5
24 июня 2025 г., 12:20
Лари Каррот уже пол года как ждал своего сына из последней вылазки. Генератор в машине начал барахлить, масло течь. Парень отправился в город за припасами и инструментом и исчез. Лари чуть не разбил проклятую машину, каждый день её клял, пока не оттолкал с глаз долой за разрушенный амбар. Каждый вечер старик выходил на крыльцо дома, клал на колени ружьё и устремлял уставший взгляд в лесную чащу, на узенькую тропу, по которой должен был вернуться Каррот младший.
В этот вечер Лари заканчивал последнюю бутылку домашнего брэнди. Берег её, берег и вот – уже добрался до самого донышка. Сегодня точно уж Генри вернётся, думалось мужчине, когда он смотрел на тропинку сквозь мутное стекло бутылки. Глаза чуть поддела хмельная дымка, мысли путались и в конце-концов стали больше походить на крысиного короля.
— Чтоб я сдох, — поперхнулся Лари и вскочил на ноги, не отнимая бутылку от лица. — Генри!
Старик словно пятилетний капитан, глядел в горлышко проспиртованой бутылки сквозь бушующее внутри обмельчалое алкогольное море. Ещё один горький глоток и бутылка летит на деревянное крыльцо, теряя последние драгоценные ручейки.
Ружьё оказалось в руках, дыхание спёрло. На тропу выбрались двое – один высокий, который тащил за собой хромающего второго и целую толпу живых трупов позади. Лари нахмурился и прицелился. Мушка на кончике длинного ствола задрожала, но нашла грудь впереди идущего незнакомца. Палец опустился на курок, когда хромающий человек замахал Лари рукой:
— Нам нужна помощь, не стреляйте! — донёсся слабый запыханный голос.
Старик заколебался и чуть сместил своё внимание в сторону. Десяток или два – они тащились из лесу, медленно но уверенно приближаясь к дому. Последний оплот заштормило. Лари испуганно дёрнулся вперёд. Хотел было выстрелить, но заколебался. Отошёл в сторону от приоткрытой двери в дом и выругался себе под нос, впуская двух незнакомых людей в свою берлогу.
Когда до безопасности оставалась пара метров, а ноги Мэтта начали путаться, Фрэнк услышал оглушающий выстрел. Ему показалось, что старик, который наставил на них ружьё, выстрелил ему куда-то в голову, но немного промазал. Ещё один выстрел в неизвестном направлении и послышался хлопок двери. Все трое ввалились в дом, оглушённые мертвым воем.
— Вы, двое, стойте на месте.
В полумраке защёлкали замки, нос Мэтта обжёг затхлый запах витающий в захламлённой гостиной. Он тяжело дышал, пытаясь глотать воздух через рот и сориентироваться в пространстве. Его руки всё ещё неосознанно цеплялись за рукава куртки Фрэнка.
— Извините, мы попали...
— Насрать, — грубо перебил Лари и зажёг свечку на большом кухонном столе слева от них. — Нас теперь всех сожрут.
Пальцы снаружи хватались за доски прибитые к оконным рамам, царапали стены и деревянную входную дверь. Фрэнк опустился на пол, прижимая руки к животу. Парализованный Мэтт оторвал мечущееся между хозяином дома и шумом снаружи внимание и уронил взгляд на побледневшее лицо Фрэнка.
— Пожалуйста, нам нужно только передохнуть до утра и мы отправимся дальше, — дружелюбно пробормотал Мэтт, неопределенно обращаясь то ли к Фрэнку, то ли к Лари.
Старик покачал головой, но ничего не ответил. Уселся за стол, зажёг недокуренную когда-то сигарету о свечу. Он подождал несколько минут, пока незваные гости успокоятся и не разрешил остаться в доме. Сказал, что скоро вернётся сын и задаст им трёпку, если застанет внутри.
— Откуда вы здесь взялись?
— Наша машина заглохла здесь, не далеко, — Метт уселся на шаткий стул за круглый стол Ларри, незаметно опуская трясущиеся руки на колени. — Мы... Мы едем в Нью-Йорк.
Лари хрипло рассмеялся, Фрэнк поднял глаза на адвоката, глядя в его затылок.
Через некоторое время, когда шум за стенами дома стих, а соглашение по поводу ночлега достигнуто, Лари взял ещё один огрызок свечи, спички и старое одеяло, отпер дверь и впустил внутрь своего жилища свежий воздух. Мёртвые тени разбрелись по округе, потому Лари смог провести незванных гостей в амбар за домом. Снял тяжёлый замок, первый прошёл внутрь и зажёг свечку. В небольшом помещении заплясал огонек, рассеив вокруг себя густую темноту, освятив тюки сена и сложенные по углам стопки дров.
— Одна ночь, ребята, и без шуток.
Лари поставил свечку на древнюю самодельную буржуйку и бросил на сено одеяло.
— Можете зажечь огонь, ночью здесь будет холодно, — прогундел старик и повернулся к выходу. — Справа от сарая есть колодец и ведро, если нужна будет вода.
Дверь со скрипом закрылась и свинцовое молчание сгустилось вокруг тусклого огонька восковой свечи. Несколькими минутами позже Мэтт участливо предложил Фрэнку осмотреть его рану, но наткнулся на холодную стену. Повернувшись к нему спиной, Касл начал колодовать над буржуйкой, раздувая в большом обрезке трубы огонь.
— Лучше пренеси воды, — короткое и ёмкое.
Неуверенность лёгким движением коснулась сердца Мэтта. Он снял кепку и положил её рядом с собой на соломяную гору, застеленную широким одеялом. Мгновение сверлил грязную кепку взглядом, а потом швырнул её в спину Фрэнка. Тот даже не обернулся, только раздражённо качнул головой и зажёг ещё одну спичку.
Мэтт вышел на улицу и тяжело протяжно выдохнул. Небо затянутое тучами, не отдавало земле не единого лунного луча. Адвокат долгие минуты стоял у двери, тщательно и непривычно вглядываясь в тьму. Не в свою, а настоящую реальную ночную темноту. Дыхание то и дело прерывалось, страх будоражил кровь, будил адреналин. Мэтт буквально кожей чувствовал то, что пряталось в сгустках тьмы вокруг него. Не в голове, а здесь – среди деревьев и закоулков. Не хотелось выставлять перед собой руки и идти вперёд, натыкаясь на "живые" опасные преграды. Но вот он – шаг, вот второй. И Мэтт уже осторожно безшумно ступает вдоль деревянных стен в поисках воды.
Если бы не умение ориентироваться в пустоте, Мэтт наверняка бы прошёл мимо того что искал. Светлое пятно едва выделялось в черни. Залитый бетоном огрызок земли, из которого торчал кран с ручкой. Мэтт повернул её в сторону и тонкий поток воды ударил в ведро. Семь минут и он повернул обратно, тяжело хромая в сторону входа в небольшой амбар-ночлежку. Нести полное металличесое ведро с водой, операясь на больную ногу, показалось Мэтту не особо приятным и безопасным занятием. Дорога обратно заняла немного больше времени чем того требовалось. Мэтт завалился внутрь и шумно опустив ведро на грязный пол, задвинул тяжёлый засов на двери.
Фрэнк расжег огонь в буржуйке и в амбаре заплясали дымные запахи горящей древесины. Мэтт поставил ведро на греющуюся плиту и сняв ботинки устроился на сене, подтянув здоровую ногу к себе. Фрэнк зачерпнул ковшом воды из ведра и уселся на низкий табурет возле печки, вооружившись маленьким зеркалом и ножом. Порылся в рюкзаке нашел брусочек мыла и стянул с себя кофту. В жёлтом свете блеснул серебрянный кулончик на его шее, зацепив собой внимание Мэтта. В груде хлама в задней части амбра заранее нашел ржавый тазик. Мёрдок снял ботинки и сел, подтянув здоровую ногу к себе, с плохо скрываемым любопытством рассматривая незнакомую вещицу. Кажется, Касл совсем забыл о нём. Сосредоточенно намыливая щеки и подбородок, он водил пальцами по заострившимся скулам, которые успела покрыть густая щетина. Пена появилась под носом, несколько капель упали на грудь и дорожками потянулись вниз от живота к медленно заживающей ране на животе. Мэтт затаился, когда Фрэнк взял в руки нож и склонился над тазиком. Мягкий свет играл на коже Фрэнка тёплыми узорами. Его черный взгляд сосредоточенно утонул в маленьком отражении зеркала, которое он поднёс к лицу. Первая пена плюхнулась в тазик. Чистые участки кожи на щеках приклеили взгляд Мэтта к себе намертво. Ранка на его переносице чуть зажила, волосы заметно отросли. Сквозь приопущенные веки в тусклом свете открытого очага, поблёскивали чёрные глаза.
— Я тебя примерно так и представлял, — неуверенно подитожил Мэтт.
Фрэнк бросил на него короткий вопросительный взгляд.
— Ну, опасным, — уже со смешком добавил адвокат и увернулся от удивления Касла, которое мелькнуло на его раздражённом лице.
Неловкость легла лёгкими перьями на плечи адвоката. Чтобы как-то отделаться от глупого чувства, он разделся до нижнего белья и подошёл к ведру с водой, опустил в него обрезок тряпки, выжал её и принялся оттераться. На деревянный пол заструилась мутная вода. Мыло тонким слоем прокатилось по телу, вызывая на коже колкие мурашки.
— Фрэнк... — короткое и хриплое вырвалось изо рта Мэтта, которому пришлось прокашляться и с большим усилием начать тереть руки и живот.
— Ты уже дымишся, Красный,— хмыкнул Фрэнк, не отрываясь от зеркала.
Холодная ладонь метнулась к лицу и Мэтт удивлённо прикоснулся к пылающей щеке. Он сконфуженно отвернулся и плеснул лишний раз на раскрасневшееся лицо прохладу воды, в тщетной попытке спрятаться от Фрэнка и всего мира.
— Здесь стало жарко.
— Да.
— Ты... Не мог бы и мне помочь?
Бровь Фрэнка медленно изогнулась, и заинтересованный Касл на секунду посмотрел в сторону адвоката. Мэтт принялся смахивать с тела лишние капли, желая поскорее натянуть на себя штаны.
— У меня вряд ли выйдет так быстро и аккуратно воспользоваться твоим ножом.
Блядь.
Мэтт едва не прикусил язык когда сообразил, что именно сказал. Он резко убрал руки от лица и встретился с насмешливым густо-чёрным взглядом. Захотелось снова ослепнуть.
Они так и остались при своём – страдающий алый Мэтт и беззвучно веселящийся Фрэнк, который ничего не ответил. Ещё несколько ловких уверенных движений и чистое лицо зблестело капельками прозрачной воды. Фрэнк вытер лицо своей кофтой, бросил её Мэтту и поднялся, кивнул адвокату на свое место у спрятанного в металлической трубе огня. Мёрдок несколько раз мысленно проклял себя, прежде чем закончил свои процедуры и натянул на голые ноги штаны и осторожно уселся на указанное место. Поднял голову и уставился на Фрэнка. Мужчина обошёл его и остановился. Плеснул в лицо теплой воды из ведра и вручил в руки мыльный брусок.
— С этим справишься?
Мэтт нахмурился и занялся намыливанием своей нижней части лица. Фрэнк внимательно наблюдал за ним, в то время как адвокат принялся тщательно рассматривать что-то очень увлекательное в дальнем грязном углу амбара.
— Опять притворяешься слепым, Красный?
Незачем было реагировать на едкие шуточки, когда ты уже проиграл, решил Мэтт и промолчал.
Мыло пахло старым жиром и цитрусами. Острый запах бил в нос и Мэтт почувствовал лёгкое облегчение, что ему не пришлось ощущать этот запах достаточно сильно.
— Так хочется кофе, — буркнул Мэтт, когда отнял мыло от лица и Фрэнк к нему склонился.
Касл наклонился к Мэтту близко, стоя у него за спиной. Взял его за подбородок и приподнял лицо, улыбнулся уголками губ.
— На овсяном?
Мэтт улыбнулся, легонько кивнул и столкнул их взглядами.
Рация тогда гундела у Фрэнка под самым носом. Он сжимал зубы до скрипа, от которого у Мэтта самого начинало сводить челюсть. Кажется, он был полностью погружен в переговоры деспечера с офицером, тщательно игнорировал своих гостей.
— Серьезно всё? — отвлёксся Мэтт, глядя куда-то поверх плеча Карен, которая через чур напряженно ковырялась в его свежей ране.
— Красоту подпортил.
Спирт щипал, горькие слова кусали язык. Разочарование – вот от чего пересохло в горле. Мэтт колебался, но всё же навязчивая мысль толкнула его открыть рот и проборматать:
— Значит... ты позвонила Фрэнку...
— Ага, — вот так просто ответила девушка, не поднимая головы. — Кто-то же должен за тобой присмотреть, а тебе бы это не понравилось.
Мэтт прикусил губу от лёгкой досады, которая кольнула его где-то в груди, там, за побитыми рёбрами. Он рефлекторно мазнул пустым взглядом на Фрэнка, которой через чур громко отодвинул свой стул у зеркала и поднялся.
Вот оно, то, что царапало черепную коробку последний час так громко, что перебивало все остальные мысли. Фрэнк пришёл к нему не просто пошутить про его больничную пижаму, его попросила Карен и он отозвался. Всё просто.
— Ну как ты там?
— Лучше всех.
— Давай посмотрю?
Пузырек с обезболивающими таблетками оказался в руках Фрэнка, Карен поднялась к нему и Мэтт неловко отвернулся.
— Я тебе так скажу, — горсть таблеток, которые отправил Фрэнк в рот, захрустели на его зубах и раскатились по языку горечью. — Кофе способен залечить любую рану. Не желаешь...?
Мэтт тогда затаился за их спинами, проклиная себя за то, что именно он слышал. Фрэнк смотрел на девушку, на то, как она колебалась и умирал от желания исчезнуть. Просто взять и растаять в воздухе, мать его. Почему он не мог это сделать прямо, сука, тогда? Вместо этого он уронил взгляд на пол, потёр вспотевшие ладони друг об друга и поувствовал, как у Касла замерло сердце в ожидании её ответа.
— Нет, спасибо.
Неловкость завязалась в воздухе тугим узлом. Мэтт ''слышал'' как брови Фрэнка сошлись на переносице, как дрогнул его пульс, как она задела его. Маленькая острая иголка кольнула Мэтта в его бешено бьющееся сердце. Он провёл рукой по волосам, на секунду запутавши пальцы в прядях.
— А ты, Красный, кофе хочешь?
Мэтт словил на себе его разочарованный взгляд, подхватил короткий вздох. Ещё чуть-чуть и ему удалось бы встретить тёмный взгляд своим, но не хватило нескольких дюймов. Мэтт живо откликнулся и поднялся на ноги, игнорируя боль в коленях и бедрах. Шаг в сторону Фрэнка и улыбка:
— Мне на овсяном.
Хриплый смешок Фрэнка царапнул слух Мэтта. Он отвернулся, включил электрический чайник, загремел кружками. Мэтт остался стоять рядом с ним, будто готовится предложить помощь. Тихо так дышал, варовал наэлектризованный воздух. Карен замялась рядом, нервно сминая рукава своей куртки.
Когда Френк протянул Мэтту кружку, тот чуть промахнулся, горячий напиток плеснуло о керамические бортики. Мэтт дезориентированно нашёл свой напиток, забрал его из чужой руки, не касаясь тёплых пальцев. Вот так, глупая драма, каждый участник которой хотел бы не участвовать в этой немой сценке. Фрэнк, очевидно, замкнулся, Карен бросала взгляды на свои наручные часы. Мэтт залпом допил свой напиток.
— Что уставился, Красный?
Расфокусированный взгляд Мэтта, приклеенный к сосредоточенному лицу Фрэнка, прояснился. Он несколько раз моргнул, прогоняя дымку воспоминания.
Лезвие аккуратно облизывало его лицо, Фрэнк плавно вёл его по подбородку, срезая жёсткие волоски. Мэтт изо всех сил пытался не дышать. Обрывистые уверенные движения рук и чистая кожа адвоката избавлялась от густой растительности. Капля неловкости, которая отравила Мэтту настроение, заставила его потупить взгляд и прервать изучение чужого лица.
Был ли он тем, кто путался под ногами Карателя? Да, скорее всего. А Фрэнка? Мешал ли Мэтт Фрэнку и Карен? Подслушивая чужие сердцебиения, воруя их тайны и спрятанные от всех остальных чувства, был ли он камнем преткновения, который лежал у них на пути друг к другу? Каждый раз думая об этом, Мэтт тщетно искал ответы и натыкался на ещё большее скопление сомнений и вопросов. В какой-то момент ему захотелось выругаться. В очередной раз он ощутил себя неполноценно, лишённый своего внутреннего зрения. Пальцы вцепились в край стула, сжали его гладкие края до бледных кастяшек. Его ровная напряжённая спина находилась так близко к склоненному за ним Френку, что стоило бы отклонится всего на пару дюймов назад, и он бы в него уткнулся. И эта обычно привычная близость сейчас ощущалась совершенно не той, которая была между ними прежде и это на секунду выбило Мэтта из колеи. Каждое столкновение в прошлом приводило их к ругани и стычкам. Они толкались, падали и выбивали друг из друга дерьмо, но не задерживались рядом дольше необходимого. Несколько секунд для парочки ударов и последующих обвинений в святости и жестокости. Ничего нового казалось бы. Но в этот раз на скулах Мэтта вспыхнули алые пятна, когда он вернул взгляд на Френка и зацепился за его горбинку на носу. Тот внимательно следил за мыльным лезвием, но перехватив его рассматривания, нахмурился.
— Неналюбовался ещё?
Мэтт смутился, но глаз не отвёл.
— До сих пор не могу привыкнуть к тому, что ты так хреново выглядишь.
— Точняк, сегодня без стрижки и лосьона, — улыбка коснулась только глаз Фрэнка и оттого с его лица слетела маска хмурого сосредоточения. — Готов.
Фрэнк отодвинулся и кивнул Мэтту на ведро, чтобы тот умылся. Мёрдок несколько раз плеснул в лицо чистой водой и солдат удовлетворённый проделанной работой кивнул. Затем прихватил из своего рюкзака обрезок полотенца, ведро с мылом и вышел в ночь, оставляя Мэтта на едине с собой.
Пустота и тишина амбара рухнули Мэтту на плечи. Треск огня успокаивающе клокотал рядом, будто шёпотом снимая напряжение. Так и прислушиваясь к огненному борматанию, Мэтт избавился от лишней влаги на лице влажной кофтой Фрэнка и взял в руки маленькое зеркало. По ту сторону тонкого стекла выглядывало уставшее лицо с тёмными кругами под глазами. Как-то странно было вот так вот сидеть и разглядывать своё непривычно осунувшееся лицо. В голову Мэтту не приходило, что он может выглядеть так. Он рассматривал в зеркале незнакомца с высоким лбом и тёмно-каштановыми волосами с каким-то унылым выражением лица. Разбитая верхняя губа, старый бледный синяк на левой скуле, потухший взгляд, – он не думал, что его смертельная усталость так очевидно прижилась на лице.
В конце концов Мэтт смахнул лезущие в глаза волосы и встал, оставил на стуле зеркало и нашёл на полу свой рюкзак. Порылся внутри, достал относительно чистую толстовку, надел её и отискал пару консерв. Перочинным ножки открыл и поставил банки на буржуйку. Когда запах тушёночного мяса начал легонько касаться обоняния, в амбар вернулся Фрэнк.
— Думаю, эту воду можно пить, — мужчина оставил у входа новую порцию чистой воды и запер дверь.
Его влажный ёжик волос блистел в тусклом свете открытой дверцы буржуйки. Фрэнк был одет в свои одни–единственные военные штаны, а на широких плечах висело полотенце. Мэтт снова подтянул к себе рюкзак и извлёк из него ещё одну тёмную кофту, протянул её солдату, стараясь из-за всех сил не смотреть на мурашки, которые гуляли по чужому телу.
— Взял кое-какую одежду Чарли, — объяснил он и повернулся к нагретым банкам с тушёнкой. — Удачный день у нас сложился, судя по-всему.
— И не говори, Красный.
Фрэнк плюхнулся на одеяло рядом и намотал на руку полотенце, прежде чем взял горячую жестяную банку с ужином и принялся уничтожать свинное месиво. Снаружи поднялся ветер. Какая-то не плотно прибитая доска на крыше начала легонько трещать. Ветер сгонял тучи, обещая к глубокой ночи нагнать дождь.
Фрэнк был грубым не только в словах и поступках, но и чувствах. За всё последние время, которое они провел здесь после злополучного взрыва, Мэтт насчитал рекордно короткое число раз, когда Фрэнк был с ним дружелюбен. Он оставался через чур замкнут и холоден, из-за чего Мэтт ощущал себя чуть хуже чем обычно. В очередной раз отрываясь от своего ужина и бросяя на него взгляд, Мэтт подметил, как Фрэнк глубоко увяз в себе. Не нужно было прислушиваться к его сердцебиению чтобы понять, как он собран и равнодушен. Его челюсти неспеша двигались, губы блистели от жира тушёнки, Фрэнк методично уничтожал содержимое своей банки охотничьим ножом, переодически незаметно для себя облизывая острый металл.
А потом усталость загнала их под одеяло и колючее сено начало кусать сквозь одежду утомлённые поздним часом тела. Мужчины свернули свои куртки вместо подушек и отвернулись друг к другу спинами.
