Холодным утром я скажу тебе самое важное

— Конфликт между этими орденами заклинателей вспыхнул с неожиданной силой. Причины раздора уходят глубоко в прошлое, и потому сейчас уже практически невозможно выяснить, кто стал зачинщиком. Ясно одно: крупнейший и влиятельнейший орден Чен Хэ, заключив союз с Сенлин Ян, собирает народное ополчение, а Шан Су и Чанди Ли объединились против своих побратимов. Желают ли Чен Хэ и Сенлин Ян слиться и узурпировать власть или же остальные ордены недовольны их действиями и решили завоевать и поделить территорию между собой, доподлинно неизвестно. Небожители, покровительствующие областям, в которых лежат четыре секты, утверждают, что не получали ни одной молитвы, в которой говорилось бы о начале конфликта. Однако и они, и небожители, заведующие соседними регионами, изъявляют беспокойство, что из-за заклинательской войны все могут потерять часть последователей. Стоит ли нам начать следствие, чтобы выяснить, что стало причиной ухудшения отношений между людьми? — договорила дворцовая служащая одного из Небесных генералов. Замолчав, она принялась теребить край свитка, который держала в руках, не решаясь поднять взгляд. Небесный Император - это звание было выдумано богами после сотен лет их совместной работы и теперь надежно закрепилось за ним, подчеркивая статус предводителя - указал рукой на стол для документов, и служащая Средних Небес тотчас оставила там отчеты, чтобы он позже мог подробнее с ними ознакомиться. — Пока нам не стоит вмешиваться в эту ситуацию, — спокойно начал он. — Из-за недостатка конкретной информации расследование может превратиться в поиск иголки в стоге сена. Сейчас богам лучше с удвоенной силой заняться исполнением молитв, чтобы дать людям понять, что даже в тяжелые времена у тех всегда есть поддержка. — Я передам распоряжение Владыки другим небожителям. — девушка склонилась в легком поклоне и, дождавшись, когда Император благосклонно кивнул, поспешила удалиться. Когда ее шаги затихли, Владыка плавно поднялся с трона и скользнул к столику, на котором остались лежать свитки. Взяв их в руки, он бегло изучил подробности дела, запоминая особенности расположения и исторического развития орденов. На самом деле, ситуация казалась ему достаточно запутанной, без чьего-либо постороннего вмешательства тут явно не обошлось. Обычно миролюбиво настроенные лидеры сект теперь стоически молчали об истинных причинах своей внезапной агрессии, довольствуясь общими формулировками вроде «мести за годы притеснений» или «защиты своих людей и границ». Однако не стоило начинать расследование на Небесах, так как зачинщики легко могли скрываться в числе небожителей, толкая людей на вражду, чтобы получить от этого свою выгоду. Во всем следовало разобраться самостоятельно, чтобы не вызывать лишнего шума. Перебрав в голове расписание собраний и аудиенций и поняв, что в ближайшее время он не должен никому понадобиться, Император остановился посреди зала и легким движением руки создал подле себя свою точную копию. Фальшивый Владыка поднял голову и открыл глаза, в которых плескалась задумчивая отстраненность, обошел его, задев подолом подбитого белым мехом плаща, и вернулся к трону. Проводив куклу взглядом, Цзюнь У остался доволен своей работой: образ выглядел не только детально точным, но и в достаточной мере живым. За годы, проведенные на Небесах среди подчиненных ему небожителей, Небесный Император стал не только безусловным лидером, чья власть не оспаривалась, но и своеобразным образом безопасности и стабильности. Чувствуя его присутствие, небесные чины могли быть уверены в том, что с Небесами все в порядке и ситуация всегда под контролем. Поэтому, когда Владыке требовалось отлучиться, ему всегда приходилось оставлять вместо себя своего двойника, сотканного из светлой и темной энергии. Так он мог не только самостоятельно разбираться с простыми поручениями, но и в нужный момент становиться пустой оболочкой, в которую он мог быстро вселиться. Последний раз окинув Большой Военный зал придирчивым взглядом, он кивнул сам себе и перенесся в окрестности небольшой деревни, лежащей в границах ордена Чанди Ли, являвшегося неназванным лидеров среди ополчившихся сект. Сменив внешность, он ровным шагом вышел из небольшого безлюдного переулка, постепенно погружающегося в сумерки, и направился в сторону постоялого двора в надежде выведать там что-нибудь важное. Надо сказать, выбирая себе прикрытие, он никогда не стремился выдумать что-то новое, предпочитая придерживаться общей легенды, выдуманной еще во время второго вознесения. Поэтому «Лю Веньянь» часто выходил в свет, меняя лишь свою предысторию и возраст: например сейчас он принял облик семнадцатилетнего юноши. Войдя в гостиницу, он занял место в углу, заказывая у подоспевшего к нему работника чай и паровые булочки. Ожидая, когда ему принесут заказ, он начал внимательно оглядывать помещение, но в нем собрались лишь безликие путники, восстанавливающие свои силы перед тем, как двинуться дальше, да зябнущие девушки, разодетые в пестрые, но дешевые одежды. Не найдя ничего для себя интересного, Владыка отпил принесенного ему чая - на своем веку он точно пробовал что-то вкуснее слабозаваренной теплой воды в богами забытом постоялом дворе - и погрузился в размышления. Удобнее всего ему было бы проникнуть в орден как посол дружественной секты, чтобы вся важная информация проходила через него. Однако сейчас все адепты наверняка были начеку, присматриваясь к каждому чужаку, так что вряд ли у него получится обмануть сразу многих людей, не используя при этом духовную энергию. Тут входная дверь распахнулась, и вместе с прохладным воздухом в помещение проскользнула группа людей, одетых в песочно-серые одежды. Узнав в них клановые цвета Чанди Ли, Цзюнь У приободрился, спрятав заинтересованный взгляд на дне своей пиалы и навострив уши. — Клянусь, в Чен Хэ живут одни лишь упертые свиньи! — воскликнул один из юношей, скидывая с себя теплую накидку и подзывая официанта. Садясь за небольшой стол прямо посередине зала, они согнали оттуда стайку девушек, которые, шелестя своими одеждами, упорхнули к лестнице и теперь бросали оттуда любопытные взгляды на прибывших. — Вместо того, чтобы принять посыльного, которого мы сопровождали, они захлопнули ворота и отказались разговаривать. — поддержал его другой адепт. — Так еще и обвинили невесть в чем. Якобы, мы хотим проникнуть в их стан, чтобы сеять беспорядки и забалтывать людей. — Ну вообще это действительно являлось одной из наших целей, — прохладно напомнила ученица, единственная оставшаяся в верхней одежде и теперь кутающаяся в свою накидку, чтобы скорее согреться. — Ага. И теперь заместительница главы нашего ордена с нас три шкуры спустит за то, что нас даже дальше ворот не пустили. — разочарованно поддакнул один из адептов, грея руки о принесенный чайничек. Остальные отняли у него чай и принялись разливать дымящуюся жидкость по пиалам. — Так еще и мирные жители начинают покидать территории. Только в крупных городах остается много людей, но они сами по себе как крепости. А деревни пустеют. Глядишь, скоро и из нашего клана люди побегут как крысы с тонущего корабля. — недовольно проворчал юноша, который первым вошел в заведение, и на него тотчас зашикали. Поняв, что это его шанс, Цзюнь У весь подобрался. Хотя идти и мило болтать с и без того раздосадованными заклинателями ему особо не хотелось, так он мог упростить себе путь до ордена. — Молодые господа ведь принадлежат к Чанди Ли? — достаточно миролюбиво спросил он, подойдя к столу. Ученики и ученица вздрогнули от обращения и разом повернулись к нему, внимательно оглядывая его дружелюбное лицо и темные дорожные одежды. — Да. — наконец отозвалась девушка, поднимаясь со скамьи и вставая рядом с ним. Она была ниже его на несколько цуней, и потому ей приходилось чуть поднимать голову, чтобы смотреть ему в лицо. — А зачем вы спрашиваете? — Мое имя Лю Веньянь, я как раз направлялся в ваш орден в надежде присоединиться и, если потребуется, дать отпор воинам из Чен Хэ. — объяснил Император, натягивая на лицо приятную улыбку. Некоторые ученики, услышав это, расслабились, но девушка оставалась пока непреклонной. Скрестив руки на груди, она слегка приподняла бровь. Поняв, что так просто ее не получится убедить, он добавил: — Моя семья не хочет покидать участок, переходящий из поколения в поколение многие годы. К тому же, наше имение располагает плодородной почвой и скотом, и родители не хотят, чтобы все это стояло без хозяев. Мои старшие братья проходили военную службу, и потому приняли решение остаться дома и защищаться в меру своих сил, в то время как я, единственный в семье имеющий способности к заклинательству, отправился в большой клан, чтобы помочь чем смогу. — И почему ты раньше не отправился на обучение в крупный орден, если у тебя есть способности? — недоверчиво спросила она. — Не хотел, — у Цзюнь У ушло очень много сил, чтобы это не прозвучало ядовито. Поймав на себе удивленные взгляды, он объяснил, — Раньше мои старшие братья не хотели возвращаться в отчий дом и приезжали лишь погостить, потому я не хотел покидать родителей и оставлять их вести хозяйство в одиночестве. — А как ты тогда обучался заклинательству? — В соседней деревне жил бывший заклинатель, который на старости лет решил покинуть свой орден и вести жизнь в уединении. Он и научил меня основам. Ученица озадаченно хмыкнула и, обменявшись взглядами со своими спутниками, снова повернулась к нему. — Допустим, Лю Веньянь. Но мы не можем взять тебя просто так. Завтра утром мы встретимся на западном выезде из деревни, там у ворот есть площадка. Сразись на мечах с одним из нас и докажи, что ты искусен настолько, насколько говоришь. Остановиться они все решили в этом же постоялом дворе. Отдав паровые булочки ученикам, он пораньше ушел в свою комнату. Стянув покрывало с кровати, Владыка постелил его на пол заместо ковра, и, усевшись в позе лотоса, погрузился в медитацию. Проверив свою куклу на Небесах, он принялся упорядочивать энергию в своих меридианах, обдумывая завтрашний поединок. Ему не стоило демонстрировать слишком высокие навыки владения мечом и заклинаниями, иначе его легенда начнет трещать по швам. Придется контролировать тело и духовные силы каждую секунду, и лишь одна мысль об этом вгоняла его в раздражение. Выскользнув из Постоялого двора рано утром, он с облегчением окунулся в прохладный и влажный утренний воздух. Усевшись на ступени крыльца, он встретил рассвет, любуясь тем, как горизонт плавно окрашивался в светло-розовый. Настроение его успело исправиться и теперь было приподнятым. Вернувшись позже в гостиницу, он позавтракал, почти не ощущая вкуса еды во рту, и дождался момента, когда проснутся ученики Чанди Ли. Вместе они добрались до условленного места. Большая часть адептов тут же направилась к небольшому покосившемуся забору, усаживаясь на перекладины. Подле «Лю Веньяня» остались только ученица, бывшая у них, по-видимому, за главную, и высокий и плечистый юноша, ныне обнаживший простой, но прочный меч. — Бейтесь до тех пор, пока не сможете нанести удар или пока не обезоружите противника. Но запомните, никаких серьезных повреждений! — последнее было адресовано адепту, который в ответ на предупреждение лишь позабавленно хмыкнул и встал в стойку. Тут же заметив недочеты в его позе, Цзюнь У достал свой меч из ножен и встал напротив своего противника. Глубоко внутри себя он все же жалел, что предстоящая дуэль была не более чем детской забавой. Во всех трех царствах тяжело было найти кого-то, кто был близок к нему по силам и мастерству, отчего богатая оружейная, которую он собирал столетиями, стояла без дела, а тело порой начинало ныть и болеть, лишенное возможности выплеснуть лишнюю энергию. Когда девушка подала им знак, ученик тотчас сорвался с места, переходя в наступление и стараясь быстро вывести противника из боя своим агрессивным напором. Но Небесного Императора это мало впечатлило: чужие движения казались ему медленными и непросчитанными, он легко блокировал каждый удар, следя за чужой манерой боя. Спустя пару минут адепт Чанди Ли начал уставать, а он выработал для себя примерную стратегию. Стремительно уйдя из-под рубящего удара, он сделал быстрый шаг в сторону, обходя противника. Тот, вложив в свой удар слишком много сил и по инерции наклонившись вперед, не успел вовремя отреагировать, и потому не смог закрыть открывшийся бок. Почувствовав холодное лезвие, ткнувшееся ему в ребра, он удивленно распахнул глаза и усмехнулся. — Твоя взяла. Неплохо! — улыбнулся ученик вполне дружелюбно, опуская свой меч и утирая пот со лба. — У тебя высокая выносливость и хорошо поставлена рука, — заметила девушка, до этого внимательно наблюдавшая за ними издалека. — Кто учил тебя пользоваться мечом? Кто-то из братьев? — Вы правы: сначала отец, потом старший брат, — кивнул «Лю Веньянь», убирая меч в ножны. — Что ж, если твое золотое ядро столь же хорошо, как твое владение оружием, ты будешь высоко оценен в нашем ордене, — довольно кивнула она, а потом махнула рукой остальным. Они тотчас собрали вещи и вскочили на оружие. — Ты умеешь летать на мече? — спросил ученик, с которым они только что сражались. Владыка застыл на месте, уставившись себе под ноги. Во время земного самосовершенствования их не учили этому, потому что Наследный принц везде мог добраться верхом или на карете. Дважды вознесясь, он мог перемещаться куда угодно с помощью массивов или своих демонических сил. Из-за всего этого он так и не счел нужным обучиться летать верхом на мече, и потому сейчас не знал, что ответить. Заметив чужую заминку, ученик понял ее по-своему и беззлобно усмехнулся: — Не стесняйся, если нет. Я могу тебя подкинуть на своем мече, а дальше тебя уже научат. Не успел Цзюнь У ответить, как его уже затянули на лезвие. С непривычки вцепившись в чужие одежды, чтобы не потерять равновесие и не упасть, он с интересом наблюдал за удаляющейся землей. Ощущения от полета были необычными: с одной стороны он не терял опору под ногами, с другой - лишался привычного контроля над ситуацией, полностью полагаясь только на связь меча и его хозяина. Ученик, стоявший чуть впереди, заслонял его от ветра, и потому он мог спокойно рассмотреть проплывающие мимо рощи, реки и дороги. Вскоре показались стены ордена, и они снизились, сойдя на землю в десятке шагов от ворот. Дозорные тотчас открыли им проход, здороваясь с вернувшимися адептами и бросая недоверчивые взгляды на юношу в темных неприметных одеждах. — Он с нами, — бросила девушка, махнув им рукой, и они тотчас отвернулись, возвращаясь на свои места в смотровых башнях. Проследовав вглубь стен, они остановились в небольшом саду во внутреннем дворике. Солнце, успевшее высоко подняться над горизонтом, заглядывало внутрь, заливая землю золотым светом. — Подожди здесь, пока мы доложимся заместительнице лидера ордена. — распорядилась ученица, останавливаясь рядом с ним. — Я предупрежу ее о твоем визите, и дальше она сама пригласит тебя на беседу. Дождавшись его согласия, она собрала учеников и вместе с ними исчезла внутри одного из домов. Оставшись один, он прошелся вдоль высоких кустов рододендрон, вдыхая их сладковатый запах. Заприметив небольшую скамейку, скрытую зарослями, он сел на нее и уставился в светлое небо, покрытое редкими облаками. Где-то вдалеке шумел жизнью орден, перекликаясь голосами учеников и грохоча топотом ног, но здесь, к счастью, было достаточно тихо. Тут возле входа в сад послышались шаги, и в проходе мелькнули светлые ученические одежды. Орава подростков ворвалась в сад, наполняя его своей возней. — Это нечестно! — воскликнул один из них, выглядевший едва ли не взбешенным, и заметался вперед-назад по тропинке, хрустя камешками под сапогами. — Я притащился за пару сотен ли только для того, чтобы меня даже не допустили до прославленного наставника Мэя? — Ты же знаешь, как только наставник объявил, что хочет взять учеников, влиятельные господа всех трех кланов наверняка тотчас договорились о том, чьи дети будут направлены к нему на обучение. — недовольно хмыкнул один из его друзей. — Да! И я намерен поговорить об этом с заместительницей лидера! Такое безобразие творится под ее носом! — вскипел юноша, топая ногой. Из под его сапог поднялась пыль, оседая на подоле ученического платья, и он, бранясь, принялся отряхиваться. — Не стоит. Заместительница может и так обо всем знать. — принялся его отговаривать один из мальчиков. — Тем более, завтра днем учитель Мэй придет лично взглянуть на учеников, которые хотят попасть к нему. Чем поднимать сейчас шумиху, сходи лучше потом на встречу и попытайся произвести на него хорошее впечатление. Юноша замер, сердито стреляя в своих друзей взглядом. Во всей его позе читалась детские обида и нежелание отступить от своего. — Ну же, пошли, — зашептал один из, по-видимому, приглашенных учеников, хватая товарища за рукав и уводя прочь. Из дверей приемного зала как раз вышли старшие ученики, с которыми Цзюнь У прибыл в Чанди Ли. Поднявшись со скамейки, юноша скользнул к ним навстречу, быстро кивнув. Девушка, идущая во главе их маленькой группы, махнула ему рукой: — Заместительница хочет тебя видеть. Войдя внутрь, он оглядел аскетично обставленное помещение: кроме низкого стола и подушек, там было несколько шкафов и ящиков для вещей. На стенах висели плакаты с каллиграфией. — Это вы Лю Веньянь? — окликнула его статная женщина, расположившаяся за столом. Ее строгое светлое лицо, почти не тронутое морщинами, хранило в себе силу и мудрость, а на дне светлых глаз светилась непоколебимая уверенность. Ее седые волосы были убраны в высокую прическу и заколоты нефритовой шпилькой. Он кивнул и поклонился, прежде чем занять место напротив нее. — Мое имя Ли Фан, я замещаю нашего лидера и занимаюсь делами ордена, пока мой брат в отъезде. Ли Нин очень хвалила твои боевые навыки. Также она сказала, что ты хочешь присоединиться к нашему клану, чтобы продолжить обучение и выступить против захватчика. Похвальное желание, достойное уважения. Даже если ты не проявишь достаточно заклинательских способностей, я все равно буду ратовать за то, чтобы оставить тебя при ордене. Храбрые и талантливые молодые люди нынче на вес золота. — Благодарю, госпожа Ли Фан, — Цзюнь У склонил голову. — Старейшины сейчас заняты на собрании и освободятся только к вечеру. Я назначу вам встречу на завтра, тогда ты сможешь предстать перед ними, чтобы они оценили твое золотое ядро и вынесли окончательный вердикт. — деловито кивнула женщина и собрала со стола документы, намереваясь уйти. — Подождите… — проронил Небесный Император еще до того, как успел как следует обдумать свой вопрос. Заместительница лидера внимательно посмотрела на него, давая понять, что торопится. — Я слышал, что в вашем ордене есть некий прославленный наставник, который недавно объявил о том, что готов приступить к обучению. — Ты говоришь о бессмертном заклинателе Мэе. — догадалась Ли Фан и положила руки перед собой на стол, внимательно вглядываясь в юношу. — Он не очень многое рассказывает о себе, и потому его личность окружена тайной. Одно лишь доподлинно известно — все его ученики стали достойными заклинателями, чья слава разлетелась по равнинам. Поэтому в наш клан приехало много людей, желающих попасть в его группу. Если желаешь побороться за честь стать его учеником - приходи завтра днем на тренировочные площадки, но держи в голове, что среди твоих конкурентов будут очень сильные и талантливые заклинатели, которые развивали свое ядро с самого детства. — дождавшись кивка, она поднялась из-за стола и твердым шагом направилась к выходу. Остановившись там, она подозвала слугу, и вновь обратилась к «Лю Веньяню». — Тебя проводят до гостевых покоев. Если тебе что-то понадобится, можешь свободно обращаться к работникам или ученикам, они тебе все покажут. Перед ужином прозвучит гонг, так что время не перепутаешь. Встаем здесь рано, но тебя пока будить не будут. Главное, не опоздай на встречу с наставником Мэем. Отблагодарив Ли Фан, Владыка отправился за слугой, запоминая все повороты коридора. Судя по тому, что пока тут всем заправляла заместительница, глава ордена пока был в отъезде, значит, у него было время, чтобы спокойно обустроиться. Он все еще испытывал некоторые сомнения насчет своего решения пробиться в ученики к знаменитому заклинателю. Обычные дети с их слабенькими ядрами его не смущали, куда им тягаться с небожителем, однако он не хотел погружаться в человеческую жизнь. Оказавшись в своей комнате, он поблагодарил сопровождающего и предупредил, что не будет выходить на ужин. Скрыв легкое удивление под маской вежливости, слуга попрощался с ним и исчез. Стряхнув сапоги и устроившись на кровати, он закрыл глаза, потянувшись к своему двойнику на Небесах. Приближалось очередное собрание, на котором наверняка будет обсуждаться обострившаяся ситуация в мире людей, отчего его присутствие становилось необходимым. Заняв божественное тело, он следующие несколько часов слушал горячие споры и жалобы, под конец запретив кому-либо из небесных чиновников вмешиваться в дела людей. Почувствовав себя резко очень уставшим, он оставил свою оболочку, вернувшись на землю. Оставшись на кровати, он впал в состояние между сном и медитацией. Атмосфера ученичества волей неволей возвращала ему воспоминания о его детстве, когда, окруженный монахами да учителями, он учился складывать магические печати и вкладывать духовные силы в свои руки, чтобы делать удары точнее и сильнее. Вспомнились его друзья, чьи лица теперь почти стерлись из памяти. Глубоко в его душу запал разве что образ четвертого старшего вассала, со светлыми глазами и длинной белой косой, так сильно не сочетающейся с детским лицом и оттого создающей поразительный контраст, цепляющий за душу. Его шисюн всегда старался заботиться о нем, защищая от нападок озорных шиди, прикрывал, когда он сбегал из монастыря или дворца. Иногда он даже сбегал вместе с ним, такие дни запоминались ему ярче всего. Когда они выросли, его шисюн превратился в высокого и стройного юношу, поражающего окружающих красотой и воспитанием. Возносясь на Небеса, бывший Наследный принц наивно полагал, что навсегда сможет оставить своего близкого друга подле себя, оберегая от всех невзгод. Силой выдирая себя из болезненных воспоминаний, Цзюнь У свернулся на кровати, уставившись в стену. Наступающий день обещал быть достаточно заполненным и интересным, чтобы отвлечь его от ненужных мыслей.