До встречи, Птичка

Марго летала под потолком комнаты, зажав в клюве кусок блестящей мишуры, уклоняясь от рук Олега, который ловил её последние полчаса под звонкий смех свего избранника. Серёжа катался по полу, не в силах прекратить хохот, пока Василиса, громко цокая, продолжала вешать разноцветные шары на ветви искусственной ёлки. Запутанный в огромный ком провод окончательно израсходовал всё терпение студентки. — Зачем нам это пластиковое дерево? - агрессивный тон заставил Разумовского утихомириться, а Волка отвлечься от погони за хитрой птицей, которая, убедившись, что останется непойманной, стащила со стола золотистую ёлочную игрушку, - Я не понимаю, почему я трачу на это своё время, хотя Серый клялся, что нарядит её сам. — Какая же ты зануда, Василёк, - на плечо Разумовского приземлилась белоснежная Марго, а на специально подставленную для птицы ладонь упала маленькая звёздочка с привязанной к ней петелькой. — Давай, я закончу. Иди пока на кухню, - Олег забрал из рук сестры запутанную гирлянду, - Картошку ставь. — Хорошо, ма, - Вася закатила глаза, но всё-таки прошагала из комнаты прямиком к плите. С самого утра её уже успели утомить. Серёжа разбудил девушку с воплями о том, что она проспит весь следующий год, Волков сразу же поделился планами на их новогодний стол, продиктовав, по мнению Василисы, слишком большое количество салатов. У них наконец-то была возможность питаться не только чем-то, что заваривается кипятком из чайника, по большей части благодаря заработку Серёжи, поэтому Олег так разошёлся в своих кулинарных прихотях. — Хорошо, оливье, мимоза, крабовый, цезарь... Нахера так много? — Ещё закусочный, - нарезанная варёная морковка полетела в тазик миску для очередного блюда. Ёлка уже была наряжена, поэтому Волков и Вася полностью забаррикадировали вход на кухню, подперев хлипкую дверь стулом, чтобы заботливый Сергей случайно не поджёг на ней ничего из чистых бескорыстных побуждений помочь с готовкой. — Ебучие праздники, - девушка тяжело вздохнула и, подавив желание послать к чёрту всю готовку и встретить Новый год в пижаме, обнявшись с бутылкой игристого, продолжила помешивать томившиеся в сковороде овощи. — Ты бы хотела выпить? Я не покупал алкоголь, - вопрос, брошенный Олегом "невзначай", а на самом деле неожиданно и прямо в лоб, повис в воздухе. Василиса, сбитая им с толку, застыла на месте. Хотела бы она выпить? В этом году она бросила пить, сбежав от генов отца. До сих пор стесняясь собственной слабости, Вася старалась никогда не поднимать эту тему, изредка и в особо интимные моменты выражая благодарность друзьям, с которыми прошла этот путь. — Нет, - отрезала студентка тихо, но уверенно. — Я тобой горжусь, - прозвучало в ответ, а на плечи легли тяжёлые большие мужские ладони. — Без вас я бы сдохла в каком-нибудь притоне, - бессоные ночи, кожа, исполосанная ногтями до крови во время ломок, просранные два месяца жизни и всё ещё нерешенный вопрос об исключении из универа за бесчисленные прогулы, обидные слова, брошенные в порывах бездумного гнева, - после всего этого от неё не отвернулись, нет. Заставили подняться на ноги, отряхнуться и жить дальше. — Это правда, - усмехнувшись, Олег отступил и вернулся к разделочной доске, - яйца закипели, убавь огонь.

***

Стол ломился от еды даже с учётом, что Вася отвоевала приготовление только трёх салатов. По всем бокалам был разлит апельсиновый сок, обратный отсчёт Серёжа вывел на их компьютер сам (телевизор и речь президента они все решили проигнорировать). — Ребят, внимание, - Разумовский, завёрнутый в серебряный дождик и какой-то отвратительный фиолетовый свитер с оленями, указал на экран, - Десять. — Девять, - подхватили Василиса и Волков. — Восемь, - сказали уже все хором. В момент, когда все цифры на компьютере стали нулями, на улице взорвались фейерверки, звон бокалов и общий радостный гул разнёсся по комнате. Быстро чмокнув в губы Олега и поправив тому съехавшую набок красно-белую шапочку, Серёжа пронёсся в их с Волковым спальню, таким же быстрым шагом вернулся оттуда с двумя пакетами и невероятно довольным, и чем-то даже хищным видом. — Если будете благодарить не меня, а какого-то несуществующего волшебного деда, я вас покусаю. — Передай мою благодарность Деду Морозу, - Вася протянула руки к подарку, когда Серёжа с самым оскорблённым видом прижал пакет к груди. — Всё ясно, Олеж, она меня не ценит, - с этими словами Разумовский вручил презент Волка адресату. На дне пакета с изображением собаки оказалась бархатная коробка, выглядящая неприлично дорого для бедных студентов второго курса, внутри которой лежали не менее неприлично дорогие часы. — С Новым Годом, Волче, - пока Олег стоял в шоке и молча пялился на сверкающий в свете тусклого верхнего света циферблат, Разумовский утянул того в поцелуй. Пока парни были заняты друг другом, Вася смогла умыкнуть пакет со своим подарком из-под носа Разума. В нём лежало дорогущее иллюстрированное издание Чехова, на которое, в тайне от всех, Василиса копила последний год. Сердце ёкнуло от переполняющей нежности и благодарности, а сама девушка тут же пристыдилась, вспомнив бюджет собственного подарка для парней. Разумовский получил набор с "пахучей хренью для волос, которых у тебя слишком много" от подруги, после вручения которой он радовался, как ребёнок конфете, и новую удобную компьютерную мышку от Олега, потому что на старую Серёжа благополучно пролил кофе, чудом спасши компьютер от этой участи, а купленная ей на смену не нравилась придирчивому Разуму. Олегу девушка вручила зажигалку, разрисованную тату-мастером из салона, в котором она работала, в ответ получила выговор от Серёжи со словами о том, что она лишь поощряет никотиновую зависимость Волкова, и томик Теодора Драйзера, за которым гонялась по всему городу месяц назад, так и не найдя того. — Спасибо, Волчонок, - стараясь передать все свои чувства через крепкие объятия, Василиса сильнее сжала руки вокруг торса друга, - С новым годом. — И тебя, Василь. Следующий год будет сложным. Они обязательно со всем справятся. Вместе. А сейчас они пойдут смотреть на запуск салютов, держа в руках подоженный бенгальский огонёк, а Василиса будет молча молиться, чтобы Серёжа подожёг только его, а не всё вокруг.