Флористы

Иэтсуна не сдвинулся с места, даже когда пламя разгорелось ярче, наполняя зал угрожающим светом. Он остался стоять спокойно, смотря прямо на Тсунаёши, как если бы пламя не могло причинить ему вред. — Если хочешь драться, — сказал Иэтсуна, его голос был ровным, — я не стану тебе противиться. Но это ничего не изменит. — Ты действительно думаешь, что можешь прийти сюда после пяти лет молчания и говорить мне, как жить? — в голосе Тсунаёши звучал вызов. — Я здесь не для того, чтобы говорить тебе, как жить, — ответил Иэтсуна. — Я пришёл, чтобы понять, кем ты стал, и попытаться помочь. — Помочь? — Тсунаёши рассмеялся, но в этом смехе не было радости. — Помочь мне? После того, как ты бросил меня на произвол судьбы? Иэтсуна нахмурился. — Бросил? Ты сам оттолкнул меня, Тсуна. Я хотел поддержать тебя, быть рядом, но ты выбрал предательство. — Я выбрал выжить! — Тсунаёши резко шагнул вперёд, его пламя стало ещё ярче. — Ты понятия не имеешь, через что мне пришлось пройти. — Нет, знаю, — спокойно сказал Иэтсуна. — Я знаю, что такое боль и одиночество. Но ты не понимаешь, что я нашёл способ жить дальше. — Флористы, да? — Тсунаёши усмехнулся, его голос был полон сарказма. — Эти мирные создания? Ты думаешь, они спасли тебя? — Они не просто спасли меня, — ответил Иэтсуна. — Они дали мне новую семью. Тсунаёши замер, его пламя слегка угасло. Он посмотрел на Иэтсуну, и в его глазах мелькнуло что-то странное, будто он пытался понять смысл этих слов. — Семья, — повторил он тихо, почти с насмешкой. В этот момент дверь открылась, и в зал вошли флористы. Их лица выражали спокойствие и уверенность, и они окружили Иэтсуну, словно молчаливый щит. Тсунаёши посмотрел на них с недоверием и презрением. — Ты действительно думаешь, что они твоя семья? — спросил он, его голос дрожал от ярости. — Они и есть моя семья, — твёрдо сказал Иэтсуна. — И они здесь, чтобы поддержать меня, даже если это означает противостоять тебе. Тсунаёши замолчал, его взгляд метался от одного флориста к другому. — Вы все наивные, — наконец сказал он. — Мир не так прост, как вы думаете. — А ты не так жесток, как хочешь казаться, — тихо сказал Кайли, сделав шаг вперёд. Тсунаёши резко повернулся к нему, но не ответил. — Мы пришли не для того, чтобы сражаться, — продолжил Кайли. — Мы пришли, чтобы поговорить. — Говорить? — Тсунаёши снова рассмеялся, но этот смех звучал более уставшим, чем угрожающим. — О чём тут говорить? — О том, что ты ещё можешь выбрать, кем стать, — сказал Иэтсуна. Тсунаёши опустил голову, его плечи слегка дрогнули. На мгновение он выглядел сломленным, но затем снова выпрямился, его лицо стало жёстким. — Я уже сделал свой выбор. — Может быть, он был ошибочным, — сказал Иэтсуна. — И это нормально. Ошибки можно исправить. Тсунаёши долго смотрел на брата, словно пытаясь найти в его словах подвох. — Ты никогда не сдаёшься, да? — Нет, — ответил Иэтсуна. — Не на тех, кто мне дорог. В зале повисло напряжённое молчание. Наконец, Тсунаёши вздохнул и потушил пламя. — Я дам тебе шанс доказать свои слова, — сказал он. — Но если ты ошибёшься... — Я не ошибусь, — твёрдо ответил Иэтсуна. Флористы молча наблюдали за этой сценой, готовые вмешаться, если потребуется. Однако, впервые за долгое время, между братьями появилась надежда на понимание.