Свиток со сказками

Сад при монастыре, где Лин Фан жил и постигал путь меча, сколько себя помнил, славился удивительными растениями. Старший учитель Хэй Тао был прекрасным лекарем и разбирался в этой науке столь глубоко, что равных ему не было во всей Поднебесной. Он собрал лекарственные травы и ядовитые соцветья, потому коллекция монастырского сада не только впечатляла красотой, но и была поистине ценной. Каждый вечер ученики оставались в саду, сторожили цветы, деревья и травы от воров и нечисти. Одни жаждали нажиться на продаже, другие умели использовать растения во вред человеку. И тех, и других следовало остановить и вразумить, а порой и не только выставить прочь, но и вовсе убить или запечатать. Лин Фан был младшим учеником. Но наконец вырос достаточно, чтобы наставник позволил ему наравне с прочими приносить пользу монастырю. Тем вечером наставник сказал Лин Фану, что пришёл его черёд оставаться на ночь в цветочном саду и беречь его от злых духов. На ночь в саду зажигали фонари, Лин Фан давно мечтал оказаться посреди таинственного мерцания и до самого рассвета созерцать красоту, мечтая о славном пути заклинателя. — Будь осторожен, — напутствовал его наставник. — Не дай себя запутать. В эти дни в саду цветут особые травы, демоницы варят из них любовные зелья. Лин Фан поклонился и с наступлением темноты вышел в сад, остановившись на площадке, возвышающейся над ним. Цветы и деревья террасами спускались к подножью горы. Отсюда же он мог обозревать все окрестности. Ночь подбиралась стремительно, лавиной темноты скатывалась с гор, звёзды сияли в глубокой синеве небес всё ярче, пробуждались ночные ветра и таинственные тени. *** Лин Фан почти забыл, зачем он остался в саду. Ароматы цветов ткались удивительным облаком, тысячи звёзд смотрели с небес, чуть покачивались от ветра фонари. Он обводил взглядом сад снова и снова, любуясь красотой, восхищаясь и радуясь своей счастливой судьбе. Пусть он был сирота, но оказаться учеником наставников этого монастыря разве не истинная удача? Разве остаться в сердце этого чудесного места не желает каждый?.. Эти размышления успокаивали его, и Лин Фан улыбался. Внезапно он уловил какое-то движение. Не ветви шелохнулись от налетевшего порыва, не фонарный свет причудливо изменил тени. Что-то другое было ступенью ниже. Ровно там, где цвели дивные травы, столь нужные демоницам. Лин Фан присмотрелся и изумлённо вздохнул. Яркий цветок, будто созданная из цветного тумана, ослепляющая красотой и с тревожным взглядом — изящная дева застыла на дорожке. Он и сам замер, боясь пошевелиться и выдать себя. Среди пёстрого сада красавица появилась так неожиданно, точно в один миг в её облик сложились цветы и сияние фонарей на ветвях. И во всём этом она то касалась соцветий, то вытанцовывала в золотом потоке света, то сбегала в тень. Дивное видение, она точно и не ступала на землю, как будто бы воздух был для неё надёжнее камнями выложенных дорожек. Но что-то было не так. Что-то было… странным в ней, что-то… Лин Фан понял не сразу, а когда рассмотрел, то осознал, что и она теперь смотрит прямо на него. У удивительной красавицы, явившейся в монастырский сад ночью, лишь половина лица была человеческой, вторую же скрывали цветы. Не причудливое украшение, не странная причёска, эти соцветия выбивались прямо у неё из-под кожи, будто были её естественной частью, точно такое можно было увидеть повсюду в это время цветения. Сердце у Лин Фана забилось гулко. Пальцы на рукояти меча задрожали. Он ведь всего лишь ученик, он и понятия не имел, как быть, когда рядом оказываются такие удивительные духи. Неужели о них и предупреждал наставник? Может, красавица и не желает ничего плохого? Может, это он нарушил уединение и покой и теперь ему следует принять наказание?.. Оставшись в саду, не стал ли он свидетелем того, чего не должен был видеть смертный? Красавица же метнулась к нему, с лёгкостью одолев в одном прыжке весь подъём. Губы её тронула нежная улыбка. Выгнувшись, она протянула к нему руку. — Кто ты такой? — зашелестело отовсюду. Словно голос её зарождался не в этом изящном горле, а среди ветвей и цветов, среди трав, дарящих ночи аромат. — Лин Фан, — он назвал имя. Два слога сорвались с губ сами собой, и он в тот же миг пожалел. Какой бы ни была нечисть, никогда не следует называть ей собственного имени, зря, что ли, об этом твердил наставник?! Но дело было сделано, он уже не мог шевельнуться, а красавица напротив него усмехнулась. Сад наполнил жёлтый туман, разгорелись ярко фонари, золотые лепестки цветов закружились, словно превратились в вихрь. Она же смотрела на него, стоя прямо в центре этого чудесного танца, и вдруг — снова заговорила: — Иди ко мне, Лин Фан. Разве мог он сопротивляться? *** Поутру в чудесном монастырском саду опали все до единого лепестки. Цветение трав продлилось всего одну ночь. А возле павильона, украшенного фонарями, остался лежать в траве ученический меч. На рукояти блестели капли росы, но лезвие отчего-то было чистым, точно влага не смогла задержаться на металле. Не было ни крови, ни ножен, ни единого следа. Никто не знал, куда и почему исчез Лин Фан. Старший учитель Хэй Тао долго стоял в сердце сада, молчаливо горюя о до срока угасшем цветении.