Высокие ставки

Кэйа обнаружил Вэл в «Доле ангелов», куда изначально пришел искать Дилюка. На оговоренную встречу у фонтана она так и не явилась, не отправила весточки и не послала своего человека, чтобы предупредить Кэйю об опоздании. Подобное случалось впервые. Три битых часа после встречи с хозяйкой «Великолепия ветра» он наворачивал круги по площади. Чтобы не терять даром время, Кэйа подмечал точки, где можно было бы расставить охрану на время ярмарки. В его распоряжении имелось немного рыцарей, поэтому он раздумывал над наиболее выгодной тактикой, чтобы не оставить слепых зон. Теперь его целью стояло не просто обеспечение безопасности граждан, а выявление личности охотника за сокровищами. Что же до Вэл, она встретила его невозмутимым видом, положив ладонь на стол: приглашение к разговору. Казалось, прошло каких-то пять минут вместо нескольких часов и не она, а Кэйа задержался по каким-то своим делам. — Ты достала перечень товаров, которые выставят на продажу? — Кэйа сел напротив Вэл. Середина зала, недалеко от стойки. Проходное место, идеальное, чтобы их не могли подслушать: посетители по разным причинам любили толкаться в темных углах либо на втором этаже. На лице Вэл мелькнуло удивление, но тут же сменилось прежней маской безразличия. — Нет, но я знаю, где его достать, если вам нужно. Вы уже встретились с госпожой Марджори? — У нее грандиозные планы на эту ярмарку. Даже не думал, что это окажется наследием ее покойного дедушки. Марджори сказала, что он посвятил всю жизнь коллекционированию редких предметов роскоши. Почти не общался с семьей, да и друзей у него толком не было. — Зато недругов — не счесть, — прокомментировала Вэл, заправила выпавшую прядку за ухо, и хлебнула пива. Свет от лампы отражался на ее светлых волосах. Для Кэйи тоже принесли кружку: словно Вэл ждала его и подготовилась. — Почти все из знати были с ним знакомы. Никто не в курсе, откуда у него водились деньги и как он добывал некоторые диковинки. До сих пор неясно, то ли убил его кто-то, то ли он сам откинулся по глупости. — Он был искателем приключений? — предположил Кэйа. — Наверное, его можно так назвать. К тому же в его доме осталось много опасных вещиц. Самой мне еще не довелось там побывать, я услышала от Юй Ся. Причем дочери он доверял при жизни куда больше, чем сыну, она даже гостила у него время от времени. Если бы не она, то его труп бы нашли случайно, где-нибудь через полгода. И то не из-за вони — жил он обособленно, без соседей. — Это где же такой дом? — заинтересовался Кэйа. Он весь обратился в слух, решив оставить короткие итоги собственного расследования на конец беседы. — В Спрингвейле? — Нет, в Мондштадте. Прямо за кладбищем. — Рядом со сторожкой? Вэл сверкнула зубами, на верхней губе остался белый комок пивной пены: — Сама сторожка. Официально он работал кладбищенским смотрителем. О деле его жизни знали только аристократы да его семья. Кэйа хохотнул: неожиданный поворот событий. Зато это многое объясняло. — Неудивительно, что он редко принимал гостей. Да и трупная вонь вряд ли бы вызвала вопросы в таком месте. А мы-то все думали, что старик себе на уме… Кивнув, Вэл добавила: — Юй Ся упомянула, что в его доме есть скрытый механизм — что-то вроде рычага, открывающего потайной проход. — Было бы странно, если бы он хранил все свое богатство на виду. — Именно. Она боится, что Марджори, разбирая вещи, обнаружит его. Но Юй Ся никогда не видела ни механизм, ни проход. Только слышала, как старик что-то двигает в соседней комнате. Нередко теряла его из виду, хотя он не покидал дом, а потом находила его спустя время у себя в каморке. Вэл знала, чем зацепить. Ее работа стоила больших денег даже с учетом того, что некоторые траты Кэйе удавалось записать на счет ордена. Но, как и обычно, Вэл ему предлагала бартер: влезть в авантюру в обмен на информацию. Кроме того, авантюра сулила найти настоящее сокровище: жирную зацепку на человека, которого они с Дилюком искали. — Предлагаешь мне вынести все «опасные вещицы» под покровом ночи? — Только ради безопасности Мондштадта и спокойствия Юй Ся, — бесстрастно подытожила Вэл. Она с прищуром взглянула в пустую кружку Кэйи и уточнила: — А вы куда-то торопитесь, господин? — Вообще-то, — Кэйа, вытерев губы, положил на стол листок и пододвинул к Вэл, — у меня здесь была назначена встреча с другим господином. Думаю, я пойду поищу его. — Что это? — Вэл, даже не взглянув на то, что ей дал Кэйа, убрала листок в рукав. Обычный жест мондштадтских торговок, которые научились прятать деньги и прочую ценную мелочь во внутренних карманах одежды. В каком-то смысле Вэл и была торговкой. — Здесь собраны имена и описание людей, которые спрашивали Марджори о ярмарке. Некоторые уточняли стоимость конкретных товаров, можешь начать с них. Я все еще думаю, что наш барахольщик рано или поздно найдется. Подозвав подавальщицу, чтобы оставить плату за напитки, Кэйа решил узнать напоследок: — Почему ты опоздала? Это из-за Юй Ся? Вэл, уже собираясь уходить, с непониманием посмотрела на него. — Нет, господин. Я пришла раньше вас, разве вы не заметили? И что это значило? Он, конечно, мог заболтаться с Марджори, однако Кэйа был уверен, что не пропустил урочное время. Он хотел спросить, правильно ли истолковал ее слова, но Вэл уже растворилась в толпе. * * * Сторожка на краю кладбища торчала огарком потухшей свечи и казалась особенно мрачной в беззвездную ночь. Кэйа редко ходил в эту часть города, но помнил, что по ночам ее окна всегда горели двумя желтыми огнями, а фонари у ограды освещали узкую тропинку на кладбище. Интересно, по этому старику кто-нибудь горевал? И Марджори, и кое-кто из знати, судя по рассказу Вэл, были больше заинтересованы оставленным им добром. Никто не говорил о его смерти как о трагедии. Да и Кэйа пришел на кладбище не почтить чью-то память. К слову, не только он. В прогале окна мелькнула тень, чернее темноты в пустой комнате. Заметили его или нет, Кэйа мог только гадать. Утаиться на этом куске пустыря было негде, поэтому оставалось добраться до дома и выяснить, кем оказался второй гость. — Даже не прячешься? — Кэйа ухмыльнулся, когда дверь приоткрылась, а тень показала свое лицо, скрытое маской в форме птичьего клюва. — Некогда наводить шум, — отрывисто сказал Дилюк, хватая его за локоть и затаскивая внутрь. Дверь за ними закрылась без звука. — Ты бы принял меня за преступника и устроил бы целое представление. В твоем духе. — Может, ты и есть преступник, — хмыкнул Кэйа, оглядываясь. Внутри дом казался еще теснее, чем снаружи: комната, обставленная всяким хламом, совсем немного кухонной утвари в углу и отдельным закутком — спальня. — Кстати, почему тебя не было в таверне? Ты получил мое письмо? Дилюк издал странный вздох. Глаза быстро привыкли к полумраку, и Кэйа заметил, как братец отвернулся к покосившемуся шкафу, словно бы отвлекшись на кучу запыленных блестяшек на полках. — Я был занят. Решил проверить запасы старого вина за увлекательным чтивом. Просидел до глубокой ночи. Кэйа совсем растерялся. Чтобы Дилюк так уходил от ответа… Шагнув к нему и втянув воздух у плеча, Кэйа смешливо фыркнул: если уж тот подвыпил, то удивляться было нечего. — А ты? — Дилюк продолжил возиться со шкафом, обшаривая полки. Вэл, кажется, говорила про скрытый механизм. Кэйа бы не удивился, если бы Дилюк искал его, потому что сами ценности, похоже, брата не интересовали. — Что тебя привело в дом покойника? — Полагаю, то же, что и тебя. Потайной ход, — сказал Кэйа, заглядывая в спальный закуток. Комнату поменьше можно было назвать абсолютно пустой по сравнению с основным помещением: узкая кровать, стол да масляная лампа. Огонек в лампе горел, как будто зажженный недавно. — Тетушка Марджори не хочет, чтобы его нашли. Или, точнее, чтобы нашли предметы по ту сторону. — Тогда она опоздала, — в голосе Дилюка звучала открытая усмешка. — Откуда такая уверенность? — Часть этих предметов уже вынесли, — пояснил Дилюк, зайдя в каморку следом за Кэйей. Его голос отскочил коротким эхом от пустых стен. — Вынесут и остальные. Только не на ярмарку. — Твои люди узнали? — Кэйа даже немного завидовал источникам информации Дилюка. Ему всегда было проще раздобыть сведения, ради которых Кэйа занимался сомнительными вещами. Впрочем, братец мог ходить теми же тропами, что и он. — Нет, — ладонь Дилюка легла на выступающий камень над столом. Увы, это оказался просто камень. — Я общался с Лоуренсом. Многие из верхушки отправятся на закрытый аукцион вместо ярмарки, но меня и Джинн, понятное дело, не звали. О, она и не в курсе об этом. А я услышал, можно сказать, случайно. — Хочешь сказать, сегодня на огонек заскочил кто-то еще? — Скорее всего. Кэйа поднес ладонь к лампе, поведя пальцами: тонкий слой инея схватил закопченные стеклянные стенки, скользнув на кружок масла на дне. Пламя потухло, в воздухе запахло горячим жиром. — Не сильно-то старик и скрывался, — заметил Кэйа, указав на слабо светящуюся в темноте краску над изголовьем кровати. Дилюк провел по следу краски, затем показал Кэйе — на перчатке осталось белое пятно. — Ладно, это не старик. Но лампу зажег не ты, верно? — Сок светяшки с какой-то примесью для создания плотной текстуры, — сообщил, понюхав пальцы, Дилюк. Вопрос Кэйи он оставил без ответа: его догадка и так подтвердилась. — Пошли. Кровать отодвинули вдвоем — аккуратно, чтобы не привлечь внимания тех, кто мог оказаться по ту сторону. Сложнее было со стеной. Пришедшая в движение часть легко поддалась, когда Кэйа вдавил камень вглубь, но гул запущенного механизма и скрип трущихся об пол булыжников могли выдать их за секунды. Волновался он зря. Когда они шагнули на лестницу, ведущую глубоко вниз, то обнаружили длинный коридор. — Больше похоже на лаз, который роют преступники для побега. — Неосторожно оступившись, Кэйа сцепил плечо Дилюка. — Подсветишь? — Небезопасно, — буркнул тот, но просьбу выполнил. Крохотный язык пламени скользнул в ладонь и рассеял мрак. — Такие катакомбы вьются по всему верхнему Мондштадту. Помнишь, отец брал нас на пару званых вечеров в доме Лоуренсов до того, как рассорился с ними? — О, это еще тогда меня назвали грязнокровным выродком? Как же не помнить. Я вылил их царственные помои, которые подавали на стол, на колени этому зазнавшемуся козлу с длинной аристократической бородкой. Как его величали, Дитхер? Дилюк хмыкнул, не сдержав тихого «А говорил, что рука дернулась». На что Кэйа подумал: о, еще как дернулась. Но вслух из них больше никто ничего не сказал; из дальнего конца коридора доносился ожесточенный спор, и Кэйа решил вслушаться. Дилюк, видимо, тоже. — …Заворачивай! Давай все пихай, ну! — А если разобьется? Или протечет? — Да какое тебе дело! Хочешь до самого утра возиться — вперед, но без меня. Кэйа переглянулся с братом и, прижавшись к стене, мелкими шажками приблизился к проему. Дилюк сначала ухватился за край его рукава, словно желая остановить. А потом все-таки пошел следом. «Не торопись», — говорил его короткий жест, когда Дилюк ущипнул за запястье. Кэйа ответил лаконичным взмахом ладони, понятным на любом языке и без дополнительного шифра. — А если смешается друг с другом, и нас жахнет? — продолжал допытываться тот, который осторожничал. — Если какого-то зелья не досчитаются, и нам не все оплатят? Нет уж, надо сделать все как следует. — А если наткнемся на патруль, пока будем шастать по улицам с кучей мешков? — вторил ему другой, передразнивая. — Нам вообще не заплатят! — Тихо… Слышишь? Кэйа сам не понял, как все произошло. Человек, который минуту назад призывал его «не торопиться», решил первым взять дело в свои руки. Дилюк кинулся вперед и исчез в комнате, а в следующий момент раздался вскрик и стон. — Кэйа! По нетерпеливому тону он догадался, что кое-что в простом, как слайм, плане Дилюка пошло не так. Размашистым шагом Кэйа пересек оставшуюся часть прохода и замер в проеме: перед ним развернулась странная картина. — Что тут… — Быстрее, — потребовал Дилюк так, будто по одному этому слову все должно вмиг проясниться. Но для Кэйи ничего не прояснилось. После он еще обязательно уточнит в письмах Дилюку, что это такое было и как все к этому пришло, но прямо сейчас ему показалось забавным несколько секунд понаблюдать за происходящим. Запечатлеть в памяти. Похититель сокровищ, которого Дилюк загреб под собой, не двигался. Встретившись взглядом с Кэйей, он вздрогнул и опустил голову, словно опасаясь, что его узнают. Вероятно, он даже был недалек от истины. К его счастью, Кэйа сразу потерял к нему интерес. Второго Похитителя нигде не было видно. Зато Дилюк застыл в странной позе, изогнув плечи и шею под крайне неудобным углом. Приглядевшись, Кэйа заметил поблескивающую леску, тянущуюся из дальнего угла, где… никого не было. Подняться, не задев высокий стеллаж с зельями, Дилюк не мог, как и использовать оружие, а тем более магию — не в таком тесном помещении, не имеющем выхода к свежему воздуху. К тому же при всей его силище ему явно недоставало гибкости. — Громко топаешь, господин невидимка, — Кэйа направил поток крио-энергии к алхимическому столу — там, где стоял, по его мнению, второй противник. Леска ослабла в тот же момент, когда с Похитителя сокровищ спала старой змеиной кожей серебристая накидка. Однако он успел увернуться — участок пола, где он стоял, заиндевел, задело только накидку и носки его ботинок. — Кэйа! — второй раз его имя звучало предупреждением. Дилюк высвободил руки и оплавил леску, распутавшись, но лежавший под ним паренек времени не терял. Стащив со стеллажа первое попавшееся зелье, он кинул его под ноги Кэйе. Тонкое стекло треснуло и разбилось, вверх взвился жгучий красный дым. В считанные мгновения комнату заволокло непроглядным туманом, который не был на руку ни одной из сторон. — Бежим! Хватай, что успеешь! Кэйа наугад повернулся в направлении голоса, но зачерпнул ладонью лишь пустоту. Запястье тонко, но крепко обвило — кажется, тоже леска. Кэйа потянулся достать кинжал, чтобы избавиться от нее. Кем бы ни был дружок первого, он имел отличные навыки, которые, может, и не пригодились бы в открытой местности против двух человек с Глазом бога, но в такой комнатушке работали идеально. — Кэйа, возвращайся к коридору. Быстро. — Не спихивай все на меня, — огрызнулся он. Кэйю и так не устраивало, как их обоих загнали в угол, а Дилюк только подливал масла. — Закрывай дверь! — послышался резкий голос с другой стороны, принадлежавший не состоявшемуся невидимке. — А если мы больше не… — Не спорь! Просто закрывай! — Кэйа!.. К проему Кэйа с Дилюком бросились вместе, столкнувшись у прохода плечами. А потом, как только дым начал понемногу рассеиваться, поняли: они застряли. Вместо арки, ведущей в коридор, торчала глухая стена. Рычаг щелкнул снаружи, механизм замолк, закончив прокручиваться. — Так что ты там говорил о катакомбах? — со смешком спросил Кэйа, стряхивая с плеч красную пыль, которая осталась от дыма. — Начнем искать другой потайной ход? Дилюк сжал и разжал руки. Глаза потемнели, на виске запульсировала проступившая вена. Казалось, в отличие от Кэйи, он с трудом верил в происходящее. Да и как тут остаться спокойным: самого Полуночного героя схватили за задницу двое обыкновенных Похитителей, поигравшихся с магическими артефактами. — Возможно. Или начнем звать на помощь. — Есть и плюсы, — Кэйа присел на корточки, подцепив лежащий на полу небольшой каменный диск с инструктированными в него плодами Ирминсуля. Вокруг было разбросано множество разных диковин, которые Похитители выронили, в спешке убегая. — Теперь мы знаем, чем мондштадтским толстосумам так приглянулся хлам старика. Нет, накидка-невидимка, серьезно? Как думаешь, наш искатель сокровищ будет на аукционе? — Узнаем, когда попадем туда, — пообещал Дилюк, странно на него посмотрев. — Я раздобыл два приглашения. В словах Дилюка было что-то подковыристое, навевающее приятное чувство ностальгии об их прежних проделках, когда они оба были детьми, а затем подростками. Подогревая себя этой мыслью, Кэйа решил, что эту ночь стоит пережить ради такого. — Предлагаю план: забрать все, что плохо лежит, и убираться отсюда.