500° по Цельсию

Спустя 2 дня, 21 сентября, воскресенье, 17:40. Дома у Достоевского. Парень сидел на кухне, которая находится недалеко от входа в дом. Ровно через пять минут в дверь позвонили. Юноша вздохнул и открыл дверь, натягивая улыбку. — Приве-ет, дорогой! Я так соскучилась! — даже не успев оставить вещи на полу, набросилась на сына женщина. — Привет, да, я тоже скучал, очень одиноко без вас, — ответил на объятия парень. — Что ж, сыграем сегодня в шахматы? Уроки уже сделал? — искренне улыбнулся мужчина, поправляя очки. — Да, сделал, давно уже. Можем сыграть партейку, если успеем. Но, кстати, я потом должен вам кое-что рассказать, — кивнул Дост, забирая у мамы сумки. — Хорошо, дорогой, обязательно расскажешь. Это что-то важное? Мы договорились пойти в гости, тебя тоже возьмём, — виновато почесала затылок старшая. — Ну, может, подождать? А к кому в гости-то? У нас друзей, в принципе, и нет, — изогнул бровь Федя. — К нашей новой соседке. Заселилась почти в то же время, когда мы уехали, через дом от нас живёт, — ушла в ванную помыть руки женщина. — Стоп… я… там же наш новенький живёт! — вскрикнул младший. — О, так это отлично, как раз пообщаетесь, — поддержал разговор мужчина. — А можно не идти? — хрустнул пальцами Достоевский. — Нет, прости, мы договорились. Мы, кстати, через 10 минут выходим, так что одевайся, — подкрашивая глаза, произнесла мать.

***

Фёдор не помнил, как они с родителями собирались и о чём разговаривали. Он «очнулся» только тогда, когда его мать позвонила в дверь одного из соседних домов. Дверь открыла женщина средних лет и роста. — Мика-кун, привет, рада вас видеть, благодарна, что вы пришли! — доброжелательно сказала шатенка. — Сакура-кун, здравствуй, это тебе спасибо. Вот, держи, мы тут по мелочи захватили тортик, не знаю, понравится ли тебе такой… — первой вошла в дом женщина. — Здравствуй, рад знакомству. А где твой малой? — спросил мужчина, снимая обувь. — Да он в комнате, сейчас его позову, — уже набрала воздуха, чтобы позвать сына, женщина, но её прервало тихое: — Здравствуйте, — слегка склонил голову брюнет, показываясь. — Здравствуй, дорогой. Ты ведь одноклассник Осаму, верно? — спросила она, получив положительный кивок. — Он рассказывал о тебе, и не раз. Как раз сейчас с ним пообщаешься, — добродушно улыбнулась шатенка. — Саму-у, спускайся, гости пришли! А вы пока присаживайтесь, я сейчас чай сделаю, — обратилась хозяйка к гостям. — Да я, наверное, в комнату к Дазай-куну пойду, а потом мы спустимся к вам покушать, — Достоевский бросил быстрый взгляд на родителей, которые уже сидели за столом, хотя в голове Федя пытался придумать какое-то логическое оправдание перед одноклассником за эту странность. — Иду-иду! — послышался знакомый голос и шаги. — Здравствуйте! — послушно поздоровался шатен. — Стой, что… — Ой, похоже, заметил. — Эм… привет, — совсем не искренне улыбнулся Фёдор. — П-привет… Мам, можно тебя на секунду? — подошёл к матери Осаму. — Да-да, сейчас, — отошла женщина вместе с сыном. В этот момент брюнет уже медленно поднимался на второй этаж. — Мам, почему ты не сказала, что к нам придёт семья этого… как бы сказать… — возмутился кареглазый. — Ну, дорогой, ты же не спрашивал. Я сказала, что будут гости, ты не спросил, кто именно, а просто проигнорировал меня, — пожала плечами родительница, обернув сына за плечи и толкнув в сторону второго этажа. Дазай медленно поплёлся наверх и тут же наткнулся на Федю, который, опёршись на стену, ждал его. — Ну чего стоишь, входи, — махнул рукой шатен. — Ты бы обвинил, что я что-то трогал или смотрел, — закатил глаза Дост. — Ты знал? — резко обернулся к нему Осаму. — О чём? О том, что приду к тебе, узнал за пять минут до выхода из дома, — устремив взгляд прямо в глаза оппонента, ответил юноша. — Мда… — вздохнул кареглазый, всё-таки войдя в собственную комнату, после чего лёг на диван и прикрыл лицо руками. — Симпатично, — прокомментировал брюнет, оглядывая всё, что было в комнате. — Офигеть… у тебя есть телескоп? — искренне удивился Достоевский, подходя к лежащему однокласснику после того, как осмотрел аппарат. — Д-да, но он немного сломан. Там окуляр надо почистить и две линзы местами поменять. Он ну о-очень древний и вообще не мой, — отвернулся лежащий. — Я могу починить, я знаю, как это сделать. Только если у тебя есть дополнительный набор к нему — там тряпки, щипцы и щётки должны быть, — сел рядом с диваном, на пол, Федя. — Есть, но не надо, — пробормотал Осаму. — Почему? Ну если тебе не надо, хоть я посмотрю, как он работает. Ну же, давай, — ткнул того в бок парень. — Я не… аргх, ладно, сейчас, — поднялся с места юноша, начиная рыться в одном из ящиков. — Вот, держи, — Дазай поставил на пол небольшую коробочку. — Спасибо, — еле заметно кивнул Фёдор, поднимаясь. После этого он аккуратно взял телескоп, снял основную часть с так называемого «штатива» и начал потихоньку разбирать её, затем медленно очистил окуляр, который вообще чёрт пойми почему и как загрязнился, далее разобрал объектив и поменял две первые линзы местами. Спустя где-то час работа была закончена, и всё ещё и вытерто. — Вообще, я вс- — обернувшись назад, Достоевский наткнулся на лицо шатена, которое было уж очень близко. Сглотнув, парень всё-таки договорил, не отодвигаясь ни на сантиметр. — Я всё. Потом проверишь и скажешь, как оно, — поднялся с места юноша, разминая спину. — Да, спасибо, я обязательно скажу, — тихо выдал Дазай. — Слушай, я хотел опустить эту тему, но что такое? — цыкнул Федя. — М? Ты о чём? — Дазай, не валяй дурака, ты знаешь, о чём я. — Я дома всегда такой. — Врёшь. — Докажи. — Скажи мне это, смотря в глаза. — Да под твоим взглядом любой запнётся, — отвернулся кареглазый. — Хм, значит, всё же врёшь, — пожал плечами Дост. — Докажи. — Я видел, с каким настроением ты вышел в начале, но когда ты меня увидел — всё. Что не так? У нас ведь перемирие последнее время. Мы же договорились, — сел рядом Фёдор. — Хорошо, ты загнал меня в угол, признаю. Но я всё равно не скажу. Если хочешь, я могу вести себя более привычно, — вздохнул Осаму. — Ты же знаешь, мне без разницы, как именно ты себя ведёшь, мне важна причина. Но это твоё дело, — услышав в коридоре шаги, Дост поднялся, отходя от дивана на несколько шагов. — Ребята, идите кушать, — позвала их женщина, заглядывая в комнату. После этого ребята спокойно ушли ужинать. За столом они время от времени переглядывались и пинали друг друга под столом. После они хотели уйти, но их остановили фразой: «Пообщайтесь со взрослыми, не малыши уже». И только через полтора часа получилось уйти, пока взрослые беседовали о чём-то своём. — Эм… слушай, не хотел бы ты сейчас посмотреть со мной в телескоп? — войдя в комнату, тихо произнёс шатен. — Я только за, но откуда? — поинтересовался Фёдор. — Подожди, я сейчас тебя удивлю, — слегка ухмыльнулся кареглазый. Он взял из угла стремянку и поставил в одно из мест посреди комнаты. Немного нажав на потолок, его часть, где-то 1х1, протолкнулась вверх, и образовался выход на крышу. Пока брюнет отходил от шока, одноклассник исчез, а затем снова спустился с фразой: — Подай первую часть телескопа. — Так Федя и сделал, затем подавая и вторую. Но когда «демон» залез сам, его лицо просто надо было видеть. Да у кого угодно было бы такое, только представьте: вы вылезаете на крышу, и ваше лицо сразу же освежается прохладным, но приятным ветерком. Когда вы смотрите прямо, видите лишь темноту и силуэты деревьев (ведь далее — лес). Но лучшее будет, если вы поднимете голову чуть выше — чистейшее небо, без единого облачка, усыпанное звёздами, которые складываются в созвездия. Какие-то меньше, какие-то больше, а может, некоторые — это и не звёзды вовсе, а целые планеты. Но так называемой «вишенкой на торте» была луна. Она прекрасна, впрочем, как и всегда, но сейчас — по-особенному: большая, полная, единственный «фонарь» в этот момент. Федьке и слов не хватило бы, чтобы описать то, насколько он впечатлён… — Ну, удивил ведь, по глазам вижу! — ухмыльнулся шатен. — Хорошо, признаю, ты меня переиграл, не догадался бы… Но это круто, — слегка улыбнулся юноша, засовывая руки в карманы. — Вот и отлично, — показал язык парень. — Только посмотри ты первый, ты лучше знаешь, как настроить и так далее… — почесал затылок кареглазый. — Эхх, что бы ты без меня делал, — иронично пробормотав, взялся собирать телескоп Федя. Спустя несколько минут он уже заканчивал. Осаму отозвался: — Подожди минуту, я сейчас вернусь. — После этой фразы Дазай спустился в дом, а вернулся с двумя пледами как раз в момент, когда Федя поймал фокус линзой. — Эй, я закончил, смотри, — махнул рукой на себя Дост. — О-фи-геть. Спасибо, — рассматривая одну из звёзд, выдал юноша. — Мг, — он разложил плед, на часть сел, а вторым укрылся, свесив ноги с крыши. — Чёрт. Это круто, — лёг на холодную крышу Осаму. — Это будет круто до тех пор, пока ты не заболеешь. Укройся, у нас ответственные события на неделе, — фыркнул брюнет. — Переживаешь за меня? — в голосе чувствовалась странная игривость. — Да, конечно, делать мне больше нечего, — саркастически ответил Фёдор. — Ладно-ладно… Офигеть, смотри, Юпитер, — он потянул сзади за ворот рубашки одноклассника, притягивая ближе. — Интересно, согласен, — заглянул краем глаза в телескоп парень, находясь в нескольких сантиметрах от лица одноклассника. — Мне казалось, что, когда мы встретились, ты был бы не рад смотреть на ночное небо… со мной? — катастрофически тихо, скорее даже в шутку, прошептал Федя. — Я… не знаю… — Дазай понимал, с каким мотивом это было сказано, но данная фраза всё равно жутко смутила шатена. Хорошо, что темно и не видно, скорее всего, его напрочь красных ушей. — Но пообещай, что никому не скажешь об этом. Абсолютно, — отвлёк внимание от космоса кареглазый. — Да я и сам не хотел бы говорить, — пожал плечами Достоевский, засматриваясь в одну точку на небе, а затем показывая туда пальцем. — Смотри, а это ли не Орион? — Похоже, но странно, что почти в середине осени его видно… но да, наверное, это он, — тихо ответил Осаму. Через минут 20 ребята начали замерзать. Почти всё время они сидели в тишине, которая была тяжеловатой, так как не было слышно никаких посторонних шумов, которые могли бы разбавить это ощущение, хотя было не так уж и поздно — наверное, около 21:00. Небо уже потихоньку начинало заноситься тучами, а ветер усиливался, будто на дождь. — Ну что ж, думаю, нам пора в дом, — разрезал тишину Федя, что заставило Осаму дёрнуться. — Даже если мои родители ещё захотят остаться, я уже, скорее всего, пойду домой, — поднялся на ноги юноша. — Да, хорошо, думаю, ты прав, — кивнул шатен, будто бы его было видно. — Я спускаюсь, а ты подавай мне части, — открыл люк Дост, начиная спускаться вниз. — Ага, секунду, — так они и сделали, и телескоп даже не развалился. — Ну… тогда я пошёл, — почесал затылок брюнет. — Ага, бывай. До завтра и спасибо за телескоп и за то, что составил мне компанию, — ухмыльнулся Дазай. — Хех, теперь ты мой должник, Дазай, — с насмешкой произнёс он. После этой фразы юноша покинул комнату, оставляя кареглазого наедине со своими странными мыслями.