Coming Undone

Логическая часть сознания Стайлза нагоняет реальность гораздо раньше, чем эмоциональная. Он хватает телефон, открывает его, вынимает SD-карту и SIM-карту, а затем бросает обратно, где тот и лежал. Маленькие карты памяти он засовывает в карман к набору для снятия слепков и закрывает ящик. В следующем шкафчике — яды. Он достаёт их оттуда и несёт наверх. Стайлз ограничивается одним рейсом, чтобы не спускаться туда снова. Его сердце бешено колотится, когда он садится с Джерардом и Эллисон, чтобы обсудить эти яды. Сконцентрироваться трудно, нет, невозможно. Он чувствует физическую тошноту от своего открытия и не смеет рисковать, давая Джерарду это заметить. Но пока старик рассуждает о различных эффектах ядов, мозг Стайлза стремительно уносится в совершенно ином направлении. Как он мог быть настолько глуп и не заметить этого? Если Крис поймал Питера Хейла сразу после инцидента в доме Хейлов, очевидно, что Питер не мог вести машину, которая столкнула его отца с дороги. Тогда кто? Кто ещё был в лесу в ту ночь? Джерард Арджент и его прихвостни. Они выследили омегу и разрезали его пополам. Машина, в которую, по теории Дерека, сел Питер, на самом деле была машиной Криса Арджента. Крис привёз его в дом, чтобы Джерард мог вынести ему приговор. Но какое это имело отношение к его отцу? Стайлз абсолютно издёрган желанием посмотреть, что находится на карте памяти телефона. Он откланивается, как только это становится физически возможно — в тот момент, когда Крис возвращается с работы. Он не уверен, заподозрит ли Джерард неладное из-за его ухода, но уверен, что Джерард не убьёт его, пока Крис дома. Он садится в свой джип и мчится прочь. Он пишет сообщение стае, сообщая, что снова возился с оборотневым ядом: «Не приходите, не доставайте меня, увидимся завтра, я буду в порядке.» А затем продолжает ехать. Только спустя почти два часа езды от Бикон-Хиллс он снова обретает способность мыслить. Он сворачивает в другой маленький городок, находит там магазин T-Mobile и покупает аналогичный телефон для своего отца. Он вставляет туда SIM-карту и SD-карту. «У вас четыре новых текстовых сообщения», — информирует его телефон. Стайлз знает, что это за четыре: те, что он отправил утром. Его отец действительно получил сообщение Дерека о том, что омега найден и убит. Так что же он делал в лесу всю ночь, и как это связано с «аварией»? К счастью для Стайлза, это выясняется довольно быстро. Его отец достаточно хорошо разбирается в технологиях, чтобы иногда использовать телефон для фотографирования, но ни для чего более. Поэтому, когда Стайлз видит, что на телефоне есть несколько видеозаписей, он немедленно их открывает. Каждая длится около тридцати секунд. Короткие фрагменты, в которых Джерард Арджент убивает омегу. — Вот это да, пап, — бормочет Стайлз себе под нос. — Ты снял это на камеру. Боже, неудивительно, что они пытались тебя убить. Криса Арджента видно только в одном из четырех видео, и он держится ближе к заднему плану, не участвуя в убийстве непосредственно. Стайлз уже достаточно хорошо знает его, чтобы заметить на лице еле заметное выражение неодобрения, маскируемое холодным страхом. Тем не менее, проблема остаётся. Омега был убит вскоре после полуночи; шериф Стилински получил травму только под утро. Чем его отец занимался в лесу всю ночь? Поиск в телефоне выявляет ещё одну странную вещь: карту. Несколько карт, если быть точным. Его отец сохранил множество локаций в GPS. Стайлз открывает их одну за другой и обнаруживает, что это просто случайные точки посреди леса. Они были сохранены посреди ночи. Первая — в час пятнадцать ночи, вторая — в час тридцать пять, третья — в два двадцать. И так вплоть до пяти сорока утра. — Пап, что, чёрт возьми, это такое? — бормочет Стайлз, но, не вернувшись назад в Бикон-Хиллс, он вряд ли сможет это выяснить. Затем он понимает, что примерно в то же время были сделаны и фотографии, по одной для каждой локации. Он открывает первую и... это фотография леса. Он долго смотрит на неё, прежде чем замечает блеск стали. Капканы. Это фотография одного из капканов Арджентов. — Господи, Пап. — Стайлз почувствовал, как слёзы защипали глаза. Его отец всю ночь следил за Арджентами, отмечая расположение каждой из их ловушек, чтобы обезопасить стаю. Когда начало светать, они, должно быть, его заметили. Они погнались за ним. Он побежал к машине, но оказался недостаточно быстрым. — Боже. Они забрали его телефон. Джерард, вероятно, увидел, что тот сломан, и бросил его в шкафчик, не осознавая, что с него ещё можно что-то восстановить. Или, может быть, он хотел оставить его по какой-то причине. Он похож на того, кто страхует себя со всех сторон. Стайлзу потребовалось несколько минут, чтобы перевести дух, чтобы комок в груди превратился из печали в горькую ненависть. Все эти недели Джерард общался с ним, как с любимым внуком, вежливо спрашивая, как дела у отца, поощряя его стремление стать сильным. И при этом он знал, что именно он отправил отца Стайлза в больницу. Стайлз чуть не задыхается от ярости, она так сильна. Дерек был прав. Дерек пытался предупредить его об Арджентах, но он не послушал. Почти через час он снова выезжает. Уже поздно, когда он добирается до Лос-Анджелеса, но Город Ангелов всегда бодрствует. Он находит слесаря с сомнительной репутацией и просит сделать две копии с глиняного слепка. Он внимательно сравнивает их и решает, что они вполне годятся. С него берут запредельную сумму, но не задают никаких вопросов, что, собственно, его и интересовало. Он принимает Аддералл, делает громче стерео и едет обратно в Бикон-Хиллс. Он приезжает домой около трёх часов ночи. Он запирает клонированный телефон в сейфе отца вместе с ключами от подвала Арджентов. Затем он спит около часа, прежде чем отправиться навестить отца. Он даже не уверен, что там увидит и как вообще поднять эту тему. — Стайлз, — бормочет отец, когда он входит в комнату. Медсёстры неодобрительно смотрят на него за столь необычное время визита, но они уже к нему привыкли: он приходит рано, чтобы не пропустить школу. — Да, пап, это я, — говорит Стайлз, радуясь, что отец проснулся и смог его узнать. — Как ты себя чувствуешь? Стилински что-то неразборчиво бормочет. Речь его немного сбивчива. Затем он повышает голос: — Мои ноги — мои ноги горят! Стайлз берет отца за руку и ободряюще сжимает её, поглаживая большим пальцем костяшки. Привычка Дерека к прикосновениям передаётся ему. — Ты хочешь, чтобы я позвал медсестру? — Потуши их, — говорит отец. — Они горят! Стайлз отдергивает одеяло и говорит: — Нет, никакого огня здесь нет. Стилински успокаивается. — Они жгут, — почти стонет он. — Чувствую, будто они горят. Покалывание... до самых колен. Дыхание Стайлза перехватывает в горле. Он знает, что означает это чувство. Он знает, почему его отцу становится всё хуже, хотя кажется, что он мог бы поправиться. Он узнает симптомы отравления аконитом. — Вот же сукин сын, — шепчет он. —Вот же сукин сын. ~ ~ ~ ~ Потребовалось почти час, чтобы шок Стайлза затвердел и превратился в решимость. Он войдёт в историю как человек, который низверг семейство Арджентов, и будь проклята охота на оборотней. Он знает, кто на самом деле монстр. Но ему кое-что нужно; он не может сделать это в одиночку. Он пишет Дереку: — Приезжай в больницу. Захвати ту камеру, которой ты следишь за дорогой к дому Хейлов. Он подумывает позвонить заместителю шерифа Кармайклу, но решает, что сначала хочет собрать все улики, все доказательства. Кармайкл неплохой парень, но его не особенно интересует мнение подростков. Он не тот взрослый, которому можно доверять. Однако Мелисса МакКолл – это взрослый, которому Стайлз доверяет. Когда она приходит на свою смену в половине восьмого, Стайлз уже провёл массу исследований и загоняет её в угол, как только она отмечается. — Мне нужно, чтобы вы сделали моему отцу несколько анализов. — Тебе нужно…что? — спрашивает Мелисса, поражённая. Стайлз показывает ей список. — Это анализ крови. Чтобы проверить на отравление аконитом. Мелисса скрещивает руки на груди. — Стайлз… — Не надо, пожалуйста, не надо, — говорит Стайлз. — Я знаю, что вы хотите как лучше, мисс МакКолл, но не превращайте это в ситуацию из разряда «хвататься за соломинку». Я провёл своё исследование. У него есть симптомы – парестезия, пониженный уровень сознания, сердечная дисритмия. Мелисса хмурится. — У него нет желудочно-кишечных симптомов... — Потому что он получает его не перорально, – говорит Стайлз. — Желудочно-кишечные симптомы не проявляются, когда яд вводится через кожу. Он видит, как она начинает сомневаться, и настаивает: — Послушайте, пожалуйста, пожалуйста, не просите меня всё объяснять. Всё, что я могу сказать, это то, что я знаю, что мой отец что-то видел в лесу той ночью, что тот, кто сбил его с дороги, сделал это намеренно. Иначе почему пропал его телефон? А теперь они пытаются заставить его молчать. Они не осмеливаются его убить, потому что им нужно, чтобы это выглядело как несчастный случай, или, может быть, они планируют это сделать позже, я не знаю. Я не суперзлодей, я не уверен, какова их конечная цель, но... — Стайлз, — говорит Мелисса, поднимая руки, чтобы замедлить этот поток слов. — Я могу поговорить с его лечащим врачом, но я... — Нет времени, мисс МакКолл, следующая доза может убить его, а если они узнают, что мы их раскусили, я могу никогда не узнать, кто это делает. Пожалуйста. — Он сильно надавливает на это слово. — Пожалуйста. — О, Господи, — говорит Мелисса и вздыхает. — Хорошо. Я возьму кровь и отправлю в лабораторию. Но если ты действительно обеспокоен, нам следует позвонить в полицию и выставить охрану у его палаты... — Кармайкл не поверит мне без доказательств, он думает, что у меня ПТСР, и, в общем, он отчасти прав. Он уже убедил себя, что это был просто несчастный случай. Мне нужно время, чтобы найти машину. Но не беспокойтесь об охране моего отца. Об этом я позабочусь сам. Мелисса одаривает его подозрительным взглядом, но затем поднимает руки в знак капитуляции и говорит: — Результат будет готов через пару дней. — Я знаю. А пока у меня есть чем заняться. Ему нужно найти машину. Это будет абсолютно первостепенным для построения его дела, и он пока не уверен, как это сделать. Он всё ещё обдумывает это, наблюдая, как спит его отец, когда появляется Дерек. Очевидно, что для оборотня слишком раннее утро, и он выглядит несколько угрюмым, особенно из-за того, что его вызвали без объяснений. На объяснение ушло бы слишком много времени, поэтому Стайлз просто говорит: — Смотри, — и откидывает одеяло с ног своего отца. Когда Дерек просто моргает, глядя на него, Стайлз хватает его за ухо и тянет его голову вниз. Дерек тут же отшатывается. Он смотрит на Стайлза с проясняющимся пониманием. — Кто... — Ардженты, — говорит Стайлз. — Мой отец видел, как они убили омегу. Им нужно было заставить его молчать. Дерек тихо ругается. — Как ты... — Я нашёл его телефон среди их вещей. — Стайлз встаёт. — Мне нужно, чтобы камера была установлена там, где они её не заметят. Мы поймаем этих ублюдков. Джерард постоянно твердит о том, какой я умный, что ж, он увидит, насколько опасен может быть такой, как я. ~ ~ ~ ~ Как говорится, действовать нужно деликатно. Стайлз не спал почти трое суток подряд, позволяя себе лишь короткие провалы в сон, когда его заставляли Дерек или Скотт, и поддерживал себя галлонами чёрного кофе, двойными шоколадными печеньями и ударными дозами Аддерола. Скотт даже пригрозил спрятать его пузырёк, но Стайлз просто, и совершенно правдиво, ответил, что знает, где взять ещё. В течение этих трёх дней Стайлз планировал каждую деталь предстоящего. Право на ошибку исключено. Особенно когда речь идёт о Джерарде Ардженте. Он планировал выжидать в том, что касалось Питера, и дождаться хорошего момента. Момента, когда будет безопасно пробраться в подвал, когда он сможет сделать это, не будучи пойманным. Он не хотел, чтобы Джерард знал, что это сделал он, поэтому его первоначальный план состоял в том, чтобы добавить немного своего аконита в раствор, который они давали альфе, и, когда наступит передозировка, они бы подумали, что это случайность, просчёт или что альфа ослаб настолько, что даже меньшая доза оказалась смертельной. То, что происходит с его отцом, всё изменило. Он не может больше ждать, не может рисковать, оставляя отца уязвимым. И вот теперь и о тонкости, и о стратегии пришлось забыть. Когда придут копы, если они решат обыскать дом, то непременно найдут прикованного в подвале мужчину. Всё, что должно быть с ним сделано, необходимо завершить до их прихода. Если его найдут, то отвезут в больницу. Кошмар проснётся, и цикл мести начнётся снова. Стайлз делает это не ради мести. Но он, чёрт возьми, позаботится о том, чтобы ни Ардженты, ни Питер Хейл больше никогда не посмели тронуть его стаю. Эллисон сыграла решающую роль в этом деле, что стало для Стайлза огромным облегчением. Он не был на сто процентов уверен, что ей можно доверять в выборе стаи, а не семьи. Но ей можно. Она сделала этот выбор. Она помогла ему не меньше, чем кто-либо другой, если не больше. Именно она оставила незапертой чёрную дверь Арджентов, чтобы он мог проскользнуть внутрь, пока у семьи был ужин. Он знает, что их нет, потому что сам видел, как они уезжали. И это тоже была идея Эллисон. Праздничный семейный ужин в честь того, что они с Лидией получили высший балл за свой проект по химии. Он натягивает украденные в больнице резиновые перчатки и открывает дверь. Затем он останавливается и просто прислушивается. Дом погружён во мрак и тишину. Стайлз позволил себе пару минут, чтобы облегчённо выдохнуть. Пока что всё идёт хорошо. Он прошёл оставшееся расстояние до конца, закрыл за собой дверь и направился к двери, ведущей в подвал. Он сбросил настройки сигнализации. Всё сработало точно так же, как и в первый раз. Затем он спустился по лестнице. В этот раз подвал показался ему ещё более жутковатым, теперь, когда он знал, что именно здесь скрыто. Всё выглядело так же, как и в прошлый раз. Он потратил минуту, чтобы убедиться: изготовленная им копия ключа подходит, и всё находится на своих местах, как он и запомнил. Так и есть. Он на мгновение задержал взгляд на стеклянном флаконе с экстрактом аконита, затем поднял журнал учёта. Вчерашняя доза была введена ровно в восемь вечера. Его очередь ввести сегодняшнюю дозу наступит не раньше чем через два часа. Луна убывает, приближается новолуние, и его дневная доза составляет 0,29 миллилитра. Шприц вмещает ровно один миллилитр. Стайлз осторожно набирает всю жидкость. Это более чем в три раза превышает необходимую дозу. Такое количество должно стать более чем смертельным. Его сердце колотится, кажется, вот-вот выпрыгнет из груди, и он знает, что Питер чувствует его присутствие. Он внезапно сталкивается с суровой реальностью: он собирается кого-то убить. Того, кто совершил ужасные вещи – да, это правда. Того, кого нельзя остановить иным способом – это тоже правда. Но реальность от этого не исчезает. Стайлз не знает, сможет ли он когда-нибудь снова посмотреть на себя в зеркало или посмотреть в глаза отцу, когда всё это закончится. Гораздо легче прийти к выводу, что другого выхода нет, чем держать орудие убийства в руках. Он открывает дверь в дальнюю комнату. Питер всё так же висит в цепях, и сейчас это не стадия исцеления. На его груди видны красные, воспаленные следы там, где была содрана кожа. Следы ожогов от разрядов тока, пропущенных через него. Стайлз смотрит; заставляет себя смотреть, заставляет себя запомнить каждый сантиметр этого человека, пока снова не убедится, что поступает правильно. Он подходит и срывает скотч со рта Питера. Глаза Питера немного подрагивают, он пытается что-то сказать, кашляет и снова пытается. — Хочешь воды? — спрашивает его Стайлз, и Питер слегка кивает. Стайлз подготовился к этому. Он достаёт бутылку воды из сумки, где лежали его вещи на вечер, и подносит её к губам Питера. Тот пьёт маленькими глотками, пока наконец не может глотать без труда. Затем Питер видит полный шприц в другой руке Стайлза и издаёт сдавленный, хриплый смешок. — Слишком... долго ты тянул, — хрипит он. — Я делаю это не из-за того, что ты сделал мне, — говорит Стайлз. — Я хочу, чтобы ты это понял. Питер смотрит на него, и его взгляд, кажется, буравит затылок Стайлза. Затем он снова кашляет. — Конечно, нет, — говорит он. Стайлз ловит его взгляд. — Хочешь что-нибудь сказать напоследок? Рот Питера искривляется почти в улыбку. — Это Джерард пытался убить твоего отца, — говорит он. — Он спустился сюда... он смеялся над этим... после того, как ты ушёл в первый раз. Над тем... какой ты наивный... и слепой. Стайлз чувствует, как сжимается живот от слов Питера. Требуется усилие, чтобы сохранять невозмутимое выражение лица, хотя он знает, что Питер слышит его сердце — этот бешеный стук в груди. Он глубоко вдыхает. — Про первую часть я знал, — говорит он, — а остальное меня, по правде говоря, не шокирует. Он видит удивление на лице Питера. — Пусть он думает, что я слепой, но на самом деле это я всё это время играл им. Он, конечно, пару раз подкидывал мне неприятные сюрпризы, но в целом я предполагал, что всё пойдёт именно так. — Он снова встречается взглядом с Питером и говорит: — Я уничтожу любого, кто навредит моей стае или моей семье. Просто ты оказался первым в списке. — Обещаешь? — спрашивает Питер, и хотя его тон издевательский, а улыбка злобная, Стайлз слышит отчаяние, скрытое за этим. — Да, — тихо отвечает Стайлз. — Обещаю. Джерард ответит за то, что совершил. Глаза Питера закрываются, и его голова слегка опускается. — Ты мне действительно нравишься, Стайлз, — говорит он. — Это была не ложь. — Я знаю, — говорит Стайлз и резким движением вонзает иглу прямо над сердцем Питера. Единственное, что его беспокоило — с практической точки зрения, оставив в стороне моральные сомнения — это то, сколько времени займёт действие яда. Дерек протянул почти сутки после того, как в него попала пуля Кейт с аконитом, хотя она вызвала немедленную рвоту. Стайлз не мог позволить себе ждать в подвале день или два. Но всё произошло быстро — настолько, что стало жутко. Питер даже не успел взвыть. Синие линии, словно венозная вязь, расползлись от места инъекции, оплетая всё его тело за считанные мгновения. Его тело свело судорогой, спина выгнулась с отвратительным хрустом, и он исторгнул кровь, такую тёмную, что она была почти чёрной, — точно так же, как Дерек. Не прошло и минуты, как он безвольно повис на цепях. Стайлз подаётся вперёд, чтобы проверить пульс, но понимает, что в этом нет нужды. Он чувствует это — смерть Альфы его стаи. Ведь независимо от того, обратил его Питер или нет, Питер был этим Альфой. Это изменение, которое сдвигает мир на дюйм, словно настройка цветового баланса на мониторе, когда всё становится едва заметно другим, хотя он не смог бы объяснить почему. Он чувствует себя сильнее, здоровее, увереннее. Дрожь, пронизывающая его с тех пор, как он вошёл в дом Арджентов, прекращается. Ужасное жжение в горле и узлы в желудке ослабли. Он может снова дышать, может держать плечи прямо. Даже часть усталости ушла. Он садится прямо на полу, где стоял, и даёт себе несколько минут, чтобы прийти в себя. Альфа мёртв; да здравствует Альфа. Прошло почти полчаса, прежде чем он заставил себя снова подняться на ноги. Он хочет снять Питера, но не желает касаться тела — на тот случай, если его найдёт полиция. Теперь началась игра в ожидание. Он оставил дверь в подвал приоткрытой; Джерард или Крис сразу это заметят. Стайлз снова садится на пол. Его телефон вибрирует, и он видит, что ему пришли сообщения: одно от Дерека и одно от Скотта. Он открывает их. Сообщение Скотта: «ты в порядке?». Дерека: «ты где?». Он набирает в ответ: «Я в порядке, увидимся вечером дома», — отправляет обоим и тут же выключает телефон. Он не рассчитывал, что остальные члены стаи узнают о смерти Питера, хотя, наверное, Дерек непременно почувствует, что теперь он Альфа. Он не хочет слушать их вопросы. Они получат ответы, когда всё это закончится. Примерно через сорок пять минут он слышит стук захлопнувшейся автомобильной дверцы снаружи. Затем открывается входная дверь, и слышны голоса: Виктория в своей обычной язвительной манере говорит о плохом обслуживании в ресторане. Крис пытается её успокоить, и в его голосе слышится некоторая усталость. Стайлз чувствует, как его пульс снова учащается; он встаёт, включает телефон, немного возится с ним и отправляет заранее подготовленное сообщение. Проходит около двух минут. Затем резкий и гневный голос Криса: — Ты оставил эту дверь открытой?.. И следом — шаги на лестнице. Первым спускается Крис. Они со Стайлзом долго смотрят друг на друга. Следом, прямо за ним, спускается Джерард, а за ними — Эллисон; с вершины лестницы доносится требовательный голос её матери: «Вернись наверх, юная леди!» — Стайлз, — говорит Джерард, явно удивлённый, — что ты здесь делаешь? Крис не ждёт ответа Стайлза; по сути, он даже не дожидается, пока Джерард закончит свой вопрос. Он шагает вперёд, протискивается мимо подростка и резким движением распахивает дверь в дальнюю комнату. Питер висит в цепях. Кровь залила весь пол. Эллисон испускает короткий вскрик от неожиданности, и Крис поворачивается, пытаясь загородить ей обзор комнаты. Он смотрит на Джерарда и произносит: — Мёртв. Челюсть Джерарда злобно сжимается, и он надвигается на Стайлза.  — Ты хоть представляешь, что натворил? — гремит он. — Возможно, ты хотел, чтобы он заплатил за то, что сделал тебе, но теперь стая... — Получит нового Альфу, — холодно заканчивает Стайлз. — Да, я в курсе. Джерард моргает, ошеломлённый. И только Крис тихо спрашивает: — Тогда почему ты это сделал, Стайлз? — Потому что вот это? — Стайлз указывает на комнату. — Это было неправильно. Да, ладно, Питер, конечно, был тем ещё мерзавцем и натворил немало, но я не могу забыть, что он слетел с катушек, потому что Кейт сожгла всю его семью. Возможно, он заслужил смерть за убийство Кейт. А может, и нет. Я здесь не для того, чтобы обсуждать смертную казнь. Очевидно, я не считал, что он заслуживает жизни, иначе я бы просто отпустил его. Но держать его здесь, пытать, чтобы удовлетворить ваши больные идеи о справедливости и обезвредить местную стаю? Вот это было недопустимо. — Ты наглый, маленький щенок, — выплёвывает Джерард. — Ты смеешь читать мне лекции о морали? — Да, — говорит Стайлз, — смею. И даже очень. — Он поднимает телефон отца. — Вот почему. Он видит вспышку тревоги в глазах Джерарда, и это великолепное чувство. Стайлз упивается им. Крис же просто выглядит сбитым с толку. — Если уж мы опускаемся до уровня детского сада, выясняя, кто первый начал и кто кого убил, — говорит Стайлз, — то как насчёт того, чтобы перейти к тому факту, что ты пытался убить моего отца? Челюсть Джерарда сжимается от слов. — Я понятия не имею, о чём ты говоришь. — Ага. Конечно. Тогда почему его телефон оказался в твоём подвале? — спрашивает Стайлз. — Пап, — медленно произносит Крис, — о чём он говорит? — Он видел тебя в лесу той ночью, — говорит Стайлз. — Он видел, как ты убил омегу. Он видел, как ты расставлял ловушки. Ты не мог позволить ему уйти. Поэтому ты преследовал его на машине и сбил. Крис скрещивает руки на груди и переводит взгляд с одного на другого. — Это правда? Джерард даже не смотрит на сына. Он пытается испепелить Стайлза взглядом, но пока это не срабатывает. — Ты не можешь это доказать, — говорит он. — Вообще-то, — говорит Стайлз, — я могу доказать всё. — Он бросает телефон обратно в шкаф, пинает дверцу, закрывая её, а затем срывает резиновые перчатки. — Видишь ли, я вынул карту памяти из телефона отца и вставил в новый. Так что я знаю, что на ней есть видеозапись, как ты убиваешь омегу. Ты попался. И тебе никак, чёрт возьми, не выкрутиться. Крис выглядит поражённым — насколько это возможно при его невозмутимом выражении лица. Джерард же становится только злее, его лицо краснеет. — Доказать, что ты сбил моего отца, было сложнее, но никоим образом не невозможно, — говорит Стайлз. Он решает рассказать им обо всём. Какая разница? У него есть несколько минут до прибытия полиции, и ему очень приятно макать Джерарда носом во всё это. — Учитывая его видеозапись, мотив у тебя, безусловно, был, но я могу предоставить и более весомые доказательства. Видишь ли, я нашёл машину. И это, кстати, было не так уж сложно. У меня есть друг, который разбирается в компьютерах. Он помог мне взломать твой банковский счёт. Я нашёл квитанцию об аренде автомобиля, когда ты приехал в город: чёрный «Форд Эксплорер», точь-в-точь такая же машина, которая сбила моего отца. Я также нашёл квитанцию о долгосрочной парковке во Фресно, оплаченную в тот же день, когда сбили моего отца, и квитанцию из прокатного агентства во Фресно, где ты арендовал точно такую же машину, чтобы никто здесь не понял, что ты не можешь разъезжать на своей. Ты решил, что оставишь её на хранении, пока всё не утихнет, а потом починишь и вернёшь. Так что я поехал туда и сделал снимки. Мой отец изрядно помял тебе бампер, а? Всё будет совпадать: волокна от его куртки, может, капли его крови... Ах да, и не будем забывать о той отличной вмятине, которую ты оставил на мокрой земле и с которой они сразу же сняли слепок для сравнения. — Чёрт, — устало произносит Крис, запуская руки в волосы. — Пап, ты пытался убить шерифа этого округа. — Он один из них! — рычит Джерард. — Он на их стороне! Шляется за нами по ночам, записывает что-то о наших ловушках. Этот сукин сын получил по заслугам! — Этот сукин сын — мой отец, — отрезает Стайлз. — И сторона, на которой он, — это моя сторона и сторона моей стаи. Это останавливает Джерарда. —Что... ты сказал? — спрашивает он, его голос дрожит от ярости. —Да, большой парень, моя стая, — говорит Стайлз. — Ну знаешь. Оборотни. Они живут стаями. Он начинает смеяться. Смех слегка истерический. — Ты правда думал, что я настолько глуп? Что я понятия не имею, что ты за человек? Я хотел втереться к тебе в доверие, чтобы защитить свою стаю. Это всё, чего я хотел, по крайней мере, до тех пор, пока не нашёл Питера в твоём подвале и телефон отца в шкафу. Даже тогда я думал потянуть время, чтобы узнать больше, пока не понял, что ты травишь моего отца в больнице. Крис настолько бледен, что под загаром кажется почти белым. — Ты что? Джерард рычит: — Ты… ты… — Даже не пытайся сказать, что я не могу это доказать, — говорит Стайлз, — потому что я совершенно точно могу. Лабораторные анализы показали высокое содержание алкалоидов в крови моего отца. Я снял на видео твоего прихвостня, переодетого в форму санитара, хотя он не работает в больнице, который делал моему отцу несанкционированный массаж стоп. Мазки с кожи покажут, что именно он делал. Мы позволили ему зайти достаточно далеко, прежде чем прервали его, чтобы это доказать. Ах да, и кто это держит целую кучу экстракта аконита у себя в подвале, да ещё и со своими отпечатками повсюду? Ты, Джерард. Джерард скрещивает руки на груди и выдыхает. — Ладно, — говорит он, — что ты хочешь? На мгновение Стайлз теряет дар речи. — Что… что я… ты пытаешься дать мне взятку, кусок дерьма? — Что ж, — говорит Джерард, — полагаю, есть причина, по которой ты нам всё это рассказываешь. — А, ну да, — говорит Стайлз. — Это просто чтобы занять тебя, пока заместитель шерифа Кармайкл не прибудет со своими людьми. Он видит, как Джерард открывает рот, и перебивает: — Никакой взяткой ты меня не заставишь молчать. Я ему уже всё передал. Телефон, фотографии машины, видеозаписи — всё. Ты влип, Джерард. Я не собираюсь сидеть здесь и терять время. — Он смотрит на часы. — Он будет здесь примерно через две минуты; я отправил ему сообщение, как только вы приехали. Так что, возможно, тебе стоит задвинуть какой-нибудь книжный шкаф или что-то в этом роде перед дверью в дальнюю комнату. Кармайкл не самый смышлёный парень, и я не стал говорить ему о Питере, чтобы он его не искал. Если, конечно, не хочешь получить ещё одно убийство в свой послужной список, лучше спрячь этот труп. — Это ты убил Питера Хейла, — говорит Джерард. — А не я. Стайлз просто улыбается ему. — А вот это уже недоказуемо, — говорит он. — На этих вещах нет моих отпечатков. И он в твоём подвале, а не в моём. Кому поверит полиция? Сыну шерифа? Или тому, кто пытался его убить? Крис делает вдох. — Эллисон, помоги мне передвинуть шкаф. Эллисон мгновенно включается и спешит выполнить указание. Один из шкафов не был прикреплён к стене, и, немного попыхтев, Крису удаётся сдвинуть его так, что он почти полностью загораживает дверь. Стайлза это устраивает. Как только Кармайкл найдёт аконит и меч, которым убили омегу, там, где Стайлз ему указал, он прекратит поиски. Ему больше ничего не нужно из дома Арджентов. Другие копы, более умные, возможно, обыскали бы всё, но только не Кармайкл. — Крис, — резко говорит Джерард, — ты не думаешь, что у нас сейчас есть проблемы посерьёзнее? — Да, — отвечает Крис, с последним кряхтением задвигая шкаф, — но я не вижу, что мы можем с ними поделать. Джерард бросает на него презрительный взгляд и выплёвывает: — Кейт было бы стыдно назвать тебя братом. Прежде чем Крис успевает ответить, Джерард выхватывает нож и бросается на Стайлза. Стайлз отшатывается, уклоняясь от удара, который пришёлся бы прямо ему в живот. Он слышит ужасный вскрик Эллисон, но он кажется ему далёким и неважным. Мир замедлился, и всё стало кристально ясно — от кончика ножа до безумного блеска в глазах Джерарда. Он снова отпрыгивает и избегает нового режущего удара, который лишь цепляет подол его рубашки. Тут между ними встаёт Крис, его пистолет выхвачен и нацелен прямо в лицо отцу. — Не усугубляй ситуацию, папа, — тихо говорит он. Джерард бросает на него взгляд, полный чистой ненависти. — Убирайся с дороги. Я знаю, ты не станешь в меня стрелять. Ты не посмеешь. — Он, наверное, не станет, — Стайлз достаёт второй пистолет отца из кобуры, которую носил под курткой. Это запасной пистолет отца, и он слишком велик для Стайлза. Лидия помогала ему отрегулировать кобуру, чтобы оружие не было видно при каждом движении. Стайлз упирает дуло пистолета в рёбра Джерарда. — Но я это сделаю. Я убил Питера Хейла, и, клянусь Богом, убью и тебя, если ты меня вынудишь. Снаружи раздаётся хлопок автомобильной дверцы. Стайлз велел им не включать сирены. — Крис! — резко выкрикивает Джерард. Крис качает головой. — Ты перешёл черту. Ты причинил боль невинному человеку. Я ничем не могу тебе помочь. Сверху слышится голос Виктории. Стайлз не может разобрать, что именно она говорит, но через мгновение по лестнице громыхают шаги. Стайлз отстраняется от Джерарда и прячет пистолет обратно в кобуру прямо перед тем, как в комнату входит Кармайкл, а за ним — двое офицеров в форме. Он видит нож и пистолет Криса, тут же выхватывает свой табельный и рявкает: «Всем замереть! Оружие на пол!» Крис немедленно опускает пистолет, роняет его на пол и закладывает руки за голову. Джерард одаривает всех взглядом, полным чистейшей ненависти, и затем делает то же самое. — Всё в порядке, — говорит Стайлз заместителю шерифа Кармайклу и указывает на Криса. — Он всего лишь защищал меня. Крис выглядит совершенно удивлённым тем, что Стайлз заступился за него, но не возражает. Он отправляет Эллисон наверх и позволяет офицерам обыскать подвал, пока Кармайкл надевает наручники на Джерарда и начинает зачитывать ему права. Стайлз чувствует, как напряжение начинает спадать с его плеч. Он знает, что день ещё не окончен, но, надо надеяться, худшее позади. Его отец в безопасности. Сейчас это главное. Кармайкл просит Криса показать лицензию на оружие, что тот охотно делает. Через несколько минут они уезжают, забрав Джерарда с собой; офицеры увозят мешки с уликами. Крис медленно поворачивается и смотрит на Стайлза. — Меня не арестовали? — спрашивает он. Стайлз пожимает плечами. — А должны были? Тщательно подбирая слова, Крис говорит: — Я был там, когда убили Омегу. — Да, — говорит Стайлз, — и мы с тобой вскоре поговорим о том, что именно это будет для тебя значить. Но сейчас, нет, ты не арестован. — Ладно, — наконец произносит Крис. Возникает неловкая пауза. — Ты рискнул до безумия, Стайлз. Ты не должен был устраивать ему такую конфронтацию. — О, — небрежно отвечает Стайлз, — я просто хотел записать его признание. — Он поднимает телефон. — Для пущей надёжности, сам понимаешь. Крис качает головой, глядя на него. — Тебя могли убить. — Могли, — говорит Стайлз, — но не убили. Потому что ты меня прикрыл. Я знал, что ты так сделаешь. Может, ты и недолюбливаешь оборотней, но не стал бы стоять и смотреть, как он причиняет мне боль. В глубине души ты всё ещё не плохой парень. Так что, спасибо. Крис вздыхает. — Тебя подвезти до дома? — Спасибо, но нет, — говорит Стайлз. — Моя стая и так будет достаточно зла из-за всего этого, не хватало ещё, чтобы меня подвозил Арджент. Он поднимается по лестнице, не оглядываясь.