Ошибки, которые нужно исправить

«О, Великий Господь! Что же ты делаешь с душами людскими, что они плюют друг на друга, предают, убивают в конце концов?!» — как бы сказала РИ на всю эту ситуацию. Но она уже упокоилась с миром, пока Рейх с Союзом находились в небытие. Что дальше? Жить. По ту сторону это ещё можно было себе представить: странам выделяли территорию, и они жили там себе припеваючи, к соседям в гости ходили. Сказка для умерших, пусть и не для всех. А вот в небытие наоборот приходилось выживать. Никто не помнил, сколько было всего ошибок, были они значительными или нет тоже. Но есть то, что они будут помнить вечно — своё нахождение здесь. Среди пустоты… Сплошная пустота. Тут до других умерших, как до Луны пешком! И не факт, что вообще найдёшь их. Да и не померёшь тут. Проводники, они же как один — воскресят, собаки… А Рейху и Союзу повезло с Проводником — подружились, общаются вполне нормально, помогает в разборе ошибки и её исправлении. И сейчас так же… *** — Так, а где Союз? — Проводник появился перед тремя немцами сразу. — А-а-а… Допустим. Так где Советы? — Он там… — Где там? У него? — мужчина указал в центр зала. — Да. Пусть только посмеет сдохнуть — зашибу! — Пригрозил Веймар, успокаивая Рейха из прошлого. — Да я его сам зашибу… Ну, вернее, воскрешу. Сути не меняет! — выстрел. — Вы слышали?.. — Союз!!! — Рейх уже хотел выбежать, но Веймар схватил того за руку. — С ума сошёл?! Ты подыхать не должен! — Веймарская Республика, отвлеките прямоугольного! Я подбегу к СССР и приведу его в чувства! Рейх и другой Рейх — на месте! Сунетесь — пришибу обоих! И похер, кто высунулся! — Я вас понял, э-э-э… — Проводник. — Товарищ Проводник. Чай-чай-выручай! — Веймар выбежал из-за угла и начал передразнивать РУ. Тот, естественно, отвлёкся на немца и побежал за ним. Веймарская Республика повёл дядю на второй этаж дома. Проводник быстро выбежал из укрытия и поднёс руки к ранению русского. — Cum potentia data est mihi, ego succurro vos adepto tergum in vestri pedes et semper opus. Surge! Vivamus! Ita fiat! — Советы начал открывать глаза. — Фух, работает… — Я жив?.. Но как? — Тихо! Мы отвлекли прямоуголь… — выстрел наверху. Падение тела. — О, нет… — Веймар!!! — Рейх из будущего выбежал в зал и посмотрел наверх. РУ уже выходил из комнаты. — БЕГИТЕ, ИДИОТЫ! — Проводник подтолкнул Союза и Рейха. Те скрылись. Проводника РУ не увидел бы, так устроено небытие. *** — И что нам просто сидеть и ждать? — Нет. Сейчас, СССР из прошлого придёт, и тогда я перенесу вас в самое начало ошибки. Так мы не сможем её исправить. Вернее, вы… — Проводник, ты нам помогаешь и это уже значит, что наши ошибки — это и твоё дело! И мы с Союзом очень благодарны тебе за то, что ты сделал для нас! — Рейх обнял мужчину. Тот немного замешкался, но тоже в скором времени обнял немца. — Надеюсь, меня не убьют за нарушение правил… — Не ссы, Маруся, я Дубровский! Не убьют, мы не позволим! — подбодрил Советы. — Спасибо, ребят. Тихо… Союз пришёл. Выстрел. Громкое падение тела. Шаги в сторону главных героев. — Transferre. 26 августа, 15:45, кухня, — все трое оказались в том месте, где встретили Веймара. — Удачи. *** — Итак, что мы имеем? — В том-то и дело, что мы ничего и не имеем! — воскликнул Веймар, уже осведомлённый обо всём. — Да и того, что происходит, я не понимаю! — Как будто мы понимаем… Так, времени мало. Делаем также, как в начале. Есть у меня одна идейка… — Эй, прямоугольный! — Веймар выбежал из укрытия. — Догони меня! — С тобой ещё возиться… Ладно, поиграем в догонялки, — с острым немецким акцентом сказал прямоугольный. — Так, Проводник, ты сейчас приводишь Рейха из прошлого сюда, а мы с немчугой выходим из укрытия. Есть у него план какой-то… — Хорошо. Только посмейте мне помереть… — Проводник телепортнул Рейха за угол, а наши герои начали выходить. — Дядя РУ! — воскликнул Третий, показываясь перед лицом дяди. — Рейх?.. — Можешь убить меня, если тебе так нужно жить! Ну же! — немец раскинул руки в стороны. — Ich warte! В это время, не без помощи Веймара, Союз оказался сзади примерно трёхметрового существа, ибо по-другому РУ назвать нельзя было. Голова с метр точно. Вытянутая такая… Это наводило некий ужас. Длинный чёрный плащ… Брр! Хоть и не страшный тип, но довольно пугающий. Советы по-тихому поднялся по лестнице. Он ждал пока Рейх посмотрит в его сторону, давая сигнал о начале. И только спустя десять секунд немец поднял свой взор. Коммунист сразу понял, что делать. Он набросился на существо, выше его самого на метр с хвостиком. Но РУ оказался шустрее. Он достал из ножен шпагу и ею проткнул советское сердце. Рейх закрыл рот руками, дабы не закричать. Видеть он этого не хотел, но взгляд отвести не мог. А умирающий вновь Союз смотрел на немца. Он грустно улыбнулся и закрыл глаза… РУ отбросил русского на пол, не вытыкая шпаги. Тяжёлое падение тела было слышно и в укрытии Проводника. Он аккуратно высунулся и увидел всю эту картину. Союз опять погиб… — НЕТ!!! UNION! — Рейх бросился к мёртвому коммунисту и упал на колени. — Нет, нет, нет!!! — Tut mir leid, Reich. Das ist das sowjetische Leben… — произнёс прямоугольный, присев перед племянником. — Ты монстр! Слышишь?! МОНСТР!!! — Ich kann dich lebend gehen lassen, aber du hättest mir das Leben eines anderen geben sollen, als Gegenleistung für dein eigenes. Verstehst du? — РУ встал и освободил проход немцу, дабы тот мог уйти. — Монстр… *** — Рейх, это была последняя попытка, и ты это понимаешь… — Проводник, умоляю! Дай нам ещё один шанс!.. — немец упал на колени. — Мы справимся, честно! — Ладно… Но если меня убьют за это— Проводнику не дали договорить. — Не убьют! Спасибо!!! — Transferre. 26 августа, 15:35, кухня, — Проводник переместил мёртвого Союза и живого Рейха в то время вновь. Правда, на 10 минут раньше, чтобы успеть придумать план и опять воскресить СССР. Мужчина присел перед коммунистом и приложил руки к его сердцу. Вот с этим будет посложнее… Другой язык, другое произношение. Ни пуха ни пера… — Kurason, bolbe na dal. Laga e sanger kore dor di e nos. Laga nan di bida content, i ta dependé di mi pasobra di digitalisacion. Ki lanta! Ki biaha! Ki bringa kontra e ta! O ku ta asina ta! — тело Союза немного задёргалось. — Союз? Советы, ты меня слышишь? — Мх… Я… Я жив? — Союз! — на русского сразу набросился Рейх с объятиями. — Ауч!.. Хех, привет вновь, немчуга. — Времени мало. Я и так нарушил правила, так что у нас около двадцати минут. — Ты будешь нам помогать?.. — Союз присел и опёрся на стену, поглаживая немца одной рукой. — Естественно! Так, а теперь думаем… Какое слабое место у РУ? — Да хер его знает… — Голова? — Предположил немец, садясь около Союза. — И как её проткнуть? Меня самого шпагой проткнули, будто мясо на палочке! — Советы скривился, представляя это со стороны. — А если вызвать его на дуэль? — Проводник, ты думаешь, у нас есть что-то, что поможет нам его победить? — Есть кто-то, — Проводник присел перед ребятами. — Веймар скоро должен появится здесь. — Ты хочешь сказать, что он должен как-то проткнуть РУ башку?! — Советы попытался встать, но боль в грудной клетке ещё не утихала. — Ащщ!.. — А что? Иного варианта я не вижу. — А если он есть? Просто мы до него не додумались ещё? — Единственное, что я могу предложить, так это то, что я буду протыкать РУ голову. Он меня не видит, мне удастся это сделать. — Будь осторожен… — предостерёг немец. — Обязательно, друзья мои. *** Рейх из прошлого был в укрытии, Веймар стерёг его. СССР с немцем из будущего были в зале, пытались отвлечь внимание прямоугольного, дабы Проводник справился… Конечно, приходилось уворачиваться от пуль, но им не впервой. Тогда оба вспоминали свою смерть восемнадцать лет назад. А может и больше?.. Хер его знает сейчас. Да и не важно это. Главное не быть раненым или вообще помереть раньше времени. Проводник уже достал шпагу РУ, пока тот был отвлечён. И это сыграло всем на руку. Проводник замахнулся. Трёхметровый даже понять ничего не успел, как голова была разрезана на две части. Он упал без признаков жизни. — Проводник, спасибо большое! Мы справились!!! — Воскликнул Рейх, переступая через труп дяди. — Вам тоже спасибо. Я бы не смог помочь вам без вашей же помощи. — Извините, что прерываем данное «благодарство», — перед всеми тремя возник другой мужчина. По виду — тот же Проводник, но есть отличия — у того глаза не были завязаны повязкой. — но ваш помощник нарушил все правила нашего мира. За что должен быть наказан. — А ты кто такой?! — Союз сделал шаг вперёд, но его остановил немец. — Не стоит, Союз… — Я тут главный..главный в небытии. — Что такого сделал Проводник? — Рейх поддался вперёд, и в тот же миг они очутились в небытии… — Он дал вам ещё одну попытку, воскрешал твоего дружка, — Главный указал на Союза. — помогал вам, как не должно было Проводнику, позволил вам пересечь грань между нашим миром и миром «по ту сторону жизни»! И это ещё не все его нарушения! Кринкосеос, ко мне! Проводник, склонив голову, подошёл к Главному. Тот дал ему пощёчину, отчего Кринкосеос упал на пол. Рейха и Союза схватили другие Проводники. Те пытались вырваться, но без толку. — Не трогайте его, сволочи! — кричал Союз в попытке вырваться. — Он понесёт заслуженное наказание! — Нет! Не трогайте его! — кричал Рейх, пытаясь выбраться из крепкой хватки другого мужчины. — Он нарушил всё, что только можно было! Все правила, что были вечны до этого времени! Он должен понести за это наказание, — главный проводник достал из ножен саблю и приготовился. — узрите же истинные муки Проводников в его лице! Короткий свист. Падение тела и отрубленной головы. В глазах, что до этого всегда были под повязкой, читался предсмертный страх. Рейх не мог отвести взгляд с этого зрелища, а глаза наполнялись слезами. Его с Союзом отпустили. Немец упал на колени перед головой Проводника. Хотелось кричать. Эта боль невыносима! Союз присел рядом и обнял немца, пытаясь как-то приободрить. Но как это сделать? Эта боль, боль потери друга, к которому успел привязаться невыносима! — П-почему?.. — дрожащим голосом спросил Рейх. — Третий, тише, тише… — русский погладил «брата по несчастью» по спине. — И всё же, не смотря на то, что этот отброс вам помог… Вы справились. Так что наша обязанность вернуть вас в ваш мир, — неожиданно произнёс Главный. — Но только при одном условии. — Говорите. — Если вы вернётесь сюда, то останетесь здесь навечно. — Мы согласны, — ответил за двоих Союз.