Запутанные игры в любовь

— Да, сачжанним. Все инструкции учтены, — Чанбин на автомате кивал, будто собеседник мог его видеть. — Конечно. Вас понял. Стоявший рядом Ёнджун терпеливо ждал, пока напарник договорит с начальником, чтобы они могли помочь друг другу закрепить специальные наушники. — Каков список задач? — спросил он, стоило тому освободиться. — Сопровождать его повсюду, не позволять никому разговаривать с ним наедине, — Чанбин привычным жестом показал развернуться, поправил провода и отзеркалил движения, чтобы Ёнджун мог сделать то же самое. — Следить за его состоянием, чуть что — сразу увозить домой. Внимания прессы, конечно, не избежать, но неплохо бы понаблюдать, вдруг этот неадекватный будет там присутствовать. — Думаешь, рискнёт пробраться на банкет к таким персонам? — Ёнджун недоверчиво покосился на него. — Как-то это рискованно с его стороны. — А в больнице фотографировать не рискованно было? — практически прорычал Чанбин. Его ужасно бесил тот факт, что кто-то ухитрился преследовать их клиента буквально под его, Чанбина, носом. А он не заметил! Сачжанним по этому поводу не высказался, и речи об увольнении из-за некомпетентности не шло. Пока что. Да только такими темпами Чанбин сыграет на опережение и сам себе открутит голову. — Бин, уроды, подобные этому, прекрасно умеют действовать исподтишка, — пытался успокоить его Ёнджун, впрочем, заранее зная, что это бесполезное мероприятие. Многолетняя дружба и работа бок о бок даром не прошли. — Смирись с тем, что помешать ему вести съёмку в общественных местах, скорее всего, не получится. — Легко сказать «смирись», — глухо проворчал Чанбин. — Видел бы ты этого несчастного паренька в тот вечер! На нём лица не было! Получив от начальника внеплановый указ вернуться в апартаменты и остаться там с дежурством, Чанбин совершенно не ожидал, что обнаружит Сынмина задыхающимся. Они с Джуном были проинструктированы насчёт панических атак своего клиента ещё в первый рабочий день — и как только секунды замешательства прошли, он сразу приступил к оказанию помощи. Но мертвенно-бледная кожа и расширившиеся в бесконтрольном ужасе глаза Сынмина всё равно врезались в память телохранителя раскалённым клеймом. Что-то тревожило сердце при виде подобного состояния парня, который при всём своём высоком социальном статусе мог бы быть настоящей занозой в заднице, однако же проявлял к собственной охране такое уважение, какое редко встретишь среди их клиентуры. Сачжанним тоже казался неплохим человеком, но он держался с отстранённой вежливостью, тогда как господин Ким («Сынмин-щи», — мысленно поправил себя Чанбин, слабо улыбнувшись воспоминанию) вёл себя гораздо теплее. Настаивал на относительно неформальном общении и удобной форме одежды, проявлял внимание в мелочах. И… ему искренне хотелось платить тем же. Ёнджун вот быстро придумал свой способ отвлекать Сынмина, успешно вызывая его улыбки своими играми. Чанбин даже слегка завидовал лёгкости характера своего друга, потому что ему тоже хотелось чем-то помочь. Сверх прямых обязанностей. Но ничего, он свою заботу выкажет иначе. Придумает как. — Поймать бы придурка да шепнуть ему пару ласковых, вот прям от души, чтоб неповадно было, — мечтательно протянул Ёнджун, накидывая пиджак, и подмигнул на задумчиво-рассеянный взгляд Чанбина. — Может статься, однажды нам повезёт. Я пошёл за машиной, наберу, как подъеду. — Хорошо, — Чанбин кивнул, не глядя на него, и, проверив, что костюм сидит безупречно, отправился в соседние апартаменты забирать молодых господ.

***

— Хорошо, что мы едем вместе, — Сынмин вышел из гардеробной, на ходу застёгивая запонки. — Было бы странно, будучи соседями по дому, ехать на одно мероприятие порознь, — улыбнулся Чонин, коротавший ожидание со стаканом виски. — По крайней мере, я подумал так. — Или же ты просто приглядываешь за мной. Вот только по собственной воле или по прихоти Минхо — не знаю. В любом случае спасибо, — бросив оценивающий взгляд на собственное отражение, Сынмин обернулся к другу. — Не рановато ли для таких напитков? — Нормально, — губы Чонина искривились в невесёлой усмешке. — Для предстоящего спектакля «Изобрази любящего сына из благополучной семьи» в самый раз. Не переживай, справлюсь. В употреблении алкоголя я лишь однажды вышел за рамки. — В ту ночь, когда ты в итоге оказался здесь? — не зная, зачем он это делает, уточнил Сынмин. — Серьёзно? До этого ни разу? — Очень не люблю терять контроль над происходящим, — пожал плечами Ян, задумчиво уставившись на блики света в стакане. — Хотя о том, что тогда позволил себе слабость, не жалел ни мгновения. — Кстати, как у вас с Минхо дела? — Сынмин аккуратно присел рядом, отрицательно покачав головой, когда Чонин кивнул в сторону бутылки. — Рад, что вам удаётся выбираться на свидания незамеченными. — Я тоже рад, — скулы Чонина едва заметно порозовели, а улыбка с несвойственным ему смущением заставила собеседника изрядно удивиться открывшемуся зрелищу. Ещё никто из их компании не видел Яна таким. — Всё хорошо. Движемся в своём темпе. А у вас с Феликсом как? — Даже не знаю, что сказать, — честно признался Сынмин. — Я его почти не вижу, а когда мы вместе… он словно где-то не здесь. Всё сложно, в общем. Нахмурившегося было Чонина перебил предупредительный звонок в дверь. — Это Чанбин, пора выходить, — Сынмин тяжело выдохнул. — Да начнётся наш путь на четвёртый круг ада. — Как поэтично, — усмехнулся Чонин.

***

Ощущение подступающей тошноты преследовало Сынмина с первого шага в банкетный зал. Очень много людей. Слишком много. Он инстинктивно напрягся. Что, если его преследователь сейчас находится прямо здесь? Да нет, это невозможно. Или?.. — Ты не один, — склонившись ближе, еле слышно напомнил ему Чонин. — Даже если нас будут усиленно отвлекать социальными условностями, то твоя охрана рядом будет беспрерывно. Сынмин, тяжело сглотнув, кивнул ему. На торжество были приглашены и Феликс, и Хёнджин, — что уже хоть немного успокаивало. Осталось только найти их здесь. Он обернулся на телохранителей. Ёнджун ободряюще улыбнулся ему, Чанбин же казался гораздо более напряжённым, сканируя толпу изучающим взглядом. Они должны были разделиться: один — для наблюдения за окружающими, находясь на некотором расстоянии непосредственно от Сынмина, второй — для сопровождения буквально шаг в шаг. Последнее — безапелляционное требование Минхо. С того отвратительного вечера, когда его накрыло из-за одного сообщения, — Сынмин не мог вспоминать об этом, не поморщившись от проявленной слабости, — прошло некоторое время. Сталкер проявлял себя достаточно вяло — редкие сообщения с кадрами того, как Сынмин выбирался из дома, уже не пугали. Не так часто он выходил, да и никогда не был один при этом. А тот вечер… Отдельные его фрагменты впаялись в память намертво. Он не понимал, что оказался сидящим на полу, пока Чанбин без особых усилий не поднял его. Внимательный взгляд с примесью искренней тревоги стал следующим, что Сынмин запомнил после вспышки шока. — Дышите, — настойчиво просил телохранитель, достучавшийся до его сознания не с первой попытки. — Сынмин-щи, дышите так, как вас учили. Коснувшаяся его живота ладонь, тепло которой чувствовалось и через одежду, заставила Сынмина выйти из ступора и сфокусировать взгляд на напряжённом лице Чанбина. — Задействуйте диафрагму, — напомнил тот, второй рукой аккуратно придерживая его за талию, готовясь подхватить в случае чего. — Сосредоточьтесь на руке, чтобы было проще. Мир сузился до двух взглядов, направленных друг на друга, да тепла, остро ощущавшегося между близко стоящими телами. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. — Хорошо, — мягко улыбнулся Чанбин, когда подопечный начал дышать правильно. — А теперь опишите мне любой из окружающих предметов, пожалуйста. От тёмной глубины глаз Сынмин оторвался с трудом. Внимание отчаянно рассеивалось, мысли ускользали, но всё ещё остававшаяся на прежнем месте рука телохранителя странным образом помогала. Взгляд опустился ниже, зацепившись за блеск лаконичного медальона, напоминающего армейский. — Можно? — уточнил он, прежде чем коснуться предмета, выбранного его сознанием, и, когда Чанбин, быстро справившись с удивлением, кивнул, начал перечислять: — Металлический, серебристый, гладкий… Сынмин невольно тряхнул головой, стремясь избавиться от воспоминаний, слегка не вовремя вставших перед глазами. Не сейчас. Не в этом месте. Стараясь игнорировать океан цветов вокруг себя, он решительно пошёл в сторону матери, разговаривающей с родными Чонина и ещё кем-то безусловно важным. Что не подлежало сомнению, так как тут каждый из присутствующих мог похвастаться блистательным положением в обществе. Какими же павлинами казались все они! Выставляя напоказ баснословно дорогие безделушки, смеривая лёгким презрением всех, кто был хоть чуточку ниже по статусу, и, напротив, заискивающе улыбаясь тем, кто был влиятельнее. Сынмин ненавидел этот чёртов жалкий театр. Хотя нет, театры — это оплоты искусства, а то, что творилось на подобных этому сборищах, было пародией. Уродливой обратной стороной актёрства. Сейчас он так отчётливо, как никогда прежде, загорелся мыслью избежать этого любым возможным образом. Уехать, скрыться, отречься от такой жизни. Что угодно. Тем временем они с Чонином подошли к своим родным, приветствуя разговаривающих поклонами. Сопровождавший их Чанбин тенью следовал рядом, пока Ёнджун ненадолго растворился среди гостей. — С днём рождения, омма, — тихо поздравил женщину Сынмин, приблизившись в коротком объятии. — Выглядишь прекрасно, как и всегда. Рад видеть, что подарок тебе понравился. Он озаботился тем, чтобы ещё с утра отправить с курьером выбранные Минхо бриллианты, сейчас украшающие шею и уши матери. — Конечно, милый, — отозвалась она. — Они чудесны, спасибо вам двоим. Я бы хотела поужинать с тобой в ближайшее время. Надеюсь, ты чувствуешь себя лучше? — Да, уже значительно лучше, — Сынмин отстранился, поймав неожиданно тёплую улыбку, от которой в груди кольнуло. — Госпожа Пан, примите мои поздравления, — Чонин, привлекая к себе внимание, учтиво отвесил изящный поклон. — С юбилеем вас! Долгих лет процветания, крепкого здоровья и счастья! — Благодарю, — благосклонно улыбнулась ему Пан Сенён. — Вы, как всегда, очаровательны, Чонин. — И близко не так, как вы, госпожа, — тот сверкнул ответной улыбкой, вызвав у Сынмина смутное ощущение, что в отыгрывании социальных спектаклей у него никогда не будет шанса сравняться с друзьями. — Рады видеть вас, молодой человек. Мы слышали о том, что случилось, — тем временем обратился к Сынмину седовласый мужчина — дедушка Чонина. — Как проходит ваше восстановление? — По словам врачей, в пределах нормы, — снова склонил голову тот. — Благодарю за интерес, господин Ян. — В произошедшем виноват кто-то со стороны? — полюбопытствовала стоящая рядом женщина, бросив изучающий взгляд на Чанбина, не обращавшего на неё внимания. — Не припоминаю, чтобы раньше вас сопровождали телохранители. — Таково пожелание моего мужа, госпожа Сон, — Сынмин нарисовал улыбку на своём лице, надеясь, что не выглядит слишком картонным. — Наш зять чрезвычайно заботлив, — протянул столь ненавистный Сынмину голос прямо за его спиной, заставив парня на миг прикрыть глаза в попытках угомонить сердцебиение. — Не так ли, сын? Ким Вонхэ поравнялся с супругой, протягивая ей бокал шампанского. — Так, — еле расцепив крепко сжатые челюсти, выдавил Сынмин. — Отец. — Правда, не знаю, насколько благотворна чрезмерная опека и потакание прихотям… — начал было прокурор, когда его перебил Чонин: — Позвольте заметить, что Минхо всегда тщательно взвешивает свои решения, не позволяя себе следовать на поводу необдуманных эмоций, — Ян, воплощавший ледяное спокойствие, привычно не отводил взгляда первым. Человек напротив него исключением не стал. — А это значит, что он посчитал обстоятельства достаточно весомыми для подобных действий. — Очевидно, нам эти обстоятельства не считают нужными озвучивать, — глаза мужчины сузились, маскируя мелькнувшую в них злобу. — Полно вам, обсудим это позже, — вмешалась Пан Сенён. — Полагаю, нас ввели бы в курс дела, если бы это требовалось на данном этапе. Да, Сынмин? — Безусловно, — с готовностью кивнул он. — Давайте не будем омрачать этот праздничный вечер. Омма, если ты не против, мы бы хотели найти наших друзей. — Конечно, ступайте, — великодушное разрешение принесло облегчение, и парни, в обязательном порядке откланявшись всем присутствующим ещё раз, поспешили влиться в толпу. — Спасибо, что вмешался, — прошептал Сынмин. — Этот поток желчи мог основательно затянуться, если бы не ты. — Рад помочь, — Чонин коротко улыбнулся. — Осталось перехватить наших. Уж не знаю, правда, как скоро удача улыбнётся нам. — Чанбин-щи, — внезапно осенило Сынмина, и он обернулся к телохранителю. — Вы можете узнать у Ёнджуна, не видел ли он случайно Хёнджина и Феликса? Тот кивнул, обращаясь к напарнику через наушники. — Как только узнает, сразу сообщит, господин Ким, — отчитался Чанбин. — Спасибо, — Сынмин рассеянно обернулся по сторонам и едва заметно поёжился. — Как же мне здесь не нравится, чёрт побери. Неуютное ощущение наблюдения царапало. Корёжило, словно звуком пенопласта по стеклу. Он не знал, было ли данное ощущение предчувствием или же победившей его разум паранойей. Но спрятаться хотелось всё равно. — Можем уйти, — предложил Чонин. — Скажем, что тебе не здоровится. А Хван и Ли уже большие мальчики, найдут выход самостоятельно. Как ты на это смотришь? — Сугубо положительно, — Сынмин поморщился от чувства подступающей мигрени. Свалить хотелось невыносимо. — Господин Хван покинул мероприятие, — доложил, наконец, Чанбин, цитируя то, что диктовал ему Ёнджун. — Господина Ли недавно видели около бара. — Чанбин-щи, проводите, пожалуйста, господина Кима до машины, — распорядился Чонин, бросив обеспокоенный взгляд на Сынмина. — И подождите нас с Феликсом. Всё-таки лучше забрать его с собой, особенно если они с Хёнджином неудачно пообщались, — пояснил он Сынмину. — Я найду его, а потом передам твоим родителям, что тебе стало хуже и пришлось уехать, ладно? Сынмин кивнул, думая о том, что надо бы выразить свою признательность в полной мере. Когда они окажутся подальше отсюда.