Запутанные игры в любовь

Tell me what you will listen Your touch is what I'm missing And the more I hide I realize I'm slowly losing you

Яркие огни стробоскопов плясали по коже в причудливом танце и отражались в стеклянной глади стопок, стоящих перед Феликсом. Заполнившие всё помещение биты ритмичной музыки доносились до него словно издалека. Разум туманило. Он совершенно не чувствовал себя счастливым. Не так ему виделось исполнение желания быть с Сынмином (если уж на то пошло, в это до сих пор верилось с трудом). Теперь Феликс мог быть рядом с любимым человеком, но… Но он лишился лучшего друга. И от этого ужасно хотелось кричать. Утрата пробила слишком большую брешь, которую нечем было восполнять. Как же, блять, не хватает Хёнджина, хоть сердце выцарапывай! Очередной шот обжёг горло. Сколько они дружили? Шесть лет? Семь? Сосредоточиться было так сложно. Восемь. Точно. Почти восемь лет жизни бок о бок с верным другом. С человеком, поддерживающим его во всём, не дававшим ему рассыпаться на осколки, когда началась вся эта история с безответной любовью Феликса. Что ждало их теперь? Неужели на этом… всё? Ещё шот. Он поморщился. Горько. Но остаться без Джинни — стократ горше. Хуже. Страшнее. Ни Минхо, ни Чонин, ни даже Сынмин не могли его заменить. Ну не было между ними той самой совместной истории, той самой особой связи. Зачем, вот зачем он тогда пошёл на поводу у эмоций и позволил произойти тому, что произошло?.. Так бы, может, и жил дальше, не зная о чувствах Хёнджина. Возможно, получилось бы обойтись без потерь. Да, Феликс эгоист. Это настолько плохо — хотеть, чтобы рядом был и любимый человек, и лучший друг? Что ж, предъявляйте обвинения и вызывайте в суд. Чужая ладонь мягко перехватила его собственную, заставив очередную порцию алкоголя немного расплескаться, так и не попав в рот. — Может, не стоит так налегать? — участливо спросил растерявшегося от такого жеста Феликса Крис, в чьих глазах виднелось искреннее беспокойство. — Ты хотя бы закусывай. — Не хочу, — отмахнулся Ли, помотав головой. — Хочу отключиться и забыть всё нахрен. — Расскажешь, что случилось? — Крис склонился к нему ближе, подав знак второму бармену, чтобы их не беспокоили. — Долгая история, — Феликс с некоторым сожалением смотрел на оставшиеся стопки, доступ к которым ему ненавязчиво ограничивали. — Ты куда-то торопишься? — приподнял брови Крис. — Забыться. — Так дело не пойдёт, — алкоголь окончательно исчез из поля зрения. — Мне стоит позвонить Хёнджину уже сейчас? На глазах Феликса выступили до ненависти непрошенные слёзы. Крис же не знает ничего из последних событий его жизни. Как-то так вышло, что им всем было не до посещений клуба. — Он не приедет. Мы… мы больше не общаемся. Во взгляде внимательных карих глаз беспокойство вспыхнуло с новой силой. — Подожди, пожалуйста, минуту. Феликс заторможенно смотрел, как Крис о чём-то договаривался с напарником. Тот понимающе кивнул и похлопал его по плечу. — Пошли, — вышедший из-за стойки парень крепко ухватил ладонь несопротивляющегося Феликса, уверенно ведя через переполненный танцпол к лестнице на второй этаж. Открыв одну из приватных комнат, он ободряюще улыбнулся замершему Ли. — Не переживай, никто тебя не съест. — Кто тут кого ещё съесть может, — проворчал Феликс, возвращаясь к их привычной манере общения. Он спокойно прошёл внутрь мимо усмехнувшегося Криса и плюхнулся на широкий удобный диван. — И для чего ты меня сюда привёл? — Для разговора, для чего же ещё, — тот запер дверь и осторожно присел рядом. — Что между вами случилось? Это как-то связано с твоей любовью? Феликс тяжело сглотнул, отведя взгляд в сторону. — Это больно. Крис пытливо вглядывался в него некоторое время, затем нехотя встал, чтобы достать из мини-бара бутылку виски и стакан. — Я не буду пить один, — вставил Феликс. — А я не собираюсь терять контроль над ситуацией, — отрезал старший. — Тем более когда тебя некому забрать и безопасно доставить домой. Ты как предпочитаешь: со льдом в стакане или за шиворотом? — Ты так не поступишь, — Феликс невольно фыркнул, пока приподнявший брови Крис пытался сохранить серьёзное выражение лица. — Слишком добрый. — А жаль иногда, — он уселся обратно, вручая собеседнику напиток. — Держи свой обезбол. Хреновый метод лечения, с какой стороны ни посмотри, но не мне тебя учить. Рассказывай. И, не смотря ему в глаза, Феликс начал свой монолог, словно снимая с себя кожу заживо. Он не скрывал ничего. Как неконтролируемый приступ ревности сорвал все предохранители. Как необдуманно он согласился на предложение друга. Как в процессе понял, почему такое предложение вообще поступило. Как позволил трусости победить себя и не нашёл в себе сил остановить всё сразу, не дать ошибке свершиться и разрастись подобно снежному кому. Как ненавидел себя за то, что делал, буквально ежесекундно. Как пустил всё на самотёк, подарив тем самым необоснованные надежды. Как причинил боль тому, кому меньше всего хотел её причинять. — Мы ничего не обсуждали с того самого первого разговора на эту тему. Что мы творим, к чему всё идёт — ничего. Я думал, что получится забыть Сынмина. Я… я тогда думал, насколько проще было бы любить Хёнджина или… не суть… Прости, — Феликс, отставив стакан, схватился за голову. — Я несу бред, да? Ладно… ладно, это неважно. Важно то, что всего этого делать не стоило! А потом… Он тихо всхлипнул, когда рука Криса в утешающем жесте погладила его по плечу. Парень молчал, не прерывая неожиданную исповедь. — А потом меня поставили перед выбором: либо я сам рассказываю о своих чувствах Сынмину, либо это сделают за меня. И… и я признался. — А он?.. — мягко спросил Крис, когда молчание немного затянулось. — А он предложил попробовать и посмотреть, что из этого выйдет. — И конечно, это разбило сердце Хёнджина. Поэтому вы теперь не общаетесь. — Да, — Феликс закрыл лицо ладонями, не в силах остановить неконтролируемые слёзы. — Я думал, что, получив шанс с Сынмином, почувствую счастье, но… — Но чувствуешь боль. — Да. — Послушай, Феликс, — Крис придвинулся к нему ближе. — Это нормально, что эйфория влюблённости не перекрывает боль от потери друга. Для многих, в принципе, дружба значит больше, чем любовь. Потому что возлюбленные приходят и уходят, тогда как друзья — нечто более постоянное. Феликс поднял на него полный страдания взгляд. — Ошибкой было пытаться отношениями с одним человеком перекрыть неудачу с другим, это точно, — продолжил Крис. — Не стоит «спасаться» за счёт кого-то, потому что это ведёт к замкнутому кругу боли: один делает больно тебе, ты — второму, второй после тебя — третьему, и так далее, пока у кого-то не хватит ума или сил этот круг разорвать. Крис уставился в стенку, задумавшись о чём-то своём. — Ваш косяк в том, что вы не разговаривали, Феликс. Улавливаешь, к чему я веду? Тот коротко кивнул. — Поговори с ним, проясни всё и дай время прийти в себя. Пусть Хёнджин найдёт тебя сам, когда будет к этому готов. — Что, если он никогда не будет готов? — прошептал Феликс. — Тогда тебе придётся смириться и отпустить его, — твёрдо заявил Крис. — Но сперва расскажи всё, что чувствуешь, и не придумывай за него ничего. Аксиомой должны быть его слова, а не твои страхи или домыслы. — Пока зачатки смелости ещё живы, — пробормотал Ли, доставая телефон и набирая сообщение под ободряющую улыбку Криса. — У тебя ещё есть я, помни об этом и обращайся в любое время, ладно? Что им руководило — отчаяние или благодарность, — Феликс не знал, но пылко обнял старшего, стараясь вложить в этот спонтанный жест всю признательность. Он облегчённо выдохнул, когда его приобняли в ответ, ласково потрепав волосы.

***

Ликс: >Потерять тебя невыносимо больно, Джинни >Худшее из всего, что могло случиться Хёнджин вообще-то собирался спать, не испытывая ни малейшего желания общаться с кем бы то ни было. Однако что-то заставило его взять телефон в руки на звук уведомлений. «Худшее из всего? — горько хмыкнул он, прочитав сообщения. — Да неужели?» Ликс: >Ты не хочешь говорить со мной, но позволь хотя бы высказаться Видимо, его молчание после прочтения сочли знаком согласия. Ликс: >Больше всего мне жаль, что я влюбился не в тебя >Без тебя ничего не имеет значения Тонкие пальцы с силой сжали смартфон. Это очень жестоко. Чего Феликс хочет этим добиться? Облегчения? Возвращения всего на круги своя? Добить его, Хёнджина, ещё больше? Чего? Обида не дала ему промолчать.

Вы: >Теперь ты с тем, с кем хотел быть >Что ещё нужно для счастья?

Хёнджин смирился с тем, что теперь ему не уснуть, как бы того ни хотелось, потому решил выпить. Чая. Завтра же на учёбу. Ликс: >Без тебя счастье невозможно Ответ ощущался ударом под дых.

Вы: >А без него?

Хёнджин не дал себе подумать, на что же он рассчитывал, задавая этот вопрос. Положа руку на сердце, он знал, на что подписывался, когда совершал самую большую ошибку в своей жизни. Так глупо было позволять себе надеяться на взаимность, несмотря на то, что Феликс никогда не скрывал от него своих чувств. Ликс: >Он не может заменить тебя >Никто не может >Джинни >Пожалуйста, прости, что причинил тебе столько боли >Я хотел этого меньше всего на свете Ага, поэтому продолжаешь делать это сейчас. Ликс: >Я не должен был втягивать тебя в это >Это моя вина Нахуй чай. Нахуй учёбу. Нахуй всё. Нужно что-нибудь покрепче.

Вы: >Вот только не надо мученически приписывать всю вину себе

Ликс: >Прошу, давай встретимся и поговорим

Вы: >Нет

Ликс: >Прости >Джинни >Пожалуйста «Ради всего святого, просто оставь меня в покое! — взмолился Хёнджин, отбрасывая телефон в сторону и лишь чудом его не разбив. — Мне не нужны твои откровения, не сейчас, нет, замолчи, просто остановись… Иди и ищи утешение в другом месте, меня только не трогай!» Какого хрена Феликсу потребовалось тыкать в незажившие раны именно сейчас? Неужто так трудно было оставить его в покое, дать спокойно прийти в себя? Так и не наполненный стакан, который он судорожно сжимал последние пару минут, полетел в стену, брызгами осколков засыпав всё вокруг. Похуй. Хёнджин много лет позволял своим чувствам к Феликсу руководить им, жить с оглядкой на него, а не себя. Пожалуй, этого достаточно сверх меры. Пора двигаться дальше и перестать вариться в том, чего никогда не достичь. Что он сделал бы, случись всё это раньше? Тонул бы в боли, сожалениях и пустых мечтах. Значит, сейчас надо действовать от обратного. Ему же на учёбу завтра? Вот и отлично. Самое время ей заняться, блять.

***

Мягкий слюнявый язык широко лизнул нос Феликса, заставив парня подпрыгнуть с перепугу. Что за?.. Он лежал в совершенно незнакомой ему спальне. К счастью, одетый. А рядом, с любопытством склонив мордочку, сидела причина едва не случившегося инсульта. «Миленький спаниель, — машинально отметил про себя Феликс, потянувшись к нему, чтобы погладить. — Миленькая причина умереть». Собака, на мгновение позволив к себе прикоснуться, звонко гавкнула и умчалась прочь. — Что такое, Берри? Наш гость проснулся? Ну веди его сюда. Феликс с удивлением признал в обладателе прозвучавшего голоса Криса. Десятки вопросов тут же всплыли в его голове, причиняя почти физическую боль. Как он здесь оказался? Почему его сюда привезли? Что происходит? Хозяин квартиры обнаружился на кухне за приготовлением завтрака. — Доброе утро, спящий принц, — усмехнулся Крис, заметив нерешительно замершего в дверном проёме Феликса, в ногах которого крутилась собака. — Будешь волшебный супчик от похмелья? Берри, уйди из-под ног! — Буду, спасибо, — прочистив горло, выдавил Феликс, проводив собаку взглядом. — Что я здесь делаю? — Совсем ничего не помнишь? — Крис кивнул на свободный стул, вернувшись к плите. — Ты был в клубе. Перебрал, пытаясь поговорить с Хёнджином, и отключился. Я не знал, куда тебя отвезти, поэтому привёз к себе. Перед покрасневшим от стыда Феликсом поставили тарелку обещанного спасения, чашку кофе и упаковку таблеток со словами «на всякий случай». — Спасибо, — прошептал он. — И прости. Ужасно неудобно, что ты был вынужден возиться со мной. — Лучше под моим присмотром, чем где-нибудь в одиночестве, подвергая себя опасности, — пожал плечами Крис, присаживаясь рядом со своей порцией завтрака. — Прости. — Ты, вместо того чтобы извиняться, лучше бы завязывал всё это. Оно тебе надо? Ну не решает алкоголь нихрена. Феликс был не в том состоянии и положении, чтобы о чём-то спорить, потому под грузом чувства вины молча елозил ложкой по тарелке. — О тебе есть кому позаботиться, кроме Хёнджина? Что насчёт твоего парня? Представлять Сынмина в качестве того, кто мог бы взять ответственность за безопасность Феликса в подобной ситуации, было настолько… странным, что Ли чуть не поперхнулся. Эта мысль тянула за собой следующую — не легче, — и он интуитивно закрылся от них, будучи не в силах столкнуться с неизбежными ответами. Не сейчас. Сегодня он проживёт по принципу несравненной Скарлетт О’Хары.