Холодным утром я скажу тебе самое важное

Божественный свет и блеск золота, которым были украшены крыши небесных дворцов, в первый момент ослепили бывшего Наследного принца. С непривычки он зажмурился и замер посреди богатой площади, выложенной светлой плиткой, собирая на себе любопытные взгляды. Все это было уже знакомым и откидывало его на годы назад, когда он впервые вознесся вместе со своими вассалами, юный и неопытный, полный слепой веры в то, что сможет изменить этот мир к лучшему. Тогда роскошь и красота Верхних Небес пробуждали в нем детский восторг, сейчас же все это показное богатство вызывало разве что отвращение. — Здравствуй? — мягко позвали его откуда-то со стороны. От толпы зевак отделилась фигура и плавно двинулась к нему, позвякивая драгоценностями и шурша подолом шелкового ханьфу. Бывший Наследный принц взглянул на приближающуюся к нему женщину и узнал в ней одну из самых влиятельных богинь литературы - Ван Янлин. Она входила в группировку сильнейших чиновников и чиновниц на Небесах, напрямую влияя на решения Небесного суда и заведуя проведением переписи. Неудивительно, что сейчас она первой обратилась к нему. Во время его первого вознесения она держалась отстраненно и даже настороженно, будто стараясь понять, что можно было от него ожидать. Сейчас же на ее лице появилась ласковая улыбка, словно она увидела растерянного ребенка. Хотя, учитывая его фальшивую внешность, примерно так он и должен был сейчас выглядеть. — Мое имя Ван Янлин, титул - Се Лиши. — мелодично произнесла богиня, останавливаясь рядом и чуть склоняя голову в приветствии. Бывший Наследный принц Уюна поклонился в ответ и робко - он надеялся, что это действительно выглядело робко - улыбнулся. Судя по тому, как смягчилось выражение лица богини литературы, у него получилось. — Я заведую списками богов, принадлежащих к Верхним и Нижним Небесам, так что, пожалуйста, представься и назови свой титул. — Мое имя Лю Веньян, но титула у меня нет. — вполне уверенно ответил бывший принц, заложив руки за спину. — Дело в том, что я и не думал, что когда-нибудь удостоюсь чести стать небожителем. Я медитировал в затворничестве и в ближайшее время уже планировал вернуться в свет, когда... ну, все случилось. — Ох… — Се Лиши сосредоточенно закивала, ее перо быстро порхало над свитком, внося туда информацию о новоприбывшем. — Я понимаю, не всегда вознесение случается тогда, когда его ждешь. Однако, ты здесь, и я готова уверить тебя в том, что ты не пожалеешь о произошедшем. Бывший наследник Уюна вовремя успел подавить ядовитую улыбку, превратив ее в еще одну застенчивую. Он знал, как сейчас должен был выглядеть: щеки чуть покраснели, глаза блестели, уголки губ слегка дрожали. Увидь он себя со стороны, позлорадствовал бы от души над такой святой наивностью. Чуть расслабившись и опустив плечи, он сосредоточил взгляд на кончике пера Ван Янлин, как вдруг почувствовал тяжелый взгляд прямо между лопатками. Его сразу потянуло поежиться и обернуться, но он сдержал порыв, вместо этого сжав кулаки и впившись ногтями в ладони, скрытые длинными рукавами верхнего одеяния. — Ты принадлежал к какому-нибудь клану или ордену? — между тем продолжила богиня, кинув быстрый взгляд ему за спину и быстро кивнув. Ясно, кто-то из «хозяев» Небес пожаловал поглядеть на новичка. Что ж, бывшему принцу стоило готовиться к неприятным встречам. — Да, Циншан Лю, но в последнее время я нечасто там бывал. Я хотел стать странствующим заклинателем и отправиться по свету. — он продолжил воспроизводить выдуманную историю. Такой орден действительно существовал, располагаясь на северо-западе равнин. Вероятно, прими он в свое время решение не строить Небесный мост, а захватить соседние территории, Циншан пал бы одним из первых. — Я давно о нем не слышала. Не думала, что в ближайшее время его имя прозвучит на Небесах. — кивнула сама себе Се Лиши. — Но, как мы видим, чудеса случаются. Ты умеешь обращаться с оружием? — Да, я тренируюсь с мечом практически с младенчества, — теперь он добавил немного гордости в свой голос. Сказанное не было ложью: лезвие меча давно уже было словно продолжение его руки, однако теперь он испытывал сомнение, думая о том, что будет, если его попросят продемонстрировать его навыки. Догадаются ли они, что его стиль фехтования был изобретен им самим за пару десятилетий? — Тогда ты имеешь все шансы стать богом войны. И все-таки насчет звания: ты подумаешь над ним сам или я могу подобрать для тебя пару вариантов? — Ван Янлин свернула список и убрала перо, снова ласково оглядывая его. — Я подумаю об этом. Когда мне стоит сообщить вам о своем решении? — Тебе все равно потребуется несколько недель или даже месяцев для того, чтобы освоиться здесь, так что время терпит. Найди меня, когда сочтешь нужным, или же я дам тебе свой пароль от духовной сети, и мы быстро все обсудим. А теперь с тобой кое-кто хочет поговорить, лучше не заставлять его ждать. — богиня литературы напоследок улыбнулась и быстро направилась прочь, оставляя Наследного принца наедине со своей новой проблемой. Он медленно обернулся и увидел хорошо знакомую фигуру. Сун Ливэй, Повелитель Вод, за время его отсутствия ничуть не изменился. Все то же горделивое выражение лица, ровная осанка и широкий шаг. Этот мужчина в первые минуты производил впечатление достойного человека, однако среди сильнейших небожителей он был пожалуй что самым гнилым. При жизни он принадлежал к крупному купеческому роду, будучи средним сыном. Детство и юношество он провел в достатке, лениво учась у частных учителей четырем благородным искусствам, а у ушлых торгашей, часто навещавших фамильное имение, - хитрости и умению заболтать любого. Ливэй был именно тем богатым господином, который бросит бедняку на улице сливовую косточку вместо монеты, пнет больное животное или ребенка, перепутавшего его с родителем и вцепившегося в подолы его одежд, посмеется от души над пьяной поножовщиной. В свои двадцать с небольшим он умудрился поспорить со своим младшим братом и встал вместе с тем на путь самосовершенствования, рассчитывая лишь развлечься за счет бедолаги. Но только Сун Ливэй был чертовски везучим, вот и здесь удача не подвела его: вознесся он, а его брат, всю жизнь потративший на учебу и просветление, остался в родительском доме выслушивать ругань разочарованных учителей. Привыкший к слепому обожанию во время земной жизни, Ливэй окружил себя подхалимами и на Небесах, стремительно увеличивая свое влияние среди всех чиновников. Молитвами последователей он занимался лишь первое время, позже спихнув почти всю работу на дворцовых служащих. Стоит заметить, что главным его подчиненным является как раз его младший брат, которого он вознес спустя десятилетие после того, как сам попал на Небеса. К тому времени их старший брат погиб от болезни, и семейный бизнес перешел к единственному оставшемуся в человеческом царстве сыну. Младший быстро смирился со своей участью и даже успел найти себе невесту - честную девушку из небогатого рода, которая, однако, обладала поразительными навыками ведения дел и железной хваткой, благодаря чему могла всего парой слов поставить на место ленивых или наглых работников. Сун Ливэй же, испытав потребность в мальчике на побегушках, которому он мог бы доверить дела своего культа, выдернул своего младшего из семейной жизни и заточил в своем Небесном дворце, свалив на него львиную долю всех обязанностей. Бедный братец поначалу умолял либо вернуть его на землю, либо вознести и его невесту, однако Повелитель Вод оставался равнодушен к его просьбам. Младший Сун так и не сумел отлучиться в человеческое царство для свидания, а теперь даже не мог почтить вниманием могилу своей почившей возлюбленной. Окружающих богов Сун Ливэй цинично делил на три категории: первые, слабые и беззащитные, вовсе не заслуживали его внимания, вторых, сильных и многообещающих, но таких же жадных и лицемерных, как и он сам, небожитель начинал обхаживать, втягивая их в свою компанию. Он получал их поддержку, они - его влияние. Третьи - сильные и талантливые боги, не разделяющие его ценности и сохранившие достоинство. Таких Сун Ливэй опасался, всячески стараясь ослабить. Его «кружок» не сообщал таким неугодным богам о важных собраниях, игнорировал их голос при принятии решений да и попросту не высказывал всей почтительности при встречах. Можно было догадаться, что Наследный принц Уюна попал как раз в третью категорию, однако ему повезло со слугами: четверо его друзей всегда умудрялись узнать и о собрании, и о решении, потому он никогда ничего не пропускал и осмеливался даже вступать с этими блюдолизами в яростные споры. И, поскольку отношения у них не заладились, то, когда принц объявил о своем решении сойти на землю и помочь своим гражданам, половина Небес подняла его на смех, указывая на вопиющую наивность и обещая, что у него ничего не выйдет. Теперь ему даже страшно было представить, в каком экстазе они бились, когда их предсказания сбылись. — Ну, что тут у нас? — заговорил Сун Ливэй, подойдя почти вплотную. На секунду он отвлекся от разглядывания, кинув быстрый взгляд на толпу и взмахнув рукой, отчего воздух наполнился звоном цепочек на его наручах и шелестом бархата его богато украшенного верхнего халата. — На что вы уставились? Идите куда шли! Когда зеваки разбрелись, он одарил бывшего Наследного принца покровительственной улыбкой, отчего у того свело челюсти. Новоиспеченному богу очень хотелось плюнуть самодовольному идиоту в лицо и покрыть его бранью, от которой завяли бы уши даже у самых матерых мужиков, работавших на рисовых полях в подножие горы Уюн. Но всему свое время - напомнил он себе и вернул на лицо покорную вежливость. Повелитель Вод не остановил его от приветственного поклона, хотя между равными служащими такие жесты считались неуместными, и лишь самодовольно хмыкнул. — Мое имя Сун Ливэй, но ты можешь звать меня Чонву Юнчи. Я управляю водными потоками и забочусь о мореплавателях. — сказал он гордо, а виски принца Уюна прострелило болью: он уж и забыл, что старый проныра всегда старался подчеркнуть свою статусность. — Ты выглядишь прямо-таки потерявшимся, но не бойся, мы тут новичков не обижаем. Как тебя звать? — Мое имя Лю Веньян, я ученик ордена Циншан Лю, — ответил бывший принц, склонив голову. — Ну так не пойдет, ничей ты больше не ученик. Да и по имени тебя звать только приятели и друзья будут. Советую побыстрее определиться с титулом. — фыркнул Чонву Юнчи, уперев руки в бока. — Впрочем, и лишняя спешка в этом деле весьма опасна, не хватает тебе еще выдумать что-то, что будет звучать так ужасно, что придется потом краснеть. Давай-ка я тебе все тут покажу. «Лю Веньян» послушно последовал за Повелителем Вод. Чужой рассказ он слушал вполуха, больше сосредоточившись на поддержании своего внутреннего спокойствия. Постоянный треп начинал выводить из себя, но он никак не мог дать волю своим эмоциям: если посреди Небесного двора на его лице проступят духи его вассалов, его не просто вышвырнут восвояси, а подвергнут к тому же всем видам моральных и физических пыток. — У тебя же нет своего дворца, верно? Уже придумал, где обоснуешься? — вопрос вырвал бывшего принца из раздумий. — Нет, но я думал, что богам не нужно спать и есть, потому и не счел это насущной проблемой. — Дворец это в первую очередь атрибут твоей власти. — пожал плечами Сун Ливэй, останавливаясь и скрещивая руки на груди. Бывший принц Уюна чуть не врезался в чужую спину, задумавшись над его словами. Раньше такая логика была ему чужда, однако теперь ему стоило принимать это во внимание. — Честно, я не думал, что новый бог объявится так быстро. — внезапно начал Повелитель Вод, смерив «Лю Веньяня» долгим задумчивым взглядом. Тот внешне остался спокоен, но внутри все успело сжаться. Не мог же этот старый идиот догадаться!.. — Тебе известно, на чье место вознесся? — продолжил небожитель. Дождавшись отрицательного ответа, он сказал. — До тебя на Небесах был один юноша, Наследный принц Уюна. Сильный, талантливый, прямо-таки светился желанием бороться за все хорошее против всего плохого. И знаешь, что случилось? Его королевство пало из-за извержения вулкана, а его последователи закидали его камнями и помоями. Да и поделом, мальчик думал, что вопреки всем Небесным запретам он в силах изменить судьбу сотен тысяч людей. Я очень люблю эту историю, она такая поучительная. А ты что об этом думаешь? Под пристальным взглядом бывший Наследный принц понял, что это проверка. — Он взял на себя слишком многое. — ответил он бесстрастно. — Что случилось потом с этим небожителем? — Сгинул! — легко рассмеялся Хозяин Вод. — Ну и правильно. — глухо отозвался «Лю Веньянь», разглядывая завитушки на крыше соседнего небесного дворца. — Правильно? Объяснись. — в глазах старого плута вспыхнул неподдельный интерес. — Насколько мне известно, богам запрещено вмешиваться в дела смертных. За этим в любом случае должно было последовать наказание: там, на земле, или здесь, на Небесах. — А ты мне нравишься! — Сун Ливэй всплеснул руками и уставился на него с широкой улыбкой. — Знаешь что, негоже такому умному юноше в одиночку обустраиваться на Небесах. Давай ты на время остановишься в моем дворце, поднакопишь молитв, заведешь связи, а этот старик позаботится о том, чтобы тебе все это не было в тягость. — Это очень щедро, Чонву Юнчи, однако я не хочу навязываться! — воскликнул бывший Наследный принц, его паника даже не была напускной. С самого начала примыкать к самому раздражающему человеку на Небесах? Пусть это и облегчало его задачу, но требовало слишком много нервов. — Ты не навязываешься. В качестве платы можешь изредка помогать мне заниматься отчетами. Глаза «Веньяня» распахнулись. Вот в чем дело! Повелитель Вод искал для себя нового мальчика на побегушках, чтобы спихнуть на него оставшиеся обязанности и обеспечить себе беззаботное существование. Прямо сейчас ему намечали испытательный срок. Бывший Наследный принц тяжело сглотнул, опуская глаза в землю. Если он откажется, то ему не придется постоянно терпеть общество этого самодура. Но не примет ли мнительный небожитель это на свой счет? А если согласится, то сразу на несколько шагов приблизит себя к своей конечной цели, но тогда придется горбатиться за десятерых и слушать самовлюбленный треп каждый день. Готов ли он пойти на это? — Не сомневайся, юноша, ты не прогадаешь, если согласишься. — заметив его сомнения, сказал Сун Ливэй. — Вы… Пожалуй, вы правы. С моей стороны было бы неосмотрительно отказаться от такого предложения. — с каждым словом его голос становился все увереннее. В конце концов, он изначально направлялся на небеса с готовностью задавить на время свою гордость, чтобы потом вдоволь насладиться расплатой. — По рукам. — на лице Чонву Юнчи показалась хищная улыбка, он еще не понимал, что сам роет себе могилу. Так и началась его работа на Сун Ливэя. Как бывший Наследный принц и думал, на его плечи легла вся бухгалтерия дворца Чонву Юнчи. Несметное количество часов он провел, согнувшись над свитками об успехах служащих Нижних небес и о тратах Повелителя Вод на всякие безделушки. Раньше наследник Уюна мог только догадываться о том, сколь неблагодарна участь подчиненных Ливэя. Сейчас же, испытав все это на собственной шкуре, он наполнялся еще большим презрением к старому плуту. Тот очень хорошо устроился, сложив ноги на спины простых работников, которых он заманивал к себе на службу обещаниями будущей славы и золотых гор. Первое время на Небесах «Лю Веньянь» осваивался, блуждая по широким улицам и нарядным площадям Небесной столицы как призрак. Небожители мало обращали на него внимание, лишь изредка кидая на него косые взгляды: весть о том, что Чонву Юнчи завел себе нового верного клерка, да причем из числа служащих Верхних небес, быстро разлетелась по золоченым дворцам, и бывший Наследный принц сталкивался то с жалостью, то с пренебрежением. Зато дворцовые служащие, с которыми он часто виделся, когда собирал материалы для отчетов, скоро прониклись к нему если не уважением, то пониманием и некоторой симпатией, которая крепла день ото дня. Он не жаловался на свою участь, лишь изредка выражая свое недовольство сведенными к переносице бровями или угрюмым взглядом. Он часто помогал остальным с оформлением документов и иногда даже прикрывал перед Сун Ливэем, когда тот снисходил до своих подчиненных, чтобы грозно позвенеть своими цацками и поругаться на их нерасторопность. Конечно, «Веньянь» делал это не по доброте душевной. Уставшие, загнанные работники, недовольные своим начальством и желающие урвать наконец свой кусок славы, с самого начала представляли для него интерес. Они по натуре своей были доверчивы - доверились же лживым словам Повелителя Вод о щедрой награде за труды, - и потому, если показаться им «своим» и войти в доверие, то их можно было толкнуть на решительные действия. Но одними низшими чинами принц Уюна обойтись бы не смог - это было ясно, как день. Однако, на крупные собрания его до сих пор так и не приглашали: у него пока не было последователей, так что его слово не имело никакого веса. Но это длилось недолго. «Лю Веньянь» как раз подсчитывал месячные траты дворца, когда в его голове послышался тихий голос. Сначала он даже не обратил на него внимание, затем подумал, что ему послышалось. Но голос не утихал, продолжая отчаянно молить о помощи. Что там конкретно было, просьбы об излечении, удаче или богатстве, он не запомнил - настолько велик был его шок. Да, возносясь заново, он понимал, что ему придется иметь дело с верующими, но к своей первой молитве он оказался не готов. Замерев на месте и сжав край стола до побелевших костяшек, он уставился в одну точку. Его мелко трясло, а в голове монотонным речитативом продолжалась молитва. Видно, этот верующий совсем отчаялся и молился теперь всем богам подряд, раз умудрился попасть на никому не известного небожителя. В душе бывшего Наследного принца поселилось что-то близкое к панике. Верующие. Люди, простые смертные. Они не сделали ему ничего хорошего, они отвернулись от него, когда он стал тем монстром, которым они его считали. За годы одиночества на горе Уюн и за время, проведенное среди небесных чиновников, которых он особо и не считал за людей, он совсем забыл о том противоречивом клубке эмоций, что вызывали у него обычные последователи. Наследник Уюна сжал пальцы на столешнице еще сильнее, и темное дерево треснуло, вонзившись занозами в его ладони. Он… боялся людей? Нет, его чувства были сложнее и глубже, чем обычный страх. Это были отвращение, паника, дикое желание избегать прямого взаимодействия любой ценой. У его падения, у его смерти, у самых темных и смутных лет его жизни, когда он потерял свой прежний светлый облик, были лица людей, которые проклинали его, которые пронзали его мечами, которые жгли его храмы и рушили его статуи. Люди ведь все одинаковые! Так, получается, этот человек, который так отчаянно его о чем-то сейчас просит, может точно так же предать его в будущем? Ждет ли его очередное падение после того, что он успеет достигнуть теперь?.. Сделав пару глубоких вдохов и выдохов, он вернул себе самообладание и резко встал из-за стола. Ждет ли его новое падение - неважно. Главное, что он успеет забрать с собой в ад как можно большее количество небесных чиновников. А для этого он должен получить как можно больше влияния. Работа с последователями виделась неизбежной. Послав верующему немного божественного благословения, которое он успел скопить во время самосовершенствования, он бросил разочарованный взгляд на испорченную столешницу. Нужно было внести ее в список расходов. Постепенно молитв становилось все больше, его просили о здоровье, удаче в рабочих делах и семейной жизни, победах, успешном ученичестве, а в качестве благодарности жгли благовония и приносили жертвы. Его культ начал потихоньку разрастаться, тут и там вырастали храмы и святилища, где пока еще не было его изображений или статуй, но уже появлялись таблички. Затем ему начали приходить жалобы на беснующихся демонов, и «Лю Веньянь» стал регулярно отлучаться с Небес, чтобы зачищать области близ деревень и городов. Честно, такое новшество в его рутине принесло ему немало облегчения. Беря меч в руки, к слову, совсем новый и простенький, ибо по пропитанному кровью и проклятиями Чжу Синю его могли узнать, он избавлялся от лишних мыслей и забот, растворяясь в опасном танце с темными тварями. Достаточно быстро он понял, что нерационально уничтожать их просто так. Когда тварь была почти повержена, он убирал оружие и сосредоточивался на том, чтобы поглотить призрака или мелкого духа. Поначалу получалось паршиво, и часть энергии все равно рассеивалась, но со временем он научился делать это быстро и чисто. Так, разбираясь с просьбами верующих, он убивал двух зайцев разом: черпал и божественные, и демонические силы. Когда он скопил достаточно сил, чтобы считаться Небожителем средней руки, его отыскал Сун Ливэй. Он подстерег его, когда бывший наследник Уюна только вернулся на Небеса с очередного поручения, и остановил прямо посреди залы своего дворца. — Что я вижу? Юный ученик становится прекрасным богом? — в его словах звенело веселье и что-то еще, что плескалось на поверхности, но все равно ускользало от понимания. Он подошел к бывшему Наследному принцу Уюна и, положив ему руки на плечи, быстро развернул к себе, вглядываясь в его лицо. Между ними повисла неловкая пауза, так как «Веньянь» не знал, что он должен был ответить на этот вопрос. Тишина затягивалась, и в глазах Повелителя Вод скользнуло что-то недоброе. Он наклонился чуть ближе, вглядываясь в лицо юноше, и тот судорожно сглотнул, вытягиваясь подобно тетиве лука. — Видел бы ты сейчас свое лицо! — резко рассмеялся тот, оттолкнув от себя бывшего принца. — Не бойся, не сожру. Лишь хотел поздравить тебя с тем, что твои дела пошли в гору. Этот старик с самого начала говорил, что такая светлая голова не пропадет. «Веньянь» позволил себе выдохнуть. Подавив нервную дрожь по всему телу, он вернул на лицо ласковую улыбку и ответил: — Я благодарю Чонву Юнчи за его теплые слова и покровительство. Я надеюсь, что в ближайшее время смогу обустроить свой дворец и не буду больше смущать вас своим присутствием. — Сун Ливэй довольно улыбнулся, будто он сказал что-то важное. — Не стоит об этом беспокоиться, твое присутствие радовало этого господина. Не часто выпадает шанс помочь молодому богу в начале его тернистого пути. Единственное, на что я надеюсь, это то, что юный небожитель не забудет своего благодетеля, когда непременно достигнет неописуемых высот. Ах вот что. Бывший Наследный принц едва подавил злобную улыбку. Повелитель Вод, почуяв, что мальчик на побегушках скоро выпорхнет из его дворца и станет самостоятельным чиновником, примчался лить ему мед в уши, чтобы в качестве благодарности заручиться поддержкой в будущем. На секунду от осознания того, что в глазах Повелителя Вод он теперь входил в число продажных и лицемерных богов, его замутило, но он быстро взял себя в руки и кивнул. — Конечно, я никогда не забуду вашей помощи. Будьте уверены, что впредь я постараюсь отплатить вам добром за добро. — на этих словах Сун Ливэй довольно кивнул и затем развернулся на каблуках, зашагав к выходу. Оказавшись вне его поля зрения, бывший Наследный принц позволил своим губам растянуться в злобной улыбке. Он припомнит этому божку все добро, которое он успел когда-либо сделать. — Кстати, зачем я тебя искал. Ты приглашен на свое первое Небесное собрание, оно начнется в полдень. Не опаздывай и веди себя достойно, чтобы не ударить в первый же раз в грязь лицом. — бросил Чонву Юнчи через плечо, на секунду замерев у самых дверей.