Решительные меры

Отец опоздал, конечно же. Он имел необъяснимую привычку опаздывать везде, где только можно, даже если у него имелось все время мира в запасе. Внешне он выглядел как повзрослевший Том: те же черные волосы, те же глаза, нос, рот, губы, даже рост. Старость лишь украсила его, придала солидности. Но вот внутренне они были совершенно, безумно разными, отчего часто ссорились. Том был контрол-фриком, помешанным на планировании, а отец планирование не уважал и полагался исключительно на удачу. — Папа, — Том не стал его обнимать, потому что он был весь грязный, наверняка был в цехе и покрылся табачной пылью. — Клянусь своей коллекционной фигуркой Дарта Вейдера, если ты начнешь за столом рассказывать о моих детских подвигах, я сменю фамилию. В детстве Том обожал сагу Звёздные войны и мечтал быть джедаем, а не волшебником. Потому что у волшебников — скучные деревяшки, а у джедаев крутые световые мечи. Никому в жизни он не признается, что до сих пор пытается изобрести нечто похожее. Коллекционная фигурка Дарта Вейдера с автографом Джорджа Лукаса обошлась ему дорого: он потратил все карманные деньги, скопленные за год. — Дарта Вейдера? — у отца было очень подвижное лицо, в отличии от Тома. Он высоко вскинул брови и шутливо улыбнулся. — Это уже серьёзно. Должно быть, этот Гарри Поттер очень для тебя важен? Мама сказала, что вы вместе работаете. — Мне важно произвести хорошее впечатление, — укоризненно заметил Том. — Он — важная персона в мире магии, так что ведите себя прилично, а не как всегда. И не называй при нем маму — мамой! Она тебе жена, Мерлин! Хоть немного соблюдайте приличия! И никаких историй, начинающихся с: «Том у нас гений, знаете, в детстве он…» Я серьезно, папа. Никаких! — Но что в этом плохого? — возмутился отец. — Ты же правда гений, неужели я не могу похвастаться? Перед коллегами не могу, потому что ты волшебник, а перед волшебниками почему не могу? Дай мне хоть что-то, сынок! — Нет! — перебил его Том. — А ту историю про безалкогольный виски можно рассказать? — умоляюще попросил отец. — Нет! — ещё громче воскликнул Том. — Как раз её рассказывать нельзя! В главную дверь постучали молоточком, и стук разнесся по всем комнатам первого этажа. Том услышал цокот каблуков экономки миссис Локвуд и внутренне весь сжался. Поттер пришёл. Том вдруг понял, что не сообщил ему адрес, а значит, аврор сам его раздобыл. Он ворвался в столовую, где все уже в нетерпении ожидали гостя, и, пока отец встречал Поттера, ещё раз прошипел семье: — Никаких фокусов! Держите себя в руках! Стол на двадцать персон был украшен вазами с лилиями, посуда с золоченой каймой сияла, вся семья сидела принаряженная, точно они собирались ужинать с самой королевой, а не с бравым аврором. Бабушка вырядилась в шикарное коктейльное платье с пайетками, мама напялила свои изумруды, Перси выпендрилась и облачилась в строгий черный мужской костюм со шляпой, и даже Маркуса нарядили в черный костюмчик с жилеткой и бабочкой, а его непослушные кудри уложили. Цирк, самый настоящий цирк. Тому захотелось заранее спрыгнуть с самой высокой башни Хогвартса и приземлиться задницей на ветку дракучей ивы. Наверняка это будет не так болезненно. Сам он ограничился обычным классическим бежевым свитером и брюками, без всей этой пафосной чуши, но остальная семья питала странную слабость играть в аристократию. Столкнись они с настоящими аристократами, их бы попросту высмеяли, но никого это не волновало. Им просто нравилось. — Смотрите, кого я вам привёл! — воскликнул отец, вцепившись в локоть Поттера так, словно боялся, что он убежит. Хотя Том не исключал такой вариант, а потому понимал опасения отца. На месте аврора он бы выпрыгнул в окно, едва увидев бабулю в переливающемся всеми оттенками блевотно-зелёного платье. — Добрый вечер, — улыбнулся тот, и Тому показалось, что в столовой сразу стало светлее, а где-то на небесах запел хор пухложопых младенцев с диатезными щеками. Гарри в маггловской одежде был до неприличия… Интересным. Его свитер невероятно голубого оттенка подчеркивал смуглость кожи, чёрные джинсы откровенно облегали крепкие бедра, а на ногах красовались обычные черные топсайдеры, словно он собрался на прогулку на яхте, а не на ужин в приличной семье. Том тяжело сглотнул и уткнулся в свой бокал с водой. Что-то странное с ним приключалось, когда он видел Поттера. Что-то такое, отчего все мысли взрывались фейерверками и угасали, оставляя после себя лишь нестерпимый жар и волнение. Вопреки всему, мама не расстроилась неподобающему виду гостя. Она с цветущей улыбкой подошла к нему и расцеловала в обе щеки, приветствуя так, словно они с Томом писали в одну песочницу и вместе пережили пубертат. Бабушка тоже улыбалась, и Тому стало страшновато. Бабуле вообще было не просто понравиться, но к Поттеру она, казалось, сразу прониклась симпатией. Это немного пугало. Когда все познакомились и расселись за столом, Том выдохнул с облегчением. Пока всё шло хорошо, даже Маркус вел себя прилично, точно как на похоронах дедушки, хотя Том тогда отчётливо видел, как ему хочется потыкать в покойника пальчиком. — Значит, вы, юноша, полицейский? — Бабушка достала своё золотое пенсне и начала пристально разглядывать гостя. — Да, мэм, — Поттер очень уверенно начал накладывать еду на свою тарелку. — У нас это называется «аврор». Персея почти подпрыгивала на месте от нетерпения, Маркус таращил свои темные глазенки, и даже отец с интересом следил за ним, и было видно, что он еле-еле сдерживает себя от вопросов. — Мистер Поттер ловит преступников, — пояснил Том бабушке. — Тёмных магов и убийц. Он что-то вроде федерального агента, только с полномочиями штурмовиков в одном лице. — Вот как? — одобрительно просигналила бабушка тонкими бровями. — Элитный боец, значит? И много вы зарабатываете? — Бабушка, — шикнул на неё Том. — Что? Мне просто интересно! — отмахнулась та, безмятежно улыбаясь. — Мистер Поттер — знаменитость, — влезла Перси. — Конечно он зашибает кучу бабла! Том мысленно застонал. — Что за выражения, молодая леди? — воскликнула мама. — Как хочу, так и говорю, и мой пол тут ни при чём! — Работа аврора довольно высоко оплачивается, — оборвал зарождающуюся склоку Поттер с самым невозмутимым видом. — Не «куча бабла», конечно, но выше среднего. — Так вы знаменитость? — голодно облизнулась бабушка, охочая до знаменитостей так же, как всякий человек за пятьдесят без личной жизни. «Как будто я не говорил тебе об этом, притворщица!» — возмутился про себя Том. — В некотором роде, — спокойно ответил Поттер, улыбнувшись. Том буквально видел, как от его улыбки у бабушки в глазах чуть не запрыгали маленькие сердечки. — Я — лицо аврората в прессе. Знаете, обычным гражданам нужно знать, кто охраняет их покой. Им так спокойнее. Мне не нравится это, но кто же меня спрашивал? — Том упомянул, что вы не раз спасали страну от ужасных преступников. Неудивительно, что вас так любят! — с придыханием сказала мама. «Девчонки посыпались. Лишь бы Перси не учудила», — подумал Том с опаской. Он всё ждал, кто же первый облажается, и ставил на бабушку. — То, что мужчина — знаменитость, не говорит о том, что он хороший аврор! — не подвела сестренка. — Но я читала о ваших подвигах, так что верю в ваши способности. Хоть кто-то толковый стал лицом аврората, Мерлин нас помиловал! — тут же исправилась она. — В аврорат не берут за красивые глаза, — серьезно посмотрел на неё Поттер. — Каждый аврор проходит суровую подготовку, каждый из нас не раз рисковал жизнью. То, что выбор пал на меня, — чистая случайность и банальная вкусовщина, уверяю. В первую очередь я — страж порядка, а потом уже знаменитость. Тома пробрало до мурашек. Тихий твердый голос, пронзительный взгляд, суровое выражение лица… — Пёс легавый! — вдруг громко воскликнул Маркус. Том подавил порыв ударить себя ладонью по лбу. — Что за выражения, молодой человек? — сразу возмутился отец. — Где ты такое услышал? Том кинул на братишку предостерегающий взгляд, но тот либо был слишком мал, чтобы понимать, что это значит, либо, что более вероятно, просто хотел отомстить Тому за длительное отсутствие. — Это Том так сказал! — радостно наябедничал он. — Когда констебль МакКинли мимо проходил. Головы всех присутствующих синхронно повернулись к нему. — Том! — возмутилась бабушка, а отец подозрительно хрюкнул в свой бокал с вином, явно скрывая смех. — Этот диалог происходил в образовательных рамках, — расправил плечи Том. — Я знакомил Маркуса с культурой местных… эээ… аборигенов. — Да-да, и это вовсе не потому, что МакКинли поймал тебя с твоим дружком за расписыванием водонапорной башни неприличными словами! — влезла Персея. — Это была акция против жестокого обращения с подростками, — процедил Том, смерив её яростным взглядом, обещающим хорошую трепку. — Никто с тобой жестоко не обращался, придурок! Если ты напился и разбил витрину зоомагазина, то они имели полное право задержать тебя и отвесить пару затрещин! — зловеще расхохоталась сестричка в лучших традициях покойного дедушки Тома. — Я освобождал змей! — поджал губы Том, посылая ей уничижительный взгляд. — Они просили меня спасти их! — Это предки наши шипели от удивления с того света, потому что поверить не могли, что в тебя влезло три бутылки рома, — с гаденькой улыбочкой парировала Перси. — И кстати, разве не ты приказывал змеям воровать для вас с дружками пиво? Бедные немаги решили, что открыли новый вид змей-алкоголиков! Поттер давился смехом, прикрыв рот ладонью, а бабушка заливала в себя шампанское с пугающей быстротой, причмокивая от удовольствия. Том мысленно посыпал голову пеплом. Всё же шло так хорошо! — Перси, перестань, ты не права. Тому только дай повод устроить какую-нибудь акцию, — вмешался отец. — Представляете, мистер Поттер, когда ему было десять, он решил основать свой бизнес безалкогольного виски, потому что мы запрещали деду пить… — Папа! — Том угрожающе наставил на него вилку. Поттер засиял, как начищенный галеон. — Но я очень хочу услышать эту историю! — воскликнул он, улыбаясь. — Не подозревал, что Том такой борец за равноправие алкоголиков и трезвенников. Том послал ему скептический взгляд, но Поттера это не смутило, он лишь шире улыбнулся. — Так что там с дедом? — невинно спросил он, наколов на вилку кусочек рыбы. — У деда была болезнь богатых — цирроз! — бесстыдно подхватила бабуля, подливая шампанское в свой бокал. — Ему категорически нельзя было употреблять горячительные напитки. — Наш Том решил изобрести виски специально для него, — продолжил отец, раздувшись от гордости. — Он всегда был гениальным мальчиком, любознательным и упорным, поэтому он залез в подвал, где хранились коллекционные бутылки виски по пять тысяч за штуку, и стал ставить эксперименты. Он хотел выпарить алкоголь без последствий для вкуса. Том подавил порыв прикрыть лицо ладонями и громко завыть. — В общем, он испортил около десяти бутылок марочного виски в своем перегонном аппарате, затем вина, пробовал разные реагенты, а потом открыл для себя дрожжи, — продолжил отец. — И в итоге постиг величайшую тайну изготовления самогона. — Ты в десять лет изобрел самогонный аппарат? — захохотал Поттер. — Я не знал, что его уже изобрели. Я любил химию, но имел недостаточно знаний, книги в нашей деревне были не очень… разнообразны. — Том покраснел до самой шеи. — Я экспериментировал с сахаром и дрожжами. — И все это тайком! — воскликнул отец. — Никто даже не догадывался, что он там делает в подвале. Это было его убежище, куда никто не мог заходить. И вот, представьте себе, однажды утром мы нашли деда на полу. Увезли его в больницу, а там — половина местных бывших алкоголиков. И только спустя время все догадались, что они просто пьяны. Оказалось, что Том, испробовав самогон на дедушке, вместе со своим другом отправились в деревню и там, внимание, продали новый «безалкогольный виски» местным. На полученные деньги закупили ещё сахара и дрожжей и уже начали гнать новую партию. И все это под девизом «безалкогольного виски»! Самогон оказался настолько крепким, что буквально вырубал с одной рюмки завязавших алкоголиков. Поттер смеялся так, что на глазах выступили слёзы. Отец тоже хохотал, хотя рассказывал эту постыдную историю уже в сотый раз. Том только скрежетал зубами и обещал сам себе, что сменит фамилию и уедет жить в Гваделупу. — Не вижу ничего смешного, мог кто-то пострадать, — буркнул Том. — Я чуть деда не угробил, а вам смешно. — А мы так надеялись… — печально вздохнула бабушка. — Деда не угробил годовой запой, рюмка твоей амброзии просто вырубила его, — отмахнулся отец, утирая слезы смеха. — Хотя сначала мы, конечно, дико перепугались. Но со всеми все было в порядке. Представляете, захожу я в подвал, а там перегонная система литров на сто и Томми с Майком в шелковых халатах бабушки — это у них химзащита такая была. Я тогда чуть с лестницы не упал! При упоминании Майка Том скривился. — Мерлин, это просто потрясающе, — утер слезы Поттер. — Мы его наказали, конечно, и с тех пор стали тщательно следить за всеми его «экспериментами», но сам факт, что он вообще сумел подобрать пропорции и сделать это под носом у всей семьи — это нонсенс! — И ведь просил же — не рассказывай, — буркнул Том, сердито вгрызаясь в дольку помидора. — Нет. Рассказал в первые же десять минут ужина. Все катилось к чертям. — Ох, Том, это великолепная история, — улыбнулся Поттер. — Ради таких историй я готов ходить к вам на ужины каждый день. Том выразительно зыркнул на открывшего рот отца и сердито прищурился. — А что это мы все о Томе, — взяла на себя инициативу бабушка. — Нам тоже интересно послушать. Гарри, скажите, вы женаты? Том все же подавился вином и аккуратно выплюнул его в бокал. — Нет, я в поисках подходящего партнера, — очаровательно улыбнулся ей Поттер. — Очень хочу завести семью. — Вот как? — расцвела бабушка. — Замечательно, просто замечательно. Семья — это самое важное. А чем занимаются ваши родители? И ведь даже о возрасте его не спросила, старая… — У моего отца своя ферма гиппогрифов, это такие ездовые животные, что-то вроде лошадей. Он сейчас на пенсии, а раньше был главой аврората — по вашему полиции. А у мамы своя зельеварческая лаборатория. Это как у вас своя фармкомпания, — ничуть не смутившись ответил Поттер. Том буквально увидел, как в глазах бабули загорелась вывеска: одобрено, парень не нищеброд. — Как интересно! Обыденная жизнь волшебников для нас покрыта мраком, Гарри. А скажите, это правда, что у вас вполне обычны браки между мужчинами? Том ничего нам не рассказывает… Более прозрачный намек сложно было представить, и Том чуть не застонал. — Конечно, — подтвердил Поттер, лукаво стрельнув глазами в сторону Тома. — Наша магия позволяет нам вступать в брак с любым партнером и обзаводиться потомством. Конечно, многие магглорожденные против подобного, но это слишком древняя и укоренившаяся традиция. — Как любопытно, — задумчиво сказала бабушка, и взгляд её начал подозрительно блестеть. — То есть мужчина может… родить? Том вздрогнул и скривился от ужаса. — Нет! — засмеялся Гарри. — Это было бы слишком… Просто у нас два волшебника могут смешать свою кровь, магию и другие…хм, жидкости и получить ребенка из капсулы. Или найти подходящую ведьму для вынашивания. В крайнем случае, один мужчина может поменять пол на время рождения. Бабуля посмотрела на Тома с крайней заинтересованностью. — Никто так не делает, — поспешно заверил он. — Только всякие извращенцы. — Ага, которые чувствуют себя не в СВОЕМ ТЕЛЕ, например, — завелась Перси. — Это ведь так НЕНОРМАЛЬНО. Так же, как когда один мужик спит с другим, да, Том? — Я не то имел в виду, — смутился Том. Обсуждать всё это при Поттере было крайне неловко. — А Том целовался с Джорджем! — вдруг ляпнул Маркус с невинной улыбкой и безмятежным взглядом ангелочка. Том взглядом пообещал ему ремня, но братишка только противно хихикнул. Мстил, гаденыш, за то, что Том жестко пресекал все его разрушительные порывы. — Маркус! — рявкнул Том. — Хватит нести чепуху. — Но это правда, — братик заметно испугался. — Я сам видел. — Это была случайность, — процедил Том. Это случилось в прошлом году на рождественской вечеринке. Они с кузеном Джорджем прилично набрались и как-то внезапно оказались вдвоем в одной из комнат. Том плохо помнил тот вечер и вспоминать не хотел. — Ну естественно, — улыбнулась мама, наблюдающая за этим балаганом со счастливой миной. И дальше все пошло по нарастающей. Конечно же, бабушка продолжила допрос по поводу его карьеры и материального положения, отец рассказал ещё пару историй о его детстве, мать притащила старые фотоальбомы и все-таки показала карточки с голожопым Томом. Том налегал на вино, но все равно сидел красный от стыда, а не от вина. В самом конце бесконечного ужина, который стал походить на обычные смотрины, Персея начала спорить с Поттером о правах ведьм. — Нужно дать квоты для ведьм при приёме в министерство, — Персея воинственно выпятила подбородок, совсем как Том. — Нужно как-то привлекать их, ведь они не идут на «мужские» должности из-за дискриминации… — О какой дискриминации речь? — удивился Поттер. — Моя подруга — заместитель главы одного из отделов, а сестра моего друга — ловец в международной сборной. Что-то я не замечал дискриминации в нашем обществе. — Потому что ты — белый мужчина, — процедила Перси, не утруждая себя вежливым обращением. — Белые мужики не замечают, что что-то не так… — Дамы и господа, сейчас вы услышали змеиную речь, — поспешил сгладить шуткой её настрой Том. — Ах ты… — прошипела Перси. — Маркус, а не хочешь нам спеть? — поспешно встряла мама. — «Только через мой труп! Ты что, хочешь, чтобы мистеру Поттеру кошмары полжизни снились?!» — прошипел на парселтанге Том. — «Не драматизируй, Маркус просто выбрал слегка мрачный стиль, а так — он же просто ангелочек!» — возразила мама. После небольшой ругани на парселтанге Маркус все-таки исполнил одну из своих жутких песен. — Очаровательно, — Поттер похлопал довольному Маркусу. — Слегка зловеще, особенно в той части про вурдалаков, но… свежо. Том про себя подумал, что «свежо» — это не про творчество Маркуса. Пугающе — более подходящее слово. Братишка был с огромными тараканами, но мать считала, что это «сложный творческий характер гения». После десерта отец уговорил Гарри выпить с ним по бокальчику шерри, а в итоге все окончилось тем, что Поттер пригласил всё семейство на отцовскую ферму гиппогрифов. В конце вся семья жутко тактично нашла кучу дел, чтобы оставить их вдвоем, и Тому пришлось в одиночестве провожать гостя. Это был полный провал. — Простите за это, мистер Поттер, — сразу же сказал Том, едва они вдвоем оказались на крыльце. — Моя семья не всегда видит рамки… Том называл это «сельская аристократия», а отец «веселая жизнь». Уж наверняка сегодня они все хорошо повеселились за счёт Тома. — Что ты, это был удивительный ужин! — замахал руками раскрасневшийся от выпитого Поттер. — Я давно столько не смеялся. У тебя замечательная семья, и они очень тебя любят и гордятся тобой, это сразу видно. — Да уж, — нахмурился Том. — Обещаю, ты получишь компенсацию, — Поттер вдруг подошел ближе. — Когда вы прибудете на ферму гиппогрифов. Моя семья переплюнет твою. Нас ждёт очень неловкое времяпрепровождение, — зловещим шепотом закончил он и подмигнул. Он был слишком близко. Так близко, что хотелось ещё больше сократить расстояние. Так близко, что кровь Тома кипела. — Очень на это рассчитываю, — гулко сглотнул Том. — Сложно представить что-то более неловкое, чем попытки моей семьи сосватать меня за вас. Это у них привычка такая выработалась, не обращайте внимания, пожалуйста. — А придётся, потому что моя семья мечтает о моём браке, и методы у них более агрессивные, — мягко улыбнулся Гарри. Казалось, что сейчас он немного наклонит голову, и его губы коснутся губ Тома… В последний миг, когда все могло стать очень неловким, Том отстранился и протянул ему руку. — Что же, посмотрим. Доброй ночи, мистер Поттер, — бесцветным голосом сказал он. — Доброй ночи, — рука Поттера задержалась на его дольше положенного, но это уже не казалось чем-то ужасным. Его горячие пальцы согревали холодную кожу, хотелось притянуть его ближе, ощутить это тепло всем телом. Том долго стоял на крыльце, провожая его высокую фигуру, исчезающую в сгущающейся темноте. Трансгрессировать он мог, только выйдя за пределы поместья. Ему казалось, что он начал заболевать: температура тела явно начала повышаться, голова кружилась, ладони вспотели. — Если вы с ним не поженитесь, я уйду в монастырь, — раздалось вдруг из кустов, и на свет вылезла Персея с ветками в волосах. — Опять подглядывала? — устало спросил Том, потирая глаза. — Бессовестная. — Естественно, — гордо заявила сестра. — Мне больно было наблюдать, как ты мнёшься и не решаешься его поцеловать, я не могла пропустить такое жалкое зрелище. — Не собирался я его целовать! — воскликнул Том. — Ты с ума сошла? — Он на тебя запал так, что это заметила даже наша бабуля. А она почти слепая! — Запал на меня? — Том закусил губу, глядя туда, где исчез Поттер. — Конечно! Если это его дебильное выражение лица, когда он на тебя смотрит, не «запал», тогда наш Маркус — милый ангелочек, а я мечтаю о патриархате. Он же буквально с тебя глаз не сводил и слюной скатерть заливал! — Ты выдумываешь, ты не разбираешься в таких вещах, — отмахнулся Том, но в груди уже затрепетало что-то, похожее на надежду. Глупо. Ему всё это не нужно. — Это ты не разбираешься, — снисходительно ответила Перси. — Ты не замечал своих поклонников до тех пор, пока они сами на тебя не напрыгивали, а потом удивлялся, что это с ними случилось внезапно. — Он старше меня, опытней и успешнее. Глупо даже думать, что… — И вовсе не глупо! — пихнула его в плечо Перси. — С ровесниками тебе жутко скучно, ты слишком умный для них. Уверена, и для Поттера ты слишком умный, но его опыт все уравновесит. — Это с каких пор ты профессиональной сводницей стала? После того, как эссе по чарам завалила? Или после отработки у Филча за навозную бомбу? — хмыкнул Том. — И это кто ещё на змеином разговаривает? — цокнула Персея. Том улыбнулся и обнял сестру, и она доверчиво прильнула головой к его плечу. — Зато самое страшное у вас позади. Знакомство с нашей семейкой, — вдруг прыснула Персея. — Если уж мы его не отпугнули, то ничто не отпугнёт. — Это неважно. Мне не нужны отношения. Персея только фыркнула и крепче обняла. — Дурак ты, хоть и гений. Том посмотрел в небо, где уже начали проступать первые звёзды, и вдруг почувствовал себя необычайно счастливым, воодушевлённым. Это чувство было родом из далёкого детства, когда он затевал очередной эксперимент: волнение, предвкушение и еле сдерживаемая радость. Он давно уже не ощущал ничего подобного, с тех самых пор, как решил стать ответственным взрослым, который думает обо всем наперёд и не рискует, который стремится превзойти достижения всех гнилых слизеринских предков, замаравших репутацию семьи Гонт и причинивших матери столько боли. И вот теперь — Поттер. Поттер, который всколыхнул в нём нечто, что Том подавлял в себе последние годы ради своих целей, ради будущего. Поттер, который мог бы продвинуть его карьеру вперед, если бы Том посмел им воспользоваться. Поттер, которого Том не мог использовать. Потому что Гарри Поттер был совсем другим. Том не хотел даже думать, что всё это значит, почему он так относится к нему. И даже Мерлин бы не смог сказать, что Тому со всем этим делать, ведь, несмотря ни на что, ему так хотелось прикоснуться к нему и почувствовать, как всё его внимание направлено лишь на него одного.

***

В понедельник Том пытался попасть в архив как можно скорее. Он со скоростью новой метлы расправился со стопкой отчётов под подозрительным взглядом мисс Грейнджер и быстрым шагом направился в архив. Сердце в груди стучало, сбиваясь с ритма, в голове все крутились слова Персеи о том, что Поттер на него запал. Это же не могло быть правдой. Таких совпадений не бывает. Том увлекся подвигами знаменитого аврора ещё в школе, на седьмом курсе. Поттер приезжал в школу для демонстрационного занятия по защите для выпускников. В битком забитом классе было душно, Том растолкал всех локтями, чтобы лучше видеть, как двигается знаменитый страж порядка в дуэли с профессором Снейпом. Он дышал боем, он был самой магией, был везде и сразу. Снейп быстро начал сдавать под его напором к удовольствию школьников. Том никогда не забудет, как жадно ловил каждое его движение, какое восхищение вызывал этот волшебник. Том стоял в первых рядах, поэтому ему удалось разглядеть выражение лица Поттера в тот миг, когда он победил: чистый триумф, эйфория, почти экстаз. Его темные волосы, намокшие от пота, начали завиваться на концах, на лбу выступила испарина, он тяжело дышал, приоткрыв свои влажные твердые губы, и Том просто… Пропал. Он хотел сделать хоть что-то, чтобы привлечь к себе внимание этого мужчины, он хотел забрать его себе, он так много хотел в тот миг, что голова шла кругом. Он подошел к нему после дуэли, но даже под сывороткой правды не скажет, о чем говорил с ним, под таким был впечатлением. Тогда казалось, что он увидел божество. С тех пор Том втайне стал собирать статьи о нём, в основном, конечно, из-за фотографий. Но это была огромная страшная тайна, о которой не знала даже Перси. Том никогда не стремился познакомиться с Поттером вживую, потому что справедливо полагал, что не вынесет этого. Он не был совсем слепым по части чувств и понимал, что может застрять во всем этом и причинить себе боль или попасть в совершенно ненужные ему отношения. И вот теперь вдруг давняя тайна приобрела неожиданное воплощение. Мисс Спраут снова спала, и Том вновь обошёл её по широкой дуге. В тумане на потолке появились светлые пятна, словно где-то там шла бесшумная гроза. В свете этих странных завихрений лицо архивариуса выглядело зловеще. Том быстро нашел нужный ряд и, завернув за стеллаж, столкнулся с Поттером нос к носу. — Привет, — улыбнулся аврор. — Добры…привет, — запнулся Том, чувствуя, как приливает к щекам жар. Чёртова улыбка! Нельзя так улыбаться коллегам! От неё Том сразу превращался в помидор с заиканием. Поттер был в своем сюртуке, слава Мерлину, иначе Тому пришлось поставить себе два фингала на оба глаза. Ещё одна водолазка, и его либидо заживет отдельно от Тома. — Привет, — ещё раз сказал Поттер. Его скулы очаровательно порозовели, и Том чуть не издал постыдный стон. — Привет, — зачем-то повторил он. — Эм, — аврор запустил руку в свои волосы и растрепал их ещё больше, чем было. — Пойдём, покажу тебе новый лот на нашем аукционе маразма. — Что может быть хуже дракучей вешалки и унитаза с зубами? — Том последовал за ним, уже проклиная треклятый сюртук, скрывавший от его взгляда великолепную крепкую задницу аврора, которую он успел рассмотреть в субботу. — Плюшевый медведь-грабитель! — радостно представил ему страшного коричневого плюшевого монстра с красными глазами Поттер. Медведь был закован в наручники и кровожадно скалился плюшевыми зубами. — Очаровательно, — хмыкнул Том, разглядывая жертву швейного произвола. Привычная рутина смогла излечить его заикание. — Чей больной разум мог породить эту милую зверушку? — Один старик из Оттери-сент-Кэчпоул, — поделился Поттер. — Он заколдовал его и подкинул в магазин старьевщика. Медвежонок ограбил пенсионерку, а потом попытался ограбить банк. — С помощью чего? Плюшевого пистолета? — улыбнулся Том. — С помощью вязальной спицы. Взял в заложницы девушку-маггла. — Бедные магглы, — покачал головой Том. — А я давно говорю, что слетевших с катушек стариков нужно закрывать в Мунго. Терроризируют окружающих и даже штрафы не платят. — Это точно! Можно было бы закрыть их всех в одной комнате и сказать, что у одного из них есть два билета на Селестину Уорлок. Это был бы бой века. Билеты на него разлетелись бы быстрее, чем на чемпионат мира по квиддичу, — зеленые глаза заискрились, и Том против воли улыбнулся. — А вы точно аврор, мистер Поттер? Звучит так, будто вы уже проворачивали нечто подобное, — стараясь не засмеяться, поинтересовался он. — А ты думаешь, откуда у меня эти ботинки из драконьей кожи? На зарплату аврора такие не купишь, — подмигнул Поттер. Том прикрыл рот ладонью, скрывая идиотскую улыбку. Да сколько же можно! Поттер превращал его в беспечного подростка с сахарной ватой в голове. — Пора работать, — прочистив горло, как можно спокойнее произнес Том. — Мы заболтались. Поттер, несомненно, заметил перемену в настроении, но никак не отреагировал на неё. Лишь пожал плечами и кивнул. — Говна пожуйте, волки позорные! — взревел вдруг позабытый медведь мощным басом, и, спрыгнув с полки, вцепился Тому в лицо скованными лапами. Том схватил мягкие бока медведя, отрывая от себя, но тот в последний момент свел лапы вместе и долбанул ему в глаз уголком наручников. — Ай! — завопил Том. Опять! Опять он получил в глаз в этом отделе! Да что же за проклятие такое! Он не успел ничего понять, как медведь вдруг застыл и шмякнулся на пол, а его собственные руки обхватили другие, смуглые и мозолистые. — Том! Ты в порядке?! Нет, Том не был в порядке. Он почти ничего не видел одним глазом, а другим видеть не хотел. Такой позор! Ему даже плюшевый медведь умудрился навалять! — Ненавижу этот отдел! — прорычал он, стараясь оттолкнуть Поттера, но тот вцепился в него своими клешнями и не выпускал. — Дай помогу, пока ты не ослеп, Том, — проворковали над ухом, и ему пришлось включить хладнокровие ради сохранения собственного зрения. Том не хотел ходить с повязкой на глазу, он любил джедаев, а не вонючих пиратов. Кто вообще их любит? Он позволил аврору осмотреть свой глаз и залечить его, про себя скрипя зубами и выдумывая мучительные казни для плюшевых медведей. Надо было положить его на включенную плиту и оставить потихоньку плавиться. — Роговица цела, ничего страшного. Роговица, может, и цела, а вот гордость Тома скончалась в муках. — Отпусти меня, — грубо оттолкнул его руки Том, кипя от гнева. Это просто невероятно! Таким жалким он не представал даже перед собственной матерью, когда ещё не мог ходить на горшок! Позор, ужас, просто катастрофа!!! — Успокойся, — вдруг тихо рыкнул Поттер, с силой сжав его запястья. Это прозвучало так властно, что Том и правда замер, перестав вырываться от неожиданности. — Хватит, Том. Ты ведешь себя неразумно. Я должен удостовериться, что ты не пострадал, слышишь? Смотри на меня! У Тома внутри словно резко распрямилась сжатая пружина, ошпарив все внутренности кипятком. Эти властные нотки в голосе всегда спокойного, добродушного аврора чуть не заставили его заскулить. Он уставился в его яркие зеленые глаза, затаив дыхание на мгновение, и забыл, как дышать. Гарри Поттер. Не просто имя из газет, а наваждение. — Я в порядке, — гневно выплюнул Том, упираясь руками в его твердую, великолепную, рельефную грудь. — Благодарю за помощь, дальше я сам справлюсь. — Том, — голос аврора стал ниже, протяжнее. Он попытался убрать локон волос, упавший на лоб Тома, но тот дернул головой, уходя от его руки. Гарри это не остановило. Он жестко обхватил его подбородок и все же убрал мешающие видеть волосы. — Ты правда в порядке? Том не был в порядке, он хотел прижаться к нему. Хотел и не хотел одновременно. Такой Поттер вызывал в нём страсть и панику. — Да, все в норме, — как можно безразличнее сказал он и выпутался из его горячих рук. Мерлин, это просто безумие какое-то. Это всего лишь РУКИ. Ничего такого! — Благодарю вас. Вы опять спасаете меня от последствий столкновения со странными обитателями этого архива. — На то я и аврор. Ты точно в порядке? — подхватил Поттер, улыбаясь так, словно понял то, чего сам Том ещё не понимал. — Нет, — фыркнул он. — Меня только что ударил плюшевый медведь. Имею я право побыть не в себе? «Отойди от меня и просто смотри издали, страшный ты человек!» — вопил он внутри себя. Слишком! Это слишком! — Конечно, — несносный Поттер мягко улыбнулся и убрался подальше, делая вид, что ничего не произошло. А Том продолжил страдать. Потому что ему хотелось, чтобы что-то произошло. И одновременно не хотелось. Они начали работать, и в этот раз все было по-другому. Поттер умудрился выбить его из колеи так сильно, что обратно Том не смог бы залезть при всем своём желании. Том отвечал на его вопросы, не в силах проявить свою обычную холодность. Когда Поттер улыбался, у него в груди случался мини атомный взрыв, и он начинал отвечать ему быстрее, чем обдумывал сам ответ. Он умолял себя заткнуться и вновь провести границу, но ничего не получалось. Граница куда-то плыла, показывая Тому на прощание средний палец. — Значит, ты был зубрилой в школе? — спросил Поттер с очаровательной насмешкой. — Что значит — зубрилой? — возмутился Том. — Я был умнее девяносто девяти процентов однокурсников. Если для них я был зубрилой — пусть так. Я же не виноват, что у них не хватало мозгов понять элементарные вещи. — О, так ты ещё и высокомерный? — Я объективный. Объективно я был умнее. Не вижу в этом никакой проблемы, — пожал плечами Том. — Ты даже не понимаешь, да? — Гарри улыбнулся так, что внутренности Тома сжались. Ну почему он был таким милым? Эти губы не должны были изгибаться так соблазнительно и нежно, они годились лишь для атакующих проклятий! — Или это ты не понимаешь. Ты тоже был посредственностью? — Том высокомерно ухмыльнулся и вскинул брови. — Мерлин! Ты ранишь меня в самое сердце! — засмеялся аврор, ничуть не обидевшись на грубый тон. — Точно. Ведь в мозг целиться было бы бесполезно, не так ли? — Ты настоящий садист! — Ты путаешься в терминах. Садисты любят причинять боль другим, а я просто говорю правду, потому что прав. Купи себе энциклопедию «Расширяем словарный запас» и положи в туалете. Они общались так, словно давно были знакомы. Том не мог удержаться от провокаций и ребячества, но Гарри воспринимал их с юмором и никак не велся, не показывал, что что-то его задевает. «Он старше, опытнее, — говорил себе Том. — Не нужно так себя с ним вести. Будь любезным, будь сдержанным, вежливым». Но Гарри искушал его, заставлял забыть, кто он, и как Том должен себя вести с подобными людьми. Между ними что-то изменилось после того, как Том увидел, почувствовал на себе его властность, прячущуюся за доброжелательной улыбкой, и силу его рук. Поттер больше не был мужчиной из газет, далёким идеалом, на который можно дрочить, запершись у себя в комнате. Это был мужчина из плоти и крови, от одного вида которого у Тома начинал валить пар из ушей. Протяни руку — и вот он, рядом. Болтает о своей личной жизни, хотя Том его даже не спрашивал, такой непосредственный и совершенно земной. Так Том узнал, что он любит сиреневый цвет, на завтрак предпочитает яичницу глазунью, а ещё при каждом новом знакомстве проверяет человека по базе министерства, потому что однажды его пыталась убить новая девушка, которая за неделю до знакомства сбежала с четвертого этажа Мунго. Это была какая-то пытка. И все же, когда пытка подошла к концу, Том расстроился. Он был не просто помидором-заикой, он был помидором-мазохистом-заикой с каменной эрекцией в довесок. Чем больше он слушал Гарри, тем сильнее кровь приливала к его члену. Его мимолётные лукавые улыбки, его долгие внимательные взгляды из-под ресниц, мягкость, с которой он смотрел, когда Том отвечал ему… Это не было соблазнением, даже Перкис, и тот сказал бы, что в этом нет ничего такого! Кто будет соблазнять, в подробностях описывая, как охотился на маньяка где-то в лесной глуши, при этом ругаясь, как проходимец из Лютного? Но всё внутри Тома пело от сладкого предвкушения и бьющей ключом страсти, когда Гарри в очередной раз бросал на него косой взгляд и улыбался кончиками губ. Запястья до сих пор горели от его хватки, уши всё ещё слышали его тихий приказной тон. Время пролетело слишком быстро, и к шести часам Том серьезно помрачнел, как тучи под потолком, если не больше. А все Перси виновата. Если бы не её слова, Том и дальше бы находил в своем организме ресурсы сопротивляться харизме аврора. Он бы сказал себе: «всё это чушь, ты придумываешь». Но теперь это было невозможно. — Знаешь, я сказал отцу о нашем уговоре, и он приглашает вашу семью на ферму в среду, посмотреть рождение нового гиппогрифа. Вы сможете? Зрелище будет уникальным, — внезапно сказал Поттер, когда они плечом к плечу шли по коридорам министерства. Уходить с ним вместе было от чего-то приятно. Тому нравилось, что все на них смотрят, что ему завидуют, потому что он привлек внимание самого Поттера. — В среду? Вероятно, они смогут. Никто из них не работает, как нормальные люди, — пожал плечами Том. — А как же твой отец? — удивился Поттер. — Я думал, у него своя компания? И земли? — Отец имеет одно неоспоримое преимущество, — снисходительно улыбнулся Том. — Он умеет выбирать надежный персонал так великолепно, что ему самому остается только подмахивать бумажки. Этот талант, несомненно, произрастает из его ужасной лени и безответственности. — Вы с ним совершенно разные, — улыбнулся аврор, кинув на Тома обескураживающе мягкий взгляд. Том поежился, как от сквозняка. — Я пошел в дедушку, — пожалуй, после фееричного семейного ужина Том чувствовал некоторое облегчение. Теперь, когда Поттер видел его шибанутое семейство, он мог не скрывать некоторых фактов своей биографии. Не после фотографий с голой жопой уж точно. — Он сам сколотил бизнес и вытащил всю семью из нищеты, в которую нас загнал его дед-игрок. Он был жестким, но надежным. Остальные его недолюбливали, а вот я — я прекрасно его понимал. От собственных откровений он слегка зарумянился, как куриный окорочок в духовке. Ну зачем?! Зачем он сам прыгал в яму? Но когда Поттер смотрел на него своими зеленющими глазами с трепещущими ресницами, Том не мог не творить глупости. — Вот как, — Том ощутил горячее плечо аврора своим плечом и с трудом заставил себя стоять на месте. — Понятно, почему ты не берешь деньги у отца и не веселишься на полную катушку, как твои ровесники, а работаешь и сам себя обеспечиваешь. Хочешь всего добиться сам, как дедушка? Они вышли к лифтам, и Том ничего не ответил, потому что вокруг было слишком много народу. Все таращились на них: кто-то на Поттера, кто-то на Тома. И всем непременно нужно было обменяться с ними хоть парой слов. Тому захотелось затащить Поттера в ближайший пустой кабинет и поговорить без назойливого внимания коллег. Зависть, восхищение — это приятно, но почему-то Поттера хотелось украсть и спрятать подальше от чужих глаз. — Дело не только в этом. Дело в том, кто я есть, — обронил Том, когда они вышли из лифта. — У меня есть свои амбиции, и я не одобряю протекцию семьи. Деньги отца — не мои деньги. И даже не его. Я сам хочу добиться всего, чего захочу, с нуля. И я добьюсь. Он внимательно смотрел на аврора, и потому заметил, как распахнулись его глаза и приоткрылись губы. Жилка на смуглом виске забилась чаще, над губой выступили еле заметные капельки пота. — Я не сомневаюсь, что ты получишь всё, что захочешь, — тихо ответил аврор, глядя так пронзительно, уверенно, что у Тома снова кровь вскипела. Ну какого Мордреда?! Что это значит? Ему срочно нужна была консультация с новоявленным экспертом в области чувств — с Перси. Или с кардиологом отца. Или с психиатром Маркуса. Они распрощались у каминов, и вместо того, чтобы кинуться к сестре, Том поступил как последний идиот, коим он иногда становился, как оборотень в полнолуние. Он накупил себе пирожных, пришел домой и начал читать учебник по философии, с яростью поедая сладкое. Каждый борется со стрессом по-своему. Тома вот успокаивали пирожные и размышления Платона о сущности бытия. Потому что они были настолько нудными, что всё, о чём мог думать Том в такие моменты, это: «убейте меня поскорее». Поттер был слишком… Притягательным. Глядя на него, Том забывал, что отрекся от любых романтических увлечений. Он пытался анализировать его поведение, найти какие-то недостатки, что-то такое, что заставило бы его испытать отвращение и потерять интерес, но не находил ни одной предпосылки. Это пугало. Он не может вот так вляпаться в него. Не должен. Это все иррационально, глупо, незапланированно. Ему нельзя! Но так хотелось… Вновь оказаться в его объятиях, вновь почувствовать силу его рук, услышать властный голос. Так хотелось провести с ним рядом ещё немного времени, узнать его семью, узнать о его мечтах, о страхах, о мелочах из его повседневной жизни, о привычках, друзьях. Том давно уже не позволял себе романтических мыслей. Давно не нуждался в таких глупостях, как проводить с кем-то время вместе. Но Гарри Поттер пробуждал в нём самые низменные порывы. И с этим пора было что-то делать. Глаза вдруг зацепились за строчку в книге: «Во всяком деле самое главное — это начало». Слишком много лет он думал о нём, слишком сильно тянул с этой странной потребностью наблюдать за аврором. Пора всё прекратить. Поэтому он поднялся с дивана и решительно направился в маггловский Лондон: звонить домой по таксофону. Прогулка по ферме должна расставить всё по своим местам.