трёх часов, — пояснил Минхо, широко улыбаясь. — А здесь так красиво! — Очень, — не стал спорить Сынмин, заряжаясь этой неповторимой атмосферой беззаботных и бесконечных улыбок ото всех и для всех. Удивительно, насколько же легче стало дышать вдали от того хаоса, что остался на родине. — Отель-то далеко? Минхо, шедший чуть впереди, обернулся на него с лукавым блеском в глазах и чуть дёрнул подбородком в сторону. Сынмин перевёл туда взгляд и не смог сдержать удивлённого возгласа. — Ты, конечно, не красотка с аллеи Славы, но почему бы нам не остановиться в том же отеле, подумал я, — сейчас в глазах Минхо читалось одно только удовольствие из-за реакции парня. — Беверли-Уилшир, — выдохнул Сынмин с восхищением. — Ты сошёл с ума? Минхо лишь рассмеялся, вновь утягивая его за собой. — Ты точно сошёл с ума, — с шутливым осуждением покачивая головой, сказал Сынмин, когда позже они вошли в номер для новобрачных. — Что такое? — фыркнул Минхо. — Здесь один только вид с балкона чего стоит! Только представь: выспишься за десятерых; почувствуешь вкус к жизни; явишь миру свой светлый лик, снизойдя до простых смертных своим выходом на этот балкон. Они там внизу суетятся, спешат по своим делам, а ты наблюдаешь за всеми сверху, потягивая кофе… — А ты? — не сдержал усмешки Сынмин. — А я слишком ослепителен для таких явлений, — скромно потупил взгляд Минхо и нарочито печально вздохнул. — И вообще я буду спать за двадцатерых. — Пересечь такое расстояние, чтобы просто отсыпаться? Что за отдых для престарелых? — на мгновение исказившееся от растерянности лицо Минхо заставило Сынмина, звонко смеясь, отбежать в сторонку от возможного возмездия. — Вот вам и свадебное путешествие! — Я запомню, — предупредил Минхо, прищурившись. — Если только маразм внезапно не нагрянет, — Сынмин продолжил смеяться, ослабив бдительность, за что и поплатился прилетевшей в него подушкой. Они изрядно набегались по номеру, поддавшись беззаботному поведению, свойственному больше мальчишкам, чем взрослым людям их статуса. Отсмеявшись и отдышавшись, оба привели себя в относительно благопристойный вид и спустились вниз на спа-процедуры. Разморённые расслабляющим массажем и к тому же после многочасового перелёта, они решили пропустить ужин в ресторане отеля, заказав еду в номер. Сон сразил их прежде, чем они успели съесть хотя бы четверть из принесённого. — Куда тебе хочется сегодня? — спросил Минхо у Сынмина за завтраком, который им так же доставили в номер. Сынмин, укутанный после утреннего душа в махровый халат, лениво откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. — Как насчёт того, чтобы спокойно провести день, просто прогулявшись? Потом вернуться в отель, повторить вчерашние процедуры, посетить бассейн… — Кто тут из нас ещё престарелый, — не удержался Минхо, наблюдая за ним с довольной улыбкой. — Я отдаю дань уважения твоему возрасту, — парировал Сынмин, приоткрыв один глаз и показав мужу язык. — А завтра можно было бы на весь день выбраться в Universal Studios. Или Диснейленд, например. Встряхнём твои старые косточки, — продолжил он свои поддразнивания. Минхо, встав со своего места, медленно приблизился к Сынмину и склонился над ним, уперевшись руками в спинку кресла по обе стороны от его головы. — Или же, — медленно протянул он, не сводя с Сынмина взгляда, — мы встряхнём твои косточки. Прямо сейчас. Сынмин растерянно заморгал, неосознанно затаив дыхание от внезапной близости и голоса, прозвучавшего ниже обычного. Минхо пристально смотрел на него ещё секунд тридцать, после чего выпрямился, рассмеявшись. — У тебя полчаса на сборы. Сегодня детка получит свой билет в Диснейленд. Поторопись! До Анахайма час пути. С этими словами Минхо ушёл в спальню подбирать одежду для поездки. Сынмин пришёл в себя только после крика: «Я не шучу! Осталось двадцать минут!» И ведь не обманул, ровно через указанное время выталкивая Сынмина из номера. Активные вылазки в город чередовались ленивым отдыхом у бассейна. Самым же главным удовольствием было то, что они не представляли для окружающих никакого особого интереса. Просто парни, просто на отдыхе. Они не сообщали о своём местоположении никому из родных, отделавшись туманной формулировкой о туре по разным странам. — Спасибо тебе, — тихо сказал Сынмин, склонив голову на плечо сидящего рядом Минхо. Они приехали на пирс Санта-Моники, чтобы полюбоваться закатом, а потом посмотреть какой-нибудь фильм под открытым небом. Тихий океан, окрашенный яркими красками заходящего солнца, волнами напевал свою извечную песнь, что сейчас звучала как колыбельная. Умиротворённые после активного дня поездок, переполненные новыми впечатлениями и эмоциями, парни сидели на песке, не думая о мире за границами этого мгновения. Минхо не ответил Сынмину, лишь приобнял его, закинув руку на плечо и прислонившись щекой к его макушке. — Я сейчас чувствую себя таким… свободным и живым… как, наверное, никогда до этого. Никогда, понимаешь? — Понимаю, — Минхо, не сводя глаз с бесконечной водной глади, медленно поглаживал плечо Сынмина, на что тот прикрыл глаза, пытаясь сполна вобрать в себя ощущение покоя. — Лучшие дни в моей жизни, — продолжил шептать Сынмин, не в силах подавлять внутренний голос. — Дорого бы я дал, чтобы они никогда не кончались. — Мне жаль, что не в моей власти дать тебе это, — вздохнул Минхо, поднимая голову, чтобы оставить короткий поцелуй на макушке измученного парня. — Ты даёшь более чем достаточно! Больше, чем кто бы то ни было! — возразил Сынмин, отрываясь от его плеча, чтобы встретиться взглядами. — Смогу ли я хоть когда-нибудь отплатить за твою заботу? — Если ты сможешь восстановиться после всего, что в твоей жизни творится, этого хватит с лихвой, — заверил Минхо, тепло ему улыбаясь. — Скажи честно, — Сынмин немного сменил позу, повернувшись к Минхо лицом. — Ты что-то ко мне чувствуешь? Просто… Я не уверен, что готов к настоящим отношениям, и мне не хотелось бы причинять боль. Только не тебе! Но если… Если что, я, не знаю, мог бы попытаться… Минхо прервал его, легко коснувшись ладони, судорожно вцепившейся в колено. Сынмин до этого жеста и не понимал, насколько сильно сжался от напряжения. — Мы об этом не договаривались, — мягко ответил Минхо. — Я ничего от тебя не ожидаю в этом плане. И уж тем более когда ты сам этого не хочешь. — Если б я знал, чего хочу, — горечь ядом растекалась по горлу Сынмина, судорогой перехватывая дыхание. — Мне кажется, что я совсем не понимаю ни себя, ни своих желаний. Будто у меня всё отобрали так давно, что и не вспомнить. — Это неудивительно, — покачал головой Минхо, притягивая его в объятия. — Тебе нужно время для отдыха и восстановления. Давай возьмём от этого отпуска всё, что только сможем? — Хорошо, — раздался приглушённый голос уткнувшегося в его шею Сынмина. — Пойдём посмотрим, что за фильмы тут сейчас показывают, а завтра можем отправиться пересчитывать звёзды на аллее Славы, а то формулировка «свыше двух с половиной тысяч» слишком расплывчата, не находишь? — Ты же в курсе, что этих звёзд ежегодно становится больше штук на двадцать-тридцать? — Да ладно? — Ага. И всего две из них посвящены писателям, что, по моему мнению, совершенно… — Возмутительно! — Точно! Блаженные несколько дней покоя оборвались внезапно. Сынмину вдруг показалось, что кто-то следовал за ними во время прогулки, и этого оказалось достаточно для того, чтобы паника вернулась. Минхо не стал разбираться, было ли это на самом деле или нервы Сынмина сыграли с ним злую шутку. Он просто снова заказал частный перелёт, в этот раз выбрав пунктом назначения Париж. — Встретимся там с Хёнджином и Феликсом, — приговаривал он, собирая вещи. — Заодно проверим, не натворили ли они чего. Ещё до вылета их настигли новости из Кореи: интернет-порталы пестрели их снимками. От самой первой прогулки по Родео-Драйв до выступления филармонического оркестра в концертном зале имени Уолта Диснея, что они посетили накануне. Кадры, сделанные с вечера на пирсе и особенно на территории отеля, ударили по ним больнее всего.