Часть 4
7 сентября 2022 г., 19:55
На следующий день, после первой пары, Ибо уже более бодро шагал по коридорам колледжа, даже в какой-то степени наслаждался перекошенными от возмущения лицами студентов.
Вдруг Ибо понял, что начал улыбаться, ведь в памяти то и дело всплывала улыбка Сяо Чжаня, которой он подбодрил его в столовой. Глупо, конечно, было так открыто радоваться, ведь по сути в жизни Ибо мало что изменилось, его продолжали игнорировать или же наоборот, откровенно задевать, но, отчего-то, при каждом воспоминании той самой улыбки, в груди разливалось трепетное тепло надежды.
По хорошему, к Сяо Чжаню уже давно стоило бы подойти и нормально поговорить. Для начала хотя бы поблагодарить за все то, что тот для него сделал. А делал он достаточно. Ибо был уверен, что ему до сих пор не устроили в каком-нибудь классе темную только из-за страха перед Сяо Чжанем. Плюс ко всему тот открыто наказывал тех, кто пересекал с Ибо черту, поэтому, в каком-то роде он до сих пор оставался неприкасаемым.
Но Ибо не знал, как именно лучше заговорить с Сяо Чжанем. Что сказать, да и с чего вообще стоило начать.
Ибо настолько погрузился в мятежные мысли, что не сразу понял, что именно не так. Когда он открыл свой шкафчик, чтобы оставить кроссовки, которые пригодятся на вечерней тренировке, в коридоре моментально все замерли. Ибо потянулся за вещами и вместе с изрезанной толстовкой на пол посыпались порванные книги и тетради.
Сначала Ибо действительно думал, что все это ему лишь кажется. Подобное ребячество было уместно в школе, но никак не в колледже, где учились, казалось бы, взрослые люди...
Но когда осознание реальности происходящего все же накрыло, Ибо резко швырнул на пол остатки толстовки и буквально зарычал, глядя на застывших студентов остервенелым взглядом.
- Вам серьезно больше делать нечего? Какая, блять, разница, кому я отказал? Следите лучше за своими делами и не суйте свои гадкие носы в чужие!
Разумеется, прямо никто не высказался. На гневную тираду Ибо коридор вновь ожил все теми же неодобрительными шепотками и презрительными восклицаниями.
Подобрав разорванные книги и завернув их в остатки худи, Ибо выбросил свои уже бывшие вещи в мусорное ведро.
Направляясь в аудиторию, где должно было проходить следующее занятие, Ибо буквально кипел от клокочущих внутри гнева и обиды. От слабо зарождающегося чувства надежды не осталось и следа. На что ещё были способны эти отбитые придурки? Переломают Ибо ноги, чтобы не смог танцевать? От последней мысли его всего передёрнуло. Нет уж, он не будет бояться, такого удовольствия он точно не доставит этим упырям.
Следующее занятие было посвящено медитации. В любое другое время Ибо точно бы остался недовольным, или даже уснул во время самой медитации. Но сейчас занятие такого рода было очень даже вовремя. Сам того не ожидая, Ибо действительно смог расслабиться. Учитель утверждал, что любой танцор должен не только владеть своим телом, но и сознанием. По его словам, это поможет стать более выносливым и научиться лучше контролировать эмоции. И если с первым у Ибо проблем не было, то вот над вторым ему определенно стоило поработать .
В итоге, к концу занятия Ибо уже полностью успокоился, искренне считая, что недавнее происшествие не такое уж большое дело, а учебники он себе купит новые.
Но, то ли день был проклятый, то ли луна находилась не в той фазе, но на выходе из класса Ибо ожидало очередное разочарование. Для урока с медитацией студентам нужно было снять обувь. Ибо как обычно подождал, пока основной поток студентов покинет класс, чтобы можно было спокойно выйти самому. Но когда Ибо остался один, то не обнаружил своих кроссовок. Он обыскал весь класс, ему даже учитель помогал, но в итоге все равно пришлось босиком шлёпать к своему шкафчику, в котором утром оставил запасную пару. Ибо криво ухмыльнулся. А ведь сегодня он не хотел брать эти кроссовки. Как знал, что пригодятся. Хотя, скорее, уже привык, что каждый день в колледже его ожидал очередной пиздец.
Разумеется, любой студент, который замечал босого Ибо, указывал на того пальцем, заливаясь в приступе откровенного хохота. Это Ибо тоже не трогало. Прошла всего половина дня, а ему уже на все было настолько плевать, что даже страшно становилось.
Подойдя к шкафчику, Ибо снова заметил, как все вокруг застыли. На этот раз студентов было даже больше, или же ему просто казалось. Открыв шкафчик, Ибо ожидал увидеть очередной "сюрприз", но внутри было все так, как он сам оставил утром.
Это удивляло, но тот факт, что какой-то напрочь лишенный мозгов студент стащил у Ибо обувь, все же смягчал удивление.
Достав один кроссовок, Ибо уже даже ногу приподнял, намереваясь его надеть, как вдруг рядом оказался Сяо Чжань. Ибо даже сказать ничего не успел, а Сяо Чжань уже вырвал из его рук кроссовок и резко его перевернул. У Ибо по спине побежали мурашки, когда из белого найка посыпались кусочки битого стекла, зловеще звякая об пол.
Тем временем Сяо Чжань отставил кроссовок в сторону и, подавшись вперёд, потянулся за вторым.
На этот раз, когда Сяо Чжань перевернул кроссовок, из которого, точно так же как и из первого, посыпалось битое стекло, он обвел тяжёлым взглядом всех присутствующих в коридоре студентов. Те замерли, но теперь уже не из-за любопытства, они натурально боялись дышать.
— Кто? — голос Сяо Чжаня напоминал рык дикого животного. Даже Ибо вздрогнул и, наконец, оторвал потерянный взгляд от измельчённых стекляшек. — Я спросил, кто из вас забрал у него обувь?
Ибо покосился на Сяо Чжаня. Янтарные глаза потемнели от ярости, казалось, он в любую секунду готов был сорваться с места и перегрызть глотку каждому из присутствующих в коридоре.
— Сию же минуту отдайте Ван Ибо его обувь. Я сейчас уйду по делам, но если, по возвращении, увижу его все ещё босым, каждый из вас пожалеет о том, что пришел сегодня на учёбу, я вам это обещаю.
После слов Сяо Чжаня, которые все так же звучали как рык, в толпе послышался возбуждённый ропот, но с места по прежнему не сдвинулась ни одна душа.
Сяо Чжань повернулся к Ибо. Вмиг его бешеный взгляд стал теплее, а ещё недавно черные глаза просветлели, обретая привычный янтарный оттенок.
— Не надевай эти кроссовки, там все ещё могли остаться осколки. Ты танцор, тебе нельзя поранить ноги. Подожди немного, они обязательно вернут тебе обувь.
Ибо смотрел на Сяо Чжаня бестолково моргая. Это был первый раз, когда он с ним заговорил. И ему так сильно хотелось сказать что-то в ответ, хотя бы то, насколько он благодарен, но вместо этого смог лишь еле заметно кивнуть. Но Сяо Чжань все равно увидел. Он тоже легонько кивнул, а затем быстрым шагом направился к ступенькам.
***
Сяо Чжань был готов разорвать каждого стервятника, который находился в коридоре и спокойно, а главное, с предвкушением наблюдал за тем, как Ибо в любую секунду мог порезать себе стопы. Конечно, серьезного ранения он бы не получил, но абсолютно точно не смог бы танцевать минимум недели две, что для Ибо было равноценно самой страшной аварии. Когда утром Ибо обнаружил в своем шкафчике изрезанные вещи, Сяо Чжаня не оказалось рядом. Его отвлек преподаватель, и на этот раз Ибо пришлось сражаться одному. Но разве последние несколько недель он не боролся со всеми этими гиенами в одиночку? Сяо Чжань ведь знал, что Ибо не в порядке, что ему тяжело, и все равно продолжал оставаться в тени. Пусть он все же пытался помочь Ибо, но напрямую никогда не вступал в борьбу, открыто принимая его сторону. Но сегодня эти гиены испытали последнюю каплю терпения Сяо Чжаня. Больше он не намерен стоять в стороне. И первый, с кем он разберется, тот самый умник, который додумался подложить в кроссовки Ибо стекло. Когда Сяо Чжань вытрушивал из обуви Ибо стекляшки, специально обвел взглядом всех студентов. Виновный абсолютно точно должен был находиться в коридоре, чтобы полюбоваться результатом собственных деяний, а увидев Сяо Чжаня, попытался бы сбежать. Сяо Чжань оказался прав в своих суждениях. Он заметил крысу, хоть та и пыталась сбежать как можно незаметнее. Сяо Чжань спрятался за поворотом, ведущим на задний двор корпуса, оставаясь незамеченным для беглеца. Поэтому, когда мимо пронесся нужный студент, он появился внезапно, преграждая дорогу. Парень резко затормозил, испуганно пятясь назад, но Сяо Чжань, напирая следом, изменил его траекторию заставляя шагать к стене, загоняя тем самым себя в угол. — Куда же ты так торопишься, Ник? Занятия ведь ещё не закончились, — елейным тоном произнес Сяо Чжань, однако вместо улыбки на губах был оскал, а в потемневших глазах застыла сталь. — Сяо Чжань, я не виноват! — выставляя ладони вперёд, словно пытаясь защититься, выкрикнул Ник. Сяо Чжань фыркнул, однако остановился. — Ник, я знаю, что напрямую сделать подобную пакость у тебя бы мозгов не хватило. Ты ведь у нас прихвостень Джеффри. Услышав слова Сяо Чжаня, тот как-будто немного взбодрился. — Да, это все он, это Джеффри сказал мне сделать, — активно закивал головой Ник. — Он мне угрожал, Сяо Чжань, я не мог иначе. — Угрожал? — усмехнулся Сяо Чжань. Но в следующий момент улыбка исчезла с его лица, заставляя Ника нервно сглотнуть. — Значит, тебя напугали угрозы Джеффри? А мои слова ты забыл? — Он сделал шаг вперёд, собственным торсом упираясь в чужие ладони, заставляя те опуститься. Положив ладонь на плечо Ника, Сяо Чжань посмотрел тому прямо в глаза. В его собственных полыхало ледяное пламя. — Я ведь уже тебя предупреждал, Ник. Или тебе действительно не нужна целая челюсть? — Сяо Чжань, я... — испуганно начал мямлить тот, но договорить не сумел, так как Сяо Чжань с размаху впечатал ему кулак прямо в солнечное сплетение, заставляя болезненно застонать и согнуться пополам. Сяо Чжань положил ладонь на спину все ещё не разогнувшегося парня, и пока тот судорожно ловил ртом воздух, заговорил жёстко и четко: — Ник, ты хоть понимаешь, кого тронул? Если бы Ван Ибо порезал ноги, угрозы Джеффри показались бы тебе детским садом по сравнению с тем, что я бы с тобой сделал. Ник вздрогнул всем телом, а затем, наконец, разогнулся, все ещё тяжело дыша. — Сяо Чжань... Я... Сяо Чжань снова не дал договорить, толкнув Ника к стене и нависая сверху. — Ты сейчас же найдешь Ван Ибо и извинишься перед ним со всей искренностью, на которую способен. И, если я ещё хотя бы раз увижу грусть или раздражение на его лице, клянусь, я сделаю так, что ты начнёшь ходить босиком, опасаясь найти в своей обуви кое-что похуже, чем битое стекло. Ты меня понял? На последних словах Сяо Чжань встряхнул парня, хотя тот и так дрожал словно в лихорадке. — Я п-понял, Сяо Чжань, я все понял! Я извинюсь, сейчас же найду Ван Ибо и извинюсь! — затараторил Ник. Сяо Чжань улыбнулся, хотя его взгляд по прежнему был тяжёлым. — Молодчина, Ник, надеюсь, на сей раз справишься без промахов.***
Ибо все ещё пребывал в смятении пережитых эмоций, продолжая стоять возле собственного шкафчика, напрочь забыв о том, что он до сих пор был босой. Из ступора его вывел незнакомый студент, который, отчаянно пряча глаза и немного подрагивая, поставил перед Ибо его "пропавшие" кроссовки и моментально скрылся в толпе других студентов. Ибо подозревал, что вряд ли этот парень был настоящим вором, но разбираться совершенно не хотелось, поэтому он молча обулся и, поправив лямку рюкзака, направился к ступенькам. Впереди была большая перемена, наступило время обеда, но есть совершенно не хотелось, поэтому Ибо решил устроиться на заднем дворе на одной из лавочек и подышать свежим воздухом. Осень уже постепенно предъявляла свои законные права, отчего в воздухе улавливались лёгкие морозные нотки, а солнце совсем не согревало, хотя светило все так же ярко. Но, видимо, планам Ибо сегодня было не суждено сбыться, причем любым. На выходе из корпуса к нему подбежал тот самый студент, который однажды приставал к нему в столовой с расспросами о Сяо Чжане. Морально Ибо уже подготовился к очередной стычке, как вдруг заметил, насколько сильно парень дрожал. Его лицо побледнело, а взгляд метался, как у мышонка, загнанного в угол голодным котом. — В... Ван Ибо, — парню пришлось сделать судорожный вдох, чтобы выговорить его имя. — Я искренне прошу у тебя прощения. Мне очень жаль, что я принес тебе столько неудобств, больше такое никогда не повторится. Ибо было трудно назвать впечатлительным, особенно, если учесть тот факт, сколько потрясений ему уже пришлось пережить за прошедшие полдня, но сейчас у него буквально отвисла челюсть. Впрочем, как и у остальных студентов, которые были на улице. Несмотря на шок, Ибо все равно достаточно быстро сложил воедино все увиденное и резко вскинул голову, уже зная, кого ему искать. Сяо Чжань стоял неподалеку, в тени дерева, наблюдая за происходящим. Убедившись в том, что перед Ибо извинились, он круто развернулся и направился в противоположную от корпуса сторону. Проигнорировав студента, который все ещё неловко перед ним топтался, Ибо сорвался с места и со всех ног помчался за Сяо Чжанем. Он видел, как тот свернул в небольшой сквер, примыкающий к территории колледжа, поэтому нагнать его не составило особого труда, или он просто позволил себя догнать? Ибо выбежал вперёд, заставляя Сяо Чжаня затормозить. — Сяо Чжань, — из-за слегка сбившегося дыхания, на выдохе произнес Ибо. — Ван Ибо, — ухмыльнулся тот, глядя на Ибо. Ибо вдруг замер. Он так сильно хотел поговорить с Сяо Чжанем, но теперь, когда оказался с ним лицом к лицу, совершенно не знал, что сказать. Сяо Чжань же продолжал смотреть на него, слегка склонив голову к плечу, словно что-то выжидая. — Почему ты мне помогаешь? — слова вылетели быстрее, чем Ибо успел их обдумать. Сяо Чжаня, казалось, так же удивил подобный вопрос, так как его брови поползли вверх. Впрочем, уже в следующую секунду он снова выглядел абсолютно невозмутимым. — Потому что ты слишком часто ввязываешься в неприятности, — последовал слегка насмешливый ответ. Ибо поджал губы, не зная, как ему реагировать на подобный ответ. — А почему мои проблемы должны волновать тебя? — произнес Ибо. Мысленно он уже несколько раз хорошенько долбанулся головой об стену за свой тон. Он хотел, чтобы его вопрос звучал спокойно, а в итоге получилось как-то слишком враждебно. Губы Сяо Чжаня снова изогнулись в ухмылке, а у Ибо вдруг засосало под ложечкой. — А у тебя действительно длинный язык, Ван Ибо, — хрипло ответил тот. Хотел бы Ибо узнать, насколько длинный язык у Сяо Чжаня, но для этого нужно было хотя бы перестать задавать тупые вопросы и нормально поблагодарить. — И мне его до сих пор не оторвали только благодаря тебе, — наконец Ибо выдавил из себя слабое подобие благодарности. В мгновение ока игривый взгляд Сяо Чжаня стал жёстким, пугающим. А вместо ухмылки появился тот самый оскал. Он сделал несколько уверенных шагов вперед, оказываясь совсем близко. — Никто больше не посмеет подойти к тебе, и, уж тем более, тронуть. От каждого произнесенного слова Ибо чувствовал чужое хриплое дыхание на своих щеках. — А что, если кто-то все же подойдёт? — Ибо сам не понимал, зачем задал этот вопрос. Зачем вообще ввязался в эту странную игру. Но сердце продолжало бешено колотиться, желая ответа. Взгляд напротив стал совсем жёстким, практически безумным. Любой другой абсолютно точно испугался бы, но Ибо понимал, что конкретно ему бояться нечего. — Ноги переломаю, если кто осмелится, — прорычал Сяо Чжань, и Ибо знал, что тот не шутит и это отнюдь не фигура речи. Чужое дыхание обжигало щеки, Сяо Чжань продолжал смотреть на Ибо голодным зверем, но большего не позволял себе, даже пальцем его не коснулся. Сам же Ибо сходил с ума от этого взгляда. От того желания и безоговорочной решимости, которую отчётливо в нем читал. Пытаясь разобраться в поведении Сяо Чжаня, Ибо сам не заметил, как стал зависим от него. Как каждый раз, когда находился в столовой или на заднем дворе корпуса, постоянно искал знакомый силуэт. Как заполошно билось сердце, когда глазами сталкивался с выразительными янтарными. И как сейчас его собственное тело покрывалось табуном мурашек, реагируя на чужое дыхание. Отбросив, наконец, все сомнения и полностью подчинившись внезапному импульсу, Ибо положил ладони на плечи Сяо Чжаня и, почувствовав как тот замер, прижался к чужим губам своими, сразу же углубляя поцелуй, тем самым давая негласное согласие. В ту же секунду, Сяо Чжань схватил Ибо за талию, крепко прижав к широкой груди, и с жаром отвечая на поцелуй. Ибо дурел от того с какой жадностью Сяо Чжань вылизывал его рот, как крепко прижимал к себе, как прикусывал нижнюю губу, следом зализывая место укуса. Он целовал так, будто Ибо был его персональным источником посреди пустыни, и Ибо с готовностью отвечал ему тем же. Ибо было жарко и чертовски мало. С каждой секундой лёгкие все сильнее начинали гореть от недостатка кислорода, но оторваться друг от друга казалось ещё хуже, чем умереть от удушья. Но в какой-то момент отстраниться все же пришлось. Тяжело дыша, они смотрели друг на друга, глупо улыбаясь. Ибо все ещё ощущал неистовое пламя, прожигающее грудную клетку, но вопреки нарастающему желанию ещё никогда не чувствовал себя настолько хорошо и комфортно в обществе малознакомого, но уже совсем родного человека. Сяо Чжань поднял руку и, словно завороженный, бережно провел большим пальцем по опухшим после поцелуя губам Ибо. — У тебя ещё есть сегодня занятия? — Есть, но я не хочу возвращаться, — не отрывая взгляда от глаз, в которых, кроме тепла плескалась ещё разве что нежность, ответил Ибо. Сяо Чжань улыбнулся. — Тогда пойдем отсюда, — сказал он и, взяв Ибо за руку, повел его в неизвестном направлении. Они ушли не так далеко от колледжа, на соседней улице располагался уютный парк с прудом, где эти двое провели остаток дня. Сяо Чжань настоял на том, что нужно поесть, поэтому они купили пиццу, колу и устроились возле пруда. Для Ибо все происходящее до сих пор казалось сном, но в то же время, он впервые, с того момента как поступил в колледж, ощущал, что, наконец, находился там, где должен был. Ибо повернул голову, глядя на активно жующего Сяо Чжаня и не смог сдержать улыбку. Сейчас он выглядел совсем обычно. Нет, Сяо Чжань по прежнему походил на небожителя, вот только в нем больше не осталось ни капли того зверя, перед которым дрожал весь универ. С прилипшим кусочком сыра на нижней губе и полностью расслабленным лицом Сяо Чжань был самым обычным студентом, у которого, как и у остальных имелись свои вкусы, интересы и желания. А что он творил своими губами... — Что? — почувствовав взгляд Ибо, спросил Сяо Чжань. — Ничего. Просто вдруг подумал, что мы ведь с тобой даже толком не разговаривали раньше, но мне так комфортно, будто я тебя знаю уже очень много лет. Сяо Чжань повернулся к Ибо лицом, мягко ему улыбаясь. — Я чувствую то же самое, — после этих слов, он сжал свободную ладонь Ибо, а затем добавил с лёгкой печалью в голосе. — Прости, это я виноват. Нужно было уже давно к тебе подойти и нормально поговорить. — А почему не подошёл? Неужели бесстрашный Сяо Чжань чего-то боится? — наигранно изображая удивление, спросил Ибо. Внезапно, к его удивлению, Сяо Чжань смутился. Ибо не мог поверить в то, что видел. Неужели, он действительно надавил на больное место человека, который был способен одним лишь взглядом поставить на колени весь колледж — Да, я боялся, — неожиданно тихо заговорил Сяо Чжань. — Я не знал, какая у тебя ориентация, нравятся тебе парни или девушки. И, если бы ты все же предпочитал девушек, я бы мог напугать тебя своими ну... ухаживаниями. А узнать не получалось, ты ведь одержим только танцами, вот я и старался держаться неподалеку. И, да, — на этот раз голос Сяо Чжаня звучал уже более уверенно, — можешь называть меня Чжань-гэ. Сяо Чжань я для кого угодно, но только не для тебя, слишком официально. Ибо снова улыбнулся, на этот раз широко, искренне, заставляя Сяо Чжаня зависнуть. Оказывается пугающий парень мог быть невероятно милой плюшкой. Ибо отложил недоеденный кусок пиццы, а затем подался вперёд, слизывая с чужой губы кусочек расплавленного сыра. — Теперь Чжань-гэ достаточно доказательств того, что я предпочитаю парней? — глядя в удивлённые глаза Сяо Чжаня, прошептал Ибо. В мгновение удивление в глазах Сяо Чжаня было сожрано вспыхнувшим огнем. Он положил ладонь на затылок Ибо и, не разрывая зрительного контакта, прохрипел: — Бо-ди отлично объясняет, но я хочу ещё доказательств. А затем он впился в чужие ухмыляющиеся губы требовательным поцелуем, проглатывая стон Ибо и опрокидывая баночку с колой, до которой уже никому не было дела.
