Elysion

Солнце ещё не поднялось над восточными скалами, а в столице некогда великой Эларии уже кипела жизнь. Тысячелетняя история страны доблестных воинов и знаменитых на весь мир мастеров канула в лету с рождением новых империй с их амбициозными правителями. Скрытая высокими горами с севера и омываемая тремя морями, Элария вот уже две сотни лет не посылала воинов за свои границы: наследие когда-то умелой политики, торговые связи и богатые подарки для правителей ближайших стран позволяют ей оставаться в тени, избегая войн и открытых конфликтов. Мечи воинов ржавеют в ножнах, копья затуплены, а народ истощен непосильными налогами. Элария живет, но на картах ее цвет всё бледнее, а в историях мудрецов больше нет места для доблестных воинов прошлого, рожденных под флагом лазурной звезды. Сначала робко, словно нехотя выныривая из объятий ночи, затем всё увереннее загорались масляные фонари на узких улочках древнего Нурана. Торговцы поднимали тяжёлые деревянные ставни лавок, вытряхивали на мостовую пыльные ковры и развешивали яркие ткани, переливающиеся в рассветных лучах. Воздух наполнялся всеми оттенками специй, фруктов, свежего хлеба, смешанный с ароматом благовоний и дыма. Над крышами домов возвышались белые башни дворца, похожие на застывшие языки пламени золотые шпили ловили первые солнечные лучи и отражали их далеко за пределы столицы. Сегодня особенный день и на просторной площади у дворцовых ворот было особенно многолюдно: многие из собравшихся со всех уголков страны мечтали попасть в дворцовую стражу. Но лишь немногие были достойны. Кто-то нервно разминал плечи, хвастался шрамами и победами в драках, стараясь казаться старше и опытнее, кто-то молился богам удачи, желая попасть на заветную должность и получить хорошее жалование, чтобы прокормить семью. Ровно в назначенный час тяжелые, резные врата дворца открылись для кандидатов, тщательно отобранных самим начальником городской стражи. Внутренний двор одного из зданий дворца, являющий собой площадь, на которой обычно проходят празднества, фестивали и турниры для королевской семьи, сейчас очищен и подготовлен к проведению испытаний. На возвышении вокруг собрались чиновники, военные и дворцовые наставники: каждому было интересно, как покажут себя кандидаты, кто удостоится чести охранять дворец и самых важных персон государства. - Начинайте, - махнул рукой пожилой грузный мужчина в тёмно-синем одеянии, поудобнее устроившись на балконе. Начальник городской стражи, стоящий чуть поодаль, почтительно склонил голову и дал команду своему человеку внизу начинать отбор. Первым было состязание лучников. По площади прокатился гул голосов. Мишени установили на разных расстояниях: от самых простых до почти невозможных. Кандидатов вызывали по несколько человек, юноши выходили один за другим, со знанием дела они натягивали тетиву, становились в стойку и уповали, кто на собственные умения, кто на силу небес и везение. Одни попадали в край мишени, другие, не справившись с волнением, неизбежно промахивались, тут же покидая место испытания. - Следующий, - раздался твердый поставленный голос, пять человек вышли вперед и встали на позиции. Каждый взял лук дворцовой стражи, возможно, лучший, который им доводилось держать в руках, ожидая приказа, пока слуги юрко бегали вокруг мишеней и собирали стрелы неудавшихся кандидатов. Начальник городской стражи тем временем склонился к уже успевшему заскучать главному экзаменатору. - Этот интересный, - господин Чжу обратил внимание мужчины на площадь и указал на одного из юношей. - Да? - экзаменатор приподнял одну бровь. - Номер сорок восемь. За год стал лучшим в моем подразделении, - с гордостью ответил начальник городской стражи, видя как заинтересовано господин Су ищет глазами номер на спине кандидата. – Вы знаете, я просто так никого не хвалю. Высокий широкоплечий юноша, дождавшись наконец команды, поднимает лук, отточенным движением натягивает тетиву и вот уже через мгновение, казалось бы даже не прицелившись, разжимает пальцы, отпуская стрелу. Воздух рассекает свист, и первая мишень оказывается поверженной прямо в цель. Спокойный, словно происходящее вокруг не имело к нему никакого отношения, лучник тянется к следующей стреле в колчан за спиной. Меньше чем за минуту в абсолютной тишине и под внимательным взором всех собравшихся на площади остальные мишени принимают в себя стрелы одна за другой, каждая из них повторяет судьбу предыдущей: ровно в цель. Без лишних движений, без напряжения, будто рука знала траекторию ещё до того, как стрела покидала лук. Толпа одобрительно загудела, а экзаменатор подался вперёд. - Неплохо, - одобрительно закивал мужчина, но почуяв подвох, тут же подозрительно сощурился. - Что-то не припомню я, чтобы вы, начальник Чжу, разбрасывались своими лучшими людьми. Постоянно повторяете, что обнищал городской караул на талантливых воинов. А тут такое сокровище. - Что вы, господин Су, все лучшие воины должны охранять дворец. А этот упертый юноша с первого дня в моей гвардии только и твердит, как хочет попасть в дворцовую стражу, - мужчина нервно гладит бороду, не упоминая о том, что стал боятся за свою жизнь, если не записал бы этого солдата в кандидаты. Было в его взгляде что-то пронизывающее до костей, что даже опытному воину становилось не по себе. Не дожидаясь остальных кандидатов, под аплодисменты толпы лучник проходит в сторону тех, кто прошел испытания. - Ну-ка поподробнее о нем, как звать? – обращается к господину Чжу главный экзаменатор, теряя интерес к испытанию, потому что понимает: всё самое интересное он уже увидел. - Намджун. Из простого люда, поэтому фамилии не имеет, но в совершенстве владеет луком и ножом. За год в моей гвардии достиг мастерства в бою на мечах. Сирота. Родился в горном селении на северо-западе. Отец был охотником и погиб несколько лет назад, - начальник городской стражи берет в руки предложенный ему бокал вина и, предвосхищая следующий вопрос, пожимает плечами, - Тигр задрал, незавидная смерть. - Что ж это за охотник такой, раз сам стал добычей, - ухмыляется экзаменатор, - А мать что же? - Собирала лекарственные травы, мужа пережила ненадолго. Лихорадка унесла, - господин Чжу кивает в сторону юноши, который готовился к следующему испытанию. - Мальчишкой он сам ухаживал за ней до последнего дня, а после её смерти пошёл в городскую стражу. - Сирота на службе – это хорошо, - господин Су вытирает жирные пальцы о полотенце на столе и тянется к следующей медовой лепешке, продолжая разговор уже с набитым ртом. – Таких домой не тянет: хоть в огонь, хоть в воду пошли - без вопросов выполнят приказ. Возвращаться не к кому, поэтому дом их - дворец, отец - король, а мать - собственный меч. Намджуну не нужны были аплодисменты и восхищённые взгляды. Он выполнил необходимый минимум, который от него ожидали люди: не больше и не меньше. Цепкий взгляд медленно скользил по площади, по кандидатам и судьям, по тем стражникам, которые стояли на показ, и тем, что держались в тени. Деталей было множество, но ни одна не утаилась от черных, как уголь догорающего костра глаз. Следующим испытанием стал поединок. Деревянные тренировочные мечи ударялись друг о друга с сухим треском. Пыль поднималась над площадкой: один за другим кандидаты падали и покидали соревнование, некоторые с разбитым носом, а кто-то, не смотря на тренировочное оружие, с более серьезными травмами. Дождавшись своей очереди, Намджун шагнул в обозначенное кругом поле, и когда против него вышел крепкий широкогрудый парень, толпа одобрительно загудела. Противник атаковал сразу: быстро и агрессивно, но безрассудно. Намджун уклонился, даже не поднимая свой меч, что только разозлило самоуверенного парня. Второй раз, третий, он уклонялся, выжидая, когда соперник откроется достаточно, чтобы нанести решающий удар. Наконец, Намджун сделал шаг вперёд и взмахнул мечом: всего одно движение, настолько быстрое и точное, что многие даже не поняли, что произошло. Противник уже лежал на земле, держась за бок, и ртом ловил воздух, пережидая резкую боль в ребрах. Толпа замолчала лишь на мгновение и потом разорвалась одобряющим гулом. Намджун коротко поклонился в сторону балкона, на котором восседали экзаменаторы, а затем гордо поднял голову, взглядом скользя по людям, которые привыкли смотреть на всех свысока. Именно тогда он раньше остальных он заметил движение маленькой фигурки, протискивающейся между взрослыми. Мальчишка лет пяти бесцеремонно раздвинул придворных локтями и буквально повис на каменных перилах, рискуя свалиться вниз. Его кудрявые черные волосы растрепались от ветра, а глаза сияли любопытством. - Ваше Высочество! - По балкону прокатился отчаянный крик. Принц даже не вздрогнул, не отвел взгляд от арены и воинов на ней, когда за его спиной появился запыхавшийся воспитатель. - Ваше Высочество, пожалуйста, вернитесь в класс! Вас весь дворец ищет! Мальчик недовольно поморщился и надулся, пока сильные руки воспитателя спускали его на пол балкона и разворачивали в сторону выхода, но прежде чем скрыться за колоннами, снова посмотрел вниз. На площади все склонили головы в почтении перед младшим принцем, лишь один воин смотрел на него внимательно, с интересом, не отводя взгляда. Всего на мгновение их взгляды встретились, и мальчик отчего-то улыбнулся, как могут улыбаться только дети: открыто, счастливо, наивно. Однако почему-то именно это мгновение показалась Намджуну важнее всех сегодняшних испытаний. Вот та цель, за которой он пришел сегодня. Но эту цель стрелой не пронзить, по крайней мере, не прямо сейчас.

***

Тэхёну шесть лет и он ненавидит уроки. Не сами знания - до этого он ещё не дорос, чтобы их ненавидеть. Его раздражало другое: необходимость сидеть неподвижно, пока взрослые люди часами рассуждают о вещах, которые не имеют никакого отношения к играм на траве, розовым лепесткам персикового дерева, золотым рыбкам в королевском пруду и жучкам под дощечками старой беседки. - Великий правитель должен знать историю своих предков, - монотонно зачитывал наставник, склонившись над древним свитком. - Тогда пусть предки сами её рассказывают, - бормотал Тэхён себе под нос, взглядом провожая только что взлетевшую птичку с желтым пузиком. Сегодняшнее утро ничем не отличалось от десятков предыдущих: наставник читал древний трактат - Тэхён смотрел в окно. Наставник продолжал читать - Тэхён рассматривал птиц. Наставник всё ещё читал, увлеченный собственными рассуждениями. Приставленные к принцу евнухи дремали, убаюканные монотонным голосом учителя, - Тэхён исчез. Как именно принцу удавалось раз за разом сбегать из учебного зала, из обеденной комнаты, из купальной, не могли объяснить даже самые внимательные няньки, которых сменилось не мало с момента, как мальчик научился ходить. Просто в какой-то момент дверь оставалась без присмотра, слуги отвлекались, а ноги сами несли его прочь от скучных трактатов вперед к приключениям. Дворец был его личным пространством для бесконечного исследования мира, его королевством. Не тем, которое однажды может перейти к нему по праву рождения, а тем, что принадлежало ему уже сейчас. Тэхён знал каждый дворик, каждую лестницу и галерею, каждый пруд, беседку и щель между колоннами, куда не пролезет ни один взрослый человек. Он мог пройти через половину дворца так, чтобы его никто не заметил. По крайней мере, обычно ему удавалось надолго заставить нервничать евнухов, дворцовую стражу и слуг, чуть не посидевших от страха за свою жизнь. В последний раз принц провел под мостом около часа никем не замеченный, увлеченный поиском лягушек и заляпавший илом дорогой китайский шелк своего одеяния. Но сегодня ноги завели беглеца туда, где он ещё никогда не был: к дальнему крылу, примыкавшему к старым архивам. Здесь было поразительно тихо, даже слишком для дворца. Не было слышно ни музыки, ни разговоров слуг, ни звона оружия стражников. Лишь шелест ветра за открытыми окнами и эхо собственных шагов по старому паркету. Тэхён остановился перед полуоткрытой дверью комнаты, внутри которой горел свет. Любопытство победило осторожность и страх, как впрочем, и всегда. Мальчик проскользнул внутрь. Помещение оказалось большим и заставленным от пола до потолка стеллажами, на полках которых лежали тысячи старых, пожелтевших от времени книг и свитков. Пахло чернилами, пылью и немного сыростью. Посреди комнаты стоял длинный стол и за ним, склонившись над пергаментом, сидел человек. Он аккуратно выводил символ за символом, полностью погруженный в свою работу не замечал ничего вокруг. Тэхён замер, наблюдая за странным мужчиной, белые рукава которого кое-где были испачканы чернилами. Рука продолжала писать, но голова время от времени опускалась всё ниже, будто её тянуло к столу невидимой тяжестью. Принц почти перестал дышать, но подходил всё ближе и ближе, замечая неожиданно для такого места совсем еще молодого человека с еле заметными тёмными кругами под глазами, явно от усталости и недосыпа. - Ты красивый. Мужчина вздрогнул и поднял голову, перо дёрнулось, и чернильная линия поползла в сторону. Несколько секунд он смотрел на неожиданного гостя, словно пытался понять, сон это или реальность. Опомнившись, он резко поднялся со стула, тут же склоняясь в уважительном поклоне так глубоко, что длинные волосы скользнули вперёд, рассыпавшись по плечам. - Ваше Высочество. - Не надо, — махнул рукой Тэхён, указывая на стол и свитки на нем. - Продолжай. - Простите? - молодой человек растерянно моргнул, пока мальчик забирался на соседний высокий для его роста стул. - Кто ты? - Но... Я работаю в архиве, - мужчина медленно опустился на стул и развел руками, поглядывая на дверь позади мальчика, ожидая, что вот-вот войдут воспитатели и заберут принца. - Что ты делаешь? - Тэхён болтал ногами под столом и внимательно рассматривал красивое лицо незнакомца. - Переписываю книги. - Зачем? - Чтобы истории, которые они хранят, не исчезли, - архивариус осторожно коснулся старого свитка. Бумага под его пальцами выглядела хрупкой, почти прозрачной. - Исчезли? - мальчик нахмурился, задумавшись над словами старшего. - Время уничтожает всё. Даже память, - мужчина улыбнулся усталой, но очень красивой улыбкой. - Поэтому мы сохраняем старые летописи. Чтобы люди через сотни лет помнили тех, кто жил до них. Тэхён завертел головой, оглядывая ряды свитков, потом посмотрел исписанные листы, и впервые за все годы обучения ему стало по-настоящему интересно. - И что здесь написано? - Истории первых царей. - Они были хорошими? - Тэхен потянулся за пером, которое ему тут же протянули. - Некоторые. - А плохими? – черное жесткое оперение, казалось, увлекло ребенка больше, чем старые свитки, но вопросы не прекращались. - Некоторые тоже. - Тогда почему их не вычеркнули? Молодому архивариусу понадобилось время, чтобы подобрать объяснения, задумавшись над словами мальчика. - Потому что история не становится лучше от того, что из неё убирают правду. Тэхён задумался, нахмурившись, и замолчал на минуту. Выглядел он в этот момент очаровательно. - Меня зовут Ли Тэхён, - мальчик сжал перо в руке, и подтянул к себе один из белых листов, отчего чернильница чуть не перевернулась. - Ваше Высочество, вы только что едва не утопили государственную летопись в чернилах! - Это мелочи, - принц невозмутимо пожал плечами, неумело окуная перо в фарфоровый стаканчик. - Напиши мое имя тоже. Пусть его помнят люди через сотни лет. - Но Ваше Высочество... - Я назвал тебе свое имя, теперь ты должен назвать мне свое. Как тебя зовут? - Меня зовут Ким Сокджин, и мне очень приятно наконец познакомиться с вами, Ваше Высочество, - Джин встал из-за стола и вновь поклонился. – Думаю, вас уже ищет весь дворец… - Я хочу писать. Здесь. Джин посмотрел на дверь, на окно, ведущее во двор, за которым наставники принца наверняка уже подняли тревогу. Следовало немедленно вернуть принца его воспитателям, но почему-то язык не поворачивался это сказать. - Хорошо. Только недолго, - архивариус подвинул бумагу и чернильницу ближе к ребенку, чтобы тому было удобнее. Глаза мальчика вспыхнули азартом, стоило Джину переписать для него какое-то предложение из старого свитка на чистой бумаге и протянуть ему, чтобы можно было повторить. Тэхён старательно повторил символ за символом. Получалось ужасно, но архивариус не стал исправлять, предлагая попробовать еще раз. Вторая попытка вышла ещё хуже, а третья напоминала скорее раненую змею, чем символы на бумаге. Но мальчик не сдавался, хмурился, стискивал зубы и снова выводил линии, увлекшись процессом, превращая написание в соревнование с самим собой. В комнате воцарилась уютная тишина, какая бывает только между людьми, которым хорошо рядом друг с другом. Именно поэтому никто из них не заметил темную фигуру в дверях. Тэхён старательно выводил очередную букву, высунув кончик языка от усердия. Чернила снова растеклись не туда, куда нужно, и мальчик недовольно нахмурился. - Почему она всё время получается кривой? - ответа не последовало, и Тэхён наконец поднял голову, отвлекаясь от своего занятия. Джин сидел напротив, склонившись над раскрытой книгой. Сначала мальчику показалось, что тот просто читает, но спустя несколько секунд он заметил, что перо неподвижно лежит в пальцах, а глаза закрыты. - Сокджин, - никакой реакции, тишина стала ответом. - Сокджин? Мальчик осторожно потянулся через стол и легонько ткнул архивариуса в локоть, тот лишь чуть повернул голову, устраиваясь удобнее на сложенных руках. - Ну вот, он уснул, - Тэхён тихо вздохнул, отложив перо на стол. - И очень крепко, - донёсся негромкий голос из дверного проёма, отчего принц вздрогнул и резко обернулся. Позади него стоял, вальяжно оперевшись плечом о стену, молодой стражник с копьем в сложенных на груди руках и наблюдал за происходящим с едва заметной улыбкой. Как давно он там находился, оставалось загадкой. - Джун! - Тише, - мальчик уже собирался вскочить со стула, но Намджун приложил палец к губам. - Ты меня напугал, - принц тут же понизил голос до шёпота. - Это моя работа, - усмехнулся стражник и оттолкнулся от стены, медленно подходя к мальчику, чтобы помочь ему слезть со стула. - Разве? - Конечно. Кто-то же должен следить за принцами, которые сбегают от учителей. И пугать их, чтобы не сбегали больше, - Намджун потрепал мальчика по голове и перевёл взгляд на спящего парня за столом. Тот по-прежнему не двигался, свет из окна падал на его лицо, подчёркивая усталость под глазами и недописанный свиток рядом. Несколько пергаментов сползли на пол. - Судя по виду, он не спал уже несколько дней. - Правда? - теперь Тэхён действительно заметил тёмные круги под глазами и побледневшее лицо со следами чернил на щеке. - Почему он столько работает? - Потому что есть люди, которые любят своё дело сильнее, чем собственный сон. - Давай тогда не будем будить его, хорошо? Пусть отдохнет. - Хорошо, как скажете, Ваше Высочество, - Намджун усмехнулся и потянулся к мальчику, чтобы взять его за руку, но Тэхен вдруг снял со своего пояса маленький кулон - простой бронзовый амулет в форме солнца, который обычно носил. Несколько секунд повертел его в руках, а затем осторожно положил рядом с рукой спящего архивариуса, так, чтобы тот обязательно заметил подарок после пробуждения. - Что это? – стражник вопросительно поднял бровь. - Секрет, - приставил палец к губам мальчик и ещё раз посмотрел на спящего Джина. Почему-то уходить совсем не хотелось, но мальчик всё же сделал шаг назад и только после этого позволил Намджуну взять себя за руку. - Очень государственная тайна, - улыбнулся стражник. - Это мой новый друг, - мальчик поманил мужчину ладошкой, чтобы тот наклонился ниже, и зашептал, словно делился самой большой тайной. - Его зовут Ким Сокджин. Он красивый и переписывает истории о плохих царях. Правда интересно? - Понятно, - Намджун сделал вид, что загрустил. - Значит, меня уже заменили. - Не заменили! – Тэхён испугался, что обидел стражника и замахал свободной рукой, показывая, что это неправда. - Конечно-конечно, - хитро усмехнулся Намджун, снимая маску грусти с лица. - Джун! - Тэхён возмущённо засопел, поняв, что его только что обманули. - Я ревную и хочу быть единственным другом Вашего Высочества. - Но я хочу дружить с ним тоже, тебе придется смириться, - принц показал стражнику язычок и получил в ответ добрую улыбку. У самого порога Намджун остановился, чтобы обернуться всего на мгновение. Тэхён продолжал что-то рассказывать полушёпотом, но стражник почти не слушал. Его взгляд остановился на фигуре спящего юноши, на склонённой голове и тонких пальцах, всё ещё сжимающих перо, на спокойном безмятежном лице. И тогда он смог увидеть. Не глазами дворцового стражника и обычного смертного, а его собственными: золотистое сияние на миг проступило под человеческим обликом. Едва заметное, похожее на солнечный свет, пробивающийся сквозь толщу воды. Слишком знакомое и невозможное в этой части дворца. Намджун застыл. Сердце пропустило удар. Мир вокруг будто замер. Ангел. Настоящий ангел здесь во дворце, совсем рядом, но достаточно далеко, чтобы не замечать его целый год. Тот, кого он ожидал увидеть сразу, как ступил на Землю или, по крайней мере, когда поступил на службу во дворец. После Божественного Раскола он видел ангелов лишь на Совете. Издалека и никогда так близко. Никогда настолько живых, пусть и в человеческом теле. - Джун, ты чего? - стражник медленно отвёл взгляд, возвращая внимание мальчику, который в нетерпении дергал его за рукав формы. - Засмотрелся, Ваше Высочество. Ваш новый друг и правда очень красивый, - демон ещё раз обвел взглядом спящего Джина и впервые за долгое время почувствовал что-то похожее на тревогу. Его испытание только что стало намного сложнее. Судьба решила сыграть с ним в опасную игру, в которой очень сложно будет остаться победителем.