Ресторан "Карасуно"

– Тебе не кажется, что становится все жарче? – Еще как кажется… – протянул Ямагучи, вытирая пот со лба. Солнце жгло, и с каждым днем жгло сильнее. Может, кому-то это настроение и улучшало, но Цукки и Ямагучи к лету относились с неприязнью. Когда солнечные лучи становились особо кусачими, Цукки начинал обгорать, только подойдя к незашторенному окну, а длинной одеждой прикрываться было невозможно, не заработав при этом тепловой удар. Ямагучи, к счастью своему, не обгорал, и все же он был готов терять сознание от теплового удара по десять раз на дню, если это значило, что он может продолжать носить длинный рукав и штаны. Дома было хорошо. Они закрывали шторы, прятались в самый дальний прохладный угол и выходили на улицу только через несколько часов после наступления темноты, когда асфальт остывал. Если убрать момент про ночные вылазки в магазин, то это то, как они справлялись с летней жарой уже много лет. Сейчас, увы, сидеть дома вечно они не могли, и их то и дело тащили в ресторан. Оказывается, на работу надо ходить, и это не могло Цукки не разочаровывать. Общения с клиентами было все меньше, общения с сокомандниками – все больше, и это для Цукки тоже не ощущалось, как облегчение. Где-то за закрытыми дверями закручивались последние гайки, дописывались последние пункты планов, и от всех этих приготовлений в префектуре, кажется, асфальт становился все горячее. Сейчас, подходя к ресторану, Цукки физически не мог думать про Инаризаки и про предстоящий матч. Его плавило, Ямагучи по его правую руку расплавило, как только они покинули квартиру, и все, о чем Цукки думать мог, так это о том, может ли Нишиноя-сан добавить им побольше льда в воду, или, поскольку ресторан сейчас не работал, льда в машине просто нет. – Уф… С-смотри, – с трудом пробормотал Ямагучи. – Еще не все т-там. Цукки присмотрелся. Опережая их, к ресторану шли Нишиноя и Асахи, и они не только были в нерабочей одежде, но и Асахи шел не с той стороны, с которой приходил обычно. Что-то подсказало Цукки, что семпаев, как и их с Ямагучи, позвали в ресторан довольно неожиданно. – О! Дарова! – махнул им рукой Нишиноя. – Доброе утро, – улыбнулся Асахи, останавливаясь перед дверью. – Ам… Ямагучи, прости, тебе не жарко?.. – Д-да нет… – просипел Ямагучи, опираясь рукой о стену, чтобы не упасть. Цукки быстро осмотрел Асахи с головы до ног. Ничего необычного: волосы заплетены в косу, тонкая блуза, длинная юбка, сандалии в руке. А, вот что его смутило. Босой Нишиноя – это классика, Асахи – бо́льшая редкость, и его юбка была мокрой почти по колено, и они оба оставляли за собой влажные следы, которые высыхали на солнце уже через несколько секунд. – …Вы откуда? – приподнял бровь Цукки. – Ох, мы ездили к озеру... – Асахи с улыбкой поправил волосы. – Мы планировали остаться там на некоторое время, но нас позвали, и- Нишиною резко тряхануло, и он повернулся к двери ресторана. Понюхал воздух, потряс головой, снова посмотрел на Асахи. – Асахи-сан, снимай юбку нахуй. Асахи приподнял брови. – Прости?.. – Не знаю зачем. Надо. – Ам… С твоего позволения, я не буду этого делать, – покачал головой Асахи. – Никто же не умрет, если я не стану?.. Нишиноя снова закрутил головой. – Хм… Не должен… Ладно, но тада быстро заходим, нельзя тупить тут долго! Цукки даже примерно не успел понять, о чем они говорили, как Нишиноя схватил Асахи за руку и утащил его в ресторан. Ямагучи проводил их растерянным взглядом и посмотрел на Цукки. – Эм… М-мы войдем? Цукки вздохнул и кивнул. Он уже успел понять, что, какие бы тараканы ни жили в черепе Нои-сана, они почти всегда правы, но выявить причину их поведения было практически невозможно. Через стеклянную дверь ресторана увидеть много он не смог – слишком бликовал свет, поэтому он приоткрыл ее очень осторожно, так, чтобы колокольчик не зазвонил, и зашел внутрь. Первым делом Цукки, конечно, увидел Хинату. Его рот был удивленно распахнут, пока он смотрел куда-то в сторону, и Кагеяма рядом с ним выглядел напряженным, держа руки строго по швам. Дайчи держал руки на груди, и он единственный заметил Цукишиму, пока Суга жестом показывал Танаке, что ему стоит быть тише. Асахи неловко поправил волосы. – Извините… Нишиноя стоял рядом с ним и, на удивление, молчал. – Мне не нужны твои извинения, Азумане. Докажешь лично мне, что можешь в юбке и сандалиях драться так же, как в форме – все предъявы отменяются. Цукки не узнал этот голос и рефлекторно завел руку за спину, почти сразу после этого почувствовав ладонь Ямагучи в своей. Уже не горячую – холодную. Кажется, он тоже испугался. – Кстати об этом. Сугавара, готов к ближайшему матчу? – А?.. А, да, – Суга сложил руки за спиной, поворачиваясь к кому-то. С этого ракурса, тем более за Асахи-саном, Цукки все еще не видел, с кем все разговаривают. – …И? Суга вздрогнул и, подняв с пола сумку, начал быстро в ней рыться. Достав какой-то листочек, он прошел вперед. – Вот, ам… Справка. Я в полном порядке, Укай-сан. Цукки захотелось ударить себя по лбу. Ну конечно! Если третьегодок отчитывают и требуют с них какие-то справки, как будто они нашкодившие школьники, это может быть только тренер. Необычная ситуация, конечно, но за нож браться не надо, в заложниках никого не держат, и им абсолютно точно можно перестать стоять в дверях. Бесшумно пройдя вперед и протащив за собой окоченевшего Ямагучи, Цукки обогнул Асахи и наконец-то увидел зал целиком. Правее Суги и Танаки стоял Энношита, еще правее – Киеко и Ячи. Ячи приподняла руку, здороваясь с ним, и Цукки кивнул ей в ответ. Такеду он уже видел. Один раз, но этого раза было достаточно, чтобы Цукки его запомнил. Низкий, в черном костюме, он стоял к ним спиной, и по позе Цукки видел, что он чуть вытянулся, вчитываясь в справку в руках Укая. Укай был ниже Цукки, и пока Цукки мог видеть только его выжженные волосы, убранные под ободок, его оранжевую толстовку и несколько серег в ухе. – Нихера себе. В этот раз даже настоящую притащил? – хриплым вороньим голосом спросил Укай. – Растешь… Суга вымученно улыбнулся. Цукки сделал еще один шаг вперед, но Ямагучи споткнулся, и его кеды громко скрипнули по полу. Укай и Такеда обернулись синхронно. Не корпусом, только головами, поворачиваясь в профиль, как настоящие птицы. Такеда слегка улыбнулся им, а Укай сразу спросил: – Не торопимся, парни? Цукки открыл рот, чтобы ответить, что к конкретному времени их не звали, им сказали «как можно быстрее», и вот они здесь, ведь «как можно быстрее» – понятие растяжимое, и такси за свой счет им никто не заказывал, так что- – …Извините, – негромко и абсолютно неожиданно для себя сказал Цукки, чувствуя, что ноги предательски перестают его держать. Ему бы стало стыдно за такой прилив страха, тем более пока он прикрывает Ямагучи, тем более перед всеми остальными, если бы он не видел, что даже Дайчи-сан стоит совсем не так расслабленно, как обычно. Глаз Укая продолжал смотреть на него, и Цукки опустил взгляд в пол, отходя в сторону, надеясь, что каким-то чудом он покинет поле зрения тренера и тот сразу же про них забудет. – Вот и все первогодки в сборе. Станьте-ка рядом, – Укай повернулся к Дайчи. – А вы че стоите? Садитесь, садитесь. Цукки не сдвинулся с места. Не из принципа, а просто потому, что ноги и правда перестали его слушаться. Если ему так страшно, то Ямагучи – тем более. Судя по рассказам, Кагеяма единственный успел познакомиться с тренером, Хината просто чумной, так что пусть это они подходят ближе. Когда Хината оказался рядом с Цукки, Укай вытянул два пальца в их сторону. – Значит, это вы двое к нам по случайности попали? Цукки не пришлось отвечать – Хината рядом с ним просиял, подпрыгивая. – Да! Я теперь уверен, что это была судьба! – А кто ж еще? – фыркнул Укай, поворачиваясь на Кагеяму. – Так, подкидыш из Аобаджосай… Получается, только ты нормальной дорогой пришел, а, Ямагучи? Цукки только сейчас понял, что не отпустил руку Ямагучи. Понял он это, потому что Ямагучи с такой силой впился в него ногтями, что Цукки чуть не подскочил. – Наслышан о тебе больше всех, – сказал Укай, подходя ближе. Ямагучи не смотрел на него. Цукки решил, что из них двоих кто-то должен хотя бы попытаться вывести этот разговор, и заставил себя посмотреть на тренера. – От… От Дайчи-сана? – сипло спросил он. Укай хохотнул, и Цукки обдало запахом сигарет. – Ваш капитан порой не менее молчаливый, чем вы. – От Шимады, – наконец подал голос Такеда, мягко улыбаясь. Боже, если Ямагучи не перестанет сжимать его пальцы, Цукки просто останется без них… Укай долго смотрел на Ямагучи, потом приподнял руку и щелкнул пальцами рядом со своим лицом, но даже так Ямагучи не посмотрел на него в ответ. – Понятно, – вздохнул Укай, делая шаг назад. – Ну что, детвора, вы-то к матчу готовы? – Готовы, – быстро сказал Кагеяма. – Мы планируем- Простите, мы должны отчитаться? Суга за спиной Укая помотал головой из стороны в сторону. Третьегодки и второгодки уже послушно сели за столы, и все же не начинали разговаривать друг с другом, и это не могло не пугать. Кажется, ни в какую секунду нельзя было расслабиться. Настолько, что даже Нишиноя сидел тихо. Кагеяма моргнул. – Я… Рад, что снова буду основным связующим. Это большая честь для меня. – Ну как, работает ваша тема со «сменным связующим»? – Укай обернулся на Сугу. Суга сцепил пальцы в замок. – На последнем матче мы не экспериментировали… Но на тренировках все проходит отлично. Думаю, все сработает. – Круто, – кивнул Укай. – Будете использовать приманку? – Это я! – радостно поднял руку Хината, и Цукки не был уверен, кому конкретно он это говорил. Такеда негромко рассмеялся, Укай посмотрел на Хинату и, склонив голову, усмехнулся. – Это ты. Нравится быть приманкой? – Когда получается! – закивал Хината. – Но я бы хотел больше атаковать сам! Я надеюсь, на этом матче получится, потому что на последних что-то совсем возможности не было! Укай со смехом положил лапу Хинате на голову, и Хината почему-то сразу перестал улыбаться. – Видно его воспитание… Так, пиздюки постарше, вводите в курс дела. Все пришло в движение. Суга встал и увел первогодок за один из столов, сажая их чуть ли не силой. Так Цукки понял, что не только у него ноги не гнутся – остальные тоже выглядели довольно деревянными. Идя обратно, Суга усадил Танаку, который рефлекторно начал вставать за Дайчи. Теперь стояли только тренера и капитан. Выждав подходящий момент, Ячи быстрыми шажками перебежала к первогодкам, и Цукки подвинулся, чтобы ей хватило места. Дайчи, обращаясь то ли к команде, то ли к тренерам, начал подводить итоги поисков, того, как именно они нашли Атсуму, и пока он говорил, Укай, слушая его, достал откуда-то сигарету и закурил. Цукки, поджав губы, глянул на Дайчи, потом на Сугу и Асахи. Курить в ресторане было строго запрещено. Было бы можно, второгодки превратили бы зал в одну большую пепельницу. Видимо, для тренеров законы другие. – Ойкава присоединится к нам, как плюс-один, – сказал Дайчи. – Думаю, для такого матча нам лучше добавить еще одного связующего, а не физическую силу. – Это правильно, – кивнул Укай. – Вам нужны мозги. Чем разнообразнее, тем лучше. – Вы не думаете, что Ойкаве-куну будет несколько сложно влиться в такой коллектив? – негромко спросил Такеда, поворачиваясь к Укаю. Укай только пожал плечами. – В его интересах это сделать. Кагеяма, я не ошибаюсь, у него вся тема в адаптивности? Поняв, что обращаются к нему, Кагеяма вздрогнул и выпрямился. – Д-да. Он умеет подстраиваться под разных атакующих. Я думаю, он сможет выявить сильные стороны абсолютно всех игроков Некомы. Укай поморщился и, посмотрев на Сугу, выдохнул в воздух дым. – Сугавара, проследи за тем, чтобы он не лез слишком глубоко. Некома взбрыкнется, и всем будет только хуже. Суга неуверенно кивнул. – Хорошо. – В остальном идея неплохая. Вам надо быть собранными и смотреть на ситуацию с четырех сторон сразу. Круто, что с вами будет кто-то извне, тем более такого уровня. Дайчи едва слышно выдохнул и, сложив руки замком, на секунду обернулся на Сугу и Асахи. – Если честно, мы немного переживали, что вы… Не оцените. Не то чтобы мы будем защищать территории в эти дни. «Дни»? Откуда взялось множественное число? Цукки думал, что они поедут в столицу, проведут матч, а потом на полной скорости поедут домой. Им что, надо будет там ночевать?! – Не то чтобы вы активно защищаете их сейчас, – сказал Укай. Такеда с улыбкой покачал головой. – Насколько я понимаю, граничащим с нами командам будет не до захвата, верно? Дайчи быстро кивнул. – Да. В префектуре сейчас… Не очень много матчей. Как будто массовое перемирие. Временное. Укай недолго посмотрел на него, а затем повернулся ко всей команде, складывая руки на груди. – Вы занимаетесь хорошим делом. Как минимум те, кто пострадал от этого придурка, запомнят вас. Когда о вашем существовании помнят, это круто. Вот в этом Цукки был сильно не уверен. Если о них все вспомнят, то и матчей будет больше. – В дуэте с Некомой, а уж тем более с Ойкавой-куном, у вас высокие шансы, – улыбнулся Такеда. – Более того, я думаю, они были бы у вас, даже если бы вы пошли одни. – Было бы славно, если бы мы оставались реалистами, – фыркнул Укай. – Но в целом да. Потребовалось некоторое время, но теперь Карасуно вполне похожа на Карасуно. Вы сильные, парни. Цукки понял, что молчит уже очень долго, и рассердился сам на себя. Он не знал, почему испытывал этот почти животный страх рядом с тренерами, так что решил разбить его силой, открыв рот: – Это похоже на то, о чем вы мечтали, возрождая Карасуно? Рука Ямагучи продолжала лежать в его руке, и она вздрогнула, когда Укай повернулся на них. – …Даже примерно нет, – качнул головой Укай. – Я вообще не думал, что это сработает. Я не ставил на это ничего. Но вот вы здесь. – Все еще здесь! – радостно гаркнул Танака. Цукки подумал, что у Карасуно, видимо, появился новый девиз. – Укай-сан, ну честно… Разъебываем? Хрипло рассмеявшись, Укай показал ему большой палец. – Справляетесь, справляетесь! – Мы… Мы уже стали как старая Карасуно?! – взволнованно спросил Хината. Посмотрев на него, Укай с улыбкой качнул головой. – Не сравнивай. Я с вами так мягок, как деду моему в самом страшном сне присниться не могло. – Надеюсь, так и останется, – едва слышно пробормотал Цукки. – Что ж, – поправив очки, Такеда снова обратился к Дайчи. – Было чудесно все обсудить, Савамура-кун. Сможешь держать нас в курсе сборов? – Да, конечно! – кивнул Дайчи. Все явно шло к концу, поэтому Цукки смог немного расслабиться. В дверях никто не задерживался, прощание не затягивалось, и совсем скоро Дайчи пожал руки обоим тренерам и поклонился, а они, кивнув всем остальным, покинули ресторан. Только когда колокольчик звякнул, Цукки сосчитал до десяти, обернулся и, не увидев никого, выдохнул. Влажная ладонь выскользнула из его руки, и Ямагучи вытер пот со лба. – …Ого. – Не говори, – тихо сказал Цукки. – Я не понял, на сколько мы уезжаем? Не на день? – Т-тоже обратил внимание? – Ямагучи чуть опустился в диванчике и коснулся ногой ноги Кагеямы. – Кагеяма, ты знаешь, на сколько мы уезжаем?.. Кагеяма повернулся к ним. – Это будет решаться в ближайший час. – Было бы здорово надолго! – Хината подпер подбородок рукой. – Я заходил к Кенме, но не то чтобы мы гуляли по столице… Хочу посмотреть все! И побегать там! – …Побегать? – переспросил Цукки. – А для тебя есть разница вообще, где бегать? Хината улыбнулся. – Столица больше! Значит, больший простор для бега! – Ага, не поспоришь. Пропустишь меня? – попросил Цукки, и Ячи быстро встала из-за стола. Дайчи и Суга сейчас разговаривали с Киеко. Наверняка составляли список всего, что им нужно с собой, и они не могли разбираться с этим, не зная, как надолго остаются в столице. Цукки не выжидал паузы в их разговоре и влез, как только подошел. Может, для кого-то это было неважной информацией, но Цукки и Ямагучи никогда не ночевали где-то кроме своей квартиры. Да, конечно, когда они стали игроками, они иногда засыпали в ресторане или, что тоже успело пару раз случиться, в концертном зале, но это не то же самое, что ночевать где-то, меняя одежду и все такое. У них даже чемодана не было, поэтому Цукки казалось важным разобраться со всем прямо сейчас. – У нас даже чемодана нет, – задумчиво пробормотал Ямагучи. – Сколько они стоят вообще?.. – Не думаю, что твоей зарплаты не хватит на чемодан, – заметил Кагеяма. – Вы боитесь ехать в столицу? Кажется, тебя и Цукишиму это беспокоит больше остальных. Ямагучи неловко пожал плечами. – Мы не особо покидали префектуру. Не назвал бы нас путешественниками. – Хорошая черта для игрока. Хината долго смотрел на Ямагучи, а потом вытянул руку в его сторону и приложил к его лбу. Ямагучи даже вздрогнуть не успел, только вжал голову в плечи. Хината почти сразу убрал руку, морщась. – Ямагучи, ты вообще блин перегрелся капец! Давай воды холодной налью? – …Разве что в аквариум, чтобы целиком окунуться, – слабо улыбнулся Ямагучи. – Все нормально. Не надо. – Надо! – Хината щелкнул пальцами. – Точно, молочные коктейли! Заказ принят, дайте мне пару минут! Вскочив, он побежал на кухню. Кагеяма продолжил сидеть, молча глядя в стол. Ямагучи неуверенно сложил руки на колени. – Ты… Планируешь идти за ним или..? – Да, иначе он перемелет пальцы в блендере. Я собираюсь с силами, – вздохнув, он поднялся и пошел на кухню за Хинатой. Видимо, вовремя, потому что очень скоро Ямагучи смог различить звуки блендера. Он повернулся к Ячи. Она сидела в телефоне, быстро что-то печатая, и Ямагучи почти достал свой телефон, чтобы не пялиться на нее, но она подняла на него взгляд и едва заметно улыбнулась. – Ам… Приходится переносить пару вещей из-за поездки… – А… Ага, – Ямагучи кивнул. – …Погоди, что? Переносить что? – Ну, сдачу всяких предметов… Это не серьезная проблема, просто… – она устало подперла висок, на секунду заглянула в свой телефон, а потом, заблокировав, положила его на стол. – Экзамены все еще страшные, даже когда побываешь на матче… – Ага… Интересно, насколько лицо Ямагучи не показало то, что он, вообще-то, понятия не имел, что Ячи где-то учится. Он очень надеялся, что Ячи этого не поняла. Они общались примерно с того момента, как в Карасуно пришел Цукки, и Ячи понравилась Ямагучи на удивление быстро. Он не назвал бы их близкими друзьями, но они были… Много в чем похожи, наверное. И в фургоне, когда раненых еще не было, Ячи сидела рядом с ним, и обычно он рассказывал ей о том, что он делает, или о том, чем Карасуно занимались, пока ее не было. Кхм. Он ни разу не спрашивал, чем она занимается в свободное время. Он как-то предполагал, что тем же, чем он сам. Но в ресторане Ячи не работала, на встречах ее часто не было, она не должна была участвовать в обсуждении тактик и прочее-прочее. По сути, с Карасуно она взаимодействовала дай бог раз в неделю. На кого она учится?.. На врача, наверное. Логично, что на врача. – М-может, матч в больнице засчитают вместо практики?.. – рискнул пошутить Ямагучи. Ячи хихикнула, и у него отлегло от сердца. – Было бы классно… Значит, у их медика даже нет полного медицинского образования. Это могло бы беспокоить Ямагучи, если бы, во-первых, Ячи не приблизилась к тому, чтобы стать первым членом Карасуно с каким-либо высшим образованием, и, во-вторых, если бы Ячи не справлялась со своей работой на все сто. Это уже точно было не образование. Это был талант. – Эм… Ямагучи, все хорошо?.. – спросила Ячи. Поняв, что он смотрит на нее уже слишком долго, Ямагучи качнул головой. – Извини, я… Если честно, я понял, что, типа… Очень мало про тебя знаю. Просто не спрашивал. – А, – она слегка улыбнулась. – Ну, я про тебя тоже… – Например… Ты рядом живешь? – он неловко указал рукой куда-то себе за спину. – Мы там, в получасе где-то. Ну, если пешком. – Я подальше, – убрав телефон в небольшой рюкзак, Ячи понизила голос. – Я… Вроде как все еще живу с мамой. Периодически. – …О, – только выдохнул Ямагучи. – А почему?.. – он осекся. – Извини. Не мое дело, просто- – Мне хорошо платят, – улыбнулась Ячи. – Просто как-то… Как-то так. Иногда съезжаю, потом снова… Вот. – М-м. Понятно. Прекращать диалог на такой ноте ощущалось неправильно. Ямагучи быстро перебрал в голове все, что еще мог сказать, но подходящего ничего не подворачивалось. Тогда он не выдержал зрительный контакт и посмотрел ниже. Поразительно, но это ему помогло. – Какая милая… Подвеска? – предположил он. – А? – Ячи опустила взгляд. – Ой, спасибо… Это кулон. Кулон висел на ее груди, и Ямагучи не был уверен, начала ли Ячи носить его недавно, или он был на ней все это время, но увидеть его Ямагучи смог только когда Ячи переоделась в летнюю одежду. Он был простым – оранжеватым, блестящим, идеально круглым, и на нем не было ни рисунка, ни гравировки. Заметив небольшое крепление, Ямагучи спросил. – Он открывается? Ячи только кивнула. – Прикольно… А что внутри? Ячи неловко отстранилась, прикрывая кулон рукой. – Я… Извини, я не могу показать. Это… Вроде как личное?.. – А. Прости, – Ямагучи тоже отстранился. Немного посидели в тишине. Ямагучи стало так некомфортно, что он все пытался найти повод, чтобы сбежать побыстрее, и, насколько он знал Ячи, она занималась тем же самым. Но прошло секунд двадцать, и она тихо сказала: – Это… Связано с человеком, который мне нравится. Ямагучи медленно повернулся на нее. – Типа… Как напоминание? – Угу. Ямагучи неуверенно улыбнулся, складывая руки между коленей. – Это очень мило… А кто это? Ячи совсем смутилась, отводя взгляд. Ямагучи посмотрел на нее пару секунд, а потом широко распахнул глаза. – Погоди… Я знаю этого человека? Ячи снова ничего не ответила, и Ямагучи повернулся к ней всем корпусом. Она могла бы назвать имя своего одногруппника – Ямагучи бы в жизни этого человека не встретил, но она не сказала, а значит, он и правда знает его… О боже. Это что, кто-то из команды? Технически… Почему нет? Мало ли, чего Ямагучи еще не знает. – Это взаимно? – шепотом спросил он. Ячи посмотрела на него и с улыбкой качнула головой. – Пока нет… «Пока нет». Ого. Вот это амбиции у Ячи, о ком бы ни шла речь. Ха, когда Ямагучи влюбился в Цукки, когда понял, что у него есть хоть какой-то шанс, его амбиции тоже было немаленькими, так что он прекрасно понимает. Это не всегда связано с общей тревожностью. Часто, видимо, это даже обратно пропорционально: чем ниже самооценка, тем выше твое стремление. – Класс, – улыбнулся Ямагучи. Ячи, кажется, смутилась. – Ну… В смысле, это же не должно быть прямо сразу, да?.. Типа, мои родители тоже не сразу- – Да, конечно!.. – закивал Ямагучи. – Иногда нужно время, и мои тоже… – он чуть нахмурился. – Я… Я не знаю, что я говорю. Я п-просто пытаюсь тебя поддержать, если честно… Ячи тихо засмеялась, заправляя прядь волос за ухо. – Спасибо… Иногда, когда я говорю об этом, я звучу как-то… Плохо, знаешь?.. – Крипово? – Ямагучи кивнул. – Знаю… В смысле, я тоже- – Две ночи минимум. Они с Ячи обернулись. Цукки вернулся за столик, почему-то держа в руках поднос. Видимо, Хината поймал его по пути, и теперь Цукки ставил перед ними несколько коктейлей, задумчиво глядя куда-то в пустоту. – Что?.. – не понял Ямагучи. – А. Мы уезжаем на два дня? – Два раза ночевать в столице. Что это значит? – вздохнув, Цукки опустился на диванчик. – Мы останемся в отеле или, боже упаси, мы будем ночевать у кого-то из Некомы? – Не думаю, что Дайчи-сан это допустит… – тихо сказала Ячи. – И, ну… Если что, можно будет все равно снять номер в отеле?.. – Это намного лучше, чем ночевать в доме кого-то из Некомы, – пробормотал Ямагучи, и Ячи кивнула. – Звучит, как хоррор. Попытка уснуть, пока монстр из-под кровати пытается отъесть твои ноги. Ячи пробрала дрожь. – Они же… Н-не должны хотеть съесть меня, да?.. Цукки фыркнул. – Ты им была бы на один зубок. Ячи побледнела и помотала головой. – Пока что правила должны меня охранять… – Теперь тебе нельзя переставать становиться медиком, – подколол ее Ямагучи. – А то… Ну, все. Выдохнув, Ячи не успела ответить – отвлеклась на что-то в телефоне и поднялась на ноги. – Т-так, ладно, мне пора… Если как-то уточнится, где мы ночуем, напишешь мне?.. – Без проблем, – кивнул Цукки. Подтянув к себе коктейль, Ямагучи взял его обеими руками, чтобы охладить ладони. Он повернулся к Цукки, ожидая, что сейчас тот обменяется с Ячи контактами, но та просто махнула рукой, он кивнул ей в ответ, и на этом все. Звякнул колокольчик, Ячи ушла. Сначала Ямагучи не понял, что именно его смутило. Коктейль был отличный на вкус, и пил он его с искренним удовольствием. Достав телефон, он пролистал свои чаты. Ячи там не было. Выпустив трубочку изо рта, он спросил: – У вас с Ячи есть диалог? – Да, давно уже,  – Цукки зевнул, потягиваясь. – У вас нет? – Неа. Постучав пальцами по столу, Ямагучи обернулся через плечо на входную дверь. Ячи там, конечно, уже не было. Об этом он не подумал… В смысле, каков шанс, что это Цукки, верно? Если брать ровесников Ячи, первогодок четверо. Ямагучи можно отмести в самом начале, так что остается трое. Черт. Тогда шанс, вообще-то, громадный. Ямагучи бы болел за Ячи, как за лучшую подругу, если бы она была влюблена в Хинату или в Кагеяму, и, между прочим, любой из этих дуэтов выглядел бы довольно мило. Но Цукки… Переживать у Ямагучи поводов не было, а все равно неприятно. Цукки отпугивал от себя всех. Всех, кроме Ямагучи, в этом и был смысл, это было удобно. Ямагучи никогда в жизни не приходилось чувствовать сильную, долгую ревность. Цукки просто никому не нравился. Ямагучи чувствовал, что нашел настоящий алмаз и запрятал его в свою толстовку так глубоко, что никто его больше не заметит. Цукки был озлобленным, едким, и держал всех на расстоянии вытянутой руки, а то и дальше. Конечно, в команде это так не работает… Но Хинате и Кагеяме потребовалось пройти с Цукки сквозь завод Шираторизавы, чтобы он снизил токсичность яда всего на пару процентов (да, Ямагучи это заметил). Ямагучи не мог вспомнить ни одного раза, чтобы Цукки хамил Ячи. С самого первого дня, как они познакомились, Цукки был поразительно мил с ней. Она же… Она же не посчитала, что это что-то значит? – Ямагучи. – А?.. Цукки протянул ему свой коктейль. – На. Выглядишь все еще перегревшимся. Ямагучи выдохнул, глядя на два стакана перед собой. – А так у меня мозг замерзнет… – Тебе не повредит. – О боже… А я не могу, ам, пойти к кому-то еще?.. Ямагучи повернулся и увидел, как Асахи нервно перебирает кончик своей косы, разговаривая с Дайчи. Дайчи сложил руки на груди. – Все будет хорошо. Я уверен. – А если нет?.. – Чего конкретно ты боишься? – Я не знаю… – Асахи вздохнул. – Просто это… Неприятное воспоминание. – Может, получится сделать его лучше? – Дайчи слабо ударил его в плечо. – Это же твоя стратегия! Подружишься – сразу перестанешь бояться! – Что, если не получится «подружиться»?.. Суга, поднимая какую-то коробку и передавая ее Киеко, только усмехнулся. – У тебя-то? Прошу. – Вот-вот, – кивнул Дайчи. – Давайте, скоро выходим, встречаемся здесь же. *** Асахи очень, очень не любил район новостроек. Даже при свете дня этот район не мог не напрягать его. Казалось бы, чем-то он мог напомнить территории Аобаджосай: тоже светлые стены, тоже постоянные работы, улучшение, расширение, но, во-первых, это уже не было в стиле Асахи, а во-вторых, Аобаджосай реставрировали старые здания. Они чинили их, вычищали, красили, и каркасы были старыми, просто в них вдыхали новую жизнь, в то время как территории Датэко… Они сносили все, и на месте руин строили заново. Дома были нового типа, и такое количество прямых углов, осознание, какое количество реальных лесов были расчищено ради этих – строительных – могло вызывать у Асахи только тревогу. А еще, разумеется, воспоминания о последнем матче с Датэко никуда не делись. Стены вокруг были белыми, и Асахи помнил, насколько же это место не предназначалось для Карасуно. Он помнил, насколько они походили на живые мишени. Казалось бы, это было не так страшно, как матч с Шираторизавой, но тогда, больше года назад, этого хватило, чтобы Асахи бросил все. Не только ушел из игры, но и оставил самых близких себе людей справляться самостоятельно. Может, Датэко действовали, как Шираторизава?.. Наперед?.. Нет, конечно нет. Они просто играли. Асахи тогда был хрупче обычного, вот и все. И пусть сейчас ему и страшно идти здесь, он может продолжать это делать. Вообще-то, он бы переоделся, тем более после напоминания от тренера, но Суга и Дайчи ему не дали. Утро начиналось со свидания у озера, а сейчас неприятный камешек попадает ему в сандалию, и ему приходится остановиться, чтобы вытряхнуть его. Он задумался так глубоко, что чуть не пропустил нужное здание. Вокруг шумела стройка, и Асахи почти не слышал ее, глядя себе под ноги. Он подошел к самой двери и встал там, собираясь с силами. Он не мог остановить воспоминания, поэтому просто попытался вспоминать произошедшее без сильных эмоций. Да, тогда у него случилась паническая атака, и он еще не знал, что это, поэтому не мог сказать Суге. Асахи остался единственным, кого не выбили, и он побежал на помощь Нишиное. Он долго не мог его найти, а когда нашел… Нишиноя висел в воздухе, брыкаясь и сипя. Тонкая леска опоясывала его горло, и он не мог извернуться, чтобы прокусить ее. Асахи помнит руки, державшие эту леску. Помнит, как упал на колени. Помнит, как поднял взгляд выше лица Нишинои- Асахи с силой толкнули в грудь, и он напуганно отшатнулся, замирая. Он бы не реагировал так, если бы человек, толкнувший его, не был тем же самым человеком, чье лицо только что всплыло в его памяти. Аонэ смотрел на него испепеляющим взглядом. Асахи не успел войти в здание, как получил сильный толчок в грудь, и теперь он просто стоял, неуверенно поправляя косу. Аонэ был высоким, сильным блокирующим с белейшими, жесткими на вид волосами. У него не было бровей, но это не мешало ему хмуриться так сильно, что Асахи начал рассуждать, насколько будет грубо просто развернуться и пойти домой. Именно Аонэ тогда держал Нишиною в своей мертвой хватке. Это, конечно, не была его вина, и все же его лицо не могло не напоминать Асахи о той ужасной ночи. Аонэ стоял в дверях. Асахи – рядом со строительными лесами, на улице. Аонэ был покрыт белой крошкой, он был в рабочей одежде, и Асахи неловко опустил взгляд, еще раз ругая себя за то, что он не переоделся. – Ам… – Асахи кашлянул, чтобы его голос не звучал так низко. – Прости, мне нельзя заходить?.. Аонэ вытянул в его сторону руку, указательный палец. Асахи потоптался на месте. Выглядело это, как… объявление дуэли, драки один на один, но, боже, он совсем не был к этому готов. Укай-сан прав, ему стоит держать в голове, когда и что надевать… Рука Аонэ поднялась вверх, к небу, и Асахи моргнул. – А… Что?.. – не понял он. – Говорит, нельзя там стоять. Асахи повернулся в сторону и увидел, как к ним подходит другой игрок Датэко. Это был Футакучи, второгодка, как и Аонэ, но вид у него был менее угрожающий. Челка на бок, рабочий комбинезон, он снял каску, чтобы вытереть лоб. – Опасно, – продолжил Футакучи. – Либо тут оставайся, либо быстро проходи. Асахи глянул, куда указывала рука Аонэ. Он не понял, связка чего это была, может, кирпичей или каких-то других строительных материалов, но она располагалась высоко-высоко над тем самым местом, где он задержался, задумавшись. – Ох… Спасибо!.. – выдохнул Асахи. – Тогда могу я, пожалуйста, зайти?.. Фыркнув, Футакучи прошел к зданию, слабо толкнув Аонэ, чтобы он их пропустил. Асахи вошел следом. Недостроенное здание выглядело чудесно изнутри. Асахи осмотрелся, а потом поднял голову и прищурился от света. Потолка еще не было, и он как будто находился в белой чаше или коробочке, которую еще не накрыли сверху. Может, его даже не строили? Может, сносили? – Так чего пришел? – спросил Футакучи, опускаясь на пол и открывая бутылку воды. – Я… – заметив взгляд Аонэ, Асахи снова повернулся к нему. Аонэ стоял очень близко, мрачно глядя на него исподлобья. Асахи не мог игнорировать такой взгляд в свою сторону, тем более, когда человек стоял так близко, что Асахи мог чувствовать его дыхание. – Прости, ты злишься на что-то?.. – Да не злится он, – отмахнулся Футакучи. – Взволнован твоим возвращением в Карасуно, вот и все. – …Что? – совсем растерялся Асахи. Лицо Аонэ не менялось. – Вы знали, что я ушел?.. – Конечно, – пожал плечами Футакучи. – Аонэ себе места не находил. Заставить кого-то бросить игру – это, знаешь ли, ужасно ощущается. Асахи посмотрел на Футакучи, снова на Аонэ. Аонэ пилил его взглядом, и Асахи слегка улыбнулся, складывая руки замком на груди. – Это очень мило… Ам, если это как-то поможет, то я ушел не только из-за этого матча!.. В смысле, мне просто нужна была пауза, и- Аонэ мелко кивнул, и Асахи очень обрадовался этому едва заметному проявлению эмоций. Футакучи же перебил его, прикрикивая. – Асахи, ты с кем говорить пришел?! С капитаном или нет?! – А… – Асахи чуть нахмурился, поворачиваясь к Футакучи. – Прости, я пропустил… Ты теперь капитан? Футакучи цокнул языком. – По мне не видно? – Извини, а… Канамэ в порядке или… – Живой, – закатил глаза Футакучи. – Но уже тридцать пять, отошел от дел, пока поздно не стало. Так что теперь говорить надо со мной. – Поздравляю с повышением! – улыбнулся Асахи, подходя ближе и присаживаясь на пол рядом с Футакучи. Пол был неровным, весь в крошке, в камешках, и юбка Асахи почти сразу собрала весь строительный мусор, до которого дотянулась. Аонэ продолжил стоять на месте, и Асахи предположил, что ему так, видимо, комфортнее. – Это насчет предстоящего матча, и- – Погоди, – теперь Футакучи прервал его. Сложив из рук рупор, он позвал. – Коганегава, пулей сюда! – Ох, он тоже здесь? Футакучи кивнул. – Имеет право присутствовать при разговоре. Продолжай. В гримерке Мичимии не было, и Суга отправился на поиски. Когда он шумно распахнул дверь в зал, он испугался, не перепутал ли что-то, не ворвался ли посреди выступления, но все обошлось. Кажется, они просто репетировали. Суга был здесь, и не раз. Он понятия не имел, кого сейчас видит на сцене – Мичимию или кого-то еще из ее команды. Он никогда не мог понять. Ни по прядям волос, ни по фигуре, ни по росту. Все всегда выглядело одинаково, и вместе с тем всегда его удивляло. Маски были ужасающими, костюмы громоздкими, музыка – мрачной. Кто-то из женской Карасуно сейчас висел на сцене вверх ногами, держась на черной длинной ленте, и с каждой секундой женщина раскручивалась все сильнее, норовя вот-вот сорваться. Суга знал, что она не сорвется. Все равно страшно. Он испытывал смешанные эмоции каждый раз, когда видел их выступления. В смысле, их навыки были великолепными – это точно, но происходящее сложно было назвать веселым. Скорее тревожащим. Суга благодарил бога за то, что мужская Карасуно развалилась, собралась заново, и их прикрытие изменилось. Он не мог бы крутиться так же. Он не смог бы танцевать такие безумные танцы. Ловить ножи в воздухе он тоже не умел. Никого больше на сцене не было. Суга знал, что они здесь, рядом. Скорее всего рядом со сценой или за кулисами, просто в такой темноте их не рассмотришь. Когда она, крутясь, замедлилась всего на мгновение, Суга смог лучше рассмотреть маску. Неужели не Мичимия? Маска походила на искаженную птичью морду, и, разумеется, Суга понимал, что конкретно это за птица. Ухватившись руками-лапами за ленту, она сделала несколько кувырков в воздухе, потом резко сорвалась вниз, и Сугу тряхануло от нервов. Конечно, она не упала. Остановилась перед самым полом и снова поднялась наверх. Да, музыка обычно была мрачная, но сейчас ее не было вообще. Он мог слышать только шорох и негромкий лязг. Он никогда не видел исполнения таких танцев от мужчин. Сама возможность посмотреть на это сгорела вместе со старым составом, со старым тренером, и все же Суге было интересно, справились ли бы его сокомандники. Кагеяма бы справился феерически. Может, когда он только пришел в Карасуно и у него не получалась готовка, Суге стоило сказать, что Кагеяма просто ментально принадлежит старой Карасуно, а не новой? Нет, это так запутанно, что Кагеяма бы только перенервничал. Наблюдая за гипнотически крутящимся черным силуэтом, Суга не заметил, как к нему подкрались. Когда его сильно ущипнули за бок, он взвизгнул, срываясь с места. Мао, ас женской Карасуно, выглядела очень гордой собой, останавливая его за плечо. Она возвышалась над Сугой в черной одежде, напоминающей их форму для матчей. Номера не было – значит, просто рабочая одежда, еще без сценической сверху. Высокий хвост, широкие руки, ох, когда Дайчи и Мичимия шли «по-капитански поболтать», Суга и Мао оставались наедине, и что-то никогда у них разговор не ладился. Может, поэтому они и смогли криво-косо, но подружиться. Оба были в растерянности, о чем друг с другом говорить, так и спелись. От такого больного щипка, правда, Суга похоронил их дружбу без раздумий. – За что?! – зашипел он. – Почему ты не в гримерку пошел? – Потому что Мичимии там нет! – Подождал бы пару минут. Давай, она ждет тебя там. Суга даже не знал, какой жест ему показать, чтобы Мао перестала щипать его при любой удобной возможности. Пригрозить кулаком казалось самой глупой идеей – по сравнению с кулаком Мао его больше походил на кулачок мелкого грызуна. – Буч, – зло плюнул Суга, огибая ее и открывая двери зала. – Твинк, – хохотнула она, складывая руки на бедрах. – Аю позвать? – Ой, да! – тут же расплылся в улыбке Суга, оборачиваясь. – Она здесь? Это она на сцене? Такая молодец! – Это не она, – отмахнулась Мао. – Ей такое рано. Ты иди, я скажу ей, чтобы подошла. Дайчи с трудом протискивался сквозь вопящую толпу. Музыка больше походила на скрежет вилкой по тарелке, чем на реальную музыку, поэтому он не понимал, как люди вокруг могут танцевать под это, еще и как будто специально мешая ему пройти дальше. Он оставил для себя самую сложную работу, дав остальным третьегодкам и второгодкам команды попроще. Все уже успели отчитаться ему, сообщить, что все прошло удачно, а он до сих пор не мог полностью сориентироваться в этом богом забытом месте. Свет мерцал, как безумный, в воздухе стоял запах пота и травы, молодежь вокруг выглядела совсем не так, как в коттедже у Терушимы. Пока что. Солнце только садилось, и у них было много времени, чтобы найти себе место, в котором они смогут спокойно потерять сознание. Дайчи показалось, что он различил кислотно-желтую одежду где-то впереди, но теперь, сколько бы он ни шел, он не мог столкнуться с Терушимой лицом к лицу. Какая-то девушка, пока он пытался осторожно отодвинуть ее в сторону, обернулась на него и сложила руки на его плечах, продолжая танцевать. Дайчи растерялся, подумал, что она приняла его за кого-то еще, даже попробовал обратиться к ней сквозь громкую музыку, но тогда она повисла на нем еще сильнее, и он совсем смутился. К счастью, все решилось быстро. Почувствовав тычок в спину, Дайчи так резко обернулся, что девушка была вынуждена его отпустить, и он рефлекторно ударил кулаком пустое пространство, в котором секунду назад стоял Терушима. – Расслабься! – засмеялся Терушима, который теперь стоял слева от него, пританцовывая. – Развлекаешься?! Дайчи неловко повел плечами. – Мы можем поговорить в месте потише? – Чего? – Терушима поднес руку к уху. – Нихера не слышу! В такой толкучке Дайчи было ужасно некомфортно. Будь его воля, он давно бы схватил Терушиму за шкирку и вытащил бы его на улицу, но такие места были полем Терушимы. Если Дайчи попытается его схватить, он точно вывернется, и найти его во второй раз будет просто невозможно. – Тебя ждать?! – повысил голос Дайчи. – Приглашаешь?! – улыбнулся Терушима. – Ты все равно припрешься! Просто решил обозначить заранее! – Не слышу! – снова указал на свое ухо Терушима. Дайчи устало вздохнул и показал Терушиме указательный палец. – Приезжай один! Никакой толпы, никаких сотен друзей! – Почему?! – хохотнул Терушима. – Боишься?! – Не хочу лишней крови! – строго прикрикнул Дайчи. Может, получилось бы строже, если бы в этот момент кто-то не толкнул его под локоть, протискиваясь мимо. – Ага, окей! – Терушима показал ему большой палец. – Договорились! – Ты сможешь не колоться хотя бы в этот день?! Терушима раздраженно помотал головой. – Эта музыка такая громкая, да?! Вот бы они сделали потише, чтобы мы могли нормально поговорить! Эх, как же тяжело не бить его в лицо. Дайчи снова вздохнул, пытаясь успокоиться и не только не ударить Терушиму, но и не выпустить пар на ком-то из танцующих рядом людей. – Хотя бы не предлагай ничего никому из присутствующих! – Класс, круто, круто! – снова показал ему большой палец Терушима. – Договорились! Абсолютно никаких гарантий. Мда. Остается надеяться, что Терушима просто продолжает вести себя, как подросток, но на самом деле понимает, о чем Дайчи говорит. – Быстро вы нашли этого Осаму! – Терушиме пришлось перейти на очень высокую ноту, чтобы Дайчи мог его услышать. Дайчи, может, был бы не против объяснить ему, что Осаму оказался чуть ли не святым, и теперь они едут за другим. История была поразительной, и Дайчи мог бы ею поделиться, несмотря на грохочущую музыку и не самую подходящую для этого атмосферу. Но то, как Терушима произнес «Осаму»… Громко, почти визгливо. С надрывом, который в его случае точно был не от эмоций, а от его состояния. Именно это произношение подняло в голове Дайчи старое, практически мимолетное воспоминание, и Дайчи резко выпрямился, сжимая кулаки. Он слышал имя Осаму до того, как они узнали его от Шираторизавы. Он слышал его до того, как они сражались с Аобаджосай из-за Киндаичи. Он слышал его до того, как у них, черт возьми, прошел тренировочный матч с Некомой. Впервые он услышал его через день после того, как Цукишима полностью влился в Карасуно. В самом, самом начале. – …Твою мать, – одними губами пробормотал Дайчи. Терушима, кажется, понял, что их разговор окончен, и, пожав плечами, исчез так же быстро, как появился. Развернувшись на пятках, Дайчи пошел в сторону выхода. Надо вспомнить, куда он дел его. Он точно его не выбрасывал, он должен быть в кабинете. Старый, со съехавшими кнопками диктофон – единственное, что осталось от Сакусы, кроме его головы, давно похороненной без опознавательного могильного камня.