Твоя милая игрушка

      На следующие несколько дней Мэй стала отшельником. Она не появлялась в школе, не выходила на улицу, лишь бродила по маленькой квартирке и переписывалась с Марин, Риндо и младшей сестрой. Ей нужно было время, чтобы прийти в себя и собраться с мыслями. Еще через несколько дней девушка вновь переступит порог родного дома, где отец просто швырнет какой-нибудь дорогой подарок.       Так было всегда. Каждый раз, когда Мэй исчезала он не искал ее неделю, а когда возвращалась даже не смотрел на нее. Мужчине было совершенно плевать сколько страданий он причинил этой девочке.       Ссадины и синяки медленно начинали заживать. Вместо темных красных пятна становились желтыми, их уже можно было замазать плотным слоем тонального крема. Маскировать синяки девушка умела мастерски, училась этому наблюдая за матерью. Она ведь тоже никому ничего не рассказывала и покорно терпела все выходки ее горячо любимого мужа. Отношения родителей со стороны выглядели идеальными, всем вокруг казалось, что их союз был предначертан судьбой, но это было далеко не так. Когда двери дома закрывали, влюбленные взгляды становились пустыми и отстраненными, а потом измены, истерики и душераздирающие крики. Мэй много раз предлагала маме уйти, забрать Киёми и сбежать, готова была остаться лишь бы они были в безопасности. Только ребенок восьми лет не знал, что от таких людей, как Тсуёши Тсубами можно уйти только в мешке для трупов.       Девушка медленно прохаживалась по квартире, пытаясь придумать себе завтрак. В магазин она не заходила, а запасы замороженных онигири закончились еще вчера. Живот предательски урчал от голода. Мэй пришлось просто засыпать остатки растворимого кофе в кружку, мысленно составляя список покупок. Горячая жидкость обожгла язык, неприятно обволакивая горло, как раз когда мобильный телефон оповестил о новом сообщении. Рин: «Что делаешь?»        Мэй: «Ничего, лежу на диване, у тебя как дела?».              С тех пор как они познакомились все разговоры с Риндо были приблизительно такими как сейчас. Он писал, спрашивал о делах, Мэй отвечала, интересовалась в ответ и на этом все. Она все еще не понимала, зачем парень это делает, но все равно с охотой отвечала. Хайтани будут ей полезными в будущем, да и подружиться с человеком, который может понять весь хаос ее жизни тоже хороший бонус. Тсубами был необходим еще хотя бы один близкий друг, почему бы Риндо им не стать?       Рин: «Порядок, может прогуляемся?»             Девушка шумно выдохнула, пытаясь придумать отговорку, чтобы никуда не выходить. Ее внешний вид все-таки оставляет желать лучшего, а из одежды только халат, толстовка и пижамные штаны с дурацкими плюшевыми медведями. К тому же девушка не особенно понимала, зачем он зовет именно ее. Мэй: «Может давай в другой раз? Я немного приболела, чтобы шариться по улице». Рин: «Тогда к нам? Рана весь день нет дома, и я умираю от скуки».               Мэй понимала, что ей необходимо выйти за пределы квартиры. За неделю затворничества девушка все больше превращалась в параноика. Вздрагивала каждый раз, когда слышала, что кто-то ходит по лестничной площадке. Да так, что сердце пускалось галопом, а ноги прирастали к земле, отказываясь двигаться. Девушка даже не дышала, пока шаги не прекращались. Она знала - это убежище временное, и отец его обязательно обнаружит. Он возможно уже о нем знает, просто ждет пока дочь перебесится. Мэй: «Я заеду ненадолго, скажи адрес». Рин: «Жду, пока приготовлю поесть».               Риндо ждал девушку у одного из самых неприметных зданий Роппонги. Заметив нового друга, девушка протянула водителю полторы тысячи йен, тихо бормоча о том, что сдача ей не нужна. Мэй представляла стеклянное здание с вымощенным камнем и мрамором крыльцом, но никак не обычную высотку.               Предусмотрительно, — про себя сказала девушка, понимая, что большинство людей стали бы искать Хайтани именно в том доме, который она представляла. Они с Марин руководствовались похожей логикой, когда выбирали их крохотную квартиру: скромная, не в элитной части района, ничем не выделяющаяся, и чтобы продавалась за наличные, без лишних вопросов. Мэй громко выдохнула, собираясь с мыслями, перед тем как открыть дверцу такси. — Привет, — неуверенно улыбнулся Риндо, встречая подругу. Он хотел просто пообщаться с кем-то новым, а с Мэй у него возможно было много общего. Однако, он все равно чувствовал себя неловко. Друзей у него не было, только товарищи, с которым он познакомился в тюрьме, так что он понятия не имел как дружить с людьми. — Как дела? Если честно, я была очень удивлена, когда ты меня позвал. — Мне было дико скучно, а привычная мне компания успела порядком надоесть, — безразлично пожал плечами Риндо. — Поняла.       Стены подъезда были украшены разнообразными рисунками и надписями, оставленными кем-то из жителей. Мэй с любопытством рассматривала каждое изображение. Девушка совершенно ничего не понимала в живописи, да и с рисованием отношения как-то не сложились, поэтому ее восхищали даже самые глупые, но красивые рисунки. Риндо за спиной внушал ощущение спокойствия. Как будто паранойя, преследовавшая ее всю эту неделю, ненадолго отступила. Однако все равно было жутко неловко. На вечеринке было легче, Рин сам начал с ней разговор, а сейчас молчит.       В голове поселилась неприятная мысль, вдруг все это – просто ловушка и она по своей собственной глупости попала в беду. Руки подсознательно сжали ключи в кармане своей толстовки. Конечно, вряд ли она хоть раз сможет ударить этого парня до того, как сломается одна из ее костей. К горлу медленно подступала тошнота, а Риндо словно заметив это только дружелюбно улыбнулся. — Я тебе ничего не сделаю, не бойся.       Мэй только усмехнулась: — Любой бы так сказал.       На секунду Рина эту слова даже обидели. Конечно, он привык к тому, что его боятся, но он впервые за долгое время искренне хотел быть дружелюбным с кем-то новым. В глазах спрятанных за линзами очков отразилась нотка грусти. — Извини, — пробормотала Мэй, заходя в лифт первой. — Я параноик. — Понял.       Они молча добрались до нужного этажа и оказались у непримечательной черной двери без номера. Риндо зашел первым, включил свет, несколько раз осмотрел квартиру и только после этого пригласил новую знакомую войти. — У вас уютно, — первым делам ляпнула Мэй, даже не успев оглядеть квартиру. Напряжение уже казалось невыносимым и слишком глупым. — Ты тоже плохо ладишь с людьми, да? — заметил Риндо и немного приподнял уголки губ. От этого простого, казалось бы, жеста Мэй резко облегченно выдыхает. — Абсолютно. У меня лишь одна подруга и я не знаю, как она до сих пор меня терпит. — У меня вообще нет друзей.       Риндо прошел вглубь квартиры, заглянул в одну из комнат и обернулся к Мэй. Тело его взгляда сразу исчезло. Теперь он выглядел слишком серьезным и устрашающим. Девушка невольно съежилась. — Кто это тебя так?         — Я просто с лестницы упала, каблуки - зло. — Отмахнулась Мэй, — красивый паркет.              Риндо прищурился, не поверил. Во время падения ссадины располагаются хаотичнее, да и не такие частые. Мэй была похожа на наркомана во время ломки: мертвенно-бледная кожа, темные мешки под глазами серо-синего цвета, синяки, впалые щеки, потухший взгляд. Здесь точно что-то не так. — А честно? — Риндо, не начинай. — Мэй, если тебя ударили… — Если меня ударят, я сама с этим разберусь, — Мэй с улыбкой похлопала Риндо по плечу. Ей хотелось поскорее сменить тему или скрыться. Она не привыкла жаловаться, а тем более просить кого-то другого решать свои проблемы, — я могу за себя постоять, здоровяк. — Ладно.       В чужой квартире Мэй растерялась, несколько секунд стояла на одном месте, совершенно не понимая, что ей делать. Светлые серые стены, несколько закрытых комнат, просторная кухня, которую от гостиной отделяет огромный кожаный диван с кучей пледов и подушек, огромный телевизор и приставка на бежевом ковре. Тсубами проверила как работает замок, подошла к окнам, посмотрела вниз на людей с высоты пятого этажа и махнула головой, пытаясь прогнать эти навязчивые мысли. Девушка старалась окончательно принять тот факт, что она в безопасности. — Куда делся твой брат? — старается отвлечься Мэй, пока Риндо уже чем-то шумел на кухне. — Ушел за сигаретами, — произнес Риндо. — Часов шесть назад. — У вас что-то случилось? — поинтересовалась девушка — Просто он сегодня ведет себя как уебок, не бери в голову, — есть вещи, которыми Риндо тоже не хочет делиться.              Мэй понимающе кивнула и без спроса забралась с ногами на диван, устраиваясь поудобнее. В квартире ей стало гораздо спокойнее. От внешнего мира ее отделяли закрытая на замок входная дверь и широкая спина Риндо, который неторопливо стучал посудой на кухне. Все-таки там она в большей опасности. Это осознание помогает немного расслабиться. — Так и чем мы займемся? — спросила Мэй, широко улыбнувшись. — Не знаю. Любишь видеоигры? — Если можно пострелять, то я за! — Тогда выбирай пока. Что-то было. — Чай, кофе? — спросил блондин, пока Мэй перебирала коллекцию дисков. — Кофе, я ненавижу чай, — задумчиво ответила девушка, — не думала, что у вас есть время на игры. — Да его и нет, мы половину даже не доставали, выбирай на свой вкус. — Предупреждаю, я не умею проигрывать, — невинно улыбается Мэй. — Учись.              Мэй тихо рассмеялась и растянулась на мягких диванных подушках. Она медленно перебирала пластиковые коробочки, пока не остановилась на какой-то неизвестной ей игре с мужчинами в военной форме на обложке: — Выбрала, погнали.       Двое были настолько увлечены игрой, что не заметили звука открывающейся двери. Казалось ничего не могло их отвлечь. Девичий возглас был первым, что услышал Ран, заходя домой, а следом раскатистый смех Риндо. Старший невольно улыбнулся, несмотря на отвратительное настроение и на то, что сегодня им совершенно не до гостей. Да и если честно, звук пальбы из квартиры на секунду пугает до чертиков. — Это не честно! — вскричала гостья, — как ты мог выстрелить в меня огнеметом! Где ты его вообще взял. — Нужно смотреть по сторонам, — задыхаясь от смеха пробормотал Риндо, пытаясь построить стену из подушек, отгородившись от девчонки. — Ты даже не дал мне туда подойти, издеваешься? — не унималась Мэй, если бы не улыбка на лице, Ран бы подумал, что девушка очень зла.       Парень прислонился к стене лишь на несколько секунд, чтобы посмотреть на веселого брата перед тем как оповестить о том, что он все-таки вернулся домой. — Стоило оставить тебя на несколько часов, так ты уже привел домой питомца, — едко заметил Ран привлекая внимание.       Мэй предательски вздрогнула и подняла испуганные глаза на Рана. От улыбки не осталось и следа.       Красивая, — было первой мыслью парня, как только он ее увидел. Девушка и правда выглядела гораздо лучше, чем в их прошлую встречу. Жуткое фиолетовое пятно во всю щеку уже зажило. Почему-то это принесло ему какое-то подобие облегчения. Пусть Ран и был уверен, что тогда видел Мэй Тсубами в последний раз, он все равно был не слишком против встретить ее снова. — Привет, — уже спокойно ответила девушка. — Рин, — старший внимательно посмотрел на брата, игнорируя гостью на диване.       Мэй тепло улыбнулась Риндо и уткнулась в мобильный телефон. У братьев явно были дела не предназначенные для ее ушей. Она займется своими вопросами. В мобильном уже больше сотни пропущенных рабочих звонков, отвечать на которые совершенно не было никакого желания. Только Тсубами понимала, что скоро вернется и все, что она так долго игнорировала тяжелым грузом упадет на девичьи плечи. — Блядство, — едва слышно шепчет девушка и начинает проверять входящие сообщение. Братьев совершенно не слышно, ни звуков голоса, ни шороха шагов, все это заглушает громкий саундтрек поставленной на паузу видеоигры. Он, в тишине квартиры, слишком раздражал, но выключать было неловко. Почему-то Мэй была уверена, что, если телевизор перестанет орать хоть на секунду Ран решит, что она подслушивает. Пришлось терпеть.       Хайтани не было долго, словно они вообще напрочь забыли про гостью, занимаясь своими проблемами. Устав ждать, Мэй практически бесшумно вышла из квартиры, попутно печатая сообщение Риндо. Мэй: «Извини, пришлось срочно уйти, вызывают на работу».       Девушка несколько раз перечитала сообщение прежде, чем отправить. Она не хотела, чтобы Риндо подумал, что она разозлилась или еще что-то в этом духе, а работа – отличный повод исчезнуть. Да и если быть до конца честной, находиться с Раном в одной квартире – перспектива не из самых приятных. Он вызывал в ней странное напряжение, смешанное с любопытством. Один взгляд на лицо, выражающее лишь скуку, вызывало сотни вопросов. Ран Хайтани за эти две встречи все сильнее будоражил женский интерес, словно загадка, которую очень хочется разгадать. Уйти было лучшим вариантом. Мэй надеялась, что Риндо не обидится на ее исчезновение, ей было очень весело этим днем и за это она была безмерно благодарна и отплатить могла только одним – не мешать.       Улица встретила Тсубами легким свежим ветерком и новым приступом тревоги. Мэй не могла идти ровно, постоянно оглядывалась так, будто пыталась кого-то найти, а вернее пыталась найти хоть какую-то причину появления этого мерзкого чувства. Девушка знала Роппонги, как свои пять пальцев и прекрасно ориентировалась, но эти кварталы казались ей пугающими. — Ты сошла с ума, — беззвучно говорит она сама себе, стараясь не поддаваться собственному страху.       Мэй опять испытывала жуткий страх. Он шел за ней по пятам всю дорогу, наступал на пятки, обнимал за плечи, плотно прилипал к коже. Тсубами крепко обхватила собственное запястье, впиваясь ногтями и в очередной раз обернулась.       Обернулась, но не заметила человека, ловко спрятавшегося за углом.