Свиток со сказками

Когда приходил сезон Сяосюэ, Ли Чжао покидала шумный город и поднималась в горы. Не брала она с собой даже служанки. Скромный дом, что ждал её здесь, совсем не походил на резиденцию клана, где она проводила время обычно, и потому Ли Чжао управлялась со всем сама. В этом потаённом месте она одевалась в простое чёрное ханьфу, не вставляла в волосы драгоценных шпилек с нефритом, довольствуясь лишь алой лентой, не носила иных украшений, кроме кисти на поясе с яшмовой рукоятью, да и та вечно была в свежей туши. Ли Чжао выходила по утрам из дома в сад, замирала под побелевшими от инея ветвями деревьев, осторожно разворачивала чистые листы рисовой бумаги и в порыве вдохновения, легчайшими росчерками исписывала их сверху донизу. Ли Чжао не создавала стихов, не рассказывала бумаге историй. В её иероглифах крылась ужасающая сила. В них она говорила о ци и её течении, о том, как преобразить себя, как достичь бессмертия. Клан чтил Ли Чжао. Никто не настаивал на браке, никто не старался убедить её жить, как прочие женщины, следовать обычным учениям. Слова, что Ли Чжао с весной приносила в резиденцию, были слишком важны, слишком огромны, почти непостижимы. И старейшины разбирали их, вдумчиво погружаясь в исписанные страницы, все остальные двадцать три сезона в году. Говорили, Ли Чжао осенена Небесами. Шептали, что это небожители вложили в неё величайшую мудрость. Ли Чжао никому не открывала правду, лишь собиралась и покидала резиденцию клана раз в году, как только начинался сезон Сяосюэ, чтобы остаться в одиночестве. *** Ли Чжао помнила этот мир юным. А ещё — помнила, как умерла, замёрзнув насмерть ещё ребёнком. Тогда она, глупая, очарованная белыми ветвями деревьев, выбежала в сад среди ночи. И никто не заметил, что младшей дочери нет в постели. Никто не хватился её, потому что ударил столь сильный мороз, что до самого утра никому не хотелось выбираться из постели. В ночи Ли Чжао умерла в одиночестве, но душа её не успела сбежать или рассеяться, не успела стать огоньком и вознестись в небо. В крохотное тельце, лежащее в снегу, вошёл иной дух. Вошёл и спросил, позволит ли она ему существовать с собой рядом. Больше всего на свете маленькая Ли Чжао хотела жить. Смотреть на ажурные ветви деревьев в саду в холода, играть в солнечных лучах, когда приходит тепло, рассматривать мир и удивляться ему. Ли Чжао не смогла отказать. Она хотела жить и узнавать больше. Согласившись, с тех пор она никогда не бывала одинокой. Неумолчный голос духа внутри рассказывал ей о чудесах мира, делился с ней тайными знаниями. Каждый год Ли Чжао так переполнялась ими, что спешила прочь от городской суеты, чтобы выписать их на рисовую бумагу, поделиться хоть с кем-то. Выпустить из себя, снова оказаться опустевшей, чтобы за год чужой дух, сохранивший её жизнь и разделивший с ней тело, вновь наполнил её, как наполняет родник пустой сосуд.