Этот злодей — омега!

Освежающий морской бриз порывисто обдувает лицо, когда его тёмные глаза слегка жмурятся от яркого солнца под звуки безмятежно накатывающего шума прибоя, что так здорово ласкает слух. Он даже не знает, где это он находится, но тут и вправду хочется остаться навечно. — Мама, смотри, что я нашёл! — маленький мальчик бежит к нему, задорно смеясь, с выброшенной вверх рукой, и его крохотные пальчики крепко сжимают остроконечную голубую раковину призрачного аммонита. Он сам едва ли не подпрыгивает на месте от радости. — Ты такой молодец! — тепло хвалит он его. — Покажешь свою находку папе, как вернемся домой? — Угум, — соглашается ребёнок, довольный его реакцией. — Ещё её надо показать сестрице Инъин, братику Бинхэ и братику Мин Фаню! — Ага, им тоже понравится, — кивает он, легко поднимая пятилетнего мальчика на руки. — Мне попросить твоего отца и Бинхэ приготовить нам что-нибудь особенное на обед? Чего ты хочешь? — Тянучую лапшу! И бороду дракона! — взбудораженно отзывается малыш, несильно дергая его за воротник ханьфу, но вдруг странно замолкает. — Но ведь я не смогу этого получить, так ведь?.. Он застывает. — Дорогой, что такое? Конечно ты сможешь получить это и многое, многое другое, ты же знаешь, твой папа и брат дадут тебе все, что ты захочешь, — он нежно гладит своего сына по спине, чувствуя, как тот постепенно начинает дрожать. В чем дело? — Но ведь папы и брата больше нет... Мир рушится. В следующую секунду он оказывается на пике Цинцзин. Но на горе нет не единой души, многочисленные постройки здесь покинуты и разрушены, а на земле багровеют следы уже начавшей иссыхать крови. Нечто внутри него обрывается. Он бежит. Он зовет своего альфу, учеников, сыновей, хоть кого-нибудь, но на разоренной вершине совершенно никого не осталось. Где-то вдалеке он слышит собственный искаженный голос, сочащийся едким ядом: «Хахаха, ну и куда ты бежишь, кого надеешься найти? Перестань. Смирись. Ты слаб и ты прекрасно знаешь это. Ты никого не смог бы спасти, не так ли? Ты лучше всех осознаешь, что единственное, на что ты способен — это ждать помощи от других и прятаться от проблем. Но не расстраивайся, это нормально, ты же просто бесполезный, жалкий омега, что ещё с тебя взять? Прав был отец, когда назвал тебя разочарованием, такие, как ты, действительно ни на что не годны...» — Нет!!! Шэнь Цинцю подрывается на постели, судорожно хватая ртом воздух. Его сердце заходится сумасшедшим пульсом где-то в горле, в то время, как он всеми силами пытается унять охвативший его ужас. Этот чертов сон! Эти чертовы слова!.. Шэнь Цинцю едва сдерживается, чтобы не разрыдаться. Он ненавидит чувствовать себя беспомощным, просто терпеть не может, когда кто-то относится к нему, как недееспособному существу, но именно от своего родного отца в прошлой жизни он именно такое отношение и получал. Единственный омега в семье, диковинка из сказок, третий ребёнок без внятного будущего. Для своего отца он стал если не позором, то кем-то очень близким к этому определению. Его старшие братья и сестра с матерью являлись бетами, а отец высокородным альфой, конечно, с такой родословной никому и в голову не могло прийти, что в подобной семье вдруг появится омега. Второй брат часто шутил, что, можно считать, у них в семье на самом деле два брата и две сестры, так как Шэнь Юань не настоящий мужчина и никогда им не станет. Каждый раз от этих шуток становилось мерзко, но он терпел. Улыбался, смеялся, учился управлять феромоном, копил деньги, и никто из домочадцев за его филигранной игрой в пай-мальчика так и не заподозрил подвоха, и, как только он стал совершеннолетним, то не раздумывая сбежал из отчего дома. Больше он с ними никогда не виделся и лишний раз не вспоминал никого, кроме, может быть, матери и сестры — он просто был счастлив, что больше никто и никогда не будет тыкать его носом в половую принадлежность. Однако действительность дала ему хорошего такого пинка. Пусть он и был образованным и исполнительным работником, но, трудясь в коллективе, он чуть ли не каждый день натыкался на сальные намёки и коментарии от некторых коллег, которые доставляли ему массу неудобств, и, в конце концов, это раз и навсегда отвадило его от общества. Он не кусок мяса для чьего-то удовольствия, но, как назло, вбить столь простую мысль в головы некоторых альф ему не позволяли законы современного мира. В этом плане, мир ПГБД ему импонирует гораздо больше. Здесь, на него — Мастера Сюя — альфы смотрели как на равного. Он мог дать отпор не только феромоном, а затеять вполне настоящий поединок, и никто бы его не осудил за такое, но в современном мире все было иначе, и, если бы не феромон, то его давно уже оприходовал и пометил какой-нибудь ушлый ублюдок без его на то одобрения. Самое печальное, что он не способен был бы защитить себя от возжелавшего его альфы так, чтобы впоследствии не угодить за решетку. Превышение самообороны жёстко каралось, и проще было смириться с фактом изнасилования, чем навредить насильнику, а потом быть осуждённым на приличный срок. Поэтому он стал затворником, продолжая работать только онлайн. В это же время он увлёкся чтением романов и новелл, даже больше, чем в подростковом возрасте. Книги приносили уйму положительных эмоций, в отличии от людей, а посему, он безвылазно проводил за ними свой досуг. Он так часто вступал в обсуждения на литературных форумах, что даже получил звание «эксперт». Практически никогда он не продолжал читать произведение, если ему откровенно не нравился язык, то, как прописаны персонажи, или же наличие огромного количества сюжетных дыр. Но Путь Гордого Бессмертного Демона стал его камнем преткновения. Да, гаремники он не жаловал, да, все злодеи описывались уныло и однобоко, и да, сюжет пестрил наличием линий, которые автор безжалостно забрасывал в угоду очередного па-па-па протагониста с новенькой сестричкой. Но черт, он все равно не мог оторваться от этой истории, будто что-то непреодолимо тянуло его проглатывать главу за главой; извечно плеваться и ворчать, но исправно продолжать следить за обновлениями. Наверное, система потому в итоге и отправила его именно в этот роман после смерти, ведь не в какое другое творение он не погружался так, как в ПГБД. Да и под личиной главного злодея можно было повлиять на многое. Как минимум на то, чтобы Ло Бинхэ, вместо издевающегося над ним Учителя и избивающих его собратьев по Школе, получил полноценную семью и хороших друзей. А ещё здесь Шэнь Цинцю встретил альфу, рядом с которым ему впервые в жизни было комфортно и который действительно ценил и уважал его, как личность. Он никогда бы не признался, но он очень скучал по нему. Юэ Цинъюань — великодушный и мягкий, ласковый, большой и тёплый, он никогда не навредит кому-либо по собственному желанию, очень жертвенный и нежный, и Шэнь Цинцю впервые страсть как желает, чтобы другой человек остался под его защитой, а не наоборот. Боже, как же ему хочется поскорее увидеться с ним. Как хочется ощутить его осторожные прикосновения на коже, прижаться к тонким и прохладным губам своими, обвить бёдрами его талию и... Так! Стоп! Это о чем таком он сейчас подумал? Вот стыд-то! «Эй, хорош уже слюни пускать, альфы только двенадцать дней нет, а ты тут уж весь извелся» — ехидно заметил он про себя, беззлобно ухмыльнувшись. Ладно, сегодня он планировал встретиться с Ци Цинци, которая ещё вчера позвала его, дабы поделиться какой-то жутко важной новостью. И ему надо поторопиться, не будет же он заставлять свою грозную Шимэй ждать? *** Бывать на пике Сяньшу Шэнь Цинцю очень нравилось. Девы этой вершины вели себя с ним просто чудесно: всегда справлялись о самочувствии, делали комплименты внешности, кормили вкусностями и едва ли не плакали, когда он уходил от них по своим делам. И нельзя сказать, что он не вёл себя с ними таким же образом. Уже после первого визита он с уверенностью мог утверждать, что Ци Цинци воспитала превосходных заклинательниц, не только в совершенстве владеющих мечом, но и выросших на редкость чуткими людьми, с которыми даже просто находиться рядом — спокойно и приятно. Вот и сейчас, пока его Шимэй подбирала подходящий цвет туши к своему макияжу, картинно возмущаяясь, что Шисюн заявился к ней ни свет ни заря, Шэнь Цинцю и Ло Бинхэ со всех сторон облепили эти красавицы-послушницы, обхаживая лучше, чем сотрудники любого пятизвездочного отеля. Воистину рай на земле! — Шибо Шэнь, мы так соскучились по вам, вы же почти месяц к нам не заходили! Как же мы без вас?.. — качает головой одна из дев, ловко разливая по изысканным зеленым чашечкам чай. — Да-да! Шибо Шэнь совсем забыл про нас, — надувает щёчки вторая красавица, принесшая сладости. — Ну что вы! — примирительно поднял руки хозяин Цинцзин. — Этот Учитель был очень занят, но не было ни дня, чтобы он не вспоминал о своих любимых Шиджи. Как вы поживаете, случилось ли что-то интересное? — О, Шибо Шэнь, не поверите, наша Госпожа наконец-то... ой! — юной девушке, что только собиралась поделиться свежей новостью, достался ощутимый тычок в плечо от старшей сестры, продолжающей доброжелательно улыбаться гостям. — Шимэй, пожалуйста, не торопи события, наша Госпожа хотела сама похвастаться Шибо, — девушка неодобрительно взглянула на младшую ученицу. — Ты её очень расстроила, если бы разрушила сюрприз. — Да, вы правы, Шицзе, эта не подумала... — Бинхэ, почему бы тебе не продемонстрировать боевым сестрам свои успехи? — перевел скользкую тему Шэнь Цинцю, не желая, чтобы из-за его глупого вопроса эти милые девушки ссорились. Однако ему было жутко любопытно, что же такого наконец-то сделала его сестра? Неужели мужа нашла? Было бы неплохо. Он бы с удовольствием погулял на её свадьбе. Ло Бинхэ, до этого момента успешно делающий вид, что он просто элемент декора, дабы девы, вечно с него умиляющиеся, лишний раз его не трогали, воззарился на заклинателя так, будто тот отправил его на как минимум эшафот, но, всё же, ничего ему не возразил. — Да, Учитель! И он ушёл с гордо выпрямленной спиной, уведя с собой ораву заинтересованных младших адепток. А Шэнь Цинцю остался наедине со старшими ученицами, но причин для волнения у него не было, ведь они также, как и он, продолжали мирно пить чай, дожидаясь наставницу. Появление Ци Цинци не заставило себя ждать. Эффектная Бессмертная в темно-фиолетовом утепленном одеянии грациозно вошла в беседку, расположенную в живописном зимнем саду, и, получив приветствия от учениц и старшего брата, отвечая им тем же, чинно уселась за общий стол. — Шимэй как всегда прекрасна, настоящая услада для глаз, — не удержался от лести Глава Цинцзин, скрывая половину лица раскрытым веером. Женщина хмыкнула, несколько нахмурилась, и, едва заметно покраснев, бросила: — Пребереги своё красноречие для Шисюна Юэ, он точно оценит его по достоинству. А вот это она зря, её слова заставили его действительно расстроится. Шэнь Цинцю моментально скис, что не укрылось от посторонних глаз, и заклинательница взволновано приподнялась, явно внутренне коря себя за длинный язык. — Чего ты? Пару дней осталось всего, вернется твой ненаглядный, вернется, ещё устать от него успеешь. Боже, и почему ты стал таким нежным? Раньше тебя и прямое оскорбление могло не задеть, а теперь ты ходишь с видом безутешной вдовы, стоит только упомянуть Главу Школы, — раздражённая Ци Цинци потянулась и ободряюще похлопала его по плечу. — Или это из-за ребёнка? Стоило только мысли о малыше возникнуть в голове Шэнь Цинцю, как его левая рука сама накрыла живот, и на деликатном лице расползлась искренняя улыбка, когда он опустил веер. — С недавних пор он стал резво двигаться, иногда даже делая мне больно, — поделился Шэнь Цинцю, опуская веки, — по-видимому, не только этому Мастеру не хватает Шисюна Юэ рядом. Наш ребёнок к нему тоже очень привязан. — Сейчас он тоже тебя беспокоит? — спросила Ци Цинци, сочувственно посмотрев на выпуклость живота. — Нет, сейчас он спит, — склонил голову на бок Шэнь Цинцю, ласково поглаживая живот, и тут же бросил ответный заинтригованый взгляд на хозяйку Сяньшу. — Кстати, Шимэй, что ты хотела мне поведать? Этому старику уже не терпится узнать твой секрет! — Шисюн, ты неисправим, — вздохнула женщина. — Никакого секрета нет, я просто хотела рассказать тебе раньше остальных братьев, что выбрала первую ученицу. — Да? — удивлённо протянул Глава Цинзин, озадачившись. Насколько он знал, первую ученицу Сяньшу Ци Цинци избрала, когда той исполнилось шестнадцать лет, и то, что этой девушкой должна была быть младшая сестра Лорда Байжань и будущая вторая по популярности супруга Ло Бинхэ. Несравненная Лю Минъянь. Получается, Ци Цинци пока что выбрала кого-то другого? — И кто эта выдающаяся дева? — задал уточняющий вопрос Шэнь Цинцю, непонятно от чего начиная беспокоиться. Ци Цинци победно усмехнулась. — Лю Минъянь, заходи, твой Шибо хочет познакомиться с тобой. Кажется, Шэнь Цинцю забыл, как дышать. Естественно он понимал, что Лю Минъянь уже учится на Сяньшу. В конце концов, она начала путь совершенствования в безумно раннем возрасте, и, достигнув высот на этой стезе, планировала перейти на Байчжань к брату. Но тот умер гораздо раньше, чем она успела сформировать своё золотое ядро, а потому, несчастная девушка осталась на Сяньшу. Но не только это повлияло на её решение остаться, ведь в шестнадцать лет она также пробудилась, как нанжэнь-инь. Единственная во всем мире Пути Гордого Бессмертного Демона омега, которая своей силой духа и красотой покорила сердца великого множества фанатов. И Шэнь Цинцю не был исключением. Теперь, видя, как его любимая героиня буквально прямо сейчас стоит перед ним, неожиданно тепло его приветствуя, Шэнь Цинцю думает, что уж нынче точно может умереть счастливым. Лицо двенадцатилетней малышки на данный момент не было скрыто за вуалью, и её пока что по-детски припухлые щёчки заставили пальцы Шэнь Цинцю мелко подрагивать от желания незамедлительно потискать их. Уже сейчас эта девочка обещает вырасти сногсшибательной красоткой, но, всё же, видеть её такой крошкой нравится Шэнь Цинцю намного больше. — Поздравляю со становлением первой ученицей, дева Лю, ты очень хорошо постаралась, — Шэнь Цинцю не идиот, не сложно ведь догадаться, что ради нового статуса эта девочка невероятно упорно трудилась, опередив себя из оригинального романа аж на четыре года. Лю Минъянь залилась нежным румянцем. — Благодарю Лорда Шэня за похвалу, эта ученица клянётся, что оправдает надежды своей Наставницы, — вежливо поклонилась девочка, после чего присела за стол рядом с Ци Цинци, что беззастенчиво гордо улыбалась. Дальнейшее чаепитие прошло ровно, Ци Цинци и Шэнь Цинцю обменялись последними сплетнями из Цзянху, посетовали, как же надоела бумажная волокита и в конце сошлись на том, чтобы Ци Цинци в следующий раз навестила его на Цинцзин вместе с Лю Минъянь, на чем они на радостной ноте и завершили свою встречу. Ло Бинхэ Шэнь Цинцю забрал с тренировочного поля всего взъерошенного и измазанного в губной помаде от разномастных поцелуев. Вот же мелкий Казанова! — Сынок, ты решил соблазнить своих сестриц, пока этот Учитель беседовал с Шимэй? — притворно схватился за сердце Горный Лорд, изображая глубокое смятение. — Что мне сказать твоей тётушке? Она подумает, что я тебя неправильно воспитал! — Учитель, этот Ло не виновен! Эти девицы ведут себя хорошо только в вашем присутствии! Как только мы достаточно отдалились от вас, так они сразу же схватили меня и начали измываться! Я еле сбежал, я правда не хотел этого, — старался доказать свою непричастность юный герой, остервенело оттирая следы помады. — Поверьте мне! Ох, бедненький, похоже, в этот раз он здесь самая настоящая жертва. Шэнь Цинцю мягко привлек к себе мальчика и сам начал аккуратно стирать цветные кляксы с его лица. Какой же проблемный ребёнок с двумя крайностями — то его до потери пульса ненавидят, то так же не менее страстно любят. — Конечно я верю тебе, Бинхэ, я всегда тебе буду верить, — произносит Шэнь Цинцю, наклонившись и оставляя короткий поцелуй на лбу своего приёмного сына. — А этих юных бесстыдниц я потом накажу. Маленький герой счастливо прижался к его бедру, обхаватив левую руку заклинателя у локтя, и, не отставая ни на секунду, последовал с ним на Цинцзин, где их уже ожидали Мин Фань и Нин Инъин. Отправив детей на занятия, омега вернулся в бамбуковую хижину, сразу укладываясь на кровать в свое импровизированное гнездо. Теребя в руках старую гуань Юэ Цинъюаня со времен бытности им первым учеником Цюндин, Шэнь Цинцю думал, что не может спустить на тормозах факт того, что Лю Минъянь станет полноценной нанжэнь-инь как раз во время вторжения демонов, из-за чего едва не подвергается надругательству от низших из них, и, если бы не помощь других адептов, то для неё бы всё закончилось действительно трагично. Благо, потом она получила от одного из статистов с Цаньцао подавители, и поэтому смогла достойно сражаться против демонов и их предводительницы; но, всё равно, этот эпизод по итогу очень сильно подорвал её здоровье, из-за чего в последствии периоды жара девы Лю стали безумно мучительны, словно бы она каждый месяц переживала злосчастную для любой омеги первую течку, и только Ло Бинхэ был способен избавить её от этой неизбежной и болезненной агонии. Можно назвать это омежьей солидарностью, но Шэнь Цинцю совершенно не хотел, чтобы такая чудесная девочка, как Лю Минъянь, страдала. Он обязан подготовить её как следует, она должна уметь противостоять неожиданностям, что готова щедро преподнести им коварная судьба. А ещё, можно сказать, что он был благодарен ей, ведь именно её образ мышления и поведения и стал для него идеалом омеги, что не сдаётся, несмотря на любые трудности, относится ко всем одинаково хорошо, но неизменно держится с достоинством, и в любых обстоятельствах сохраняет холодный и острый ум. Прописывая её, Сян Тянь Да Фэйцзы в кои-то веки думал дольше, чем три секунды, и благодаря этому она получилась действительно интересной и вдохновляющей. Что же до Ци Цинци — он не знал, как та отреагирует на его предложение переодически обучать её ученицу навыкам нанжэнь-инь. Он надеется, что сестрица Ци не захочет придушить его на месте за посегательство на чужих учеников, а ведь она вполне может! Но тут без вариантов — ему предстояло встретить этот непредсказуемый локомотив собственной грудью, дабы обеспечить Лю Минъянь хорошую жизнь. Как только Юэ Цинъюань вернётся, он запряжет его для помощи в уговорах Ци Цинци, авось в двоем у них и выйдет убедить эту принципиальную женщину в необходимости обучения Шиджи Лю. Тяжело вздохнув, Шэнь Цинцю перевернулся на другую сторону, зарывшись носом в пахнущий тысячелистником пояс Юэ Цинъюаня, и почувствовал, как внутри него вяло толкнулись. — Ох, проснулся наконец, — растерянно проронил Горный Лорд, складывая ладони на животе. — Сейчас мамочка позовёт Ин-эр, не бузи сильно. Господи, и что бы он делал без своей ученицы? Наверное, реально свихнулся бы в первую неделю без Ци-гэ. Сто процентов надо будет сводить Нин Инъин в город и накормить её танхулу с паровыми булочками в знак признательности, и купить ей новые оранжевые ленточки. Он сам вплетет их Нин Инъин в хвостики. И именно его ученица будет самой красивой во всей Школе Цанцюн. Также ему точно надо будет как-нибудь сходить к её семье и выразить благодарность за это любящее дитя. Забавно, ведь похоже, что у прошлого Шэнь Цинцю явно глаз был наметан на хороших детей, пусть и в ученицы к себе он принял только одну девчушку. Однако, возможно, что вскоре у Нин Инъин появится старшая сестра, с которой ей больше не будет скучно. По крайней мере, он постарается взять Лю Минъянь под свою опеку, а для этого остаётся только дождаться Главу Школы. «Такая, как Лю Минъянь, кому угодно докажет, что омеги не жалкие»