Этот злодей — омега!

— А-Цю, ты знаешь, что сегодня с задания обещал вернуться Шиди Лю? Юэ Цинъюань взглянул на мужчину, который расслабленно читал, лежа на боку и прижавшись спиной вплотную к его торсу, однако прозвучавший вопрос тут же свёл всю безмятежнось омеги на нет, заставив того порывисто обернуться. Пока ещё было раннее утро, и обоим заклинателям не требовалось куда-то спешить. А раз время свободное, то почему бы не насладиться покоем и обществом друг друга, действительно? Вот и Шэнь Цинцю с Юэ Цинъюанем так рассудили. Но, конечно, в каждой бочке меда найдется ложка дегтя. — Что, прям сегодня? — растерялся Цинцю, с ног до головы покрываясь мурашками. Шиди Лю, он же Лю Цингэ — Лорд вершины Байчжань, вечный соперник и недруг оригинального Шэнь Цинцю. Образцовый альфа и заклинатель, почитаемый как в Цзянху, так и в общем в Царстве людей. Тот, кто получил статус Бога Войны за свои бесчисленные победы в битвах, и тот, кто будет убит безжалостной рукой Шэнь Цинцю, согласно проклятому сюжету романа. Пока что Шэнь Цинцю очень везло: с момента пробуждения в чужом теле, ему, по счастливому стечению обстоятельств, так и не пришлось столкнуться с главным противником его предшественника. Благодаря Главе Юэ. Ещё тогда, когда он сам оставался в уединении, Юэ Цинъюань, сообразив, что позволить встретиться своим Шиди в сложившихся обстоятельствах — крайне плохая идея, оперативно отправил Лорда Байчжань на длительную миссию у южных границ с Царством Демонов от греха подальше. И вот теперь тот должен был вернуться обратно в школу, с блеском завершив задание высшего уровня, на которое у обычного совершенствуегося ушло бы порядка полугода, всего за три месяца. — Боюсь, я ничего не могу с этим поделать, — сочувственно улыбнулся Юэ Цинъюань, обняв Владыку Цинцзин покрепче. — Но я буду рядом, чтобы Шиди Лю не сделал тебе ничего плохого. Руки Юэ Цинъюаня в оберегающем жесте легли на пока ещё подтянутый живот омеги, что только недавно стал изменять очертания, а сам Шэнь Цинцю тихо выдохнул, успокаивась. Его затылок откинулся на плечо Главы Секты, когда он взглянул в глаза альфе: — Рекомендую Ци-гэ не недооценивать этого Шэня, он вполне способен дать отпор даже Богу Войны. Шэнь Цинцю откровенно бахвалился, однако ни на секунду не позволял альфе отодвинуться, мёртвой хваткой вцепившись в его запястье. Не то, чтобы Юэ Цинъюань сам собирался это сделать, но такое трогательное поведение Шэнь Цинцю и вовсе разубедило его выпускать своего омегу из рук. — Конечно, А-Цю самый сильный, он со всеми справится, — мягко согласился Цинъюань, ласково поцеловав возлюбленного в открытый лоб, совсем как маленького и неразумного мальчика. Это, конечно, было очень мило, вот только загвоздка тут в том, что Шэнь Цинцю говорил вполне серьёзно. Ведь он в совершенстве умел использовать омежий феромон; Лю Цингэ же по своей природе являлся альфой, что значит, что как бы он не хотел — феромон будет действовать на него сильнее прочих, не позволяя навредить омеге ни при каком раскладе. Физически конечно. Но это абсолютно не значит, что Шэнь Цинцю не волнуется насчёт предстоящей встречи с Шиди. Его новооткрышийся вторичный пол, позднее формирование золотого ядра, безбрачная связь с Главой Школы и беременность — все это лёгкие мишени для нелестных комментариев от окружающих в его адрес. И за прошедшие месяцы в Цанцюн Шэнь Цинцю наслушался их сполна. Больше всех, естественно, возмущалась и фыркала госпожа Ци Цинци, утверждая, что Цинцю просто вновь решил нечестным путем завоевать ещё больше расположения Шисюна Юэ. Но, благо, после очной ставки с Шиди Му и с этим самым Шисюном Юэ, поменяла свое мнение насчёт Шэнь Цинцю, и даже переодически стала навещать его и вполне искренне справляться о самочувствии беременного собрата. Один раз даже сама принесла чай, избавляющий от токсикоза, вот только Шэнь Цинцю в нем не нуждался — его первый триместр проходил довольно гладко, совсем не так, как описывают в большинстве источников. Но, в любом случае, Шэнь Цинцю все равно принял подарок, от всего сердца поблагодарив Шимэй, а та, ярко покраснев и нахмурив свои шикарные ровные брови, пробурчала: — Не стоит. Эта Цинци часто давала чай своим ученицам — он хорошо им помогал избавляться от недомоганий. Думаю, и тебе поможет, хоть ты и не женщина. Она так забавно корчила из себя железную леди, что Цинцю оставалось лишь старательно разыгрывать, что он не замечает, как Шимэй всё чаще бросает на него обеспокоенные взгляды, когда думает, что он не смотрит на неё, как во время чайных церемоний подкладывает ему в тарелку разные угощения, которые ему нравятся, говоря, что если будет столько есть, то наверняка растолстеет, а перешивать свои платья ей совершенно не хочется, и как неодобрительно хмурится в сторону Юэ Цинъюаня, когда тот вынужденно отлучается по делам секты и ненадолго оставляет Шэнь Цинцю одного. И потому, на неё действительно невозможно было злиться. Пускай она и вела себя демонстративно грубо, да и в прошлом не сильно доброжелательно относилась к Шэнь Цинцю, но сейчас возникало ощущение, что он стал для неё просто ещё одной девой, которую она взяла под свое заботливое орлиное крылышко. И это при том, что именно он был её Шисюном, а не она его Шицзе. Тем не менее, даже если с Ци Цинци все закончилось благополучно, предугадать, как на произошедшие изменения как внутри школы, так и с самим Цинцю, отреагирует великий и ужасный Лю Цингэ — нереально! Вдруг он захочет переломать все кости подлому Шисюну, соблазнившему бедного Главу Школы? А если посчитает их союз безнравственным? Или решит, что беременный омега недостоин занимать положение хозяина вершины? А ведь омегу-мужчину он вообще может находить чем-то крайне отвратительным. Цинцю чувствовал, как от накатывающего беспокойства у него все сильнее начинает болеть голова. И как, черт возьми, ему справиться со всем этим стрессом? — Ставлю на то, что Шиди Лю по возвращению первым делом вызовет меня на поединок,— невесело усмехнулся Горный Лорд, поднимаясь с кровати. — Я не позволю, — убедительно сказал Глава Школы, так же покидая ложе. — Тем более, Шиди Лю в первую очередь должен будет отчитаться мне об успехах задания. Он никак не сможет бросить тебе вызов раньше. — Если только мы с ним не столкнемся на узкой тропе до этого, — пожал плечами Шэнь Цинцю. Юэ Цинъюань не нашёл, что на это ответить, и лишь с кроткой улыбкой погладил омегу по спине в знак поддержки. В конце концов, он искренне верил, что Шиди Лю достаточно благоразумен, и что он определённо не будет устраивать драку с нанжэнь-инь в положении. *** На завтрак Шэнь Цинцю вместе с группой самых младших адептов и с Шисюном Юэ отправился на пик Цзуйсянь — именно на этой вершине обычно проходили всякие празднества, так как превосходная кухня и первоклассный алкоголь с самого основания Школы Цанцюн оставались их главной специализацией. Пить ему, конечно, нельзя, но вот побаловать себя чем-то вкусным он всегда был не дурак. Есть пресную еду с Цинцзин Шэнь Цинцю совершенно не хотелось, да и мясных блюд там не наблюдалось практически никогда, а ему они были жизненно необходимы! Как вообще можно набирать вес с такой вегетарианской диетой? Шэнь Цинцю решительно не понимал. На других пиках кормежка тоже особо не отличалась, и если исключить вершину Цзуйсянь, то самую нормальную еду можно было найти на Сяньшу и отчасти на Байчжань, так как его адепты обычно сами добывали себе пропитание. Практиковать же инедию Шэнь Цинцю настоятельно не рекомендовал Шиди Му. Поэтому Юэ Цинъюань озаботился, чтобы его А-Цю мог спокойно посещать пик Цзуйсянь. Он заранее договорился на этот счёт с его Главой, и благодаря этому они все уже не первый месяц пользуются гостеприимством девятой по старшинству вершины. У главных ворот их ожидал первый ученик пика Цзуйсянь, которого они поприветствовали лёгкими наклонами головы. Учитель этого молодого заклинателя рано утром спустился с гор, желая найти новые и редкие ингредиенты, и без зазрения совести оставил управление своей вершиной на его попечение, поэтому не смог встретить их лично. — Добро пожаловать, Глава Юэ, Шибо Шэнь, снова привели своих младших учеников? Это хорошо, не переживайте, порций на всех хватит! Прошу вас, идёмте, идёмте, — с широкой улыбкой слегка полноватый адепт повел посетителей в сторону трапезного зала, не переставая что-то воодушевленно вещать по пути. Миновав красные, расписанные золотым орнаментом двери, они двинулись в уже давно известном направлении, по которому проходили не раз — к южному крылу. Внутри впечатляющего своими масштабами здания рядами располагались массивные деревянные столы с искусно выполнеными резными ножками. Многие места за ними уже были заняты здешними учениками, что неторопливо завтракали, старательно изучая вкус поданных им блюд, ведь, в конечном итоге, они должны будут сами попробовать повторить их, даже не зная подлинного рецепта, и лишь ради того, чтобы пройти испытания своего учителя. После того, как Шэнь Цинцю узнал об этом, он внутренне порадовался, что таких сложных экзаменов на Цинцзин нет, и кроме проверки навыков по четырем великим искусствам и успехов в заклинательстве и фехтовании, от него, как от наставника, более ничего не требуется. Сегодня им подали ароматную жидкую рисовую кашу с мясом и специями¹, яичные оладьи² и овощи на пару. Все время с лица Шэнь Цинцю не сползала довольная, сытая улыбка. Слегка прищуренными глазами он наблюдал, как его маленькие ученики, несмотря на превосходные манеры, радостно уминают за обе щеки вкусную еду, и не мог не умиляться. Ах, как же ему хотелось потрепать их всех по макушкам!.. Но это было бы крайне бестактно в подобных обстоятельствах, поэтому Шэнь Цинцю держался, неторопливо поглощая пищу, пришедшуюся ему вполне по душе. Украдкой он подкладывал овощи Ло Бинхэ и Юэ Цинъюаню, внимательно наблюдая, чтобы те их обязательно съели, а когда отвлекался сам, то потом обнаруживал на своей тарелке новые кусочки, восполняющие ему отданные, и лишь хитрые переглядки своего ученика и Главы Секты подсказывали, откуда они взялись. И что с ними делать?.. Шэнь Цинцю каждый раз бросал на них слегка укоряющие взгляды, но от еды не отказывался — почему-то единственное, что его действительно тревожило в связи с беременностью, так это неуемный аппетит. Как только трапеза закончилась, Юэ Цинъюань и Шэнь Цинцю повели своих младших обратно на пики, пообещав друг другу, что встретятся на Цюндин в Главном зале через половину часа. За это время Шэнь Цинцю успел отправить детей на занятия, принять от адептов Адьин новую партию литературы, ответить на письмо Ци Цинци, что недавно отправилась на задание, и спланировать индивидуальную тренировку с мечом для Ло Бинхэ. Энергия сегодня била из него ключом, и он направлялся на Цюндин в непривычно приподнятом настроении, крайне редко ему свойственном. Однако по мере приближения к резиденции школы, странное предчувствие внутри все активней начинало твердить ему, чтобы он сейчас же разворачивался и уходил отсюда как можно дальше. Шэнь Цинцю остановился. До ворот оставалось рукой подать, но он, почему-то, не мог заставить себя сдвинуться с места и совершить даже один маленький шаг. «Что за?..» — Шэнь Цинцю не понимал, что происходит. Его тело будто не желало подчиняться, а все инстинкты вопили об опасности. Если б ему посчастливилось переродиться котом, то он, скорее всего, с выгнутой дугой спиной и вздыбленной шерстью, ощетинившись, шипел бы на эту самую резиденцию, словно там находилась огромная и агрессивная собака. Сделав серию глубоких вздохов, Шэнь Цинцю кое-как вернул контроль над собой и быстро зашёл в холл, внимательно оглядываясь по сторонам — вдруг чутье его не обмануло и тут действительно есть какая-то угроза? Но по пути ему попадались только адепты Цюндин и некоторые ученики с других вершин. И из-за чего он так взбеленился?.. — Шиди Лю, ты очень хорошо справился с гнездами ядовитых драконо-питонов, жители ближайших деревень прислали множество даров нашей Школе в знак благодарности за твою помощь. Поэтому, сейчас тебе будет лучше передохнуть, а не брать новую миссию, — спокойный голос Юэ Цинъюаня разносился по залу подобно приятной медетативной мелодии, и Шэнь Цинцю в тот же миг понял, что у него вот-вот произойдет судьбоносная встреча с Шиди, которого он одновременно безумно хотел увидеть, но вместе с тем сильно переживал на счёт их былой вражды. Достав заткнутый за пояс веер, Горный Лорд с щелчком раскрыл его, и, прикрыв нижнюю часть своего лица, приосанившись, двинулся к альфам, глядя поверх их голов, так как по-настоящему опасался встретиться взглядом с легендарным воином Пути Гордого Бессмертного Демона. — Шисюн Юэ, Шиди Лю, рад вас видеть, — нарочито громко проинес Шэнь Цинцю, дабы обратить внимание заклинателей на себя. — Шиди Лю, надеюсь, ты не пострадал во время выполнения этой зачистки... ?!! Шэнь Цинцю потрясенно застыл, неприлично уставившись на младшего альфу. Весь его мир начал стремительно разрушаться. «И это Бог Войны?! Серьёзно??? Да его лицо прекрасней, чем у четырёх великих красавиц и красавцев всея Поднебесной, и это он, получается, непобедимый альфа? Тогда я — любимец фортуны!» — негодование омеги хлестало через край. Совершенно не таким он представлял своего литературного кумира! Ох, как же болезненно ломаются ожидания фанатов об жестокую реальность. — Чего тебе нужно? — мгновенно вскипел Лю Цингэ, устремив раздражённый взгляд на Главу Цинцзин. — Позлорадствовать пришел? Тут Шэнь Цинцю обнаружил, что на правой руке Шиди красуется неровный желто-алый ожог, начинающийся на тыльной стороне ладони и уходящий глубоко под белые одежды, что указывало на немаленький размер этой травмы. — А, нет, этот Шэнь просто волнуется о Шиди, — постарался разрядить обстановку Шэнь Цинцю и вытянул из своего рукава мазь³, которую с недавних пор постоянно таскал с собой, чтобы лечить своих и чужих вечно попадающих в неприятности учеников, собираясь передать ту Повелителю Байчжань. — Это лекарство дал мне Шиди Му, оно очень хорошо заживляет внешние повреждения, поэтому, пожалуйста, возьми его, оно тебе поможет. Лю Цингэ посмотрел на протянутое лекарство так, будто в руке у Цинцю находилась по меньшей мере смертельно ядовитая змея, и он предложил Шиди забрать её себе в качестве милого домашнего питомца, а не обычная бутылочка с целебным веществом. Он повернулся к Юэ Цинъюаню, полностью проигнорировав жест доброй воли Шисюна, и заявил: — Я ухожу. После чего развернулся и действительно пошёл прочь, более не обронив ни слова. Шэнь Цинцю пребывал в замешательстве. Да, может они раньше взаправду на дух друг друга не переносили. Но в данной ситуации Шиди даже не попытался сделать вид, что принимает заботу старшего брата, даже в присутствии Главы Секты, и это говорило Шэнь Цинцю о том, что Шиди на полном серьёзе испытывает к нему глубочайшую неприязнь. Мда, довольно таки выбивающее из колеи осознание. — А-Цю, как ты? — раздался над ухом обеспокоенный голос Юэ Цинъюаня. — Прошу, не принимай близко к сердцу, Шиди Лю просто не в настроении, он не намеревался обидеть тебя. Шэнь Цинцю крупно вздрогнул, только сейчас до него дошло, что он полностью отключился от реальности, так и таращась на этот несчастный бутылек с мазью, чем доставил своему Ци-гэ лишнее беспокойство. — Все в порядке, — негромко отозвался хозяин Цинцзин, устало прикрыв веки. — Этот Шэнь понимает, из-за чего Шиди Лю так отнёсся. Это не его вина. Юэ Цинъюань грустно улыбнулся: — А-Цю, мы сможем решить эту проблему позже, а пока давай вернемся на Цинцзин. Шэнь Цинцю не возражал. В бамбуковой хижине он всегда чувствовал себя в безопасности. Пусть он и пробыл в этом мире сравнительно недолго, но, к своему большому удивлению, быстро нашёл место, которое стало для него новым домом. Тем более, что вскоре он должен провести занятия по живописи для учеников внешнего круга, а вечером его ожидал ещё и урок боевых искусств — некогда было раскисать. К концу дня система вспыхнула уведомлением: [Пользователь, обращаю ваше внимание: шкала ненависти к персонажу «Шэнь Цинцю» возросла, рекомендую предпринять соответствующие меры; если её уровень станет выше, система назначит штраф]. Заклинатель как раз проверял сочинения учеников с прошлого занятия по литературе, когда данное сообщение обухом огрело его по голове. Какого черта?! Что он сделал не так?.. *** Выспаться этой ночью Шэнь Цинцю не удалось. Мысли о внезапно повысившейся шкале ненависти к нему не давали покоя — он так стрательно повышал свою репутацию, устанавливал дружеские отношения практически со всеми, а теперь произошло нечто, из-за чего все снова начало возвращаться к исходной точке. В чем же причина?.. Ему несказанно повезло, что Ци-гэ был рядом все это время, не позволяя Шэнь Цинцю окончательно превратиться в параноика, дрожащего от любого шепота⁴. Но даже мягких увещеваний и постоянных нежных телесных контактов от своего прекрасного альфы не хватало, чтобы Горный Лорд позволил себе расслабиться. Потеря с таким трудом заработанных баллов равнялась самой настоящей смерти, но теперь на кону стояла не только его жизнь. Ныне казалось, что пока наступило лишь некоторое затишье перед бурей, легко способное в одночасье закончиться — и этот факт его дико нервировал. Сейчас же, после проведения утренних уроков, он собирался пойти на тренировочную площадку, где его ожидал Шисюн Юэ с учениками Цюндин — они договорились провести совместную практику по технике боя для двух пиков. Юэ Цинъюань на этом уроке решил взять инструктаж адептов на себя. Шэнь Цинцю же ему не препятствовал, ведь прекрасно понимал, что в мастерстве фехтования он, пока что, значительно уступал Шисюну. Заклинатель спокойно шёл, легко обмахивась веером и размышляя, каким образом ему следует разгрузить их общее расписание, чтобы у него и Ци-гэ появилось больше свободного времени, которое можно было бы потратить на что-то поприятней, чем простые ласки в краткие мгновения уединения в хижине или же в мометы прогулок по бамбуковому лесу, как вдруг, перед ним возникла фигура человека, которого он меньше всего ожидал увидеть на своей территории. — Шиди Лю? — поднял тонкие брови от неожиданности Цинцю. — Что тебя привело сюда?.. Невероятный красавец, стоящий напротив него, выглядел чересчур грозным, источая явные эманации гнева, от которых у омежьей сущности Шэнь Цинцю буквально затряслись поджилки, хоть он и постарался не подать вида и сохранить бесстрастное выражение на своём лице. — Ты – нанжэнь-инь? — прорычал мужчина, чьи темные глаза заворживающе озарились яростным блеском. — Это невозможно. Нанжэнь-инь не могут быть такими, как ты. Что за игру ты затеял? Захотел ещё больше запятнать честь Шисюна Юэ? Я тебе этого не позволю. С каждым словом Шиди Цинцю делалось все хуже и хуже. Блять. Да за что ему все это? Он абсолютно не виноват ни в поведении оригинала, ни в том, что был рожден именно с этим вторичным полом. Так какого рожна он теперь обязан все это выслушивать?! Надоело. С силой захлопнув веер, он без страха ткнул им в грудь разгневанного альфы, и возмущенно бросил: — Да, нанжэнь-инь, и что с того?! К сожалению, это совершенно не зависело от меня, а потому настоятельно рекомендую Шиди поскорее смириться с этим фактом! Хочешь доказательств? Милости прошу! Шэнь Цинцю без промедления выпустил мощную волну феромона, и Лорд Байчжань покачнулся в то же мгновение, жестко упав на колени перед заклинателем. В его шокированном взгляде гнев сперва сменился неверием, а потом перерос в нечто, напоминающее смесь стыда и непонимания. Шэнь Цинцю продолжил: — Можешь не переживать на счёт Шисюна Юэ, он сам выбрал меня, слышишь? Сам! Я правда не делал ничего, чтобы привязать его к себе. Если же ты, Шиди Лю, не веришь моим словам, то можешь спросить у него, не сомневайся — он будет с тобой честен. Я уже ношу нашего с ним ребёнка, и поверь мне, сейчас мне меньше всего на свете хочется проблем от тебя или кого-либо ещё. Поэтому, пожалуйста, дай мне шанс изменить твоё видение меня. Я ведь правда устал от того, что все на мой счёт делают поспешные выводы. Заклинатель перевёл дыхание, сжав руки в кулаки. — Я не хотел применять к тебе феромон, но боюсь, что по другому ты бы меня и слушать не стал. Шиди Лю, нам действительно пора зарыть топор войны и стать наконец-то образцовыми собратьями по оружию, как считаешь? Я правда сожалею о том, что было между нами в прошлом... — Шэнь Цинцю постарался выдавить улыбку, постепенно прекращая действие феромона и примирительно протягивая раскрытую руку Лю Цингэ, однако сам ощутил, насколько надломленным у него получилось даже такое незамысловатое движение губ. Бог Войны настороженно оглядел протянутую ладонь, и, последний раз бросив сомневающийся взгляд на лицо Шисюна, обхватил своей рукой чужую узкую и холеную кисть, рывком поднявшись на ноги. — Я буду следить за тобой, — заявил Лю Цингэ, выпустив Шэнь Цинцю из стального захвата. — Я не верю, что Шисюн Юэ сделал тебе ребёнка. Шэнь Цинцю безразлично произнес в ответ: — Шиди сможет увидеть племянника или племянницу уже в начале этого лета, мне нет смысла ему врать. Всплеснув рукавами, альфа взмыл на своём легендарном мече в небо, оставляя Цинцю в гордом одиночестве. Тем не менее, омега совершенно не расстроился, вместо этого он поспешил на проклятую тренировочную площадку, на занятие на которой он уже практически опоздал. [Поздравляю! Уровень ненависти к «Шэнь Цинцю» значительно снизился, а уровень симпатии возрос! Пожалуйста, продолжайте свою деятельность!!!]