Грех крови

На радость Трэвиса Салим задержался, пока собирал вещи в дорогу, поэтому они успели прибраться в офисе. Все внутри Дилана ликовало от радости и вряд ли что-то могло испортить его настроение. Помимо Тейлор. Её приезд был подозрителен. Трэвис подозревал, что убийца ищет ведьм и забирает их себе силу. Возможно ещё он обладает хорошей силы убеждения раз переманил такого нарцисса как Джека на свою сторону. Никто не будет просто так лезть на рожон выискивая ведьм, а этот упырь и подавно. Теперь им оставалось лишь ждать поездки на гору, где наконец-то откроют завесу тайны. Трэвис сильно разочаровался, когда выяснил, что та таинственная цыганка из цирка вовсе не была родной матерью Дилана и Сайласа. Его детективная чуйка оказалась обманута. Единственное, что терзало Дилана, так это вопрос, зачем шериф отправил Сайласа и Салима за документами в воинскую часть. Но с ним спорить не стали. Кроме них с Джейсоном проводить их не вышел никто – но уже завтра вечером они должны вернуться, если не произойдет чего-то неожиданного. — Береги себя, - Джейсон крепко обнимал мужа. Кажется это первый раз, когда они расстаются так надолго. Волки очень привязаны к своим партнерам. — Ты же меня знаешь, - ответил Салим отпуская его. — Я и с трубой могу уничтожить армию. — Будь осторожен с ним, - шериф кивнул в сторону Сайласа, который ждал у машины с открытой дверью. — Ему нравятся постарше. Сайлас очевидно услышав эту фразу закатил глаза и сел в авто. — Я чего-то не знаю? - вскользь поинтересовался Дилан. — Или мне стоит начать переживать? - начал Джейсон и его глаза сверкнули недобрым взглядом. — Я бы бальше переживал за Сайласа, боюсь представить как Салим может использовать трубу. Оставшись один в городе, Дилан нервно постукивал пальцами по столу. Все мужчины — Трэвис, Джейсон, Бобби, Крис и даже Джедедайя — уехали расставлять капканы на медведей, а его, как "самого ненадежного из-за непредсказуемой магии", оставили присматривать за мирными жителями. — Ну конечно, - проворчал он. — Я же не могу просто посидеть спокойно, меня обязательно надо приставить к кому-то, как няньку. Решив, что без дела сойти с ума можно быстрее, чем от магического взрыва, Дилан направился в ветклинику к Лоре. Она была на последнем месяце беременности, а Макс, обычно спокойный оборотень, последние дни нервничал так, что начал грызть дверные косяки. В итоге его взяли с собой — видимо, посчитали, что раздражённый оборотень в лесу менее опасен, чем в городе. — Знаешь, я все понимаю, но почему Трэвис? - Лора, делая УЗИ чихуахуа, бросила на Дилана многозначительный взгляд. — Я думал, Вы наоборот хотели его свести с кем-то, - Дилан крутился на стуле, чувствуя себя неловко. — Это конечно да, но просто для нас это странно. Представь если твой друг вдруг начал мутить с твоим отцом? Это же было бы странно? — Во-первых, у меня не было отца, - Дилан скривился. — Во-вторых... Ладно, я понял, к чему ты. Просто... так вышло. — М-да, - Лора покачала головой. — За последние месяцы твоя жизнь кардинально изменилась. И вампиры, и убийца, и брат... — Кто бы мог подумать, да? - Дилан усмехнулся, но его отвлек резкий вдох Лоры. Она схватилась за живот, и её лицо исказилось от боли. — Ой. — Ой? — Ой, как в том анекдоте про «ой, это же роды». Дилан почувствовал, как кровь отлила от лица. Он схватил испуганную чихуахуа и сунул её обратно в переноску. — Скорая! Нужна срочно скорая! — Нет! — В смысле нет?? — У меня нет страховки! — Ты серьёзно? — Мы с Максом обычные работники, роды слишком дорогие, - Лора скривилась, но тут же снова вцепилась в стол. — Ой-ой-ой, Дилан, тебе придётся мне помочь. — Я НЕ АКУШЕР! — Знаешь, я тоже не собиралась рожать здесь! У меня срок на следующей неделе, мы должны были поехать к семье Макса. Его мать — повитуха! Дилан закрыл лицо руками. — Ладно... Чёрт. Процесс оказался… интенсивным. — Ты точно уверена, что это нормально, чтобы так кричать? - озабоченно спросил Дилан, пытаясь вспомнить хоть что-то из школьного курса биологии. — Дилан, я рожаю полуоборотня! Какая тут норма?! — Ладно, справедливо. В какой-то момент Лорел схватила его за руку с такой силой, что он всерьез задумался, не обладают ли беременные сверхчеловеческой мощью. — Если я выживу, - прошипела она. — Я убью того, кто это со мной сделал. — Ты же его любишь… — И поэтому убью БЫСТРО. Дилан решил не уточнять детали. Когда наконец раздался первый крик младенца, он почти расплакался от облегчения. — Он.. Это он!… ой. — Что «ой»?! - Лорел попыталась приподняться. — У него… лапки. — ЧТО?! — Ну, в смысле, пальчики, но они какие-то… когтистые. — АХ ТЫ ЖЕ… В этот момент дверь в клинику с грохотом распахнулась, и на пороге появился запыхавшийся Макс — весь в грязи, без штанов и с дикими глазами. — Я ЧУВСТВОВАЛ! - рявкнул он. — Ну конечно, - устало вздохнула Лора. — Только вот всё уже закончилось. Поздравляю, папочка. Оборотень замер, уставившись на младенца, которого Дилан неуверенно держал в руках. — Он… мой? — Нет, это я пока ты был в лесу заказала с доставкой, - фыркнула Лора. Дилан осторожно передал ребенка отцу. Тот взял его с благоговением, но тут же покраснел, осознав, что стоит перед всеми в чем мать родила. — Эээ… - он огляделся. — Да всем плевать, - махнула рукой Лора. Оборотень осторожно прижимал ребенка к груди, явно не зная, что с ним делать дальше. — Эй, - раздался голос из-за двери, и на пороге показался шериф. — Прикройся, а то дети по улице ходят, - он бросил ему одеяло. Лору и ребенка, конечно же, увезли в больницу. Вместе с ними отправился и Макс — бледный, молчаливый, будто все это происшествие выжало из него душу. А Дилан… Дилан пребывал в каком-то оцепенении, словно его сознание отказалось принимать реальность. Женское тело, хрупкое на вид, оказалось способным пережить такое. Он даже не заметил, как его доставили домой, умыли, переодели. Очнулся лишь тогда, когда перед ним возникла Тейлор с кружкой чая в руках. Дилан сидел на кровати в комнате Трэвиса, облокотившись на изголовье, а девушка устроилась на краю, прямо у его ног. В ее глазах читалась тревога. — Как Лора? - его голос прозвучал хрипло, будто он долго не говорил. — С ней все в порядке. Малыш тоже здоров. - Тейлор слегка наклонилась вперед. — Ты хорошо справился. — Ага, - Дилан машинально кивнул, делая глоток горячего чая. Что еще можно было сказать? — Я... на самом деле хотела поговорить с тобой. — О чем же? — Чувствую, что я не нравлюсь тебе из-за ситуации с Трэвисом и Джеком, - она вздохнула. —. Но я здесь не шпионю. — Ты здесь только потому что, тебе верит Трэвис, - Дилан прищурился. — Но это не значит, что я доверяю тебе. — Я тебя услышала, - она сжала губы, затем продолжила тише. — Но дело в другом. Есть кое-кто, кого я боюсь даже больше, чем Джека. И мне кажется, Сайлас уже догадался, кто я, когда меня увидел. Дилан насторожился. — Ты его знаешь? — Наслышана, - в ее голосе прокралась дрожь. — Он – кошмар всех первородных, которые не входят в тройку — Что ты имеешь в виду? — Об этом не рассказывают в школах, но… помимо вампиров, оборотней и ведьм есть другие, - она посмотрела на него оценивающе. — Думаю, ты уже понял, учитывая встречу с ехидной… и со мной.. — А причём здесь Сайлас? — Он и его отец занимаются… чисткой таких, как мы, - Тейлор нервно провела рукой по колену. — Потому что Нексус ведет борьбу за власть с нашими родителями. Дилан почувствовал, как по спине пробежал холодок. — Во что я вляпался? — Во что-то гораздо большее, чем ты думаешь, - она неожиданно взяла его за руку, и Дилан впервые осознал: ее пальцы были слишком холодными для человека. — Поэтому я… хочу попросить тебя замолвить за меня словечко. Я расскажу всё, что знаю о Джеке, - её хватка внезапно усилилась, и в глазах вспыхнула искренняя мольба. — Я просто работала. С моей силой… у меня не было выбора. Дилан замер. Он смотрел в ее глаза — глубокие, словно бездонные, — и видел в них только правду. — Ты.. - он наконец выдохнул. — Хорошо. Не думаю, что это проблема. — Спасибо, - Тейлор расслабилась, и ее губы дрогнули в слабой улыбке. — Большое спасибо. — И все же.. - Дилан нахмурился. — В моей голове не укладывается, что Сайлас может быть настолько жестоким. — Тут важно понимать: некоторые первородные действительно опасны, - она опустила голос до шепота. — Они либо сами по себе, либо в сговоре с родителем. Мой… не участвует в этом. Он просто пытается наслаждаться жизнью. Но Нексус всегда перестраховывается.. — Почему ты говоришь "родитель"? — Потому что у них нет пола, - Тейлор придвинулась ближе, и ее шепот стал едва слышным. — Они сами выбирают, кем хотят быть. На самом деле… никто из нас никогда не видел своего родителя. Даже Нексус показывается не всем. Дилан почувствовал, как в голове у него складывается какая-то безумная мозаика. — А кто еще такие, как ты? - спросил он. — Говоришь так, будто у вас целое сообщество. — Ну… можно и так сказать, - она усмехнулась. — Те, кто предпочел не ввязываться в эту войну. Нас совсем немного, потому что Нексус старается не пускать родителей сюда. — Что значит пускать. — Так давай я наверно расскажу тебе все как рассказывали мне, когда я впервые встретилась с ними. Всё внегласно пришли к тому, что на земле есть только вампиры, оборотни, ведьмы и люди. Впервые вливаться в общество они стали почти 800 лет назад. Церковь начала великую инквизицую убивая всю нечесть попутно сжигая все учения. Пока у церкви и ведьм не появился общий враг - ведьма Моргана. Она научилась забирать силу своих сестёр преувеличивая свою мощь. Собрав силу семи, она стала бы как Нексус. Но общими усилиями вампиров, оборотней и других ведьм, она была повержена, а её гримуар с секретом кражи сил был уничтожен. Скорее всего. Так как из-за великой инквизиции было уничтожена большая часть знаний о нашем происхождении все приняли их как должное. Но некоторые все же пересказывали истории. Единственные кто может знать правду это первородные вампиры, потому что они бессмертны. И один то-ли от скуки, а может захотелось выговориться поведал, что Нексус не просто нулевые пациенты, а самые настоящие демоны. Причём ещё самые человечные. Поэтому они бесят других, которые так сказать хотят выбраться из Ада и устроить себе веселье. — Сколько их? — Семь. Она пересчитала на пальцах: — Ты уже знаешь про ехидн и суккубов. Наши братья — василиски и инкубы. — А остальные? — С ними сложнее, - она понизила голос. — Банши не материальны. Они не дети демона, но существуют под его началом. Обычно это люди, умершие против своей воли. Они приходят во сне, чтобы предупредить о смерти. Дилан вспомнил свой первый кошмар — Таню, кричащую в темноте. Слова того существа с ее лицом теперь обрели жуткий смысл. — И доппельгангер., - Тейлор вздохнула. — Их родитель… если его можно так назвать… не имеет физической оболочки. Он создает двойников из людей. Но живут они недолго… и могут натворить дел. Дилан почувствовал, как комната вокруг него словно сузилась. — Черт возьми… - прошептал он. — Во что я вляпался?.. Теплый свет лампы мягко окутывал комнату, создавая уютную дымку, сквозь которую Дилан смутно различал черты лица Тейлор. Она сидела на краю кровати, ее пальцы - изящные, почти хрупкие - нервно теребили край одеяла. Когда она говорила о страхе перед Сайласом, в ее глазах вспыхивали искры чего-то древнего, нечеловеческого, но в то же время удивительно беззащитного. Дилан не мог отвести взгляда. Как такая маленькая девушка может выглядеть одновременно и бесконечно опасной, и трогательно уязвимой? В дверь постучали — робко, почти несмело. — Тейлор, ты закончила? - раздался низкий, басовитый голос Бобби. Дверь приоткрылась, и в проеме возникла массивная фигура мужчины. Его грубоватое лицо, обычно хмурое, сейчас выражало почти что… нетерпение? Тейлор повернулась к нему, и Дилан заметил, как ее глаза внезапно вспыхнули — словно в них зажглись крошечные звезды. — Да, а что такое? — Мама нашла грунт и прочие штуки для садоводства. Ты же хотела заняться оранжереей. — Ох, как здорово! Она буквально вспорхнула с кровати, как птичка, готовящаяся к полету. — Береги себя, Дилан, - бросила она через плечо, уже исчезая за дверью. Бобби кивнул Дилану — коротко, по-солдатски — и последовал за ней. Заинтригованный, Дилан тихо вышел в коридор и направился к оранжерее. Застекленная комната давно стояла заброшенной: растения поблекли, а воздух был густым от запаха сырой земли. Но сейчас здесь царило оживление. Бобби — громадный, непробиваемый — аккуратно переставлял горшки, следуя указаниям Тейлор. А она, стоя на цыпочках, командовала с воодушевлением: — Нет, этот цветок любит тень! И грунт нужно разрыхлить… Да, вот так! Бобби послушно выполнял все, что она говорила. И что самое удивительное – в его обычно жестком взгляде читалось теплое, почти нежное внимание. Дилан замер в дверях, наблюдая за этой странной парой. Тейлор, заметив ошибку, взвизгнула и схватила Бобби за рукав: — Ты что, хочешь его загубить?! Бобби засмеялся — низко, хрипло: — Ну ладно, командир. Она фыркнула, но в уголках ее губ дрогнула улыбка. И в этот момент Дилан понял: "Она не просто руководит им. Она ему нравится. И, судя по тому, как Бобби смотрел на нее, когда она отворачивалась… Он ей — тоже." Дилан тихо отступил, оставляя их наедине с их странным, почти нежным ритуалом. В этот момент позади Дилана раздался мягкий голос: — Я сомневалась насчет этого. Он обернулся. Констанс стояла рядом, наблюдая за парой с легкой улыбкой. — Я забросила оранжерею, когда стало слишком тяжело… Но увидев, как горят глаза моего сына, не смогла отказать. Дилан кивнул: — Она явно знает, что делает. — Бобби всегда тянулся к искренним девушкам, - тихо сказала Констанс. — Он их чувствует. Кларисса… тоже была такой. В ее голосе дрогнула старая боль. — Будет хорошо, если он наконец отпустит ее. В конце концов, она умерла так давно… Они молча постояли еще мгновение, наблюдая, как Тейлор что-то оживленно объясняет, а Бобби слушает, слегка наклонившись к ней – будто она самое хрупкое и важное, что есть в его жизни. Дилан наблюдал за ними, скрывшись в тени коридора, и не мог отделаться от странного чувства. Люди – если Тейлор и Бобби вообще были людьми – не сближаются так быстро. Бобби? Да, он мог поверить, что этот грубоватый исполин способен влюбиться с первого взгляда. В нем было что-то от старомодного рыцаря: преданность семье, честность, почти наивная прямота. Если он чувствовал — то всем сердцем, без полутонов. Но Тейлор? Она была роковой девушкой – хоть и выглядела как случайный гость из восьмидесятых, с этими большими глазами и легкой небрежностью в движениях. За ее улыбкой пряталась бездна опыта, и Дилан сомневался, что она вообще помнит, каково это – быть просто человеком. И все же… Когда она смеялась, хватая Бобби за рукав, или возмущенно топала ногой из-за неправильно посаженного цветка — в ней не было ни капли фальши. — Ты удивлен? Констанс уже стояла рядом, держа в руках старую лейку. В ее голосе звучало понимание. — Они… не похожи, - осторожно сказал Дилан. Тейлор запрыгнула на табурет, чтобы достать до высокой полки, и Бобби инстинктивно подставил ладонь ей за спину – не прикасаясь, но готовый поймать. Дилан вдруг понял: Бобби не влюбился в роковую женщину. Он увидел её – ту, что пряталась за маской «опасной дамочки». Ту, что искренне радовалась старым горшкам и смеялась, когда земля пачкала ей нос. А Тейлор… Возможно, она действительно не встречала таких людей – тех, кто не хочет ничего от нее, кроме ее настоящей улыбки. — Мам, где ты там копалась?! - Бобби окликнул Констанс, делая вид, что сердится, но глаза его светились. Тейлор, вся перепачканная в грунте, вынырнула из-за стеллажа: — Ой, миссис Констанс! Вы только посмотрите, какие бутоны на этой орхидее! И Дилан, глядя, как Бобби мягко стирает грязь с ее щеки, подумал: "Иногда самые неожиданные вещи — самые правильные". Тишину усадьбы разорвал низкий рокот мотора. Дилан бросил последний взгляд на оранжерею, где Тейлор и Бобби все еще возились с растениями, и направился к выходу. У подъезда, поднимая клубы пыли, остановился внедорожник. Из него вышел Салим — один. — А где Сайлас, - Дилан скрестил руки на груди. Салим усмехнулся, поправив темные очки: — Сайлас… заинтересовался новым оборотнем. — Малыш Лоры и Макса? — Оборотни – стайные существа. Даже чужие щенки для них важнее политики. Дилан кивнул. Логично. Если у вампиров главное — иерархия, то у оборотней инстинкты стаи всегда на первом месте. — Но это не главное. Салим достал из машины плотный конверт и протянул Дилану. — Твои документы. Теперь ты официально вампир. Дилан развернул конверт. Новое удостоверение, медицинская карта (с пометкой «вампир I» – стандартная легенда для новообращенных), даже водительские права с увеличенным сроком действия и справки на социальные выплаты. — Пособие для военных-вампиров, - пояснил Салим. — Ты же знаешь, наши ветераны не бедствуют. Дилан сжал конверт. Ему стало неловко. — Я не ветеран. — По закону — ветеран. Он молча кивнул. Эти деньги пойдут в фонд помощи настоящим ветеранам. Тем, кто вернулся с войны без сверхсилы и вечной молодости. Из глубины дома донесся смех Тейлор и глухой голос Бобби, что-то доказывающего. Салим поднял бровь: — Кажется, у вас тут завелось что-то интересное. Дилан сунул документы во внутренний карман: — Ты не поверишь. Расскажу по пути в больницу. — Тоже хочешь посмотреть на малыша? — Ну да, в конце концов это я помог ему появиться на свет. Машина резко затормозила у входа в больницу, подняв облако пыли. Салим ловко выпрыгнул из-за руля, поправляя свои темные очки, но не успел сделать и шага — мощные руки обхватили его сзади, поднимая в воздух. Джейсон, не скрывая радости, прижал его к себе так крепко, что хрустнули кости. — Ты опять забыл позвонить, - прошептал оборотень, зарываясь носом в шею Салима, вдыхая его запах. Его пальцы впились в спину партнера, будто проверяя, цел ли тот. — Я же всего на день уезжал, - Салим рассмеялся, но руки его тоже обвили Джейсона, пальцы запутались в его куртке. Когда их губы на мгновение встретились, Дилан громко закашлял, делая вид, что отряхивает невидимую пыль с рукава. — Ладно, ладно, я уже иду, - он махнул рукой, скрывая улыбку, и направился к входу, оставив пару наедине с их объятиями. В отделении для новорожденных пахло антисептиком и чем-то теплым, молочным. За стеклом, в кювезе, спал крошечный комочек с торчащими острыми ушками. Трэвис стоял, прислонившись лбом к прохладному стеклу, его пальцы слегка постукивали по поверхности в такт дыханию малыша. Услышав шаги, он обернулся, и его глаза сразу нашли Дилана. Взгляд – мягкий, чуть усталый, но такой теплый, что у Дилана перехватило дыхание. — Выжил? – Трэвис протянул руку, и Дилан тут же вложил в нее свои пальцы, чувствуя, как те сжимаются вокруг его ладони. — Еле-еле. Лора чуть не сломала мне запястье, - он показал синяки, но Трэвис только рассмеялся, проводя большим пальцем по потемневшей коже. Его прикосновение было осторожным, почти невесомым, но от него по руке разбежались мурашки. — Зато теперь ты официально герой. Макс даже рычал тебе благодарность, пока Лора не пригрозила ему подушкой. Дилан фыркнул, но его взгляд снова притянуло к малышу. Ребенок во сне подернул носом, и крошечные коготки скользнули по одеялу. Что-то в груди сжалось – странное, новое чувство. — Я никогда... - он начал, но слова застряли в горле. Трэвис понял без слов. Его рука легла на шею Дилана, пальцы запутались в коротких прядях волос, мягко направляя его взгляд к себе. — Я знаю, - Голос Трэвиса был тихим, как шелест листьев. — Я тоже когда-то думал, что семья — это только те, кто делится с тобой кровью. Но потом... - его пальцы скользнули по щеке Дилана, стирая несуществующую пылинку, — оказалось, что она везде. В тех, кто остается. Дилан наклонился, прижавшись лбом к его плечу. Дыхание Трэвиса, ровное и спокойное, грело кожу. — Может, когда-нибудь... - он не договорил, но Трэвис уже улыбался, будто слышал его мысли. — Будет шумно. И много волос повсюду. И кто-то будет ворчать, что мы слишком их балуем, - он кивнул в сторону коридора, откуда доносился голос Джейсона, что-то возмущенно доказывающего Салиму. Дилан рассмеялся, но вдруг малыш зашевелился, и оба замерли, боясь пошевелиться. Крошечная лапка потянулась в их сторону, будто пытаясь дотянуться. — Ох, - Трэвис прошептал, и его пальцы сжали руку Дилана. В этот момент дверь распахнулась, и на пороге возникла Лора, вся в складках больничного халата, но с сияющими глазами. — Так-так, кто тут будит моего ребенка? - она приподняла бровь, но в углах губ дрожала улыбка. Трэвис тут же поднял руки в мнимой сдаче, а Дилан неуклюже загородил кювез, будто пытаясь скрыть «улики». — Мы просто... смотрели, - пробормотал он. — Смотрели, - Лора покачала головой, но потом неожиданно потянулась и обняла их обоих. — Спасибо. Обоим. Трэвис прижал ее к себе одной рукой, а другой потянул Дилана ближе. В этом хаотичном объятии, среди запахов больницы, молока и чего-то бесконечно родного, Дилан впервые почувствовал - вот оно. То самое, чего ему так не хватало. А потом из коридора раздался голос Джейсона: — Эй, семейный кружок! Если вы сейчас же не выйдете, я съем все печенье из автомата! — Бежим, - прошептал Трэвис, цепляясь за руку Дилана. — Бежим, - кивнул тот, и они рванули к выходу, оставив за спиной смех Лоры и тихое посапывание малыша, который, кажется, уже видел во сне свою новую, шумную, странную и такую любимую стаю.