Не тот Мир, не тот Враг

      Буржуйка замолчала к середине ночи, съела последнее полено и начала остывать, позволяя первому морозу снаружи тонких деревянных стен проникать внутрь. Мэтта разбудили когти ночного холода, которые царапали его нечаянно показавшиеся из-под одеяла ноги. В лицо лезла сухая трава, нос щекотал запах древесины и осенней ночи. Он поджал под себя ноги и уткнулся коленями в чужое бедро. У него тут же спёрло дыхание. Мэтт разлепил глаза и уткнулся взглядом в предплечье Фрэнка. Понял, что во сне перевернулся и потянулся к теплу, которое исходило от солдата. Хотел было отпрянуть, но вместо этого снова закрыл глаза и прислушался. Фрэнк дышал глубоко и размеренно, лежал на спине, чуть отвернувшись вправо.       Мэтт колебался, не хотел шевелится и будить мужчину, но не знал почему. Понимал, что своим бездействием делает только хуже. Представил, как Фрэнк проснётся и отодвинется от него, в лучшем случае, в худшем – оттолкнёт. Но всё равно оставался на месте и впитывал в себя как можно больше чужого тепла. Задал себе вопрос, что он делает и зачем, потом успешно его проигнорировал. Ещё десятью-пятнадцатью минутами позже пошёл дальше – протянул под одеялом руку и очень тихо, практически незаметно, положил её на живот Фрэнка, будто в сонном объятье, вроде безсознательно. И услышал, как сбилось чужое дыхание. Мэтт был уверен, что Фрэнк почувствовал его, но не проснулся. Оттого напряжение несколько отпустило его и он осмелевший, уткнулся лбом в плечо Фрэнка и спрятал в нём своё вспыхнувшее лицо.       Спокойствие выровняло сбившееся дыхание Мэтта и он незаметно для себя вернулся к Морфею, так и не заметив открывшихся тёмных глаз. Не заметил, как сон Фрэнка рассеялся, точно сигаретная дымка. Как тот оставался неподвижен и сбит с толку ещё немыслимо длительное время, прежде чем сквозь потолочные щели не начал пробираться ранний утренний свет. И тогда Фрэнк всё-таки отстранился, выпутался из тёплых рук Мэтта и вылез из-под одеяла.       Мёрдоку же снился красный туман. Он клубился в восполённом мозгу, плавал между Нью-Йоркских многоэтажек, тянулся к крышам высоток. Казалось, город тонул в густом мареве, но выглядел совершенно спокойно. Люди плыли по улицам, рассеивая за собой тёплые волны и никак не реагировали на красную гущу вокруг. Только Мэтт стоял посреди дороги и думал, что снова ослеп. Поднимал к лицу руки и не мог разобрать – пальцы окровавленные или из-за тумана всё выглядит так? Потом он сорвался с места и бросился вниз по улице. Поворот, ещё один и ещё. Но понял, что заблудился среди одинаковых красных стен и закоулков. Он не узнавал эти улицы, по которым он торопливо бесцельно шёл. Потом ускорил шаг и побежал. Миновал главную площадь, детскую площадку, пустой рынок. Чем дальше бежал – тем меньше людей встречал. Дышать становилось всё тяжелее, тени по углам расползались, а небо над головой совсем пропало.       Мэтт остановился когда ему совсем стало невозможно дышать. Закрыл лицо рукавом и понял, что его окружал не туман, а едкий густой дым. Где-то горели улицы, окрашивая весь город тёмно-алым цветом. Огня он не видел, но запах горящей древесины и кожи начинал выворачивать кишки. Казалось, что чем дальше он бежит, тем сильнее дым бил его под дых. Поэтому когда кашель начал перекрывать ему дыхание, Мэтт свернул с улицы и бросился в первую попавшуюся дверь.       И пожар его поглотил.       Огонь выпустил свои лапы и со всех сторон охватил Мэтта, не выпуская обратно. Кожа запузырилась, одежда начала плавится, глаза слизиться. Но отмахиваясь от жаркого пламя он понял, что оказался в широком проходе церкви. Он бросился вперёд, между лавочек на которых сидели люди, с закрытыми в молитве глазами и опущенными головами. И едва не упал. На последней ступени солея стоял... Фрэнк.       Мэтт что-то сказал, но сам не понял что. Огонь вокруг пожирал стены, людей, потолок. А они так и стояли, глядя друг на друга, задыхаясь от жара. Мэтт протянул руку, пытаясь дотянуться до солдата, который блестел от красно-жёлтого свечения и стоял прямо, будто натянутая струна. Мэтт тянулся к нему и тянулся, а потом резко распахнул глаза.       Мир вокруг был серым и холодным. Мэтт резко сел на постели, под ним зашуршала солома. Ледяной пот покрывал лоб, сбившееся дыхание вырывалось короткими толчками. Марево сна медленно отпускало горло Мэтта, которое сжимало в железных тисках. Он провёл рукой по глазам верх, по высокому влажному лбу к спутанным волосам.       Пустой амбар наполнялся робким утренним светом сквозь щели в крыше. Чтобы что-то разглядеть, рассеянному Мэтту пришлось прищуриться. Он по-привычке склонил голову набок, прислушиваясь к тишине. Вокруг стояла стена сплошного безмолвия – ни единой прорехи. Чтобы разобраться что к чему, Мэтту пришлось сбросить с себя одеяло и подняться, игнорируя боль в окоменевшей спине.       На давно остывшей буржуйке нашлась новая пустая банка с консервированной кашей. Мэтт умылся холодной водой, пальцами расчесал волосы и позавтракал такой же банкой с пшеничной кашей, в которой переодически попадались кусочки непонятного мяса. Всё это время он напрягал слух и прислушивался к звукам снаружи, переодически прекращая жевать, чтобы убедится, что он слышит отдалённые тихие голоса.       Когда мужчина прихватив трость выбрался в позднее утро, его уже встречал окрепший солнечный свет и первый робкий морозный пар изо рта. Холод заставил его поёжится и поднять воротник куртки повыше, а руки спрятать в карманы поглубже. Он поднял глаза кверху, где высококучевые облака ползали по серо-голубой простыне. Прищуриваясь и рассматривая узор над головой, Мэтт так и вышел во двор перед домом Ларри. Опустил заворожённый взгляд только когда вышел к мужчинам, которые ковырялась во внутренностях капота Бронко. Машина стояла привязанная тросом к стареньком у седану Ларри. Очевидно, они ни свет ни заря притащили поломанный Форд сюда, чтобы посмотреть, можно ли ещё с ним что-то сделать. — Доброе утро, — поприветствовал Мэтт обоих и подошёл ближе, с видом знатока заглядывая в двигательные дебри. — Будет жить? — Будет, — Ларри потёр руки друг о друга и выпрямился. — Но не сегодня.       Мэтт искоса посмотрел на хмурого Фрэнка, но тот только прикусил нижнюю губу и промолчал. — У меня есть кое-какие запчасти и свободное время, поэтому единственное что я могу сделать – это дать вам свою машину и оставить у себя ваш Форд. Думаю, несколько дней и снова заведётся. Генри вернётся и поможет, если что.       Фрэнк коротко кивнул и оторвал руки от машины, повернулся к Ларри. Тот пошарил по карманам и вытащил связку ключей, с которой снял один и протянул солдату. — Если вы, безумцы, серьёзно собрались вернуться в Нью-Йорк и помереть там, то доедете меньше чем за сутки, без остановок. Но у меня нет столько бензина, поэтому придется останавливаться и искать топливо. Сейчас, принесу карту.       Ларри поплёлся в дом, Фрэнк поднёс к лицу руку и надавил на глаза средним и большим пальцами. Выглядел он так, будто не спал всю ночь. Мэтт прокашлялся и стал лихорадочно выискивать что сказать. В голову лезла куча вопросов, но уцепиться хоть за один он не мог, всё казалось неуместным. — Можешь уже собираться, Красный, сейчас будем выезжать.       Фрэнк повернулся к Мэтту и сцепился с его обеспокоенным взглядом своим уставшим. Мёрдок сделал только несколько коротких кивков, прежде чем к ним вернулся Ларри. Старик захлопнул капот Форда и разложил на нём большую затёртую карту. Все трое уставились в место, в которое ткнулся крючковатый палец. — Мы здесь, почти возле Бьюфорда, вам нужно ехать прямо, недалеко от побережья к Ричмонду, дальше Мэриленд и Нью-Джерси. Там слишком большие города, скорее всего не доедите.       Ларри хмыкнул и провёл пальцем прямую по карте. Покачал головой и посмотрел на своих гостей, поочередно переведя скептический взгляд с одного на другого. — Можете, конечно, попытаться... Ну, например, объезжая по окраинам, держаться ближе к малонаселённым лесистым местам. Не знаю, зачем вы это затеяли, но скажу одно: живых там нет. Все у кого ещё есть способность думать и стрелять, давно попрятались в лесах и отдалённых поселениях. Вы там найдете только свою смерть.       Ораторский навык Ларри развеял весь энтузиазм Мэтта. Старик выразительно замолчал, а потом хрипло засмеялся, будто рассказал в компании шутку, которую понял только он сам. Потом аккуратно сложил карту и протянул её Фрэнку, вместе с запечатанной пачкой сигарет. — Пригодится.       У Ларри оказался серый Кадиллак Севиль, с затёртым когда-то белым кожаным салоном с до дыр протёртым водительским сидением. Но двигался седан мягко и практически нигде не стучал. Гости Ларри поблагодарили его за ночлег, набрали с собой воды и выдвинулись в путь. Солнце ещё не подобралось к зениту, когда Кадиллак выехал с тропы на дорогу. Асфальтная лента усеянная прорехами потянулась вперёд. Френк опустил стекло и облакотил на дверь руку, правую же расслабленно положил на руль. Он впился сосредоточенным взглядом в лобовое стекло, за которым их поджидали глубокие ямы, напоминавшие дыры в дёснах от вырванных зубов. Приходилось часто притормаживать и объезжать их, теряя итак минимальную скорость. Трещины же, которые змеились то там то здесь, пугали возможностью рассыпать асфальт прямо под колёсами.       Мэтт не долго следил за дорогой. Он развернул на коленях карту и сверялся с ней, переодически предупреждая Френка о следующем повороте. Чаще всего его взгляд упирался в пассажирское окно и смотрел сквозь мутное стекло в стену голых деревьев, которые чаще всего мельтешили снаружи. Когда Кадиллак выкатился на придорожную трассу, Фрэнку удалось подтолкнуть стрелку акселерометра к 70-ой отметке, а у Мэтта получилось немного расслабиться. Брошенные машины, стоящие кучами в застывшых пробках начали попадаться реже, их наконец стало легче объезжать.       Часовая стрелка на приборной доске давно перевалила за полдень. Мэтт порылся в бардачкe, но никакой флешки или дисков с музыкой не нашёл, если они где-то и были. Он изо всех сил старался бороться с сонливостью, которую вызывало мерное покачивание автомобиля. Чтобы совсем не провалиться в несвоевременную дрёму, он повернулся к Фрэнку, который в это время достал свободной рукой пачку сигарет. Поддел одну и кивнул Мэтту на зажигалку, которая лежала на приборной панели под самым лобовым. Мэтт протянул её Фрэнку и тот ловко зажёг сигаретный кончик. — Что будем делать, если ничего не получится, а, Красный? — Фрэнк выпустил струю дыма в окно и бросил Мэтту короткий взгляд, как-то то ли насмешливо то ли с любопытством приподняв брови.       Чего он ждал? Мэтт сам себе не мог дать ответ на этот вопрос. Постоянно перед сном мучился этим вопросом, так и засыпая в тревожном поиске ответа. — Схожу в свою квартиру и... Не знаю. Наведаюсь домой, а дальше будь что будет.       Мэтт попытался придать голосу бодрости, но ничего не вышло. Фрэнк безошибочно нашёл в его словах все ответы. Стоило ли им не рисковать и спрятаться где-то в горах, в лесу или на какой-нибудь отдалённой ферме и принять оборонительную позицию? Смириться с тем, что они одновременно сошли с ума и оказались не пойми где? Наверное. Но перед тем, как опустить руки и затаиться, стоило прощупать последнюю дверь, которая могла бы вывести их к ответам, к дому. — Звучит как тупой план, на самом деле, — серьёзно проговорил Фрэнк, делая ещё одну глубокую затяжку. — Знаю.       На том и порешали, каждый остался при своей мысленной дилемме. Мэтт в скором времени всё-таки облакотился о спинку сиденья и опустил козырёк кепки на хранически уставшие глаза. Позволил мыслям окутать себя и увести куда-то на задворки сознания. Должно быть, в конторе без него твориться чёрт знает что. А Карен? Она точно сбилась с ног, разыскивая его по всем больницам и моргам. Мэтт ощутил колючие щупальца вины, которые сжали его сердце в стыдливом приступе. Так не хотелось причинять неудобства кому бы то ни было своим исчезновением. Наверняка за этим потянется бесконечная череда проблем.       Очередная кочка дёрнула Мэтта вперёд и он едва удержался на месте, чтобы не клюнуть носом о пыльную приборную доску. Он поднял козырёк и огляделся, после чего потёр воспалённые покрасневшие глаза. Вечер уже протянул свои лапы к практически постоянно затянутому небу, Кадиллак был уже где-то на пути к Норфолку. Мэтт подавил зевоту и взглянул на Фрэнка. — Не хочешь остановиться? Мне нужно в туалет. — Ага, нам как раз пора поискать бензин, — Фрэнк позволил себе хорошенько зевнуть и потянул затёкшую спину, сбрасывая скорость, но не останавливая машину. — Мы где-то возле Эмпории, найдём заправку или что ещё полезное. Я чертовски устал.       Почти половина пути осталась позади. Дорога начала петлять между редкими брошенными домами. Фрэнк неспешно гнал Каддилак вперёд, всматриваясь в даль, пока перед ними не замаячил тусклый логотип местной заправки. Он тяжело вздохнул и провёл рукой по волосам, будто пытаясь немного взбодриться.       Каддилак свернул на заправку, которая выглядела так, словно давно уже пережила бомбежку. Стёкла выбиты, двери сорваны с петель, повсюду валялся мусор и обломки. Фрэнк всё равно заглушил двигатель, возле ближайшей бензоколонки. Он достал свой пистолет, осматриваясь по сторонам. — Давай по-быстрому, — бросил он Мэтту и вышел из машины.       На первый взгляд снаружи нарушал тишину только ветер, который шелестел мусором. Потому Фрэнк чуть расслабился и полез в багажник за канистрой, пока Мэтт не выбрался наружу и не начал оглядываться, присматривая место чтобы отлить.       Фрэнк отыскал шланг от колонки, вставил его в бензобак и дёрнул рычажок. К его великому облегчению, бензин потёк в бак, наполняя его живительной влагой. Его плечи немного расслабились, а взгляд метнулся в спину Мэтта, который скрылся в дверях разбитого магазинчика заправки. Только-только он залил бак и опустил шлан в канистру, как Мэтт заторопился обратно, храмая сильнее обычного и размахивая руками. Фрэнк прищурился глядя на него, но не подавая голоса. — В магазине что-то происходит, Фрэнк, — он подскочил ближе и вцепился в рукав чужой куртки, приближая голову к мужчине и стараясь говорить как можно тише. — Там мёртвые и чьи-то голоса. Наверное кто-то забарикаировался в туалете и не может выйти.       Фрэнк высвободил свою руку и закрыл канистру, которая наполнилась только до половины. — Ясно, — отозвался он и пошёл к другой колонке. — Мы что, не поможем? — Можешь попробовать, пока я тут занимаюсь полезным делом, — он проверил соседнюю колонку, та оказалась пустой.       Мэтт спустил руки на бёдра и на секунду опустил голову на грудь. Всего мгновение поколебался, прежде чем обошёл машину и принялся рыться в багажнике Кадилака. Отыскал внутри монтировку с зубцами на конце и топор, взял последний и решительно двинул обратно под скептический взгляд Фрэнка. Его руки трепала заметная дрож, от которой он попытался избавиться крепче двумя руками перехватив деревянную рукоять. — Вот же дерьмо, — выругался Фрэнк себе под нос. — Подожди.       Он отправил канистру в багажник, захлопнул его и отыскал на полу заднего сидения мачете. Сплюнул себе под ноги и нагнал Мэтта.       Разбитая стеклянная дверь была настежь распахнута, под ногами захрустели осколки. Сквозь скудный свет, Фрэнк рассмотрел небольшое помещение с пустыми длинными стеллажами, между которых топтались сгорбленные молчаливые фигуры. Кучка из нескольких заражённых облепила заднюю дверь, тщетно пытаясь проникнуть сквозь неё внутрь. Фрэнк насчитал их чуть больше десятка и сделал громкий шаг вперёд, дотягиваясь к первому мертвецу. — А ну, по–одному сюда! — гаркнул солдат и размозжил мягкий череп.       Смрадный воздух взорвался утробным воем. Все заторможенные тени разом повернулись на шум и потянулись к нему. Запах гниющей плоти начал пробираться в лёгкие, вытесняя чистый уличный воздух. Фрэнк пытался дышать через раз, но когда руки опускали тяжёлое лезви на чью-то голову, он невольно делал рваный вдох. А ещё Фрэнк видел то, как трясло плечи Мэтта. Следил за ним, будто цепной пёс. Не подпускал к ним ближе вытянутой руки не одного заражённого. Мэтт бил кривые шеи, держался к солдату как можно ближе, губами беззвучно выпуская что-то молитвенное.       Когда заблокированная дверь вдруг приоткрылась, из неё показалась светловолосая макушка. Парень высунул свой нос на секунду, прежде чем распахнул дверь настеж и бросился с окровавленной битой на ближайшего к нему мертвеца. Кровавая вонь буквально взрывала кишки. Лицо Мэтта с каждой минутой становилось всё бледнее.       Зубы щёлкали со всех сторон, крючковатые пальцы тянулись к одежде. Ноги начинали скользить от кровавых мазков на грязном кафеле. Но рычания становилось меньше, а глухих ударов больше. В три пары рук пространство расчистилось за несколько минут. Мэтт, казалось, потерял всю свою концентрацию и споткнулся о чью-то ногу. Фрэнк схватил его за воротник куртки и удержал от падение в кровавую ловушку. Тот закивал, глядя куда-то в сторону и приложив руку ко рту, выскочил на улицу. Его топор со звоном рухнал на пол. — Спасибо! Спасибо... — тяжело дышащий парень замахал головой из стороны в сторону, очевидно пытаясь взять себя в руки. — Мы с Миной тут уже несколько часов провели, так удачно что... — Пожалуйста, — отмахнулся Фрэнк, не сдерживая острое желание последовать за адвокатом на улицу.       Он подхваил топор и развернулся, сделал несколько шагов назад и вышел на свежий воздух. Пустой желудок Мэтта скрутило. Он не успел отойти за угол, как его скрючило в рвотном позыве. Жёлчь обожгла горло. Фрэнк остановился в дверях, достал из пачки Ларри сигарету и чиркнул зажигалкой. Вечер принялся пожирать дневной свет.       Фрэнк подхватил их колюще-режущее и вернулся к машине, спрятав его обратно в ножны. Облакотился на открытую дверь Кадиллака и вернул взгляд на заправку. Мэтт взял себя в руки, выпрямился и вытер рот краем своей кофты. Его бледное лицо буквально посерело. Он неспеша вернулся к машине и припал к бутылке с водой. Оба мужчины сохраняли молчание, пока изнутри покасившегося разбитого здания не вышли двое. Фрэнк выпустил очередное облако табачного дыма, сквозь которое рассмотрел два испуганных лица, которые неуверенно пошли в их сторону.       Светловолосый парень держался впереди, за его спиной шла девушка, пряча взгляд у своих ног. Парень остановился возле капота и ещё раз благодарно кивнул. — Вы бы не могли нас подбросить? Наш лагерь недалеко.       Фрэнк выкинул бычок и выпустил последнюю порцию дыма, плюхаясь на водительское место. — Садитесь.       Девушка ухватила своего спутника за рукав куртки, тот же покачал головой и перехватил ее руку, подталкивая к пассажирским сидениям. Когда Каддилак выехал с заправочной станции, парень наклонился немножко вперёд между передними сидениями и принялся показывать дорогу. Они достаточно быстро съехали с асфальта и покатили в пролесок, отъезжая подальше от брошенных строений. — Мы остановились на поляне для кемпинга, почти всё лето там провели, к нашей семье и соседям присоединилось ещё несколько семей, — парень представившийся Майком пригласил спасших их с Миной мужчин перевести дух в их лагере. — Переодически мы возвращаемся в город и ищем что-нибудь полезное, но в этот раз нам не повезло.       Парень дружелюбно улыбался, в то время как его спутница молча смотрела в окно.       С десяток минут Кадилак петлял в лесном лабиринте. Сумерки начинали сгущаться и Фрэнк включил ближний свет. И совсем скоро деревья расступились и свет фар рассеялся по огромной поляне с десятком больших и маленьких туристических палаток. Стоящие на разном расстоянии друг от друга палатки, окружали разбитые и не очень автомобили. Разбитые и помятые машины стояли близко, представляя собой импровизированное ограждение. Фургоны же и более-менее добротные внедорожники кучкавались у въезда на поляну, откуда вынырнул Каддилак. Фрэнк остановил машину и новоявленные попутчики тут же покинули салон.       Густые сумерки таяли возле большого костра. В центре поляны горел яркий огонь, вокруг которого сидели люди. Фрэнк выбрался наружу, осмотрелся и двинул к огню. Мэтт поколебался всего секунду, прежде чем последовал за ним.       Несколько человек, кутаясь в грязные одеяла, сидели вокруг огня, пытаясь согреться. Их взгляды разговор прервался, когда их собрание нарушило шумное появление Майка и Мины. Молодая женщина, прижимавшая к себе спящего ребенка, едва удержалась на месте, чтобы не подскочить к прибывшим молодым людям. Среди людей поднялся настоящий гвалт, Мэтта и Фрэнка даже не сразу заметили. Люди обступили парня с девушкой, принялись обниматься, на своём месте остался только один пожилой мужчина, который с очевидным облегчением смотрел на весь этот бардак. Его светло-серые глаза остались такими же тёплыми, когда он перевел взгляд на незнакомцев. — ...это Мэтью и Фрэнк, они нам помогли, — наконец объяснил Майк и несколько пар глаз уставились на мужчин.       Недоверчивые взгляды начали быстро маскироваться под добродушными приветствиями и благодарностями. Пожилой мужчина кивнул на бревно рядом с собой. Фрэнк опустился на него первый, Мэтт со своей храмотой немного задержался. — Спасибо, ребята, — голос мужчины звучал хрипло, но бодро. Он протянул руку для приветствия. — Я Кайл, отец Майка, и немножко приглядываю за этим местом. Спасибо что вернули наших детей обратно.       Атмосфера напряжение чуть рассеялась, люди снова расселись по своим местм на брёвнах. Отовсюду слышался шёпот и тихие разговоры, но в целом все собравшиеся здесь создавали хорошее впечатление, решил про себя Мэтт и немного успокоил тревожное чувство, которое не отпускало его практически ни на минуту. Он снял кепку, провёл рукой по уставшим глазам и уставился на огонь. Краем уха прислушивался к Кайлу, который начал жаловаться на их трудное положение и нехватку людей, из-за чего они были вынуждены отправлять за припасами молодых и не опытных ребят. Майкл не согласился, стало очевидно, какая тема поднимается у костра чаще всего.       Сырые поленья громко трещали, Мэтт вдруг резко ощутил, как его предавила усталость. Он загипнотезированно смотрел вглубь огня, чувствуя жар на своём лице и руках, которые мнули между пальцами кепку и незаметно тянулись к теплу. Он слушал скрип горящих веток и тихие разговоры и расслаблял плечи, которые были весь день скованы напряжением. — ...оставайтесь на ночь. Отдохните. Завтра решите, что делать дальше, — подытожил Кайл и жестом подозвал одного из своих людей. — Дай им еды и подыщи место для сна.       Как оказалось немного позже, эти люди неплохо здесь устроились. Они охотились в лесу, у них была вода и мясо. Мужчины достаточно успешно держали оборону от мертвых душ, которые не часто натыкались на лагерь. Мэтт быстро расправлялся со своей консервированной фасолью и жареным зайцем, размышляя над тем, не остаться ли им с Фрэнком здесь, если они не смогут вернуться домой. Кайл со своей семьёй и соседями уже почти год как бесцельно скитаются и принимают к себе других выживших. Практически всё лето они провели на этой поляне, обжили её, расширили человеческий ресурс путем приёма беженцев. Но осень уже начала перекрывать кислород, совсем скоро им придется ехать дальше, искать крышу над головой, чтобы пережить зиму. Кайл набросал несколько идей, решил вести всю свою большую семью на какую-нибудь отдалённую ферму, где можно будет спрятаться под крышей от снега и дождей.       Идея остановиться на какое-то время и отдохнуть выглядела такой манящей, Мэтту буквально хотелось проспать несколько дней подряд. Но ещё больше ему хотелось вернуться домой. В последнее время он успел привыкнуть к той невообразимой муке, которую вызывала мысль о чистой постели, о друзьях и даже работе. Фоновая душевная боль. Будто потерял что-то ценное и продолжаешь искать, заглядывая в одни и те же места по сто раз. Единственное, что удерживало его в шаге от пропасти было тем, кто сидел сейчас рядом, с кем Мэтт соприкасался бедром, на кого время от времени бросал короткие взгляды. Уверенность Фрэнка его успокаивала.       Когда Мэтту предложили походную жестяную кружку, он, погружённый в свои невесёлые мысли, рефлекторно поднял её ко рту и сделал глоток. Рот моментально обожгло, он едва не закашлял от неожиданности. Добротный алкогольный глоток камнем ухнул по пищеводу. — Крепкая штука... — хрипло прокомментировал Мэтт, ощутив болезненное царапанье в горле. — Сам гоню, — горделиво признался Кайл, под одобрительные смешки своих друзей.       Совсем скоро сидящие у костра люди начали отсеиваться. К этому времени разговоры постепенно начали заканчивались, а кружки с Кайловым напитком успели несколько раз опустошиться. — Если нужно ополоснуться, я проведу вас на озеро, — Майк встал на ноги и потянулся. — Там относительно безопасно, но в такое время чертовски холодно.       Мэтт отложил свою кружку и кивнул парню. На лагерь незаметно опустилась ночь. Когда он встал, его пошатнуло. Фрэнк придержал его за плечо и хмыкнул. На щеки набежала краска смущения и Мэтт взмолился, чтобы в свете костра никто не обратил внимания на его разгорячившиеся от алкоголя щёки.       Кайл выделил им единственную свободную палатку, которую поставили недалеко от их машины у въезда. Мэтт прихватил полотенце и мыло из своего рюкзака и втроём они пошли сквозь лагерь в лес. Свет от костра доносился совсем не далеко и большая часть палаток постепенно уходила в ночную тень. В большей части брезентовых домов внутри горели фонари. Лагерь словно накрыла некая иллюзорная безопасность, тишина ночи прогоняла страх прочь, в самую чащу леса. — Вы охраняете поляну? — поинтересовался Фрэнк, когда они прошли мимо мужчины, который сидел на раскладном стуле за последней палаткой с краю лагеря под самодельным навесом. — Да, мы меняемся два раза за ночь, несколько ребят сидят немного дальше от лагеря в лесу, парочка по краям, — Майк шёл по тропинке первым, рассеивая темноту впереди лучом фонаря. — У нас и генератор есть, заряжаем фонари и рацию, раз в день её включаем и слушаем эфир. Живём не хуже прежнего.       Мрачное веселье парня прервал тихий плеск воды. Мужчины вышли к озеру, которое в безлунной ночи виднелось большой пропастью, обрывом. Майк поднял руку и осветил фонарем пространство перед ними. Дорожка света прочертила бликами темноту. Мэтт затаил дыхание, этот вид пробрался тихим восторгом ему под кожу. Он жадно ловил каждый серебряный отблеск, пытаясь запомнить вид этой безлунной и безветренной ночи. Алкоголь в его крови добавлял красок чёрным теням. — Тут совсем близко, оставлю вам фонарь, если будете кричать – услышим. Верну тогда вам должок, ребята.       Майк по-приятельски хлопнул Фрэнка по плечу и отдал ему фонарь. Когда его удаляющиеся шаги исчезли среди деревьев, Фрэнк направил свет фонаря на воду и опустил его на затоптанную пожухлую траву. В полоске света витал практически прозрачный туман. Мэтта пробил озноб, когда Касл принялся раздеваться. Он уверенно снял куртку и через голову стянул свою пайту вместе с футболкой. Расправил плечи, поёжившись от прохладного воздуха и открывая Мэтту вид своей исполосованной шрамами широкой спины. Какое-то скребущее чувство зашевелилось у него в груди. Он знал, но прежде не видел. Чувствовал чужую боль, но не сталкивался с ней вот так близко. Мэтт жил среди чужой боли и своей, но именно в эту секунду, в этой темноте, вид чужих ран резанул его острее обычного. — Фрэнк...       Собственный голос неприятно уколол слух. Язык пересох и Мэтт ощутил жажду. Касл молча повернул голову в сторону, ожидая продолжения, но не получив его, взялся за свои штаны и поддев нижнее бельё снял всё разом. Мэтт смутился и проглотил всё, что хотел сказать. Только как баран уткнулся взглядом в голого Фрэнка, который прихватив мыло ступил в воду. На его крепких длинных ногах виднелись такие же белые рубцы как на спине и плечах, но взгляд Мэтта почему-то прилип к шраму от пули, который красовался на правой ягодице. На мгновение ему самому стало смешно.       А потом раздался громкий всплеск и Фрэнк нырнул в холодный плен. Мэтт будто опомнился и на не твёрдых ногах подошёл ближе к воде, принявшись торопливо раздеваться. То, что вся эта затея с купанием была глупой, он понял сразу же, когда его ног коснулась вода. Пальцы с болезненной силой сжались в кулаки. Дыхание спёрло практически моментально. Мэтт подумал, что прыгни он в воду с пирса, больше бы точно не вынырнул, такая она оказалась ледяная. Он храбро ступал дальше, пытаясь дышать, когда его горло то и дело сжималось в болезненных спазмах. Ледяная боль стремительно поглощала его от самих кончиков пальцев на ногах. Его ступни вязли в вязком иле, руками он рефлекторно хватался за воздух, пытаясь удержать равновесие когда дно резко углублялось.       Расгонявший по жилам огонь алкоголь откровенно не справлялся. Мэтт с завистью нашёл Фрэнка, который стоя к нему спиной и погружённый по пояс в воду энергично намыливался, выглядел он бодрым и довольным. Самому же Мэтту хотелось выбраться на берег и скорее вернуться к огню. Вместо этого он подждал губы и пошёл дальше. Когда Фрэнк закончил с мылом, он обернулся и передал его Мэтту, который дрожащими от холода пальцами вцепился в протягутый брусок. Фрэнк преувеличенно весело ухмылнулься: — Парное молоко, да, Красный? В Большом Яблоке так не поплаваешь.       Он хрипловато засмеялся и нырнул в темноту чистой воды. Мэтт раздражённо вздохнул и принялся за дело. Руки, плечи, грудь живот – он как мог быстро покрывал кожу пеной. Низ живота, задница и ноги. Пошёл дальше, собираясь с силами, чтобы окунуть голову в этом жидком сугробе. Когда его правая нога ступила дальше, он ощутил резкий обрыв и дно исчезло. Мыло выскользнуло из рук и у Мэтта тут же перехватило дыхание. Он растерялся и попытался вернуться, но только оттолкнулся глубже в пропасть, где исчезло мыло. Рассеянно забарахтался, пытаясь сориентироваться в густой тьме. Легкие начало жечь, холод заполнил всё нутро, коснулся сердца. Отчаянно взмахнув рукой, Мэтт наткнулся на что-то огромное, скользкое, плывущее в воде. Сердце судорожно заколотилось. Он не разобрал на что наткнулся и ужас парализовал его, он дёрнулся, потерял равновесие и ушел под воду.       Темнота сомкнулась вокруг него, поглощая последние остатки воздуха. Он почувствовал, как слабеют руки, и больную ногу начинает окутывать судорожная боль. Стоило только судороге коснуться его и удивление мрачной мыслью блеснуло в мозгу. Неужели всё?       Боль с такой жадностью вцепилась в его тело, что Мэтт не нашёл как ей противостоять. Только лишь начал глотать воду, в отчаянии пытаясь вдохнуть. Он не сразу почувствовал как что-то коснулось его руки. Нечто твердое, тёплое. Мэтт судорожно вцепился в это, подтягиваясь вверх. Инстинкты завопили набатом, кровь застучала в ушах так громко, перебивая шум воды и собственное оглущающее дыхание. Он, из последних сил, стал хвататься за скользкого Фрэнка, дезориентированно цепляясь за его плечи.       Фрэнк вытащил их из воды и окоченевшие руки ошарашенного Мэтта нащупали твёрдую землю. Он, обессиленный, рухнул на мокрую траву. Дрожь била его, словно в лихорадке. Кашель вырывался из горла с водой и ужасом. Лежа на земле, он жадно глотал воздух, пытаясь согреться одной лишь силой воли. Свет фонаря попадал на его бледное, измученное лицо. Мэтт и не сразу сообразил, что Фрэнк до сих пор нависает над ним и что-то говорит. Оглушённый, он только и мог что цепляться расфокусированным взглядом за слабый луч фонарного света. — Красный...       Встревоженный голос начал достигать Мэтта точно сквозь толщу воды. Лихорадочно мечущийся взгляд остановился на лице Фрэнка. С его волос капала вода и каждая капля которая попадала на Мэтта, ощущалась им как маленький острый удар, приводящий его в чувства. Кажется, что-то надломилось. Нервная система Мэтта покрылась трещинами. Его кашель прекратился, но тело продолжало трястись не то от холода, не то от перенапряжения. И Фрэнк сделал первое что пришло в его голову – наклонился ближе и прижался ртом ко рту Мэтта.       Шумное истерическое дыхание резко прекратилось, кажется, кто-то разом выкачал весь кислород из воздуха. В широко распахнутых глазах Мэтта блеснула солёная влага. Его руки тяжело и медленно вцепились в плечи Фрэнка и отчаяние, с которым он прижался к солдату, едва не разорвало его грудную клетку болью и... облегчением. Он ухватился за Фрэнка так, как утопающий цепляется за протянутую руку.       Бездумный порыв, попытка привести в чувство превратилась в полную потерю контроля. Фрэнк опустился с рук на локти, их животы соприкоснулись, поцелуй углубился и лихорадочные мысли смешались. Мэтт обхватил руками чужую шею и ясно трезво ощутил, будто бы нужный ключ повенулся в тумблере и запустил заржавевший механизм. — Чёрт, сукин сын, — прохрипел Фрэнк отрываясь от Мэтта в какой-то момент.       Он поднялся резче чем следовало. Нашёл в темноте полотенце, наспех обтёрся и бросил его Мэтту, который остался там же – в траве и себе. Фрэнк натянул свою одежду и бросил напряжённый взгляд на затихшего адвоката. Поколебался совсем недолго и раздражённо наклонился к нему. Подал руку, сцепив зубы. Когда Мэтт ухватился за неё, потянул его на себя и поднял на ноги.       Холод позднего часа начал сильнее кусать открытую кожу. Поэтому Фрэнк практически не думал, когда поднимал одежду Мэтта с земли. Прежде он так же взял полотенце и с энергией принялся собирать воду с чужих плеч. Вытер грязь со спины, растер руки и ноги, накинул на мужчину футболку и худи. Со штанами Мэтт справился уже сам, когда Фрэнк поднял фонарь и огляделся.       Так в тишине они и вернулись в спящий лагерь.