Запретное зелье

      Остаток дня она его не видела. И в воскресенье тоже. Гермиона стала подозревать, что Драко куда-то уехал на выходные. За последние два дня девушке стало казаться, что все это ей снится — настолько нереальным казалось ей произошедшее.       О реальности тех событий свидетельствовали только остатки ингредиентов от неудачного зелья и ее собственные безумные воспоминания, которым девушка верила все меньше и меньше.       К вечеру воскресенья Гермиона почти успокоилась и решила, что все к лучшему, и что хорошо, что она наконец-то может перестать думать о Драко Малфое днем и ночью теперь, когда она наконец удовлетворила все свои желания.       Ее слегка мучило чувство вины, но она убедила себя, что Малфой виноват перед ней гораздо больше. За все, что он сделал. Более того, она попросила прощения за свои слова, и это был его выбор — разыгрывать возмущение. В конце концов, Гермиона не сказала ему ничего такого, чего сам Драко ни разу ей не сказал. Ей удалось убедить себя в этом, и она даже почти выспалась в воскресенье вечером…       Мысли, которыми она забила свою голову, растаяли, как только она увидела его за завтраком в понедельник, сидящим в окружении своих друзей за столом Слизерина. Как только она посмотрела на него, Драко поднес стакан с водой к губам и сделал глоток. Затем он убрал его и слизнул капли воды с губ. Гермиона, казалось, наблюдала за его движениями в замедленной съемке, и ее вновь пронзила обжигающая волна желания при воспоминании об этих губах на ней и о том, что этот язык делал с ней…       Только в этот момент Гермиона поняла, как глупо было надеяться, что теперь, когда она знала что умеет Драко Малфой, ее желания утихнут, а не увеличатся, многократно умножившись.       Драко внезапно посмотрел в ее сторону, и Гермиона поняла, что сидит и смотрит на него с почти открытым ртом. Встретившись с ней взглядом, он сглотнул, затем, словно опомнившись, отвернулся, делая вид, что увлечен разговором с сидящими поблизости.

***

      Гермиона не могла уделять внимание уроку, потому что вся ее концентрация была направлена на Драко, что сидел буквально через парту от нее и параллельные попытки не думать об этом. Дважды она прослушала учителя, обращающегося к ней, пока Гарри не толкнул ее в бок, и Гермиона уставилась на преподавателя, не зная, что сказать.       Во время перерыва Рон спросил ее, не нужно ли ей отдохнуть, и Гарри предложил отвести ее в медицинское крыло к мадам Помфри. Когда Джинни подошла к ним, и ребята сказали ей, что Гермиона была не в себе, девушка понимающе кивнула и тихо порекомендовала хорошее обезболивающее зелье при менструации. Гермиона сказала, что она действительно собирается отдохнуть, и пошла в свою комнату, не желая издеваться над собой, слушая бессмысленные предложения своих друзей, которым она не могла сказать правду, и пялясь на мужчину, которого она не могла заполучить.       Вместо последнего урока она мастурбировала, лежа на своей кровати и вспоминая, с каким упоением Драко Малфой вылизывал ее и с какой жадностью смотрел на нее, когда она оттаскивала его от себя за волосы. Как он шептал ей на ухо и покусывал ее соски, и как он облизывал свои пальцы, собирая с них капли ее жидкости.       Гермиона была рада, что на восьмом году обучения студентам были предоставлены отдельные комнаты, и, по крайней мере, здесь она могла предаваться своим болезненным удовольствиям, от которых, казалось, Драко хотел только большего…

***

Малфой фыркнул и выхватил фляжку у нее из рук.       Гермиона проспала остаток понедельника и не была уверена, пришел ли кто-нибудь из ее друзей, чтобы разбудить ее к ужину, поэтому к утру она была очень голодна и с энтузиазмом ела за завтраком, радуясь, что может уделять меньше внимания своей одержимости.       Но все это возвратилось к ней, окатывая огромной эмоциональной волной, когда Гермиону назначили работать в паре с Малфоем на уроке зелий. Он казался раздраженным и недовольным и слишком остро реагировал на каждое ее движение. И когда она чуть не добавила не тот ингредиент, отвлекшись на случайное соприкосновение их локтей, Драко выхватил фляжку у нее из рук. — У тебя плохо получается, Грейнджер, — проворчал он. — Для тебя было бы лучше держаться подальше от зелий до конца твоей жизни! Гермиона открыла рот, не веря своим ушам.       Конечно, она была хороша в зельеварении, она была хороша почти во всем! И Малфой прекрасно знал об этом. Возможно, он был единственным в классе, кто мог посоревноваться с ней, а может быть, даже опередить по этому предмету, но это не означало, что она была хуже!       Она свирепо посмотрела на него и уже собиралась запротестовать, когда встретилась с ним взглядом и застыла от того, насколько искренне он был возмущен. Только сейчас Гермиона поняла, что Драко говорил о ее несчастном случае с зельем похоти, произошедшем несколько дней назад, и это мгновенно вызвало румянец на ее щеках. — Ты в порядке, Гермиона? — с соседнего столика донесся голос Гарри. — Я… — девушка повернулась к другу, изображая беспечную улыбку, что, должно быть, было ошибкой, поняла она, потому что когда на лице Гермионы Грейнджер хоть раз появлялась беспечная улыбка? — Конечно, Гарри, — она закончила говорить и быстро отвернулась, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. — Оно и видно, — подозрительный голос Гарри раздался у нее за спиной, что только разозлило Гермиону.       Это было хорошо, потому что гнев помог ей сосредоточиться, поэтому девушка начала готовить свою часть зелья, успешно игнорируя некоторое время блондина, который рылся в колбах рядом с ней.       Ее успех иссяк, как только они одновременно схватили одну фляжку, и Гермиона почувствовала, как ее пронзило прикосновение его кожи, и она замерла, затаив дыхание и чувствуя, как желание и тоска вливаются в нее горячим потоком.       Малфой тоже не двигался, и, украдкой взглянув на него, она увидела, что он стоит с закрытыми глазами, приоткрыв губы, дрожа, как будто пытаясь контролировать свое дыхание. Он глубоко вдохнул и медленно выдохнул, и Гермиона подумала, может ли он почувствовать, как сильно его прикосновение возбудило ее.       Драко осторожно убрал руку с колбы, и только теперь Гермиона поняла, что они прикасались друг к другу на публике недопустимо долго, и настороженно огляделась, но, казалось, все были заняты своими зельями. — Ну же, бери колбу, Грейнджер, — тихо сказал Драко. — Ты взяла её первой. А потом он пулей вылетел из класса, прежде чем она поняла, что происходит. Гермиона не видела его до конца вторника.

***

      Они не часто замечали друг друга в среду, и Гермиона должна была быть рада этому факту, но проще не становилось. Становилось только хуже. Она хотела почувствовать прикосновение его кожи к своей, почувствовать энергию, пронизывающую ее, отдаться ощущению жизни и неистовству его поцелуев. Почувствовать это на ее губах, на шее, на груди, между ног. Да, определенно глубоко у нее между ног…       К обеду Гермиона была в отчаянии и снова следила за каждым его движением, приходя в восторг от каждого глотка и завидуя еде на тарелке Драко… Поэтому она ушла с ужина немного раньше, украла мантию-невидимку из комнаты Гарри, действуя практически на автомате и поспешила перехватить Малфоя, ожидая, пока слизеринцы разойдутся по своим комнатам после ужина. Она легко проскользнула между ними в общую гостиную факультета и некоторое время наблюдала, как Малфой неохотно продолжал разговор с Тео, затем он, наконец, попрощался и пошел в свою комнату. Он открыл дверь и огляделся, как будто ожидая чего-то, и Гермиона воспользовалась этим моментом, чтобы проскользнуть внутрь. Она просто хотела увидеть его. Запечатлей Драко как можно больше в своей памяти, — сказала она себе, — чтобы позже она могла вернуться в свою комнату и прикоснуться к себе, думая о нем.       Она совсем не ожидала, что, как только он войдет в комнату, Драко снимет пиджак и рубашку, оставшись с голой грудью, затем спустит штаны и, встав прямо посреди комнаты, достанет свой почему-то уже затвердевший член, и начнет лениво бегать ладонью вверх-вниз. — Грейнджер, — прошептал Малфой, закрыв глаза и слегка откинув голову назад.       Глаза Гермионы расширились, и она зажала рот ладонью, чтобы не выдать себя. Она сжала бедра, решив не мастурбировать, иначе обязательно выдаст себя. Она чувствовала, что вся горит от того факта, что Драко думал о ней, дроча. Но оказалось, что он думал не только о ней… — Тебе не обязательно просто смотреть, — сказал Драко, как будто знал, что она была в его комнате. Глаза Гермионы снова расширились. Но он не мог знать! Верно? Откуда ему знать? Она старалась не издавать ни звука, почти не дышать! — Это справедливо, на самом деле, я видел, как ты делала это передо мной, так что я не против, что ты смотришь на меня, Грейнджер, — Драко продолжил, все еще поглаживая свой член легкими движениями. — Но тебе не нужно прятаться. Кроме того, видя как твои похотливые карие глаза изучают меня, позволило бы мне устроить гораздо более эффектное шоу. — Как ты узнал, что я здесь? — наконец спросила Гермиона, звуча не так уверенно как Драко. — Я бы узнал твой запах везде, особенно когда он проносится мимо меня по дороге в мою комнату, — признался он. — Ты действительно… Ты чувствуешь мой запах рядом с собой? — недоверчиво спросила Гермиона. — Ты хочешь проверить мои навыки? — Драко ухмыльнулся, открывая глаза. Не дожидаясь ее ответа, он наклонился, взял со стула галстук и завязал себе глаза. Затем он медленно вдохнул, сделал несколько шагов и остановился прямо перед ней. Гермиона широко распахнутыми глазами наблюдала, как Драко опустился на одно колено, запустил руку под мантию-невидимку, прямо под ее юбку. Она вздрогнула и застонала, когда его пальцы коснулись её уже влажных трусиков. Драко тоже застонал, на мгновение застыв, затем вынул пальцы и облизал их. — Ты не можешь позволить мне попробовать тебя на вкус, а потом убежать от меня, — сказал он, вставая перед ней. — Ты же знаешь, люди умирают, если им не дать лекарство. — Ты прогнал меня… — Гермиона ответила дрожащим голосом, пытаясь не обращать внимания на то, что ее тело стало горячим от того, что подразумевала фраза о «лекарстве». — А ты всегда делаешь то, что тебе говорят, Грейнджер? — тихо спросил Драко, усмехнувшись. Гермиона стояла молча, опустив глаза, как будто он мог ее видеть. Малфой сбросил с нее мантию и галстук и посмотрел на нее сверху вниз. Гермиона не шевелилась, все еще глядя в сторону. Драко поднял ее лицо, держа его обеими ладонями, заставляя ее посмотреть ему в глаза. — Или ты такая послушная только со мной? — спросил он, проводя большим пальцем вдоль влажной нижней губы.       Гермиона почувствовала собственничество в его голосе, но вместо возмущения она почувствовала, как ее тело содрогнулось от мысли о том, что она принадлежит ему. Казалось, только этого она по-настоящему желала. Враг! — мысленно отругала себя Гермиона. — Ты не можешь дать ему власть над собой! — напомнила она. — Но тогда что я здесь делаю? — внутренний голос теперь был похож на далекое эхо.       Все ее внутренние мучения были прерваны, когда Драко наклонился и поцеловал ее. И это был момент, когда Гермиона поняла, что пути назад нет.       Она интуитивно обвила руками его спину, положив ладони ему на лопатки, целуя Драко в ответ. Ее голова кружилась, и Гермиона медленно теряла нить своих мыслей в его глубоком, долгом поцелуе, не похожем ни на его грубый поцелуй в коридоре, ни на его дразнящие поцелуи несколько дней назад. На мгновение, показавшееся вечностью, Драко оторвался от ее губ, все еще держа лицо Гермионы в своих руках. — Когда я увидел, как ты кладешь странные ингредиенты в свою сумку на уроке зелий на прошлой неделе, я даже представить себе не мог, что, отправившись в библиотеку, чтобы выяснить, что задумала золотая девочка, я окажусь в ее объятиях, — сказал он, пристально глядя ей в глаза. Гермиона удивленно посмотрела на него: была ли их случайная встреча в коридоре библиотеки не совсем случайной? — Так ты следил за мной? — уточнила она, чуть наклонив голову. — Не совсем, — Драко ухмыльнулся. — Я хотел знать, почему ты так странно себя ведешь и был ли я прав насчет того, что это действительно касалось меня. — Тогда зачем ты пошел в библиотеку? — Гермиона сузила глаза. — Очевидно, чтобы посмотреть, что ты могла бы приготовить из таких ингредиентов. — Зачем? — продолжала вопрошать Гермиона. — Я понял, что моя выдержка была на исходе, я пытался держаться от тебя как можно дальше, — объяснил Драко. — Я чувствовал твой запах даже с другого конца класса, не говоря уже о том, когда ты была рядом. Мне кажется, я уже начал чувствовать его во сне, — признался он. Гермиона посмотрела на него в изумлении. — Честно говоря, когда я уловил твой запах в том коридоре, я думал, что схожу с ума, пока не услышал твой стон, — продолжил Малфой. — Я даже не могу думать о том, что случилось бы, если бы я туда не пошел, — сказал Драко, его лицо напряглось, становясь серьезным, почти сердитым. Он слегка сжал ее щеки ладонями. — Больше никаких экспериментов над собой, Грейнджер! — потребовал он следом. — Да, папочка, — ответила Гермиона почти что обиженным тоном, закатив глаза. Но затем поняла, что сказала, и снова уставилась на его лицо, полное желания. — Я… — она сглотнула. — Малфой… — Вингардиум Левиоса, — сказал Драко, отпуская ее лицо, и немедленно достал свою палочку. Девушка почувствовала, как ее поднимает в воздух. — Что ты делаешь?! — возмущенно воскликнула она. — Ты же не хотела, чтобы я носил тебя по школе Левикорпусом, подняв в воздух за лодыжку, когда ты читала мне лекцию о заклинаниях перемещения, не так ли? — спросил Драко, явно наслаждаясь ситуацией. Гермиона покраснела. — Я думала, ты сказал, что не хочешь смотреть на меня все время, — парировала она. — Я сказал, что мне придется смотреть на тебя, — уточнил Драко с ухмылкой на лице. — И тогда я не был бы уверен, что смогу держать свои руки при себе, — он вздохнул. — Конечно, носить тебя на руках, прижимая к себе, было не намного легче. Но, по крайней мере, мои руки были заняты… К тому же я почти привык к твоему пьянящему запаху, преследующему меня… Гермиона покраснела еще сильнее от таких откровений, но постаралась сохранить ясность ума. — Отпусти меня, Малфой, — потребовала она. — Не раньше, чем ты дашь мне мое лекарство, — сказал Драко, медленно облизывая губы, и его взгляд потемнел. Глаза Гермионы расширились, она едва ли не поперхнулась воздухом. — Да, Грейнджер, ты все правильно поняла, — подтвердил ее догадку Драко. — Сними трусики и раздвинь ноги для меня, — он сглотнул в предвкушении. — «Папочка», да? — спросил он, когда его дыхание стало тяжелее.       Гермиона знала, что у нее с собой палочка, и она могла сразиться с ним или попытаться спуститься сама. Но в этот момент она почувствовала, что от возбуждения у нее чуть не капает через трусики. Она посмотрела вниз на его член, все еще открытый и определенно торчащий: может быть, если она позволит ему коснуться ее, Драко позволит ей добраться до его члена?       Гермиона облизнула губы и медленно сняла трусики, балансируя в воздухе перед Малфоем, и раздвинула ноги, чувствуя, как ее возбуждение усиливается от одной только мысли о том, что должно было произойти. Драко закинул ее ноги себе на плечи и левитировал ее в положение лежа. Его язык медленно лизнул ее один раз, затем другой, наслаждаясь ее вкусом.       Гермиона закрыла глаза от удовольствия, пока ее рука шарила в кармане в поисках палочки. Девушка достала ее и наложила на комнату Силенцио. Драко немного отстранился от нее. — Кто-то в настроении громко стонать, не так ли? — он ухмыльнулся, когда Гермиона посмотрела на него полуоткрытыми возмущенными глазами, потому что он прекратил свои движения. Глядя прямо ей в глаза, Драко проник языком внутрь.       Гермиона издала громкий стон, пытаясь притянуть его ближе, согнув колени, — до этого момента она даже не осознавала, насколько сильно стенки ее влагалища были напряжены от неудовлетворенного сексуального желания.       Она откинулась назад в воздухе, наслаждаясь тем, как язык Драко заполнил ее сжатое пространство, и почувствовала, что кружится, понимая, что он левитирует ее над своей кроватью. — Что ты делаешь? — слабо спросила она. — Я не хочу, чтобы ты сломала себе шею, если я отвлекусь или, лучше сказать, слишком увлекусь, — ответил Драко, снова прерывая свои манипуляции.       На этот раз Гермиона воспользовалась тем, что он отстранился от нее, чтобы положить ее на кровать. Она перекинула ногу через его голову, повернулась и нырнула вниз в воздухе лицом к его члену, повиснув в воздухе вниз головой. — Я не знал, что у тебя есть навыки акробатики, Грейнджер, — прокомментировал Драко. — Так это называют магглы, верно?       Гермиона не ответила, потому что весь ее фокус сместился на член Малфоя, и она не желала терять время. Она взяла его за основание, отметив про себя его внушительные размеры, и сразу же накрыла ртом головку, слегка посасывая. — Черт возьми, Грейнджер! — застонал Драко, чуть откинув голову. — Ты же не думаешь, что сможешь отвлечь меня таким образом, не так ли? — спросил он хриплым голосом и закинул ее правую ногу себе за голову, снова оказавшись между ее ног, хотя и в другой позе.       Больше не отвлекаясь, Драко яростно набросился на нее, глубоко облизывая, как будто хотел высушить ее влагалище своим языком. Гермиона застонала и сошла с ума от ощущений, вбирая член глубже. Драко застонал в ответ, но только лизнул ее еще яростнее, углубляя свой язык.       Гермиона положила руки ему на талию для устойчивости и подалась всем телом навстречу движениям его языка, продолжая сосать в том же ритме. Они оба громко застонали и постепенно ускорились. Гермиона почувствовала, как ее захлестнул оргазм, и отчаянно попыталась удержать губы на его члене, когда струя его спермы попала ей в рот, и все перевернулось с ног на голову. Она открыла глаза и увидела перед собой медленно расслабляющегося Малфоя, но будто на секунду. Она лежала на боку на его кровати, пока её ноги оставались на уровне лица Драко. — Ты заставила меня потерять концентрацию, Грейнджер, — прохрипел он, приподнимая ее ногу. — Но я с тобой еще не закончил, — добавил Малфой и начал лизать безумно влажные половые губы. Гермиона откинулась на спину, позволяя Драко взять ее столько, сколько он хотел. Возможно, она могла бы позволить себе еще один оргазм, прежде чем снова сбежит из логова своего заклятого врага.