Запретное зелье

      Когда Гермиона проснулась, она не сразу поняла, что случилось. Девушка чувствовала себя отдохнувшей и расслабленной, пролежав в довольно удобной позе. Гермиона открыла глаза и с удивлением обнаружила, что она находится в комнате Драко. Ее глаза расширились: как долго она здесь?!       Она вспомнила, как Драко левитировал ее, вкушая, а затем ей удалось добраться до его члена и отсосать, затем они упали на кровать, и он продолжал лизать и теребить ее мучительно долго, пока Гермиона не кончила снова и снова, пока она не смогла больше вынести этого.       Она даже не была уверена, сколько раз он заставлял ее кончать. Как будто Малфой не мог перестать доставлять ей удовольствие только для того, чтобы получить от нее еще больше своего «лекарства»… Но хуже всего было то, что чем больше Драко доставлял ей удовольствие, тем больше Гермиона хотела его! Может быть, если бы он трахнул ее, она смогла бы забыть о нем?.. На этот раз Гермиона даже не попалась на уловку своего подсознания.       Когда она отсасывала ему вчера (или это было все еще сегодня?), лишь частично поместив огромный член в свой рот, она осознала, что как только она получит такую игрушку, ей будет трудно расстаться с ней… Девушка приподнялась на локтях и осмотрела позу, в которой они заснули.       Она лежала на спине, слегка повернувшись к Драко, небрежно (или, скорее, бесстыдно) разведя ноги в стороны. А ее враг лежал на животе вполоборота и заснул, положив голову ей на бедро. Гермиона задрожала при воспоминании о его бесконечных ласках и почувствовала, как ее живот снова потеплел и наполнился желанием. Мерлин! Когда она успела стать такой ненасытной?! Или это действительно было только из-за Драко?       Гермиона прикусила нижнюю губу и осторожно выбралась из кровати, заменив бедро подушкой под головой Драко, и на мгновение замерла, наблюдая, как он спит, опьяненный ее вкусом. Красивые, абсолютно правильные черты его лица выражали безмятежное спокойствие, которое манило к себе своим умиротворением. Казалось, что это был совсем не тот человек, который унижал ее в течение многих лет… Что напомнило ей… Ей нужно было убираться отсюда! Прежде чем он проснулся и остановил ее. Или до того, как она передумала уходить. Будь проклят Малфой за то, каким красивым он был в конце концов!

***

      На следующее утро за завтраком Гермиона наблюдала за Малфоем из-за стола Гриффиндора, заметив, что он явно был в плохом настроении. Не сердитый, каким он был после той первой ночи, когда прогнал ее, но явно не такой расслабленный и удовлетворенный, каким выглядел утром, после того, как доставлял Гермионе невероятное удовольствие.       Она могла предположить, что кто-то испортил ему настроение утром, но хмурые взгляды, которые он бросал в ее сторону позже в течение дня, ясно указывали на то, что она была причиной его испорченного настроения.       Может быть, Гермиона вчера не уделила ему достаточно внимания? Может быть, он хотел больше внимания к своему члену? Но сам Малфой сосредоточился на ней и ее клиторе, как будто в мире больше ничего не было! Ей почти пришлось обмануть его, чтобы хотя бы раз добраться до него!       К вечеру девушка была настолько поглощена учебой, что на некоторое время даже забыла о Драко и его плохом настроении. В кои-то веки сексуальное удовлетворение имело свои очевидные преимущества. Гермиона долго сидела с книгами после занятий, забыв о времени, и теперь быстро шла на ужин по длинному коридору с широкими двойными колоннами по бокам. И, конечно же, она опоздала — все ее одноклассники, вероятно, уже были там. — Апчхи! — услышала девушка сбоку и прежде, чем она успела выхватить палочку из кармана для самообороны, ее тело резко сместилось в сторону ближайшей двойной колонны, и Гермиона оказалась прижатой к углублению между колоннами с их обратной стороны, не видимой из коридора. — Теперь ты моя! Ты это понимаешь? — прошептал Драко, держа ее за плечи.       Гермиона резко распахнула глаза, но скорее от гнева, чем от удивления. Она, вероятно, могла ожидать, что Драко затащит ее в какой-нибудь темный угол замка, чтобы залезть ей под юбку, и, возможно, она даже не была бы против этого… Но она не ожидала такой наглости! Что Малфой вообще о себе думал?! — Черт возьми, ты кем себя возомнил! — грозным шепотом начала Гермиона, отталкивая его и лихорадочно соображая, насколько безопасно ссориться с ним здесь и могут ли их увидеть или услышать.       По другую сторону колонн по коридору все еще время от времени прогуливались припозднившиеся люди, но, судя по их торопливым шагам, вряд ли кто-то обратил бы внимание на тихий шум, уносимый их пустыми желудками. — Ты думаешь, что это не так? — спросил Малфой, слегка отстранившись и прищурившись, глядя на нее. — Я знаю, что это не так! — уточнила Гермиона, гордо вздернув подбородок. — Тогда ладно, — спокойно ответил Малфой и сделал небольшой шаг назад.       Гермиона нахмурилась. Почему он устроил этот спектакль, а потом так легко сдал позиции? Кроме того, выражение лица Малфоя было слишком уверенным для человека, которого только что отвергли. — Ладно? И что это значит? — подозрительно спросила она. — Это значит, Грейнджер, — сказал Драко, — вернись ко мне, когда будешь готова признать, что ты моя по собственной воле, — он ухмыльнулся. — До этого — мой член ты будешь видеть только в своих снах, — и он повернулся, чтобы уйти, даже не дожидаясь ее ответа. Рука Гермионы схватила его за плечо прежде, чем она успела подумать. — Подожди! — громко прошептала она, понимая, что абсолютно не хочет снова оказаться в ситуации, которая вынудила ее готовить то неудачное зелье похоти… Особенно после того, как она почувствовала разницу и то, как может быть. Или могло бы быть?       Гермиона, конечно, не была готова страдать так, как она страдала тогда, но она также не была готова признать, что она принадлежала ему. Поэтому она стояла и молча смотрела на Малфоя, но не отпуская его плечи, на всякий случай. — Уже? — Драко ухмыльнулся шире, приподняв брови. — В чем проблема, Грейнджер? — он дразнил ее. — Я не собираюсь признавать, что я твоя! — Гермиона запротестовала. — Почему, ради всего святого?! — Тогда нам не о чем говорить, — он уверенно ответил с той же самодовольной ухмылкой на лице. — Ты сказал, что можешь умереть без своего лекарства, — девушка ухмыльнулась в ответ, отпустила его плечо и скрестила руки на груди. — Как насчет этого? Нет члена для меня — нет киски для тебя. — Удар ниже пояса, Грейнджер, — нахмурился Драко. — Но когда ты играла честно? — Эй! — Гермиона шепотом прикрикнула на него. — Я всегда играю честно! — Да, точно, — скептически ухмыльнулся парень. — Ты и нарушение правил никогда не шли рука об руку. Никаких ночных блужданий по школе и запретным разделам библиотеки. А украденные ингредиенты даже не лежали рядом с тобой. Гермиона нахмурилась и молча стояла, опустив глаза. — Что касается моего лекарства, — продолжил Малфой, наклоняясь к ее уху, — не волнуйся, я выживу. Я вполне доволен тем, что получил в прошлый раз.       Гермиона почувствовала, как мурашки пробежали по ее спине от его горячего дыхания на ее коже и воспоминаний о прошлой ночи, когда он так усердно вылизывал ее… Тем временем Драко выпрямился и, казалось, снова собирался уходить.       Гермиона смотрела на него, вспоминая, как его язык долго лизал ее, даря ей оргазм за оргазмом. Она почувствовала, как ее пах разогревается от желания, и поняла, как сильно она его хочет… Настолько сильно, что она, вероятно, не смогла бы удовлетворить это желание сама. Она не могла сделать этого раньше, и она определенно не сможет сделать этого сейчас, когда она знала, что его руки на ней.       Гермиона также знала, что она не смогла бы даже незаметно проникнуть в его комнату из-за невероятной способности Драко чувствовать ее запах… Не говоря уже о его великолепном члене, о котором она сейчас мечтала… — Драко! — позвала она, когда он уже сделал еще один шаг от нее. Малфой замер, затем повернулся к ней. — Теперь я вижу, что ты в отчаянии, Грейнджер, — сказал он с серьезным выражением лица, что разозлило ее еще больше, чем его самодовольная ухмылка раньше. — Я не в отчаянии! — она запротестовала. — Я просто веду переговоры. — Переговоры окончены, — заявил Драко. — Ты зовешь меня по имени только тогда, когда ты в отчаянии и когда кончаешь, — он наклонился немного ближе к ней, прищурив глаза. — Ты испытываешь оргазм только от разговора со мной прямо сейчас, Грейнджер?       Гермиона подумала, что она, вероятно, не удивилась бы, если бы это было так, поэтому она не была уверена, как повернуть этот разговор в свою пользу, и стояла молча. Драко наклонился ниже, почти касаясь ее лица. — Скажи это, Грейнджер, — потребовал он.       Гермиона не ответила. Она знала, что сейчас действительно находится в его власти, вероятно, она была в его власти еще до того, как он узнал о ее желаниях… — Я могу тебе помочь, — предложил Малфой, глядя ей в глаза, и задрал ее юбку, засунув руку в трусики, которые уже были влажными от воспоминаний об их близости. — И ты собиралась сопротивляться мне с этим озером в трусиках? — спросил Драко, не отрывая от нее глаз, затем резко засунул два пальца внутрь.       Гермиона беззвучно застонала, стараясь не привлекать ничьего внимания — они все еще находились прямо за широкой колонной, и люди могли пройти мимо в любой момент. Она чувствовала, как сильно ей нужно, чтобы он пошевелился, чтобы потереться о него, но Малфой просто замер внутри нее, выжидающе глядя на нее. Девушка попыталась сама двигаться на его пальцах, но Драко остановил ее, прижав Гермиону к стене другой рукой и удерживая ее на месте. — Нет, — твердо сказал он. — Нет. Пока ты не скажешь это. — Пожалуйста, Драко… — отчаянно взмолилась Гермиона, не вполне осознавая, что говорит. — Я твоя, я твоя… Вместо того, чтобы доставить ей удовольствие, которое обещали его пальцы внутри нее, Драко вытащил их. Гермиона посмотрела на него с негодованием. — Я ведь сказала! — она сердито зашипела. — Это было с моей помощью, — объяснил спокойно Малфой. — Теперь ты можешь повторить это сама. Гермиона смотрела на него со всем сексуальным разочарованием, которое Драко только что пробудил в ней. Она плотно сжала губы и некоторое время злобно принюхивалась к нему. — Я твоя, Драко Малфой, — она стиснула зубы, понимая, что он обставил ее и теперь крепко держал в своих руках, даже не прикасаясь к ней. — Я принадлежу тебе! — зашипела она. — Теперь доволен?! — Позволь я покажу тебе, насколько я доволен, — ответил он, растягивая слова.       Малфой взял ее руку и положил на свой член, который торчал у него из штанов, и Гермиона ахнула. Если бы она не почувствовала исходящий от него жар, то могла бы подумать, что в штанах Драко был кусок точеного металла — таким твердым был его член.       Может быть, его даже можно было бы использовать как оружие, судорожно подумала она, рефлекторно обхватывая его рукой через ткань брюк. На самом деле, это именно то, что сделал Малфой, используя свой член против нее, и даже не в переносном смысле… Тем временем Драко уже вернул руку под юбку Гермионы и снова проник в ее трусики. — Я думал, твое согласие быть моей — это то, что заводит меня больше всего, — прошептал он, начиная медленно трахать ее рукой. — Но это не так, — его пальцы продолжали входить внутрь нее. — Что меня возбуждает больше всего, так это когда ты подчиняешься мне, Грейнджер. И что тебе это нравится… И что ты этого хочешь… Даже если ты сопротивляешься, ты знаешь, как сильно на самом деле хочешь принадлежать мне, — продолжил он, двигаясь быстрее. — Хочешь быть моей. Потому что ты моя, Грейнджер, ты меня слышишь? Ты моя! Отвечай мне! — Да, Драко, — прошептала Гермиона, чувствуя приближение оргазма. — Да, о боже… о боже… о черт… Драко, да, Драко! — она застонала, и он заткнул ей рот свободной рукой, чтобы их не было слышно.       Гермиона почувствовала, насколько сильно она принадлежит этому мужчине, когда кончила всем телом на его пальцы и расслабилась на его груди, которая крепко прижимала ее к колонне, не давая упасть, и тяжело дышала в его ладонь, которая все еще прикрывала рот. Когда к ней медленно вернулась способность стоять, Драко отпустил ее и осторожно вытащил из нее свои пальцы. — Подожди, Грейнджер, — сказал он, когда Гермиона начала расправлять юбку. — Мы еще не закончили. Может быть, он хочет, чтобы я отсосала ему? — девушка задумалась. Ей понравилась эта идея, даже несмотря на то, что она почти обессилела. — Сними свои трусики, — скомандовал Драко. — Что?! — воскликнула Гермиона, забыв, что ей полагалось говорить тихо. — Это еще зачем? Драко молча смотрел на нее прямым уверенным взглядом, в котором не было ни малейшего сомнения в ее покорности. Черт бы побрал этих Малфоев с их величавой способностью командовать, передаваемой из поколения в поколение! — подумала Гермиона, но сглотнула и сняла трусики. Она собиралась положить их в карман куртки, предполагая, что Драко просто хотел почувствовать ее аромат, который ему так нравился и который сейчас ничем не был прикрыт. К ее удивлению, парень выхватил их у нее из рук. — Нет, — твердо сказал он. — Это принадлежит мне. Гермиона открыла рот от возмущения и замерла, наблюдая, как он прижимает к себе ее влажные трусики, вдыхая, комкая их в ладони. — Я не смог бы дожить до ночи без этого, — прошептал он, прерывисто дыша в маленький кусочек ткани. — Ты сказал, что был доволен тем, что получил в прошлый раз! — Гермиона недоверчиво прошептала. — Я солгал, — Малфой ухмыльнулся, увидев ее широко раскрытые глаза и сердитое выражение лица. — По крайней мере, теперь мы оба знаем, кому ты принадлежишь, — добавил он с сияющими глазами. — Ты заставил меня сказать это нечестным путем! — запротестовала девушка, угрожающе топнув на него ногой. Драко наклонился, игнорируя возмущение Гермионы, и прошептал ей на ухо, его дыхание обжигало ее кожу, когда, казалось, пронеслось по всему ее телу: — Ты хочешь, чтобы я сделал это снова, маленькая непослушная ведьма? — хриплый голос донесся до уха горячей волной. Гермиона сглотнула, почувствовав призрачное присутствие его пальцев в ее влагалище, и замерла в тишине. Малфой выпрямился и спрятал ее трусики в карман. — Я думал об этом, — сказал он удовлетворенным голосом, затем снова наклонился и лизнул ее от ключицы до уха. — Надеюсь, ты запомнила урок, — прошептал Драко. — И попробуй еще раз вот так улизнуть из моей постели — будут последствия, — предупредил он едва ли вежливо. Так вот что его так разозлило этим утром! — догадалась Гермиона. Он разозлился, потому что она выбежала из его комнаты ночью. А чего он ожидал? Что она теперь проведет всю ночь в его комнате? — Ты не можешь угрожать мне теперь, когда я знаю, что ты не сможешь выжить без своего лекарства, — девушка ухмыльнулась, на этот раз чувствуя себя увереннее из-за хоть какого-то, но превосходства. У нее тоже был козырь в рукаве. — Я не обязан выживать без того, что и так мое, — парировал Малфой. И он вышел из-за колонны, оставив ее стоять с открытым от возмущения ртом. Снова.