Ресторан "Карасуно"

Кагеяма нахмурился. – Поверить не могу, что ты это сказал. – Что? – усмехнулся Куними. – Я только за, если мои ноги срастутся быстрее. Но если это произойдет слишком быстро, почему бы не еще немного не походить на костылях?.. Меньше матчей, меньше тренировок... – Симулянт, – покачал головой Киндаичи. – Думаешь, Ойкава-сан тебя не раскусит? – А вдруг нет… – Меньше матчей и тренировок… – с ужасом прошептал Хината. – Что же это за жизнь такая будет, Куними?! – Да неплохая такая жизнь. Исключительно игра на флейте и сон. Хинате меню было не нужно, он и так знал его чуть ли не лучше, чем меню их ресторана. Кафе «пирата» было как раз по пути к ресторану, если он ехал из своего дома, поэтому после вступления в Карасуно у него появилось больше поводов сюда заходить, если поесть хотелось чего-то необычного. Кагеяму он сюда уже заводил, но, во-первых, Кагеяма просто гундос, а во-вторых, к его квартире это было совсем не по пути, и поэтому Хината не был здесь уже некоторое время. Сидячих мест здесь было раз, два и обчелся. Помещение было маленьким, с одним большим окном, и столика было всего два, а в конце кафе была стойка, где можно было сделать заказ. Работник здесь был один, не как в их ресторане, и за заказом не подходил – надо было идти к нему, говорить, чего хочешь, а потом самому еду и забирать. Хинате такой подход нравился, особенно потому что он не мог не держать в голове, что работник ведь не только еду им дает, он еще и готовит ее, полы тут моет, посуду тоже… Весь их персонал и в одном человеке! Разве что на фортепиано не играет… – Ешь-ешь, – толкнул Кагеяму локтем Киндаичи. – Сладкое тебе лишним не будет. – Это… По сути своей нелогично, – неуверенно отозвался Кагеяма, тыкая вилкой пирожное. – В смысле, я и так его иногда ем. На праздниках, например. Сейчас мне уже нет смысла есть его больше, чем обычно. – А вдруг снова? – Сомневаюсь. А от всех ядов уберечься я не смогу. Куними только фыркнул. – Оправдывайся. – Сами-то! – засмеялся Хината. – Почему вы не взяли себе десерт? Говорю вам, они тут вкусные! Хотите мой попробовать? Киндаичи отмахнулся. – Не надо нам десерт. Повода нет пока. – Какой… Какой повод нужен для десерта? – не понял Хината. Когда они садились, Куними, отставив костыли, пролез к стенке, и Хината сел за ним. Киндаичи и Кагеяма сели с противоположной стороны, и поэтому с ними разговаривать было легко, а вот чтобы обратиться к Куними, Хинате надо было сильно поворачивать голову влево. – Вы что, без повода вообще ничего не едите?! Куними закатил глаза. – Очевидно, едим. Иначе бы уже умерли. – И как мало вы себе заказали… Вам заказать еще?! – Хватит тебе уже, – Куними чуть понизил голос. – Лучше объясни, почему ты этого парня «пиратом» называешь. Ни попугая, ни деревянной ноги. Я-то думал, тут кафе какое-то тематическое. – А?.. А! – Хината засмеялся. – Нет, совсем нет! Так, сейчас… Он обернулся, присматриваясь. Заказали еду они уже давно, давно ее получили, давно съели бо́льшую часть. Работник то уходил на кухню, то возвращался и стоял у прилавка. До них ему, кажется, не было никакого дела – он больше сидел в телефоне, лишь изредка поглядывая на дверь. Наверное проверял, не придется ли ему обслуживать кого-то еще, и может ли он спокойно облокотиться о стойку локтями, чтобы отдохнуть. – Смотрите, он- Киндаичи слегка пнул его под столом. – Ты вообще не умеешь говорить шепотом. – Неправда! Вздохнув, Кагеяма вытянулся к центру стола и заговорил, видимо, достойным Киндаичи и Куними шепотом. – Хината сказал, что дал ему эту кличку из-за его глаза. Правого. Это можно увидеть вблизи, или когда он смотрит сильно в сторону. – Вот как… – Киндаичи выпрямился и присмотрелся, явно стараясь не выглядеть подозрительным. – …Вот черт, и правда. Куними не оборачивался до тех пор, пока Киндаичи не отвел взгляд. Наверное, не хотели «пялиться» все одновременно, но когда Куними обернулся на работника, Хината тоже это сделал, просто потому что ну никогда не мог насмотреться. «Пират» продолжал сидеть в телефоне, его веки были слегка опущены, пока он что-то неспешно печатал. Он стоял к ним полупрофилем, и именно поэтому, когда он исподлобья поднял на них взгляд, видимо, почувствовав, что на него смотрят, Куними наконец-то понял, почему Хината дал работнику эту кличку. Пока его левый глаз смотрел на них, правый остался в старом положении – глядя куда-то в сторону экрана телефона. Куними быстро развернулся обратно, неловко сложив руки на стол. Хината с улыбкой помахал работнику, и тот неуверенно кивнул в ответ. – …А как это? – тихо спросил Киндаичи. – Это типа косоглазия? – Неа! – Хината обернулся обратно к ним. – Я уже спрашивал! Это стеклянный протез! – Так у пиратов повязки были, нет? – не понял Куними. – Ну я не знаю! Какой есть пират, такой есть! Солнце еще не село, светило во всю, но свет теперь был золотым, и тени от фонарей и домов тянулись по улицам. Какой-то конкретный луч отражался от окна противоположного здания и попадал прямо Хинате в лицо, но ему это более чем нравилось. Еще немного, и можно будет загорать – вот настолько его припекло на этом месте. Куними и Киндаичи, опять же, уже все доели. Кагеяма все не мог нормально разобраться с десертом, а вот Хината до десерта еще не дошел, потому что переоценил себя и заказал намного больше, чем реально мог съесть, но сдаваться не хотелось. – Кфтати! – он кашлянул, с трудом проглатывая не до конца прожеванный кусок мяса. – А если Аобаджосай вся такая важная и скрытная- – Хорошее начало, – мрачно сказал Киндаичи. – Да, начал за здравие, – кивнул Куними. – Погодите! – фыркнул Хината. – Вы можете не отвечать, но все-таки мне очень любопытно! По версии Аобаджосай… Как прошел матч с Шираторизавой? Типа, ну… Тема с заложником, все такое? Кагеяма повернулся к Киндаичи. – Кстати, мне тоже интересно. Вы вообще в праве разглашать это? – Ну… – Киндаичи неловко потер шею. – Вообще да, вы же… Вроде как часть этого всего. Только, если честно, немного не знаю, как это нормально сформулировать- – На этом матче были мы и вы. Раздельно, – ответил за него Куними. – Аобаджосай пришли отдельно. Классический матч между нами и Шираторизавой, мы проиграли – ничего нового. – …Ага, – медленно кивнул Кагеяма. – А Карасуно, следовательно, тоже пришли отдельно. На нас сомнительный плюс-один, на нас выбор взять заложника. – Типа того… – вздохнул Киндаичи. Хината задумался. – Погодите, а… А мы прямо совсем не вместе пришли? Вы что, типа даже не знали, что мы там будем? – Ам… – Куними уклончиво покачал головой. – Вопрос скорее в том, что игрок Некомы и тема с заложником начались уже после того, как матч между конкретно Аобаджосай и конкретно Шираторизавой подошел к концу. Не наша зона ответственности. – А Иваизуми-сан? – спросил Кагеяма. – Он же вернулся. – Да, но как бы… – Киндаичи пожал плечами. – Он был не в себе, мало что помнит. Не то чтобы он вернулся в матч. – Ага. Он же никого не атаковал даже, – кивнул Куними. Хината с улыбкой подпер подбородок рукой. Какое счастье, что он был в Карасуно, и здесь вещи называли своими именами. Как, наверное, сложно сплетать какие-то такие хитрые штуки, а потом чуть ли не себя самих в этом убеждать… Но он не против, почему нет? Если Аобаджосай легче скинуть с себя все грехи, то Хинате, если честно, все равно! На Карасуно их висит уже так много, что еще парочка погоды не сделает! А еще было забавно вспоминать, как тяжело ему давалось общение с Куними в начале. С Кагеямой тогда тоже было сложно. Они не любили разговаривать при Хинате, и сейчас он чувствовал, будто заслужил какое-то доверие, а это всегда приятно. – Так, ладно. В этом логика еще есть, – Кагеяма чуть нахмурился. – Но что насчет нашего с вами матча? В смысле, много кого стравили друг с другом. То, что Аобаджосай и Карасуно тоже повелись на тему с похищением- – Матч был, – быстро сказал Куними. – Конечно был. И тут все… Ну, как в реальности. Погибших нет, почти сразу перешли к дипломатии. Связующие разобрались, что это ошибка. Все. – Э-э! – прикрикнул Хината. – В смысле, то есть мы в этом матче не побеждали?! – Говори тише, – попросил Киндаичи. – Вы же… Типа, не совсем победили. Вы ничего от этой победы не получили. Ни территорий, ни информации. Матч как бы нейтрализовался сам собой. Кагеяма нахмурился уже сильнее, складывая руки на груди. – Это был первый матч, когда я вел всю команду. Матч не нейтрализовался. Мы выиграли. – Вот-вот! – закивал Хината. – Ребят… – Куними развел руками. – Да конечно вы молодцы и все такое. Проблема не в проигрыше Аобаджосай, а во всем, что случилось до этого. Нечего кому попало знать… Из-за чего сгорел концертный зал, например. Немного подумав, Кагеяма вздохнул. – Хорошо. Как ты сломал ноги? – Эм… Матч, очевидно. Я же игрок, – пожал плечами Куними. – А Хината? – А откуда нам знать про Хинату? – ответил вопросом на вопрос Киндаичи. – Ваш же. Как-то, видимо, сломал. – Ну ничего себе! – прыснул Хината. – Ладно! А как Аобаджосай представляет историю о том, как Кагеяму выгнали из команды? Ой… Слишком резкий вопрос, что ли? Куними, Киндаичи и Кагеяма обернулись на него одновременно, и у всех троих было почти одинаковое выражение лица. Не столько злое, сколько неловкое, будто они очень надеялись, что конкретно к этой теме никто переходить не будет. Ну да, пока матч с Шираторизавой, матч с Аобаджосай касались как бы всех, «изгнание», как говорил Цукишима, Кагеямы… Касалось этих троих очень лично. – Э-э… – Хината шмыгнул носом. – Чего, совсем секретное что-то?.. Куними, опустив взгляд, провел ногтем по краю тарелки. – Ну… Наверное, вечность ходить вокруг да около не получится. Тебе же интересно, а, Кагеяма? Кагеяма слабо кивнул. – …Интересно. – Если… Если кратко, то так, – Куними кашлянул, все еще не поднимая на него глаз. – Мы пришли в Аобаджосай одновременно, но к концу первого года ты понял, что Аобаджосай не совсем тебе подходит. Мы остались в команде, а ты ушел по собственному желанию. – …В Карасуно, – после недолгой паузы сказал Кагеяма. – В Карасуно. Хината приподнял брови. – Погодите… То есть никаких драк с Ойкавой-саном? Кагеяма рассказывал, что они прямо не просто поругались, а именно подрались! С ножами, все такое, даже с писто- – Ну и трепло же ты… – покачал головой Киндаичи. – На тот момент я не знал, что у нас есть шанс на дружественные отношения, – сказал в свое оправдание Кагеяма. – Это понятно… – вздохнув, Киндаичи облокотился о спинку диванчика. – Но для остальных команд картина такая. Ойкава-сан тебя не выгонял. Ты ушел сам. Спокойно и без лишнего шума. Хината даже не знал, как бы ему поддержать Кагеяму так, чтобы он не пнул его после этого. Нет, Хината очень любил Ойкаву-сана, и уже давным-давно перестал странно реагировать на его голос, и все же из песни слов не выкинешь: эта история была единственным примером, о котором Хината знал, когда семпай избил совсем юного первогодку, чуть его не убил, а потом еще и вышвырнул, не дав шанса на исправление. Наверное, Кагеяме неприятно, что этой истории теперь просто не существует. Должно быть, ему даже обидно, что Ойкава-сан не захотел показаться другим командам слишком жестоким, а потому сложил все так, что Кагеяма ушел сам… – …Хорошо, – Кагеяма выдохнул, кивая. – Спасибо. Если это будет к месту, передайте Ойкаве-сану спасибо тоже. – Это никогда не будет к месту, – весело фыркнул Киндаичи. – «Спасибо»? – не понял Хината. – Я подумал, ты расстроился! – Нет, – покачал головой он. – Это здорово. Ойкава-сан мог сказать, что я… Сделал то, что сделал, а потом ушел. Или он мог сказать, что он выгнал меня, но формально, на бумагах. Без насилия. Однако он покрыл не только себя, но и меня. На прощание. – Последний подарок, – слегка улыбнулся Куними. – Об истории с покушением знаем только мы и Карасуно. Ну, и судя по вашим отношениям, Некома, но она хотя бы далеко. Хината вспомнил про еду и снова запихал в рот мясо. Прожевав, он сказал. – Мне эта история не кажется такой уж страшной! Это даже эпично, как будто ты пошел сражаться с богами или типа того! Вот с Сугой-саном как-то плохо вышло, это да… – С- Чего? – Киндаичи быстро повернулся на Кагеяму, и тот стыдливо отвел взгляд. – Нет… Только не говори, что ты попытался провернуть что-то похожее с Сугой-саном! – Ну… – Серьезно? – неверяще заморгал Куними. – Совсем с ума сошел? Суга-сан-то тебе что сделал? – Ты что, атаковал его? – нахмурился Киндаичи. – Кагеяма, это просто нечестно. У него шансов отбиться сильно меньше, чем у Ойкавы-сана. – И разве он не принял тебя, зная про то, что ты уже совершил покушение на Ойкаву-сана? Ты так решил ему заплатить? – Воу! – воскликнул Хината, вытягиваясь к центру стала и активно махая руками, чтобы обратить внимание Куними и Киндаичи на себя. – Вы чего накинулись на него? Это же давно было! Тогда даже Ямагучи в команду еще не пришел! Куними и Киндаичи, кажется, были искренне шокированы новой информацией, и поэтому среагировали так, как среагировали, но когда Хината и Куними встретились взглядами, лицо Куними снова перестало выражать какие-либо сильные эмоции, и он обмяк на диванчике, пожимая плечами. Киндаичи, чуть остыв, кашлянул и повернулся к Кагеяме. – Извини… Если давно, то ладно. Просто сам концепт… Безумный. Кагеяма неловко кивнул. – Я уже успел это понять. Сейчас все нормально. Суга-сан в безопасности. Поразительно. Когда Кагеяма рассказал эту историю Карасуно, никто не моргнул даже! И Суга-сан, и люди, которые его всей душой любят и защищают! А двое первогодок из Аобаджосай так возмутились, будто Кагеяма их лично убить грозился! – Так, давайте о чем-нибудь еще! – предложил Хината. – Например… Например, кем вы хотели стать в детстве?! Киндаичи улыбнулся. – Ну… Игроками. Мы с детства знали, что пойдем в игру. – Ой… Это даже неинтересно! Совсем не думали о чем-то другом?! Куними пожал плечами. – Мы рассуждали на тему команд. Аобаджосай-то долго не было, так что… Я в детстве думал в столицу поехать, там в команду вступить. Смущенно засмеявшись, Киндаичи прикрыл лицо рукой. – Теперь как-то постыдно говорить, что я хотел вступить в Джозенджи… – Шираторизава, – просто сказал Кагеяма. – Слава богу, Аобаджосай существует! – выдохнул Хината. – Ничего себе вас бы раскидало! А я в детстве хотел управлять трактором! – Трактором?.. – переспросил Киндаичи. – Ага! – заметив, что в его тарелке осталось не так уж много еды и пора было поднажать, Хината закинул остатки в рот. – Ну, этфо одно исф былфо! Но они ошень круфые! – Подавишься, – строго сказал Кагеяма, складывая руки на груди. Хината только отмахнулся, и Куними неуверенно повел плечами. – А что вообще делать в тракторе?.. Эта та штука, с помощью которой дома строят, ты про нее? Хината засмеялся. Не было ничего страшного в том, что Куними не был уверен, что такое трактор, но все же Хината в итоге вырос и провел в тракторе некоторое время, а потому вопрос показался ему очень забавным. Конкретного определения он не знал, лично его семья с помощью трактора только вспахивала и засеивала почву, но Хината уже был готов начать объяснять все, что знает, как то ли пророчество, то ли проклятие Кагеямы сбылось. Хината не понял, куда конкретно попал кусок мяса в его рту. Дыхание резко перехватило, и он осекся, кашляя и ударяя себя в грудь. – Я говорил, – покачал головой Кагеяма. – Вау. Я был настолько далек от правды? – приподнял бровь Куними. Киндаичи фыркнул. – Насколько я знаю – да. Эй, Хината, ты как? Так себе. Хината был так себе. Он попытался прокашляться, и у него не вышло. Он попытался вдохнуть, и у него не вышло. Еда застряла где-то в горле, очень неудачно, очень болезненно, и первые секунду он понадеялся, что все пройдет само собой, но сейчас уже выскочил из-за стола, опираясь о него одной рукой. В глазах встали слезы, Хината засипел и увидел, что Кагеяма наконец-то сориентировался и напрягся, начиная вставать из-за стола. А потом Хинату обхватили со спины, и он даже испугаться из-за этого не успел – чья-та рука легла ему на живот, его сильно сжали, и Хината, согнувшись, выплюнул непрожеванный кусок мяса на пол. Воздух наконец-то вернулся. Сильно закашлявшись, он уперся руками в стол, пытаясь восстановить дыхание. – …М-да. Спасибо, – услышал он голос Кагеямы. – И извините… – сказал Киндаичи. – Он просто… Поторопился. – Да ничего страшного. Протерев мокрые глаза, Хината обернулся и, конечно же, увидел «пирата», который сейчас взял какую-то салфетку и наклонился, поднимая с пола огрызок еды. – А!.. – сипло выдохнул Хината. – С-спасибо большое! Я уж подумал, что ум-мру!.. «Пират» неловко кивнул в ответ, вставая. – Я скорее поражен, что с тобой это случилось впервые. – Ха, это точно! – засмеялся Хината. – Ну, это только при вас впервые! Я часто так, особенно если на бегу ем или- Хината осекся, самым краем глаза заметив, что Киндаичи… Начал выглядеть странно. Киндаичи смотрел ровно перед собой. На его лице больше не было ничего похожего на улыбку. Он был бледным, его лоб взмок, и Хината, все еще не поворачиваясь к нему полностью, видел, что он поднес руки к ушам. Как будто хотел заткнуть их. Куними посмотрел на Киндаичи меньше секунды, прежде чем повернуться к Хинате. Потому что Кагеяма, скорее всего, понять их в этом не сможет. Это могут понять только они вдвоем. Ведь когда Хината очнулся в больнице со сломанными ногами, он уже знал, что Ойкава-сан хороший. Но каждый раз слыша его голос, Хината начинал испытывать жгучую тревогу, он чувствовал, что либо должен прямо сейчас атаковать источник этого голоса, либо придумать что-то еще, но не продолжать лежать на месте, как будто ничего такого не происходит. С Куними все было еще хуже. Он и настрадался побольше, и, как говорил Ойкава-сан, слух игроков Аобаджосай слишком острый, чтобы им все время жилось хорошо. Куними мог сто раз простить Сугу-сана, но долгое время после случившегося его прямо трясти начинало, если он слышал его голос. И… И будь Киндаичи сейчас в больнице, как они с Куними тогда, писк его кардиомонитора стал бы таким же оглушительным и частым, как у них? Еще никогда в жизни Хината не читал мысли Куними. И он был уверен, что больше этого никогда и не случится. Медленно повернувшись обратно к «пирату», Хината натянуто улыбнулся. – Извините, а вы… Знаете мое имя? «Пират» склонил голову. – Ты кричишь его каждый раз, когда делаешь заказ. Да, Хината, я знаю твое имя. – Блин… – он шмыгнул носом. – А я ваше совсем не помню, хоть вы мне жизнь спасли… Мне как-то неловко теперь даже! Работник только вздохнул и указал на свой бейджик. «Такуми Ито». Ну да. Сейчас, подумав, Хината вспомнил, что это имя уже знал. – Точно! – ударил себя по лбу он. – Спасибо еще раз! Может, мне заказать что-то еще?! Как благодарность?! – Хватит с тебя, – отмахнулся «пират», складывая салфетку в кулек и проходя к стойке. Через секунду он скрылся на кухне. Хината быстро развернулся к Киндаичи. Неудивительно, что «пират» никак на него не среагировал. Сейчас Киндаичи выглядел, как будто засыпал, опустив лицо и подперев голову руками. Хината знал, что он продолжает зажимать уши ладонями. – Что случилось? – негромко спросил Кагеяма. – Что-то не так, – Куними нервно качнул головой и протянул руки вперед, касаясь плеч Киндаичи. – Эй. Он ушел. Поговори со мной хоть секунду. – Есть шанс, что… – Хината нахмурился, посмотрел в сторону кухни, повернулся к Кагеяме. – Есть шанс, что «пират» – это… Ну. Он? – …Странно, – Кагеяма постучал пальцами по столу. – Ты говорил, что он был здесь еще до того, как ты вступил в Карасуно. «Осаму» не должен жить в префектуре – мы с этим уже разобрались. Он ничего не понимал в наших командах. – Помолчите!.. – зло шикнул на них Куними и снова обратился к Киндаичи. – Эй. Эй-эй. Ты здесь? Киндаичи не отзывался секунд десять, а потом приподнял голову, и теперь Хината мог видеть его бледное, перепуганное лицо отчетливее. Он смотрел куда-то Куними за спину, и Куними шумно выдохнул. – Г-голос. Ты среагировал на голос. К-как думаешь, это- – Это голос «животного», – просипел Киндаичи. Кагеяма неуверенно повернулся к нему всем корпусом. – Точно? Может быть такое, что- – Это голос «животного». Я н-никогда не спутаю его с чьим-то еще. Хината поверил Киндаичи сразу. Если ему сказали, что у игроков Аобаджосай острый слух, значит, так оно и есть. И если Киндаичи сказал, что этот голос такой же, как тот, что он месяцами слышал в страшном подвале, значит, так оно и есть. – Блять, – Куними посмотрел на остальных. – Т-так. Возможно, он думает, что Киндаичи не узнал его. Ч-что делаем? – Без паники, – попросил Кагеяма. – В этом все еще нет никакой логики, мы должны убедиться. – «Никакой логики»? – скривившись, переспросил Куними. – Какая- – Но осторожно. Если это он, он не должен занервничать. Кагеяма встал из-за стола, косясь в сторону кухни. Хината продолжал стоять, и Кагеяма, понизив голос еще сильнее, сказал: – Я обойду с заднего хода, когда он вернется в зал. Если он начнет идти на кухню – тут же пишите мне. Хината кивнул. – Хорошо… Киндаичи, сможешь остаться здесь? Или тебе… Ну, лучше домой? Киндаичи посмотрел на него исподлобья, ничего не ответив. Но он не вставал и не уходил. А когда Кагеяма ушел, Хината начал переживать, не понял ли «Осаму», что его раскрыли, и не поэтому ли скрылся на кухне. Но он вернулся. Снова встал у прилавка в телефоне, и теперь Хинату потряхивало от тревоги. Если он и есть «Осаму»… Хината же знал его так давно! И кушал у него, и еду домой относил! Какое счастье, что там не было яда! Тогда не только он, но и мама, и Тенма, и Нацу могли бы отравиться! Если он и есть «Осаму», то именно он спросил у Хинаты «Что тебя напугало-то так?», когда Хината впервые увидел тело в пакете, там, за рестораном. И именно после этого вопроса Хината задумался, мол, и правда, что? Если он и есть «Осаму», то находиться рядом немножко страшно. Разрешил бы Кагеяма ему атаковать, не думая, было бы проще. А так надо было просто сидеть рядом, изо всех сил при этом делая вид, что все в порядке. Разговаривать с Куними и Киндаичи сейчас было сложно. Они были слишком напряжены. Тогда Хината решил пожертвовать психическим здоровьем Киндаичи и подошел к стойке, чтобы поговорить с «Осаму» напрямую. Они не говорили о чем-то конкретном, Хината просто пытался заболтать его всем, что приходило ему на ум. Вроде странным это не было. Хината болтал именно с ним не в первый раз. И Хинате было жаль, что Киндаичи может их слышать, но, может, он сможет вслушаться и опровергнуть свою теорию. Или же удостовериться в ней. А когда Кагеяма вернулся, Хината попросил у «Осаму» еще напитков и еды. Он покачал головой, сказал, что если Хината подавится во второй раз, он может и не успеть. И ушел на кухню. Кагеяма сел за стол, и Хината быстро сел напротив. – Я нашел его документы, – тихо сказал Кагеяма. – И написал старшим. Это он. И так кавычки раскрылись. Осаму перестал быть «Осаму». Просто Осаму, просто имя. Сейчас первогодок здесь было почти столько же, сколько было у Осаму там, в подвале. Им вчетвером оставалось только сидеть в безумном напряжении, ожидая, пока за ними кто-нибудь придет.

***

Дайчи стоял на чужой кухне, задумчиво осматриваясь. Солнце почти село, и Дайчи не включал здесь свет, поэтому все было погружено в полумрак. Схватить Осаму приемом было сложнее, чем он ожидал. В смысле, он точно не был к этому готов, и все равно начал отбиваться, и отбиваться неслабо. Если бы не эффект неожиданности, черт его знает, что случилось бы с Дайчи. Сейчас Осаму был без сознания. Лежал на полу своей кухни, распластавшись на холодном кафеле, и обе его руки тянулись наверх, привязанные к батарее изолентой. Не такой уж и взрослый. Если он игрок, Дайчи назвал бы его… Второгодкой, наверное. Достаточно крепкий, с крашенными в темно-серый волосами. Пару минут назад Дайчи приподнимал его веки, чтобы проверить, не пришел ли он в сознание. Правый глаз и правда отсутствовал. Вместо него был протез, и на теле тут и там Дайчи нашел старые шрамы. Если не игрок, то кто? – Дайчи? – Да? – обернулся он. Ойкава стоял в дверях. Он не смотрел на Дайчи, он смотрел на Осаму, и его лицо не выражало ничего. Они уже обсудили все некоторое время назад, и Дайчи понимал, почему Ойкава еще не растерзал Осаму голыми руками. Что-то не сходилось. Как бы Ойкаве ни хотелось, после всего произошедшего он старался не принимать поспешных решений. – Ты справишься сам? – Уходишь? – спросил Дайчи. – Надо увести первогодок отсюда. Не хочу, чтобы Киндаичи был здесь. Дайчи кивнул. – Хорошо. Подбросишь моих в ресторан? Второгодки вас встретят. – М-гм. Ойкава все еще не сводил с Осаму взгляда. Чтобы понять, что происходит, с Осаму надо поговорить. Дайчи «разговаривает» с людьми конкретным способом, и Ойкава не хочет находиться здесь в этот момент – оно и логично. Первогодкам тут тоже не место, Дайчи с этим согласен. – Если Хината и Кагеяма будут выпендриваться и лезть сюда, стукни их хорошенько, – сказал Дайчи на прощание. – Ни в коем случае, – качнул головой Ойкава, заставляя себя развернуться и уйти. Дайчи снова посмотрел на Осаму. Тот лежал, как убитый. Совсем не такой страшный, как Дайчи представлял. Входная дверь кафе хлопнула, а потом хлопнула во второй раз. Скоро Дайчи почувствовал тепло слева и справа от себя. Насчет одного вопросов не было – Асахи встал рядом, задумчиво изучая Осаму взглядом и завязывая волосы в пучок. Но вот то, что Суга смог встать на ноги и припереться сюда, уже было новостью. – А ты чего? – спросил Дайчи у Суги. Тот, приобняв себя руками, оперся спиной о стену и глубоко зевнул. – А что?.. Мне вечность что ли дома лежать… – Ты сейчас стоя уснешь. – Ну значит усну, отстань… – Что-то не так? – Асахи наклонился, заглядывая Дайчи в лицо. – Ты не выглядишь радостным… Разве не здорово, что мы его нашли? – Не знаю, – вздохнул Дайчи. – Нишиноя успел немного порыться. Парень-то работает тут уже хер знает сколько. Без выходных, между прочим. – М-м, – Суга сонно потер веки. – Это у него в какой-то книжке так написано?.. Или есть реальные доказательства?.. – И все равно. След ведет нас в столицу, а он со столицей вообще никак не связан. Работает тут, родился далеко. Асахи неуверенно улыбнулся. – Может, ты ищешь проблемы там, где их нет?.. – Может, – Дайчи моргнул и сделал шаг вперед. – Или нет. Сейчас спросим. Осаму начал приходить в себя. Сначала поморщился, потом вздрогнул и, открыв глаза, сфокусировал взгляд на Дайчи. Напрягся всем телом, зрительный контакт не прерывал, но пальцы-то рук начали едва заметно ощупывать изоленту. Уже пытается понять, что ему делать. Быстро соображает. – Привет, – сказал Дайчи, подходя ближе и присаживаясь на корточки. – Осаму, верно? Осаму смотрел на него несколько секунд, а потом качнул головой. – Ч… Простите, что?.. – Осаму. Это твое имя? – Н-нет, – сипло сказал он. – Такуми. Т-Такуми Ито. – Ну, это на бейджике у тебя так, – кивнул Дайчи. – Что насчет настоящего имени? – Я… Извините, я не… Я не понимаю, о чем вы. – Ой, ты прав, Дайчи… – зевнув, Суга присел на пол и подтянул колени к груди. – Разбудите, если начнете кровью тут брызгаться… Асахи снял с себя кардиган и мягко накрыл Суге плечи. Повернувшись обратно к Осаму, Дайчи кивнул. – Ладно, давай так. Ты знаешь Киндаичи? Киндаичи Ютаро? – Ки… Нет, – помотал головой Осаму. – Не знаю. Д-должен знать? – Ну, он как минимум сидел у тебя в зале полчаса назад. Высокий, черные волосы наверх. Одежда белая. – А… – выдохнул Осаму. – Ладно. Т-тогда знаю. Сегодня увидел впервые. Голос у него и правда походил на тот голос, что описывал Киндаичи. Приятный, мягкий. Сейчас сиплый от страха, но все еще бархатистый, довольно низкий. Только не было тех истеричных ноток, о которых Киндаичи упоминал с особым отвращением. – Что насчет Хинаты? – Х-Хинату я знаю. Он заходит сюда периодически. – Что ты про него знаешь? – Он… Он м-много говорит, но я не особо внимательно слушаю. Знаю, что тоже работает в общепите. Что у него есть сестра. – Что-нибудь еще? – Больше не помню. Дайчи задумался. Есть ли шанс, что Осаму знал о лекарствах Асахи и Кагеямы от Хинаты?.. Нет, это он уже по кругу ходит. Осаму знал про лекарства десятков игроков префектуры. У него было знание систематическое. Он не подслушивал в кустах чужие разговоры. – Киндаичи узнал твой голос, Осаму, – попробовал зайти с другой стороны Дайчи. – Нам этого достаточно. Осаму приподнял брови. – Он… Спутал меня с кем-то. Вы спутали меня с кем-то. Могу я… Могу я поговорить с ним или- – О нет, – покачал головой Дайчи. – Ты к нему не приблизишься. Осаму некоторое время молчал. Дайчи тоже молчал, внимательно изучая его лицо. Глаза Осаму не бегали, он лишь изредка смотрел Дайчи за спину, в сторону Суги и Асахи. Потом снова на него. Его грудь часто вздымалась. Все-таки напуган. – Я не знаю, что вы хотите услышать, – тихо сказал Осаму. – Если вы зададите конкретные вопросы, м-может, я смогу на них ответить. Пока что вы меня просто путаете. – Кровь уже началась?.. – сонно спросил Суга, не поднимая головы от колен. – Пока нет. Асахи? – Ам… – Асахи, осмотревшись, нашел на стене висящую сковородку и, сняв ее, поставил на плиту. Раздался тихий треск – это он провернул ручку, повышающую температуру. Левый глаз Осаму следил за Асахи. Правый смотрел ровно на Дайчи. – Ты игрок? – спросил Дайчи. Осаму моргнул. – И… Игрок?.. – Ты знаешь, о чем я спрашиваю. Ты игрок? Ты в какой-то команде? – Я н-не понимаю. – Хочешь сказать, что твои шрамы от готовки? – склонил голову Дайчи. – И глаз потерял где-то на этой кухне? – Я служил. – Билет есть? Ты живешь тут же. Документы все здесь. Покажешь доказательства? Осаму чуть приподнял голову. – Б-билет уничтожен. Но он был. – Врешь и не краснеешь. Асахи? Асахи снял сковороду с плиты и поднес ладонь к ее дну. Подумал и поставил обратно. – Еще пару минут, ты не против? – Совсем нет, – покачал головой Дайчи. – Значит, ты не игрок. Про команды не знаешь, Киндаичи раньше не встречал. Зовут тебя Такуми Ито. Так? Осаму смотрел ему в глаза. Не с вызовом, как Терушима. Он не скрывал своего напряжения и страха, а как будто очень сильно пытался убедить Дайчи в том, что ему нечего скрывать. Чуть-чуть слишком сильно. – Так, – сказал Осаму. Вздохнув, Дайчи встал на ноги и подошел к Асахи. Тот выключил плиту и сделал шаг в сторону, пропуская его. – Самое забавное, что я бы тебе поверил. Реально, – Дайчи взял сковородку и, покрутив ее в руке, пошел обратно к Осаму. Тот смотрел на него исподлобья, не двигаясь. – Если бы я просто пришел к тебе с этим вопросом, я бы поверил. Может, мы бы говорили подольше, но я чувствую, что ты смог бы меня убедить. Одна вещь тебе мешает, всего одна. Когда он подошел ближе, Осаму подтянул ногу к груди, очевидно, готовясь защищаться. Дайчи не составило труда выпрямить его ноги обратно, а потом сесть на них сверху, чтобы он не рыпался. Продолжая одной рукой держать сковородку, второй он поднял его кофту, оголяя живот. – Наши первогодки ради пяти букв твоего имени такой матч провели, что я теперь отсюда никуда не уйду, пока ты не признаешься. Раскаленное дно сковороды к животу, и Осаму закричал, выгибаясь и запрокидывая голову. Судя по звуку, Суга встрепенулся, резко просыпаясь. – Я просил предупредить… – Извини, – коротко сказал Дайчи. – Сейчас, почти все. Он подержал еще немного. Осаму не умолял его остановиться, не говорил, что все расскажет. Он просто кричал, так что Дайчи дал ему возможность прочувствовать эту боль как следует. Запах в воздухе был соответствующий. Подняв сковородку, он вернул ее Асахи, и тот снова поставил ее на плиту. На животе Осаму краснел идеально круглый ожог. Дайчи долго смотрел на его заплаканное, бледное лицо. Осаму отвернулся, кашляя, продолжая дрожать от боли. И все еще ничего не говорил. Они не могли ошибиться. Мало того, что его зовут «Осаму». Он еще и скрывает это. – М-м… – Асахи осмотрелся. – А где он спит? – Думаешь, Кагеяма пропустил что-то в документах? – обернулся Дайчи. – Я не особо разбираюсь в документах… – покачал головой Асахи. – И они все уже здесь, на столешнице. – Где? – сонно спросил Суга, поднимаясь на ноги, придерживая руками явно большой для себя кардиган. – Спит, наверное, там. Давайте посмотрю, что тут в бумажках прои… – он зевнул. – Происходит. Асахи проследил за жестом Суги и скоро скрылся за узкой дверью. Дайчи снова обратился к Осаму. – Пожалуйста. Скажи мне хоть что-нибудь, чтобы я не делал это второй раз, – попросил он. – Если хочешь, пока опустим разговор про Киндаичи. Скажи мне хоть что-нибудь стоящее. Осаму не смотрел на него, мелко подрагивая. Секунд через десять тишины он мелко кивнул. – Я… Я н-не иг-грок. – Повторяешься. – Б-был. Был им. Дайчи приподнял брови. – Другой разговор. Говоришь, был игроком? В какой команде? Осаму поджал губы. Дайчи кивнул. – Ладно, начнем с факта. Был игроком, отсюда шрамы. Как давно вышел из игры? – Д-два года назад. – А чего так? Осаму посмотрел ему в глаза. Потом посмотрел на ожог на своем животе и поморщился. – П-потому что ус-стал. От этого в-всего. Дайчи обернулся. Суга их разговор, кажется, не слушал. Он держал в руках тот самый старый документ, который нашел Кагеяма, и смотрел на него очень внимательно. Кажется, даже сон начал его покидать. – Значит, тебя все же зовут Осаму, так? – Т-так, – просипел он. – Сменил имя после выхода из игры? – Да. – Хорошо. Команду назвать не хочешь? Осаму покачал головой. – Н-нас больше ничего не связывает. Я н-не хочу проблем ни себе, ни им. – Благородно, – кивнул Дайчи. – Ты знаешь, из какой я команды? – Н-нет. В-видимо, из той же, что и Хината. – А Киндаичи? Осаму поморщился. – …По ц-цветам одежды могу предположить, что из Аобаджосай. Но клянусь, я н-никогда не видел его раньше. – Но при этом он тебя слышал, – Дайчи задумчиво поднял взгляд к потолку. – Ну и загадки ты мне загадываешь, Осаму. Команда твоя не из префектуры, да? Сбежал сюда, чтобы быть подальше? Осаму больше не говорил ничего. Дайчи долго смотрел на него, склонив голову. Нет, это не может быть совпадением. Осаму был игроком, Осаму не знал Киндаичи, как игрока Аобаджосай, но мог предположить, а значит – об Аобаджосай был наслышан. Игрок столицы? Похоже на правду, они там никого, кроме Шираторизавы и Аобаджосай, из префектуры и не знают. Есть шанс, что кто-то, кто использовал его имя, был из его старой команды? Конечно, человека могли звать не так, но он выбрал имя старого сокомандника, может, решил прикрыться с его помощью… Но нет же. Киндаичи узнал голос. У двух людей вообще могут быть одинаковые голоса? Наверное да, но они не могут при этом быть в одной команде, слишком много совпадений. Или… Дайчи нахмурился, глядя Осаму в лицо. Потом приоткрыл рот, чтобы позвать Сугу, но ровно в этот момент Суга шумно выдохнул, захлопывая документ. – Осаму Мия… Дайчи!.. Что, если мы должны искать не Осаму, а- Размашистым шагом на кухню вернулся Асахи. Одна его рука была приложена к его рту, пока второй он протягивал Дайчи какой-то листочек. Дайчи перехватил его. Сначала он посмотрел на Осаму. Осаму смотрел на фото в его руках пустым взглядом. На фото был сам Осаму. Маленький, правда. Не первогодка, не подросток. Еще раньше. Лет двенадцать максимум. В футболке и шортах сидит на веранде, в руках – банка с какими-то ягодами. За ним – ноги, кажется, женские. Наверное, мамины. А справа от него… Еще один Осаму. Такого же возраста, такой же внешности. Только его банка была перевернута вверх ногами, и ягоды рассыпались по полу. По фото было непонятно, планировал второй Осаму такой беспорядок, или это вышло случайно. Вот как. – Что, если мы должны искать не Осаму, а… А Мию, – закончил за Сугу Дайчи. – Я… – Асахи сглотнул. – Я н-нашел это рядом с кроватью… Суга, видимо, проснулся окончательно и навсегда. Подлетев к Дайчи со спины, он посмотрел на фото. На Осаму. Снова на фото. Осаму смотрел на них троих измученно. Он расклеил спекшиеся губы, как будто хотел что-то сказать. Сомкнул их. А потом снова открыл рот и упавшим от усталости голосом спросил. – …Ч-что он сделал? – О мой бог, – пробормотал Суга, выпрямляясь. – Я звоню Яку. – Мы можем перестать обращаться к Некоме? – поморщился Дайчи. – Ой, хватит тебе… – Суга быстро набрал номер и приложил телефон к уху. – Если совести нет, их магия не работает, и ничего ты им не должен. Яку, привет, – он повернулся к ним спиной и быстро пошел в зал. – Осаму мы нашли, так что выкусите. Во-вторых, теперь мы ищем не его, и- Дайчи покачал головой. – Я все еще не… Могу поверить. Мы что, в фильме? У близнецов одинаковые голоса? – Видимо да… – тихо сказал Асахи, опускаясь на колени рядом с Осаму. – Осаму, ты в порядке?.. Тебя освободить?.. Осаму ничего не говорил. Взяв нож, Асахи перерезал изоленту и попросил Осаму пока не менять позу, чтобы не ранить себя сильнее. – Что он с-сделал? – едва внятно спросил Осаму после, наверное, двух минут молчания. – Можно сначала спросить, почему он назвался твоим именем? – спросил Дайчи. – Он в-всегда так делал. Особенно к-когда чувствовал, что может быть в опасности. Поэтому и спрашиваю – что он сделал? Дайчи и Асахи переглянулись. Печально вздохнув, Асахи опустил глаза в пол. Ох, как, наверное, для него сейчас все красиво складывается. Какая-то драматичная семейная история, возможно, плохие отношения, а все равно фото рядом со спальным местом. Вон, у Асахи уже глаза мокрые. Это все здорово, но лично для Дайчи это все сделало только запутаннее. – Нашли! – прокричал Суга, вваливаясь обратно на кухню. – На- Ой. Осаму, милый, тебе надо обработать ожог… – Суга, как объяснить Осаму, что сделал его брат? – спросил Дайчи. Суга не изменился в лице, пожимая плечами. – Ам, а зачем что-то скрывать? Кинул на деньги. Много денег. Дайчи задумался. Логично, возможно, Осаму не стоит знать правды. Он специально бежал от игры, от команды. От брата, получается, тоже. К тому же, запаникует слишком сильно – предупредит его об опасности. Убивать его не хотелось. Хороший вроде парень. – К-кинул на деньги? – сипло переспросил Осаму. – Это… П-похоже на него. – Да? – склонил голову Дайчи. – Часто такое? – Д-да он просто забыл или что-то в этом роде. Выбейте из него эти деньги. Н-не жалейте идиота. – Придется выбить, – развел руками Суга. – Нам эти деньги и правда нужны! – Он-ни у него точно есть, – пробормотал Осаму. – Не щадите, серьезно. Он п-полный придурок. Только- Он осекся. Потом, качнув головой, сказал. – Не уб-бивайте его. Получите деньги, п-побейте, чтобы знал. Но убивать не надо. – …Я уверен, убийство совсем необязательно, – мягко улыбнулся Асахи. – Конечно! – закивал Суга. – Это же просто деньги! Если вернет, может, вообще не тронем. Хотя Дайчи у нас… – Максимум – сковородка к животу, – вздохнул Дайчи. – Вы вообще поддерживаете связь? Или ты прямо с концами из команды ушел? – С концами, – тихо сказал Осаму. – С ним невозможно об-бщаться. Если он без таблеток – тем более. Дайчи приложил титанические усилия, чтобы не переглянуться ни с Сугой, ни с Асахи. – Да у нас с половиной команды невозможно общаться, если они без таблеток. Ты извини, что лезу, но… Не думал, что можешь общаться с ним, даже не будучи при этом в игре? Осаму прикрыл глаза. – Вы н-не поняли. Я не устал от команды. Я устал от н-него. – Оу, – Дайчи кивнул. – Понятно. Прости. – Тебе помочь с раной? – спросил Суга, наклоняясь и упирая руки в колени. – Правда, нам очень жаль, что мы тебя случайно зашибли… Все на нервах были. – Не надо, – покачал головой Осаму. – И я п-понимаю. Правда. – Больше мы тебя не тронем, – Дайчи встал на ноги. – И за то, что лазили в личных вещах, прости. Если что-то понадобится, можешь передать через Хинату или прийти лично. Договорились? – Я думаю… Я думаю, Осаму хочет продолжать держать дистанцию между собой и игрой, – сказал Асахи, вставая рядом. Осаму мелко кивнул. – Д-да. Простите. – Мальчишки, нам надо идти, – позвал Суга. – У нас много дел. На улице уже было темно. Воздух был слегка прохладный, что после такого жаркого дня было настоящим подарком. Надо было как можно быстрее возвращаться в ресторан, чтобы связаться с остальными. Как минимум Ойкаве Суга уже все отправил. Из кафе они выходили взбудораженные. Сначала прокатились на этих горках вниз, испугавшись, что нашли не того, а потом… – Это просто джекпот! – смеялся Суга, быстро листая что-то в телефоне. – Я сказал Яку искать не «Осаму», а «Мия», и он нашел все за мгновение ока! Наверняка после ухода Осаму из команды их либеро по доброте душевной все зачистил! – Кто же это такой? – спросил Асахи. – Атсуму Мия! – отозвался Суга. – Игрок команды Инаризаки, столица! Сходится? – Пока сходится! – кивнул Дайчи. – Дальше – лучше. Вы знаете, какое прикрытие у Инаризаки? – Суга выждал драматическую паузу. – …Больница. Атсуму – врач! Сходится? – Еще как сходится!.. – выдохнул Асахи. – Значит, у него был доступ к лекарствам, которые потом поставлялись в префектуру… – Но если вы еще сомневаетесь… – Суга пробежал чуть вперед, развернулся к ним лицом и остановился. Асахи и Дайчи тоже остановились. – Яку пробил даты, в которые были похищены первогодки женских команд. Помните, Атсуму похищал их лично? – Так, – улыбнулся Дайчи, складывая руки на груди. – Что-то забавное в эти дни происходило… На прием к нему не попасть, камеры его нигде не находят… Как будто он совершенно случайно покинул столицу, побежал по каким-то своим делам… В один день у Инаризаки даже матч отменился из-за этого! – Интересно, его команда в курсе? – задумался Дайчи. – Прости, а почему матч отменился? – не понял Асахи. – Он такой сильный игрок, что ему не нашли замену?.. – …А. Ну да. Самое важное, – Суга кашлянул. – Найти замену просто так они ему и правда не могут. Атсуму основной связующий. – …О вау, – Дайчи потер веки. – Логично. – Что значит «логично»?! Дайчи только засмеялся, и Суга, "обиженно" фыркнув, закутался в кардиган Асахи плотнее. Впервые за это долгое, долгое время Дайчи чувствовал, что может быть уверен в чем-то на сто процентов. Кто бы ни был этот Атсуму, по его поведению Дайчи уже мог примерно понять его характер. Ну, или его психическое расстройство, если Осаму не наврал про лекарства. В любом случае, Атсуму был хитрым. Вертким. Довольно зубастым. И игрок команды под названием "Инаризаки" мог ходить только на четырех лапах, и у игрока команды с таким названием мог быть только длинный, очень пушистый хвост. Такой, чтобы при погоне можно было балансировать свой вес. Такой, чтобы при погоне можно было отводить его в сторону, путая хищников. Такой, чтобы его кончиком было легко заметать следы. Плохо замел. И хвосты такие приятно получать, как трофей. Чем больше хищников или, скажем, охотников гонится, тем приятнее будет победителю повесить его на стену. Информация, гудя, разносилась по префектуре. Дайчи почти мог слышать, как игроки в километрах от него начинают точить ножи. Это правильно. Они им пригодятся, пусть на матч они не попадут. Теперь все места были заняты. Короткая передышка, и Карасуно проведут свой первый матч вне префектуры. В большой, незнакомой столице. С Некомой по правую руку. С Ойкавой за их спинами. Хорошо, что Атсуму посмел рискнуть. Хорошо, что Дайчи едва-едва, но попал под удар. Теперь у него был повод. Карасуно поучаствуют в матче такого масштаба, о каком недавно и речи идти не могло. И, разумеется, победят. Чего там, даже Шираторизаву победили. – Так, ам… Что мы сделаем? Когда найдем его? – с улыбкой спросил Асахи, продолжая идти. Суга и Дайчи двинулись за ним. – Осаму сказал, что он пьет какие-то лекарства… Не думаю, что мы успеем добавить в них цианид, так что… Идеально честно не получится. – Живот вспорем и туда засыпем, – пожал плечами Суга. – Найдем, что с ним сделать. Дайчи, мысли? – Пока только формируются, – покачал головой он. – Осаму мне жалко. Судя по всему, отношения у них – просто кошмар. – Зато не предупредит, – улыбнулся Суга. – А значит, на нашей стороне будет эффект неожиданности. Без него может быть тяжеловато. – Настолько сильные? – уточнил Асахи. Суга втянул воздух через зубы. – Как вам сказать... Я пока до конца не разобрался, но не слабые, это точно. Даже не средние. Столичный уровень, понимаете? – Сильнее Некомы?.. – Точно сильнее, – кивнул Суга. – Но, опять же, эффект неожиданности! Для них обычный день, а тут с неба на них две команды! Шансов точно больше, чем с Шираторизавой! – Офигеть, мне звонит сам Саму! Первый раз за… Сколько там лет? Чем заслужил? – Что ты, блять, творишь?! – рявкнул Осаму в трубку. – Я не знаю, что ты там, сука, крутишь-вертишь, но какого черта ты использовал мое имя?! – Потише, я же оглохнуть могу… – раздался шум, будто Атсуму подул в динамик. – Абсолютно и на сто процентов не понимаю, о чем ты говоришь! На кухне Осаму свет не включал. Когда он с трудом смог прийти в себя и встать на ноги, он оперся одной рукой о столешницу, а второй достал телефон. Потом убрал его. Потом достал снова. Разговаривать не хотелось. Сейчас, поговорив с Атсуму меньше двадцати секунд, он вспомнил, почему. Фотография осталась лежать на полу, и сейчас одна нога Осаму стояла на ней, чуть приминая. Он не мог наклониться, чтобы поднять ее. Он не хотел. – Пока ты там людей на деньги наебываешь, игроки приходят ко мне! – …На деньги? На некоторое время повисла тишина. Затем Атсуму негромко усмехнулся. – А… А, хорошо, предположим. Сдал меня, получается? Осаму, поморщившись, взял сковородку и выбросил ее в мусорку. Готовить на ней он точно не будет. – Не з-заводи старую шарманку. – Конечно же ты сдал. – Пошел к черту, – он шумно выдохнул, пытаясь успокоиться. – Я… Я звоню, чтобы предупредить тебя. Не хочешь, чтобы тебя разорвали на части – вали куда-нибудь, да побыстрее. Атсуму засмеялся так громко, что динамик зашипел. – Ты беспокоишься обо мне! А переезд и правда смягчил тебя! – И вернись к ебучим таблеткам! – окончательно разозлился Осаму. – Хохотач, блять! Ты себе могилу роешь, ты понимаешь это?! – А если я использовал твое имя, могила становится твоей, или как бы… – Атсуму! – Осаму! – передразнил его Атсуму. – Ладно тебе, хватит. Не переживай. Я знал, что рано или поздно это случится. Ты ведь не можешь иначе. – О… – Осаму сжал кулаки. – О чем ты на этот раз?! – Я остался в команде. Ты – не справился. Может, еще кому меня сдашь, чтобы убили побыстрее? – Да не сдавал я тебя! – М-гм… – Атсуму зевнул. – В следующий раз, как будешь продавать родного брата, хотя бы не звони после этого с извинениями, это просто больно слушать… Делай, что знаешь. – Тсуму… – Осаму опустился на пол, тяжело выдыхая. – Сука. Успокойся хоть на минуту и просто скажи мне- – Успокоиться? – переспросил он. – Слушай, да дни такие тяжелые, я и правда весь на нервах… Может, про лисенка расскажешь? Это всегда помогало! Давай, прямо сейчас! Осаму больше не знал, что сказать. Разговаривать с Атсуму было невозможно. Просто невозможно, и именно поэтому он не делал этого уже столько лет. – С чего же там начиналось… – задумчиво протянул он. – Ну же, братишка! Без тебя я не справлюсь! Если не поможешь, меня «разорвут на части»! – Пошел нахуй, – упавшим голосом сказал Осаму и сбросил звонок. Он не может опекать его вечно. Он не мог это делать тогда, и ему надо перестать пытаться делать это сейчас. Бесполезная трата сил, нервов и времени. Наблюдать за Атсуму ощущалось так же, как наблюдать за автомобильной аварией. Надо просто отвести глаза, потому что это бессмысленно, потому что это болезненно, а сделать это почему-то очень сложно. Осаму сделал, что мог. Не надо пытаться сделать больше. Пусть эти парни едут туда. Пусть схватят Атсуму и побьют его хорошенько. Он и после этого не исправится, ну что ж. Если они и ему оставят ожог от сковородки, у них с Осаму будет на еще одну идентичную рану больше.