500° по Цельсию

— Боже, да что происходит. — взвыл юноша, наконец меняя положение на сидячее. Его голову не покидал тот листок, который он увидел у Дазая и Гоголя в комнате. — Я... не то чтобы я хотел с ним дружить, но я не... да, блять, он же меня убить хочет. — пробормотал под нос Федька, проворачивая кольцо на указательном пальце. — Хотя перспектива неплоха, но этот монстр точно убьёт меня. А главное – за что? Я никогда не выгляжу дружелюбным, но вроде как не каждый меня убить хочет... — взвыл юноша, вяло поднимаясь с кровати, подошёл к двери, запираясь изнутри. Как только он сделал шаг к столу, в дверь постучали и дёрнули за ручку. Федя понял, что это не Сигма – слишком быстро, хотя, может, он что-то забыл. Было принято решение молчать. — Эй! Я знаю, что ты там! — послышался голос с коридора, сердце Достоевского ушло в пятки. — Помоги мне с физикой! Пожалуйста! — снова постучал Осаму. — Я... скину тебе домашку. — сглотнул. — Да я и сам могу в интернете глянуть, я прошу тему объяснить. Ты же неплохо её знаешь, вроде. Может, откроешь? Или мне так тут и стоять? — Э-э-э... Я занят. — мысленно Фёдор влепил себе пощёчину, так как начало фразы было совсем неправдоподобным, — Попроси Рампо или ещё кого-то, я не знаю, я занят. — в своей манере фыркнул Федя. — Да не пизди. Ну, пожалуйста, у нас завтра контрольная, как я её напишу? — стукнул кулаком по двери шатен. — Меня не волнует. Тем более – кто вчера целую перемену ныл, что я подсказал неправильно на истории. Но, кстати, я переспросил у Харуно, я тогда правильно ответил. Поэтому давай, не надоедай мне. — раздражённо процедил Достоевский. — Да ну-у! Я ж пошутил тогда, я понимаю, что нельзя надеяться на кого-то, кроме себя, ну, пожалуйста. — Я сказал свалить. — сжал руки в кулаки брюнет. — Да, пожалуйста! Я сделаю всё, что захочешь, взамен! — снова стукнул по двери Осаму. — Я не собираюсь повторять. Я сказал «нет», и это значит – нет. Без исключений. — приблизился к двери Фёдор, чтобы его голос звучал громче и отчётливее. — Да ну тебя. — фыркнул кареглазый и захлопнул дверь в собственную комнату. — Ну почему он такой! Никогда ничего не дождёшься, ну, честно, бесит, я не понимаю. — запер дверь Дазай. Хотел ли он получить помощь с физикой? Возможно. Было ли это его основной целью? Определённо нет. Он знал этот предмет не хуже Феди, если не лучше, и они оба это знали. Но Достоевский слишком странно ведёт себя в последнее время. То ли более отстранился, то ли избегает, хамит больше, даже когда это неуместно. — Неужели обиделся на что-то? — зарылся рукой в собственные волосы Осаму. — Да не, быть не может, чтобы он и обиделся, тем более на меня – точно нет. Но что тогда? — юноша присел возле кровати и достал из-под неё ту самую бумажку. — Ох, как же ты меня тогда выбесил. — он разорвал лист на кучу мелких частей, после – выкинул в мусорник под столом. — Чёрт... чёрт, чёрт, чёрт! — ударил себя по лбу Дазай, садясь на нижний ярус кровати, — Да что со мной не так! Что с ним не так?! Что вообще происходит! И почему я не могу думать о чём-то другом. — взвыл шатен, ударяясь затылком о стену. Фёдор же сидел в своей комнате и вспоминал случайные моменты из жизни. Вот когда-то он делал с отцом математику: — Федь, дай мне какой-нибудь листик, я объясню, как тут вышел такой ответ. — Да, вот, держи. — протянул криво вырванный лист мальчик. — Так вот, смотри, здесь пишем «х²+8х-7=97»... — после мужчина принялся вслух размышлять об уравнении. От этого воспоминания брюнет улыбнулся. Он давно делает математику без помощи отца, и новые темы схватывает на лету, но и этому его научил именно папа. Но вдруг телом прошла дрожь, и в голове вообразился совсем недавний, сегодняшний момент на самостоятельной по алгебре. — Э-эй! Дазай-кун, помоги с пятым, пожалуйста! — позвала его Луиза. — Чего тебе? Хм, с пятым... Но я уже сдал свою работу. — изогнул бровь юноша, скрестив ноги и опираясь руками на парту девушки. — Дай-ка какой-нибудь листик, я напишу. — крутнул собственную ручку Осаму. — Да, вот. — протянула ему открытый блокнот Олкотт. Кареглазый принялся расписывать ответ. Фёдор же в этот момент пристально наблюдал за ним, стоя где-то в метре от Дазая. — А тут разве не восемь? — всё-таки прокомментировал писанину шатена Достоевский. — Как там может быть восемь? — не отрываясь от листка, уточнил тот. — А ты пересчитай. 0,5 на 0,86 на 6 и на 3,1. — Где ты взял 0,86? — Это и есть √3/2. Там не 2 в ответе. Перепроверь. — чуть склонился к нему Фёдор. — А ведь правда. Бля. — еле слышно пробормотал кареглазый, бегая глазами по собственной писанине. Достоевский же, в свою очередь, вышел из кабинета и не мог понять, почему руки всё ещё мелко подрагивали. А теперь, похоже, понял... Этот кретин объясняет что-либо так же, как и отец Фёдора. И это, сука, бесит. Очень. Брюнет в принципе не любил, когда что-либо напоминало о детстве, а когда это делает тот, кого хочется разве что убить – ситуация становится ещё хуже. — Да я уже свихнулся... И за что мне эта херня. — потёр переносицу Федя. — Ема... а может, как-то... — в голову парня пришла какая-то спонтанная мысль. — Да не, бред какой-то. — даже усмехнулся от глупости идеи Достоевский. Какой именно она была... знал только сам юноша.

***

Следующий день. 5 февраля. Третий урок – физра. — Ва-ау, снова сорок минут ничего не делать, как же я люблю физкультуру. — озвучил мысль Федя, обращаясь к рядом идущему Николаю. — Не, ну, жизнь у тебя, конечно, интересная. — саркастически скорчил рожу блондин. — Есть такое. Спортзал, как всегда, ещё закрыт, а до урока ещё десять минут. — Дост-кун, я в столовку, ты со мной? — кивнул головой парень в сторону, где находился буфет. — Не-а. Я тут подожду, там сейчас слишком много людей. — опёрся спиной о стену брюнет, достав телефон из кармана. — Окей, не скучай, скоро буду. — махнул рукой Коля и исчез из виду. Где-то через полминуты краем глаза Достоевский увидел знакомую фигуру в чёрном спортивном костюме. — Пройди мимо. Пройди мимо. Пройди мимо, прошу. — еле сдерживался, чтобы не заговорить вслух Достоевский. Не помогло. Шатен молча остановился за полметра от него, нагло заглядывая в телефон. Федя, не поднимая головы, продолжал пялиться в телефон. — Здрасьте. — фыркнул кареглазый. — Мг. Виделись уже. — без интереса отрезал брюнет. Осаму ничего не ответил, продолжая пялиться на оппонента. Фёдор лишь поднял голову, встречаясь собственным взглядом с чужим, быстро моргнул два раза, вскинул бровь и снова уткнулся в телефон. — Ребята-а! Приветики! Дост-кун, на. — протянул руку с кислицей Гоголь. — Пха, такая же кислая, как моя рожа? — усмехнувшись, перекривил приятеля юноша. — Именно! Кстати, Осаму, вот, это тебе! — протянул тому конфету Коля. — Спасибки! — улыбнулся тот, игнорируя пристальный взгляд Феди, который знал, что Дазай явно не обрадовался бы конфете настолько, как показал. Лжец.